Глава 9

Продуктовые ряды были побеждены только глубоким вечером. Едва не валясь с ног, я благодарно посмотрела на гвардейца, предложившего нанять для дам портшез. Вран согласился и к кузне мы с Ситтариэ подъехали на плечах дюжих носильщиков.

Лошадей уже перековали. Мужчины быстро проверили работу, заплатили кряжистому мужику в кожаном фартуке и взяли в дорогу подков и гвоздей. Потом запрягли пару лошадей в двуколку и, усадив меня и Тари на кожаные подушки, поехали во дворец.

К воротам столичного дворца мы подъехали уже в темноте. Выскочившие на встречу с фонарями конюхи приняли коней. Попутно они выслушали распоряжения герцога, получили пару монет в благодарность и вернулись в тепло конюшни.

Я им даже позавидовала. Мантия была зачарована, и неплохо сохраняла тепло, а вот руки и ноги у меня иззябли так, что одна мысль о подъеме по лестнице вызывала судороги. Ситтариэ выглядела не лучше. Медленно и печально мы двинулись к боковому входу, надеясь доковылять до покоев в относительной целости.

За спиной вдруг раздались крики, лязг железа и ржание коней. Подхватив юбки, мы развернулись и побежали к фонарю, горящему недалеко от конюшни. Гвардеец, сопровождавший нас на рынке, лежал на земле. Рядом с ним сидел, зажимая рукой рану и раскачиваясь из стороны в сторону молодой парнишка — конюх. Вран стоял над ним с обнаженным мечом и старательно вглядывался в темноту за пределами освещенного круга.

Мы подбежали. Тари не стала рвать оборку с грязной юбки, вместо этого вынула из кармана платок и перетянула парню руку повыше раны. Я тем временем осматривала лежащего навзничь гвардейца. Похоже, просто по голове стукнули. Темно, больше пока ничего не разглядеть.

Эх, мне бы сейчас ту штучку, что преподнесли принцы! Рассмотрев подарок, я хихикала, а сейчас жалею, что не надела.

Тонкий золотой обруч с россыпью мелких самоцветов был зачарован очень давно, никто не знал кем и когда. Он позволял видеть человека насквозь, не совсем рентген, но что-то похожее. Самое главное, этот обруч определял уровень повреждений, что значительно облегчало жизнь целителю — недоучке вроде меня.

К нам бежали какие-то люди и я, вспомнив о волшебном пламени, отправила им навстречу волну спокойной доброжелательности. Вран фыркнул, ощутив мои манипуляции, но продолжал зорко оглядывать окрестности. Почему-то только он замечал применение Благословения Династии, да еще Хранительница, но ей, наверное, по должности положено.

Люди приблизились — это оказались гвардейцы, совершавшие обход.

— Что случилось? — Закричал старший

— Нападение. — Холодно ответил Вран. — Лейтенант, помогите отнести раненых в тепло, и позовите травников.

— Слушаюсь господин капитан!

Гвардейцы скинули мундиры, уложили бессознательного товарища и понесли в казармы. Раненый парнишка встал, пошатываясь с помощью Тари и поддерживаемый с двух сторон смог передвигаться сам.

— Госпожа, скажите, с ним все будет в порядке?

— Конечно, не волнуйся, порез небольшой и чистый, — успокоила я девушку, и тут до меня дошло! — Это твой жених?

— Да.

— Он у тебя молодец! Видимо хотел предупредить герцога, вот и ранили. Наверняка получит награду от его светлости.

Ситтариэ улыбнулась сквозь слезы и принялась благодарить. Я жестом остановила поток красноречия и подошла к герцогу.

— Ваша светлость, с Вами все в порядке?

— Это я должен у вас спросить леди.

— Со мной все хорошо, мы были в стороне. Что тут произошло?

— Засада. Вероятно выслеживали меня, но мальчишка успел крикнуть. Я увернулся, камень прилетел в лоб гвардейцу. Нападавшие скрылись.

— Их было несколько?

— Ну кто-то ведь метнул в конюха нож. Метать одновременно нож и камень из пращи несколько неудобно.

— Вы правы. Хорошо, мы отделались легким испугом и большой шишкой, но мне завтра снова нужно на рынок. Придется ехать с большей охраной?

— Вероятно. Поедем сразу после завтрака, возьмем с собой телегу и пару солдат из выделенного нам отряда.

— Нам выделяют отряд?

— Конечно, герцог не может путешествовать в одиночестве, тем более сейчас.

Я тактично промолчала. И ежу понятно, что герцог, появившийся из небытия большая проблема для желающих получить его титул.

Разговаривая, мы дошли до лестницы, ведущей на второй этаж.

