Глава 16

Королевский дворец

Когда гости и «фигуры» немного отдохнули и подкрепились, была объявлена вторая партия — между его королевским высочеством принцем Ульсоритасом и Верховной Хранительницей Династии.

Приглашенные зашушукались. «Фигуры» напряженно заняли свои места, а лорд — распорядитель шустро взобрался на насест.

Первые ходы сразу показали необычность соперников:

— Леди Ватторэ из клетки два «Ф» на клетку два «Д»!

— Лорд Гимментор из клетки шесть «Б» на клетку пять «Б»!

— Леди Камменрис из клетки один «Ф» на клетку три «Д»!

И понеслось! Распорядитель едва успевал выкрикивать фразы. «Фигуры» торопливо пробегали с клетки на клетку. Азарт охватил всех.

Если партия кронпринца и королевы напоминала балет, то эта партия напоминала схватку двух сильных и умных полководцев.

Гости забыли про напитки, дамы вскочили с пуфиков и банкеток. Кавалеры тянули шеи, что бы рассмотреть следующий ход.

В самый разгар игры, когда «фигуры» уже почти поменялись местами, а принц и Хранительница стояли рядом с креслом распорядителя, что бы лучше видеть игровое поле, вдруг раздался легкий звон.

В окно влетел арбалетный болт с горящей паклей. Ульсоритас развернулся и закрыл Хранительницу собой. В следующее мгновение ему в грудь ударил болт сияющий синим светом и, пройдя через черный бархат камзола, полотно рубашки и живую плоть застрял в теле.

Белоснежное платье Хранительницы окрасила кровь. Удерживая принца поперек груди, женщина быстро выкрикнула несколько слов и провалилась вместе с ним в телепорт.

В зале все замерли. Все произошло так быстро, что от шока чувства людей притупились. Болты продолжали лететь, кое-где свежий паркет уже тлел. Правда, юноши «фигуры» по большей части успели прикрыть собою дам, но в целом никто даже не успел обнажить оружие.

Следующий болт в ореоле синих искр воткнулся в шею канцлера Ода. Разряженные придворные его личной свиты в ужасе отступили от поверженного коротышки. Под ним стремительно разливалась алая лужа, а поток болтов прекратился так же стремительно, как начался.

Только теперь начались невнятные возгласы, стоны, вопли ужаса. Очнувшиеся лакеи кинулись тушить паркет и занявшиеся драпировки. Некоторые дамы соизволили упасть в обморок, а кавалеры осторожно выглянули в окно. Королевский парк был тих и пуст.

Кронпринц встал со своего места и, подойдя к лорду распорядителю, громко объявил:

— Поскольку игроки прервали партию по независящим от них обстоятельствам, игра переносится до следующего раза. А сейчас участники и гости приглашаются на ужин, в банкетный зал. Слуги здесь все уберут. С младшим принцем все в порядке. Госпожа Хранительница сообщит нам о его здоровье позднее.

Несколько нервозно придворные стряхнули с себя оцепенение и потянулись в банкетный зал. Там по приказу кронпринца была расширена подача крепких вин, чем многие и воспользовались. Только свита канцлера чувствовала себя неуютно, а отдельные личности даже порывались покинуть банкет, но Расколоритер лично усаживал лордов за столы.

Пользуясь моментом, Тайная канцелярия срочно трясла все окружение канцлера. Его родственникам и свите предстояло пережить неприятные вопросы, а возможно и опалу. Вот и рвались новоиспеченные лорды и леди спрятать все ценное.

Сам Рас наблюдал за ними с хмурым недовольством: было ясно, что канцлер погиб случайно. Скорее всего, покушение готовилось именно на Верховную Хранительницу и принцев. Расколоритер припомнил, как недоволен был канцлер отведенным ему местом в зале, но все же не остановил стрелков, а может и не мог, понадеялся на свой невысокий рост и свиту.

