Глава 10

Адепт «Чужой крови»

Адепт с отрядом южных наемников с трудом добрался до лесного убежища. Несколько упавших во время бури деревьев срослись, образуя широкий настил. Этими живыми стропилами воспользовались разбойники, скрывающиеся в глуши. Нарезали пласты дерна и уложили на деревья, срубив часть веток. С трех сторон набили двойные ряды жердей, засыпали промежуток землей и жили себе припеваючи.

Отыскать убежище и вблизи было непросто. Адепт кривил высокомерную гримасу, жалко стуча зубами. Проводник, встреченный у опушки, помог магу спешиться. Последние несколько верст он нарочно протащил гостей по глубокому болотистому оврагу.

Южане и вовсе посинели от ноябрьских ветров и рвались к очагу и горячему взвару. Внутри землянки болталось около десятка разбойников. Мужчины добротной, но неопрятной одежде, они балагурили сидя у огня, попивали медовый взвар и развлекались, кто как умел.

Один метал нож в подвешенную на стене мишень, другой что — то плел из кожаных ремешков, третий тискал молоденькую девушку с потухшими полубезумными глазами.

В деревянной клети у входа сидело несколько больших черных псов.

Адепт вместе с наемниками и проводником внесли оживление в коллектив. Метатель ножей развернулся к выходу с ножом наизготовку. Плетельщик выхватил нож их сапога. А любитель молоденьких девочек оттолкнул бедняжку едва не в огонь и сдернул со стены лук.

— Спокойно, парни, свои, — усмехнулся проводник.

— Вечно ты, Сыч, без сигнала идешь. Вот привечу разок стрелой в глаз, мало не покажется.

— Да что ты сегодня сердитый такой, — зубоскалил Сыч, — или с девкой жаль расставаться?

— А чего это? — Удивился лучник.

— Да вот господин адепт прибыл с приказом, девок всех отпустить. Видать, пропажа нашлась, — хмыкнул проводник, присаживаясь к камельку.

Лучник хмуро посмотрел на прибывших:

— Что еще за приказ?

— Приказ командиру «лесных братьев» от Наблюдателя. — Коротко ответствовал адепт, усаживаясь на корточки и протягивая руки к очагу в попытке согреться.

— Покажи, — буркнул лучник.

— Приказ командиру, — внятно, как маленькому ребенку повторил адепт.

— А я по-твоему кто? — возмутился стрелок.

— Хм, ну держи, в случае чего — я не ответчик.

У посланий Наблюдателя была милая особенность взрываться, попадая не в те руки. Хмурый лучник спокойно взял свиток, сломал печать и прочитал написанное. Адепт поглядывал на него слегка изумленно. Он думал, что послание в итоге придется читать ему, но командир быстро пробежал глазами четкие строчки и опустил свиток. Постоял, подумал, а потом заржал.

— Ха, Наблюдатель велел тебе сопроводить этих соплюх до ближайшей деревни и выдать им по золотому на дорогу. — Лучник уже сгибался пополам от смеха, разбойники вторили своему командиру.

— А что такого? — Удивился адепт.

— Пойдем, покажу тебе наших гостий, — поманил его за собою лучник. Откинутая им девушка так и лежала на полу боясь пошевелиться.

Адепт встал с корточек стряхивая с одежды капли оттаявшей измороси и последовал за командиром в дальний угол землянки. Там, под самым выворотнем лежала на полу задубевшая шкура. Сдвинув ее лучник, кивнул адепту приглашая полюбоваться и, тот засветил маленький огненный шарик.

В яме копошилось нечто, трудно было разобрать, что это. Лишь иногда белела в тусклом свете нога или рука, а запах был, как от мертвеца пролежавшего полгода в могиле.

— Здесь вся дюжина.

— Дюжина?

— Ну остальные не вынесли нашего гостеприимства, — заржал командир, и его поддержали остальные разбойники.

Адепту впервые стало страшно. Он пошел за магами «Чужой крови» потому что ему обещали невиданную силу и власть. Ему, сыну дорожного мастера и поденщицы очень хотелось силы и власти.

Слабенький дар, который у него обнаружился, не годился для великих свершений. Так, микстуру магией приправить, боль заглушить, шариком костер разжечь. Метался парень, не желая ворочать камни как отец, и попал к опытному вербовщику расписавшему пацану все прелести жизни наемника.

Выдохнув сквозь зубы, адепт махнул рукой своим людям. Южане нехотя приблизились, но увидев это месиво, нехорошо окаменели лицами. Южные женщины считались домашними и забитыми, но на деле были очень лелеемы и хранимы.

Рождение девочки отмечали торжественнее, чем рождение сына. Может потому что девочек рождалось значительно меньше, чем мальчиков. А может, потому что не всякая миниатюрная красавица переживала первые роды.

В яме же копошились совсем юные девушки, почти девочки, напоминавшие сложением южанок. Сдерживая рвотный позыв, адепт начал отдавать распоряжения:

— Достаньте их всех. Несите воду, полотно на повязки. Ты — ткнул он пальцем в проводника, — неси мою суму с седла.