— Разрешите откланяться леди Маргарита, я должен доложить о происшествии их высочествам.

Мне ничего не оставалось, как только присесть в книксене.

Немного успокоившаяся Ситтариэ распорядилась на счет ванны и ужина в комнаты. Потом расчесала мне на ночь волосы и оставила одну. Девушка была счастлива — должность личной камеристки баронессы, а не просто леди изрядно поднимала ее в глазах дворцовой прислуги.

В ванну я забралась сама — не было привычки не замечать слуг, а потому я избегала их присутствия при купании и переодевании.

Лежа в теплой воде я наконец дала волю слезам. Страх потерять Врана был так огромен, что там, у конюшни, я затолкала его внутрь. Прикрыла светской любезностью и разговорами. Теперь он сломал все барьеры и истекал истерическими, сухими хрипами, сведенными пальцами ног, крупными мурашками и горькими всхлипами.

Однако услышав за дверью шум, я быстро успокоилась, вытерлась и закуталась в теплый халат поверх тонкой сорочки. И только потом выглянула в коридор: пара горничных выясняла, кто из них понесет чай лорду Жардиниусу.

Заметив меня девушки, тотчас умолкли, а я сделала вид, что шума не заметила, лишь попросила принести чаю мне. Горничные дисциплинировано присели в легких намеках на книксены и разбежались. Теперь мне стало понятно, какую броню дает этикет и долгая выучка!

Я съела почти остывший ужин сидя прямо на ковре из толстой овчины у огня. Еда была еще теплой и придавала сил, но суматошный день отзывался усталостью во всем теле. Волосы заплетать я не стала, бальзам Руимы позволит расчесать их и утром, а сейчас хотелось только спать.

Постель милосердно приняла меня в свои объятья. Последней моей мыслью было:

— В камине осталось мало дров, придется ночью просыпаться, бежать дрожа по ледяному полу и подкладывать ровные поленья на угасающие угли.

Королевский дворец.

Глухой ночью в покоях ученицы Травницы бесшумно отворилась высокая деревянная панель. Из потайного хода выступила фигура в темной одежде и приблизилась к кровати. Сигналки развешанные Ритой перед сном молчали. Тень замерла около кровати, жадно всматриваясь в еле видные очертания лежащей девушки.

Плотные шторы были задернуты, угли в камине едва тлели. Убедившись, что Маргарита крепко спит, ночной посетитель приблизился к огню и почти неслышно добавил несколько поленьев из полупустой кованой корзины.

Пламя вспыхнуло, дрова затрещали, осветив неровным, колеблющимся светом ночного гостя. Стало видно, что это мужчина. Риту побеспокоил треск дров, она шевельнулась на постели. Незнакомец замер, переждав немного, затем приблизилась к кровати.

Девушка спала, свернувшись клубком, как привыкла в нелегком пути. Влажные волосы облепили шею, руки прятались в рукавах сорочки. Принц присел на край кровати, любуясь. Потом осторожно коснулся поцелуем руки, тронул кружево высокого воротника и вышел так же бесшумно, как и вошел.

Вран эт Верис

С утра Врану было не по себе. Вечером он быстро и кратко доложил старшему принцу о происшествии, а так же свои выводы о Южных землях. Принц, игравший с придворными в новую модную игру, выслушал даже как будто равнодушно. Рассеяно кивнул и углубился в построение очередной хитрой «лесенки».

Однако когда герцог вернулся в свои покои, там его уже поджидала пара гвардейцев из особого отдела тайной канцелярии. И он мог не сомневаться, что у дверей леди Маргариты стоит подобный караул.

Выйдя перед завтраком к казармам, Вран отыскал командира, выделенного ему отряда. Познакомился и сообщил, что отправление завтра с утра:

— Сегодняшний день дается на подготовку. Часть расходов я беру на себя, а потому стоит выделить пару опытных сержантов для закупки необходимого.

Командир спокойно кивнул и обещал, что телега для покупок и два сержанта будут у конюшен сразу после завтрака. На чем и распрощались.

Рита завтракала у себя. Отхлебывая мелкими глоточками, горячий отвар шиповника она расспрашивала Ситтариэ, что модно носить леди в этом сезоне. Радостная камеристка перечисляла фасоны, цвета и модные штучки, а Рита размышляла, что невольно получила человека, о котором надо заботиться.

Камеристка заботится о леди, но и леди заботится о камеристке. Ситтариэ не собиралась в далекое путешествие в холодное время года. Поэтому теплых вещей у нее мало, и все они городского фасона — то есть довольно вычурные, а в пути нужны вещи неброские, не маркие, и удобные.