Волей или неволей, но «Чужая кровь» помогла законным правителям удержать власть и избежать беспорядков. Бунт магов во время первого бала сезона до сих пор икался столице: выбитая брусчатка, следы огнешаров и молний на зданиях. Набитые школярами тюрьмы и больницы.

Вздохнув, принц подозвал секретаря и велел составить печальное объявление о безвременной кончине барона Ода:

— Канцлера и верного слуги отечества милостью Светлых Богов!

Секретарь торопливо набросал формулировки на дощечке покрытой воском, и убежал в кабинет, оформить бумагу должным образом.

Руимасолариэсс

Ульсоритас попытался сплюнуть вязкую, горькую слюну и открыл глаза. Над головой был потолок расписанный как карта звездного неба. Рядом с высокой кроватью, на которой он лежал, склонясь над баночками и горшочками, хлопотала девушка с длинными золотистыми косами до колен.

— Кккто вы? — Еле выдавил принц.

— Лежите спокойно, ваше высочество, вам вредно разговаривать. Болт пробил легкое.

Девушка повернулась к принцу, и он с удивлением увидел юное, свежее лицо отдаленно похожее на Верховную Хранительницу Династии.

— Руима? — Девушка слегка улыбнулась и кивнула. — Но… как?

Тяжело вздохнув, девушка присупила четко очерченные бровки и начала рассказ.

— Это было давно, Ваше Высочество, когда ваш дед был юным и бесшабашным принцем, он вытащил из реки глупую девчонку, упавшую с мостков в половодье. Девчонка выжила и под опекой принца окончила школу Травниц. Потом собралась на юг, за редкими травами для лечебницы, где собиралась работать.

Рассказывая, Верховная Хранительница быстро растирала в ступке ингредиенты, подкладывала корешки и порошки. Наконец, высыпала полученное месиво в чайник, заварила чай. Через несколько минут налила малиновую жидкость в чашку и, прикрыв блюдечком, оставила на столике остывать. Покончив с делами, девушка присела в кресло рядом с ложем больного и продолжила свой рассказ:

— В это же время принц ехал на юг с очередной проверкой. Пути их совпали. — Тут травница тяжело вздохнула. — Хозяйка Путей решила пошутить — связать их дороги вместе. В общем, принц и эта дурашка доехали до монастырей Южных Сестер. Прошли испытание, обменялись медальонами с руной «Верность» и признались друг другу в вечной любви. А по возвращении в столицу принца ждал династический брак.

— Но внешность? — Перебил воспоминания Хранительницы принц.

— А, так это пустяк. Я не смогла сразу справиться с той гадостью, которая в вас попала принц, пришлось обратиться к истинному облику.

— Истинному?

— Конечно. — Руима пожала плечами — какая королева потерпит рядом с троном юную красотку? Поэтому когда спустя десять лет после рождения наследника старая Хранительница запросилась на покой, король представил меня ко Двору. Но пришлось пойти на маленькие хитрости…

— Но госпожа, — выдавил принц, — наш дед умер сорок лет назад, будучи почти восьмидесятилетним!

Хранительница звонко, по-девчоночьи рассмеялась и склонила голову к плечу:

— Уль, ну я же магичка! Я хранительница Династии! Пока я служу Династии, я остаюсь точно такой, какой была во время принесения клятвы.

Принц сглотнул:

— А прежние Хранительницы?

— Покидая пост, они оставались в таком же виде, но начинали стареть. Кому — то хватало искусства и сил продлить молодость. Кто-то и впрямь уже уставал и тихо доживал свои дни в глуши. Многие живы до сих пор.

Принц, не смотря на ноющую грудь, сухость во рту и общую слабость жадно рассматривал золотоволосое видение. Он выхватывая взглядом знакомые детали — плавные и грациозные движения, длинные гибкие пальцы и высокий рост. Заглядевшись, Уль и не заметил, что снадобье уже остыло и девушка направляется к нему с чашкой:

— Вот ваше высочество, выпейте и постарайтесь отдохнуть. Ваша жизнь вне опасности, но подлечиться еще придется.