Разбойники, недовольно кривясь, смотрели, как незваный гость распоряжается, но молчали — неисполнение приказа Наблюдателя было чревато. Лишь один, попытался возразить:

— Да че с ними возиться? Скинуть к ним псов, да прикопать всех скопом…

Адепт круто развернулся к говорящему, и прошипел:

— Не заткнешься — самого прикопаю! И Наблюдателю доложу, что ты его приказ выполнить отказался!

Болтун отшатнулся и спрятался за спинами товарищей, а адепт с южанами вновь вернулся к зловонной яме.

Один из наемников лег на край и начал по одному поднимать грязные, истерзанные тела. На некоторых виднелись ожоги, на некоторых резаные раны и, все без исключения были избиты. Едва первая худенькая блондинка оказалась на полу, адепт принялся смывать с нее грязь и кровь, попутно осматривая повреждения. Его сил не хватит вылечить всех и сразу, нужно хотя бы поддержать в них жизнь.

— Как вы их кормите?

— Никак, — буркнул командир, — еще харчи на них переводить.

— Варите бульон, — негромко сказал адепт, — если после получения приказа хоть одна умрет, вашему гнезду конец.

Недовольный лучник высвистал повара и что-то ему приказал. Парень не стал отвлекаться на ерунду: рядом лежали еще девушки и, всем нужно была помощь.

Поняв, что нужно делать остальные наемники принялись ему помогать — срезали вшивые, вонючие тряпки с тощих тел. Обмывали. Поили водой. Запас воды быстро кончился, и ехидный проводник поспешил к роднику с ведром.

Сначала адепт еще пытался уберечь от грязи и крови свою одежду и лицо, но потом махнул рукой и продолжил не отвлекаясь.

Глубокой ночью девушки умытые, перевязанные и напоенные бульоном спали вповалку на звериных шкурах. Наемники дремали рядом вполглаза. Каждый выбрал себе девушку и присматривал за ней. Адепту достались две — первая худенькая блондинка и девушка, лежащая у костра. Малышка все время плакала о своей собачке, но у Санрина не было сил идти еще и к собачьей клетке. Поэтому он утянул голову девушки к себе на колени и ласково поглаживал ее грязные спутанные волосы, дожидаясь утра.

Наблюдатель

Наблюдатель вновь стоял у окна в своем кабинете на окраине столицы. Операция, для которой его забросили в этот мир, провалена. Кто мог предполагать, что магический элемент, ради которого его правительство пробило тонкий план и забросило агента в другой мир храниться не в сокровищнице и не в глубине земли, а в сердцах? В крови жителей населяющих эту страну.

Его дела закончены, осталось зачистить концы.

Стылая изморозь серебрила дорогу, луна поднималась над лесом. Полюбовавшись видом, он вынул из ящика стола большой кошель, с золотыми монетами, написал несколько слов и вложил внутрь. Через несколько минут невысокий, но крепкий конек понес гонца в сторону одинокой деревушки на опушке Большого леса.

Адепт

Утром лучше не стало. Девушки, державшиеся в яме из последних сил, с приходом помощи ухнули в забытье. У многих началась лихорадка. Ехать верхом с лежачими больными не представлялось возможным, а между тем разбойники все недовольнее поглядывали на стихийно образованный лазарет.

Подумав, адепт отозвал в сторонку проводника:

— Десять золотых лично тебе, если проводишь моего человека кратчайшим путем к большой деревне, где можно раздобыть волокуши и лошадей в найм.

Сыч, долго не раздумывая кивнул и пошел отпрашиваться у командира. Тот нехотя отпустил проводника.

Адепт выбрал самого опытного из Южан, и не приказал, а попросил — привести лошадей, что бы спасти девушек. Ждать придется долго, но больше сделать ничего нельзя.

День тянулся бесконечно, девушки не лежали неподвижно подобно младенцам, они плакали, метались в бреду, пытались убежать. Каждый час, подкопив немного сил, адепт лечил одну из девушек, настолько насколько хватало способностей.

Южане кротко обслуживали своих подопечных и не забывали кормить измученного мага. Несмотря на щедрые куски мяса и горячие лепешки руки его тряслись, щеки ввалились, под глазами залегли глубокие тени. Когда накопленных сил не хватало, он тратил силы тела, сжигая жир, иссушивая мышцы.

И все же когда солнце хорошо осветило землянку через волоковое оконце, он нашел в себе силы подойти к собачьей клетке и горько расхохотался. Он прекрасно помнил описание беглецов, которое раздавал Наблюдатель: высокая фигуристая девушка с крупной черной дворнягой.

В клетке действительно была пара крупных черных псов, но были и просто темные дворовые собаки, и даже пара мелких «звоночков» неизвестно за что удостоившихся такой чести. Собаки выглядели лучше, чем их хозяйки — им иногда кидали кости и смотрели на драки.