Хорошо, что вчера поутру Риту разыскал управляющий банком и сообщил, что для нее открыт счет, на который перечисляются доходы поместья за исключением налогов и платы управляющему.

Девушка тут же попросила снять со счета некоторую сумму. Вечером курьер с кошельком и распиской ждал ее у дверей покоев. Теперь Рита могла спокойно планировать более дорогие покупки. Ситтариэ уже сообщила ей, что господин герцог предоставил им крытую телегу для гардероба и личных вещей.

Список все увеличивался, к теплым вещам и пополнению медицинской сумки добавились кое-какие инструменты — ножницы, скальпель, шкатулка для туалетных принадлежностей, полотенца… Список все рос, и вскоре Рита заподозрила, что эта гора не войдет ни в одну телегу. Однако пора было собираться.

Девушки оделись, как и вчера — скромно, удобно, но в соответствии своему статусу. Камеристке полагались непременный передник и чепец. От леди требовалось больше: плащ опушенный мехом, с большим капюшоном, вычурная прическа, тонкие перчатки и непременная муфточка, больше напоминающая изящную безделушку из-за многочисленных подвесок, шнуров и лент. Затянув завязки и застегнув пряжки, девушки вышли к конюшням.

Длинные здания белого камня напоминали Рите старинные галереи монастырей, виденные на фотографиях в родном мире. Полукруглые арки и резные ворота, украшенные накладками из бронзы удивительно сочетались с тюками соломы, запахом навоза и конским ржанием.

Вран уже стоял там, нетерпеливо похлопывая перчатками по руке. Роскошный плащ темно-серого цвета лежал на его плечах. Высокие сапоги на шнуровке охватывали ногу до черных штанов. Черный же камзол с серебряным шитьем выглядывал из складок полураспахнутого плаща. Рита исподтишка залюбовалась им и вновь подумала, что этот суровый герцог ей не по зубам.

Мужчина коротко их приветствовал, и представил новых гвардейцев охраны. Все они оказались не просто младшими сыновьями рыцарей и баронов, а опытными служаками уже получившими собственные поместья и титулы.

Маргарита успевшая чуть-чуть разобраться в местной иерархии поняла, что сегодня им выделили отряд спецназа. Да и количество оружия на поясах и перевязях охранников превышало стандартный набор «меч, кинжал, плеть» в разы.

На этот раз дам сразу усадили в двуколку, тщательно укутав ноги большим меховым покрывалом. Вран и четыре гвардейца ехали верхом. Сзади тащилась пара телег крытых парусиной. Ими управляли люди одетые как конюхи, но глазастая Тари разглядела у них длинные кинжалы и пошептала хозяйке, что скорее всего это не простые слуги.

Рита только вздохнула и постаралась сосредоточить свое внимание на «чистой» части города, в которую они направлялись.

Поездка началась с широкой мощеной камнем улицы с роскошными магазинами, что, в общем, было верно — благородная дама должна одеваться соответственно своему званию.

Дома здесь были двухэтажными. Наверху располагалась мастерская или жилье хозяина, а внизу собственно лавка. Стекло в этом мире было дорого, поэтому витрин не было. Их заменяли прикрытые решетками ниши с образцами товаров или модная новинка: намалеванные на кусках полотна картинки.

Вран входил в магазин первым, окидывал взглядом приказчиков и требовал принести конкретные вещи: плащи, платья, белье, аксессуары. Рита удалялась в обтянутые тканью комнатки и с помощью Ситтариэ примеряла.

Если покупка позволяла, девушка выходила в общий зал. Вран оглядывал, благосклонно кивал или отрицательно качал головой. Ожидающие приказчики паковали покупки и они дружной толпой перемещались в следующий магазин.

Сначала Маргарита была в недоумении — Вран ни разу не вынул из-за пояса кошель, и ее попытки расплатиться пресекал одним тяжелым взглядом. Неужели продавцы стали меценатами? А потом сообразила, увидев, как Вран подмахнул некую бумагу — в каждом посещаемом ими магазине у герцога эт Вериса был счет.

— Вран, — зашептала она, отойдя с ним к краю прилавка, — я верну деньги вечером, хорошо?

— Миледи, я должен вам больше чем стоимость этих тряпок. Прошу вас не оскорблять мою честь подобным предложением. — Заявил герцог, состроив самую неприступную физиономию. — Кроме того, вашим гардеробом озаботилась ее величество, часть счетов будет отправлена королевскому казначею.

Рита едва не заплакала: да что же это такое! Да колода же ты бесчувственная!