Послушно потянувшись к напитку, принц сделал несколько глотков омерзительного киселя с кислым запахом и горьким вкусом. Потом распробовав, попытался выплюнуть. Хранительница успела первой — ловко отняла чашку и запечатала ему рот мягкой ладошкой. Вдохнув нежный травяной запах женской кожи, принц послушно проглотил кисель, прижался к ладони ласковым поцелуем. Потом глаза его закатились и он уснул.

Хранительница полюбовалась спящим принцем, ласково провела кончиками пальцев по каштановому локону. Постояв немного, встряхнула косами и ушла в другую комнату — нужно было восстановиться и вернуть маску. Потом доклад королеве и кронпринцу и можно будет отдохнуть, или наведаться на кухню за кусочком пирога. А еще лучше — совместить!

Маргарита

После завтрака мы с Ситтариэ навестили девушек. Многие спасенные уже проснулись и недоуменно посматривали на смуглых гибких парней, которые помогали им с самыми срочными нуждами. Южане бестрепетно смотрели в сине- желтые от синяков лица. И ни на минуту не оставляли своих жен одних.

В этот раз я была в силах ускорить заживление внутренних ран, не забывая про общий контроль.

Одного южанина пришлось отвести в сторону, и поговорить. Маг догадался, в чем дело — спасенная девушка понесла. Он поглядывал на нас из дальнего угла, но не вмешивался. Он-то понимал, что шансы выжить у плода минимальные, лечение забирает все силы организма.

После разговора я прервала обход и зябко съежилась у камина. Адепт налил в кружку еще теплого медового взвара — им поили девушек, что бы придать сил, и подошел ко мне.

— Что он решил? — поинтересовался Санрин, протягивая мне кружку и пирожок.

— Он сказал, что у каждого должен быть шанс родиться. Если это не повредит матери, ребенка надо спасти, — ответила я благодарно принимая напиток.

— И какие там шансы?

— Пополам. Ее не очень сильно били, но видимо развлекались от души.

— Понятно. Ну что ж, пусть так и будет. Я в этом не очень разбираюсь, скажешь, что делать если вдруг?

— Хорошо, — я ежилась даже у огня. — Обход закончу и сядем. Напишу кому что.

Дальше мы ходили по комнатам вдвоем. Я разговаривала с наемниками, давала мужчинам советы по уходу за девушками и самих понемножку осматривала. Кто-то получал мазь для растянутой связки, а кто-то капли для хлюпающего носа.

Часа через два мы с адептом уселись за стол с несколькими листами, обсуждая дальнейшее лечение.

Ближе к обеду в комнаты заглянул герцог и пригласил «леди Солариэсс» на прогулку. Мне никуда не хотелось идти. Я опять выложилась и мечтала о подушке, но делать нечего, поговорить было нужно.

Зайдя к себе, я натянула женский вариант теплого камзола, взяла плащ, а Ситтариэ помогла прибрать волосы под бархатную шапочку с красивой сеткой. Полюбовавшись на себя в малюсенькое зеркальце, я спустилась в общий зал.

Вран сидел за столом возле самого входа и что-то торопливо писал. Увидев меня, он приветливо кивнул и, запечатал свиток, завязав его лентой с готовой магической печатью. К такой печати требовалось приложить только фамильный перстень, оттиск фиксировал ленту намертво.

Отдав письмо стоящему рядом на вытяжку солдату, герцог собрал все принадлежности в коробку. Из тени за его спиной выступил худощавый малый в темной одежде и, приняв шкатулку метнулся к лестнице.

— Это мой новый денщик. Отличный солдат, — пояснил Вран в ответ на мое удивление.

Я лишь молча наклонила голову, ожидая продолжения разговора, но Вран не спешил. Помог мне надеть плащ, сам принял помощь от солдата и, предложив руку, повел к дверям.