Один из грязно — серых «звоночков» вдруг прижался к жердям и жалобно заскулил. Адепт почему-то сразу понял, что именно этот песик нужен его подопечной и, приоткрыв клетку, выпустил его. И верно, собачонка кинулась к лежащим девушкам и ввинтилась под руку хозяйки. Вздрагивающая во сне темноволосая худышка, нащупав собачонку успокоилась и свернулась калачиком. Вскоре ее дыхание стало ровнее и, адепт с облегчением отметил, что жар у девушки спал.

Еще сутки провели они в аду из стонов, ругани и злобных взглядов. Разбойники уже не шипели, открыто ругались. Один даже пнул, походя лежащую ближе к нему девушку, за что и получил нож в ногу от сидящего невдалеке южанина. И быть бы сваре и поножовщине, но адепт успел метнуть в очаг огненный шарик и напомнить всем присутствующим в резких выражениях, что он сам лично всех испепелит, если кто-нибудь разбудит больных!

К следующему полудню послышался лошадиный топот и крики людей. Совершенно потерявшийся адепт попытался выйти из землянки через стену. Один из молчаливых южан помог ему выйти в дверь, приподняв шкуру.

К лесному убежищу пробирались десятка полтора низеньких крестьянских лошадок груженых овчиной, одеялами и кое-какой одеждой. На передней лошади сидел проводник, на последней — южанин.

Спешившись, он стал тут же показывать соратникам, где что лежит, что бы каждый мог позаботиться о своей девушке. Еще через час все больные, закутанные словно большие тюки лежали на конских крупах.

Адепт передал командиру разбойников кошелек с деньгами для «лесных братьев» и несколько мешков провизии закупленной взамен провианта съеденного отрядом у разбойников.

— В расчете? — уточнил он.

— В расчете, — бросил лучник, нехорошо скалясь.

Впрочем Санрину было уже все равно. Развернувшись, он поехал во главе каравана по оставленному следу. К утру следовало добраться до жилья.

Руимасолариэсс

Верховная Хранительница Династии засиделась в своем кабинете за полночь.

Вообще день был спокойным. Вчерашнее покушение на Врана уже расследовали — как оказалось, это подсуетился сам канцлер. Опасаясь за благополучие сынка решил устранить неизвестно как вернувшегося с того света герцога, пока он не принял земли под свою руку.

Попутно вскрылось несколько махинаций с государственными землями, проданными нужным людям как пустоши и бросовые земли. Прикрыли и мелкую контору по найму работников для темных делишек.

Парнишка — конюх получил награду и лекаря.

Родственники канцлера — штрафы и ссылку на отдаленный остров в Северном море. Кроме камней и чаек там был только дом смотрителя маяка и землянка для приезжих с материка. Каждый кусок хлеба доставлялся по морю. Животных на острове не водилось, зато можно было ловить рыбу и наслаждаться одиночеством.

Хранительница уже собиралась идти спать, когда в дверь тихонько постучали. «Сигналки» не сработали, значит, кто-то «свой». На пороге стоял младший принц.

— Добрый вечер, госпожа Хранительница, можно войти?

— Входите принц, — зевнула Хранительница, намекая на позднее время и неофициальность визита.

— Я не задержу вас, госпожа. Завтра герцог эт Верис и баронесса эт Солариэсс отправляются в поместье герцога. Возможно, утром я не смогу их увидеть, а к вам баронесса наверняка зайдет попрощаться. Передайте ей пожалуйста вот это. — На стол Хранительницы лег сверток в красивой бумаге. — А это мой подарок герцогу. — Рядом лег сверток в плотной ткани похожей на парусину.

Ульсоритас раскланялся и вышел, пожелав Травнице спокойной ночи.

Вздохнув, достойная дама посмотрела на свертки, в магическом зрении они оба слегка светились. Принц не пожалел времени и сил выбирая подарки для кузена и Маргариты. Но как ни крути ситуацию, пора спать, ночь не бесконечна.

Едва Хранительница подошла к панели, за которой пряталась дверь в спальню, как в дверь опять постучали. И «сигналки» опять смолчали. Покачав головой, Травница распахнула дверь и уткнулась лицом в огромный букет оранжерейных цветов. За букетом скрывался старший принц.

— Это мне, ваше высочество? — Скептически подняла бровь Хранительница.

— Конечно, госпожа Верховная Хранительница! Это маленькая компенсация за ваши усилия. — Травница так и стояла, скорчив скептическую гримасу, не пытаясь взять цветы. — Я прошу вас передать от меня скромные подарки герцогу эт Верису и баронессе эт Солариэсс. — В другой руке принц держал два красиво упакованных свертка — один был перевязан, синей лентой, другой белой.

Хранительница склонила голову в издевательском верноподданническом поклоне и положила свертки на стол, рядом с предыдущими. Принц увидел их и чуть склонил голову, просчитывая варианты действий. Потом положил цветы на ближайший стул, поцеловал достойной даме на прощание руку и вышел.