Она едва удержалась от сердитого фырканья, неприличного для леди, и баронессы. Ей снова захотелось причинить ему боль, хотя бы наступить на ногу! Вран тут же скривился, а потом склонился в вежливом поцелуе к ее руке.

Маргарита

Ой! Опять! Все, слежу за собой и не раздражаюсь, не раздражаюсь. Повторяю как мантру, вдруг поможет.

Ну и пусть он выглядит как король, а ведет себя как надутый индюк! Ну и пусть цедит сквозь зубы «леди»! Все равно я его люблю! Вот!

Вокруг, на тонком плане, прошла разноцветная волна. Уставшие гвардейцы приободрились, приказчики заулыбались, а Вран нахмурился еще больше. Я быстро сжала ладони, удерживая поток эмоций, стараясь отвлечься на товары, разложенные на товары.

Что ж, шопинг, так шопинг! Буду подбирать гардероб и мелочи, а заодно потренирую невозмутимую физиономию и светское равнодушие. Две высокомерные статуи в одном магазине, это будет забавно!

И все же я не выдержала ледяной вежливости: яркие ткани, тонкие отделки, очаровательные мелочи растопили мое недовольство. Я восторгалась безделушками из резного дерева и серебра, смеялась, наблюдая за прыгающей обезьянкой в алом жилете и феске с золотой кисточкой. И едва не расплакалась, когда Вран подсунул мне мешочек с любимыми орешками и черносливом.

Определенно мы гуляли по этим улицам так же весело, как по торговому кварталу маридов. И почти не замечали суровую охрану и суетливую камеристку. Пусть недолго, пусть на людях, мы были вдвоем.

Правда гвардейцам было не до веселья — они то и дело ловили за руки воришек, а пару раз даже намяли бока каким-то подозрительным личностям. Да и герцог не расставался с мечом и кинжалом, не смотря на собственные уверения в безопасности торговых улиц.

К вечеру мы все еле передвигались, телеги были загружены доверху. Из последних сил мы добирали подарки знакомым и полезные мелочи для себя.

В эту лавочку я заглянула, потому что очень хотела сесть. Ноги подгибались, а двуколка, тоже заваленная свертками, осталась в самом начале узкой и длинной торговой улочки.

На вывеске красовался сундук, но когда мы вошли внутрь, я поняла, что немного ошиблась — здесь торговали сумками. Переметные сумы и сумки для путешественников, красивые кожаные папки и кошели положительно радовали все мои органы чувств.

Глаза разбегались от расцветки и изящных форм. Нос обонял ароматы выделанной кожи и отдушек. Пальцы радовались разнообразию фактуры, уши мелодичным мелодиям музыкальных шкатулок, а язык различал оттенки вкуса крохотных драже, по местному обычаю предложенных приказчиком покупателям.

Врану работы здешнего мастера тоже понравились. Осмотрев выставленные образцы, он приобрел несколько красивых папок и шкатулок для документов и на подарки знакомым.

Я же притулившись на узкой скамейке, рассматривала то, что оказалось ко мне ближе. Это был большой саквояж из кожи коньячного цвета. Широкая ручка, дополнительный ремень для переноски на плече, металлические скругленные уголки днища, все выдавало вещь практичную и надежную.

— Что это? — Спросила я хозяина лавочки.

— Это чемодан для инструментов, госпожа.

— Я хочу взглянуть поближе, — непререкаемым тоном сказала я.

Мастер протянул капризной леди желанный предмет. Внутри саквояж был сделан очень удобно — петельки для инструмента, пара отделений и карманов из толстой кожи, а главное — жесткая подставка для мелких и хрупких предметов.

— Ура! Это то, что мне надо, беру!

Взглянув на Врана, я увидела, что он не доволен — как же не дала поторговаться! Но он тоже устал, потому промолчал. Решив не затягивать, я рассчиталась за саквояж из своего кошеля. Благодарный мастер предложил в нагрузку изящную шкатулку с зеркальцем и гребнем — удобная в дороге вещь. Взяла до кучи и ее. Напоследок от души похвалила мастера и пообещала покупать сумки только у него.

— Благодарю вас, прекрасная госпожа. Увидите моего племянника, передавайте привет.

— Племянника?

— Кузьма сапожничать стал, но работает, как и весь наш род — с душой, — кивнул мастер на мои зеленые туфельки, которые пришлось надеть из-за отсутствия подходящей погоде обуви.

Ошеломленно раскланявшись с мастером, мы вышли на улицу.

Сгущалась ночь. Редкие прохожие спешили домой. Почти все несли с собою масляные фонари или огарки в металлических корпусах. Вран махнул рукой, подзывая гвардейцев. Мы поспешили во дворец, нигде больше не задерживаясь.