Неторопливо шагая, мы вышли на свежий морозный воздух. Я едва не поперхнулась, потянув сразу замерзшим носом, ах как стало хорошо. Кажется я даже заулыбалась, впитывая солнечный свет и игольчато-холодный воздух

— Леди, — начал герцог, когда мы отошли в сторону от основной массы приезжих. — Леди, я хотел бы попросить у вас прощения, и рассказать о себе то, что роняет мою честь в ваших глазах. Я не обещал этой даме жениться на ней. Она была вдовой, которая весело проводила время при дворе, а я юным оболтусом, с громким титулом, который спешил стать взрослым.

Медленно подбирая слова, Вран рассказал не только историю отношений юного герцога эт Вериса и дамы с далеко идущими планами, но и старинную легенду их рода.

Основатель рода простой воин в дружине герцога однажды в буран спас единственную дочь герцога. Девушка была юной и красивой. Им вдвоем пришлось несколько дней добираться до замка.

Когда воин и девушка предстали перед герцогом, он решил, что солдат обесчестил его дочь, что бы жениться и получить герцогство в наследство. Воин поклялся своей жизнью и жизнью своих будущих детей, что это не так.

Разъяренный герцог не поверил, и в пылу обвинений поклялся отдать дочь ему в жены, если все что он сказал — правда. Но если воин солгал, у него никогда не родятся дети.

Тут же позвали замковую травницу, она подтвердила чистоту девушки. Герцогу пришлось сдержать слово — юная герцогиня стала женой солдата. Терзаемый своей виной, герцог приказал молодым убираться с глаз долой, и солдат увел супругу прочь. Потом старый герцог пытался жениться и родить наследника вновь, но у него ничего не вышло.

Тем временем, молодые люди пошли служить королю соседних земель, и спустя годы стали основателями герцогского рода эт Верис.

Старый герцог с годами опомнился, и просил у дочери и зятя прощения. Они простила его. Внуки стали приезжать в поместье деда. Именно тогда герцог наложил запрет на наследников рода — они могли жениться только на невинных девушках. Только тогда род продолжался.

Выслушав эту историю, я задумалась, а потом все же спросила:

— А та дама, которая послала ласку, она не знала эту историю?

— Как оказалось, не знала, или просто не придала этому значения. Многие славные роды имеют семейные предания и не все из них действительно работают.

Герцог встряхнул головой, отгоняя призраков, и черная прядь упала ему на щеку. Я невольно залюбовалась и потянулась рукой, что бы убрать волосы с его лица. Вран перехватил мою руку в движении и прижался к ней губами. Несколько минут мы жарко целовались, переплетая пальцы рук. Потом вздохнув, разделились, и некоторое время шли рядом, не следя за направлением.

Вран эт Верис

Немного подумав, Рита вдруг сказала:

— Герцог, я люблю детей, и хочу, что бы они у меня были.

Вран, от неожиданности споткнулся.

— Я не настаиваю на браке с вами, но предупреждаю: или брак, или ничего. — Сказав это, Маргарита медленно пошла к трактиру.

Герцог догнал ее в несколько шагов и как прежде под руку проводил в большой зал.

Там уже было шумно и тесно. Приезжие обедали, стучали ложками и кружками, громко переговаривались и подзывали бегающих служанок.

Поморщившись после свежего воздуха, девушка направилась к лестнице, задумав попросить Ситтариэ принести поднос в комнату. Но тут ее окликнул гвардеец, из ее охраны:

— Леди, не желаете присоединиться к нам? Мы заказали отдельную комнату для обеда, и приглашаем вас и вашу компаньонку отведать восхитительного пирога с паштетом из зайчатины.

Маргарита улыбнулась и чинно кивнув, пообещала присоединиться к господам гвардейцам. Только переоденется и тотчас будет! Гвардеец раскланялся и пообещал прислать за дамами вестового.

Герцог смотрел на все эти любезности искоса, но не вмешивался. В конце концов гвардеец барон и имеет право любезничать с равной ему по положению леди.