Глава 18

Королевский двор

Королевский двор стал очень веселым местом. Уже неделю придворные заключали бесконечные пари. Всех интересовало, что еще придумает младший принц, что бы порадовать сварливую невесту. И какую пакость устроит в ответ всесильная Хранительница?

Пикантности ситуации добавляло то, что принц добивался от Хранительницы согласия на брак, о котором знал уже не только Двор, но и все более-менее знатные люди королевства. А Хранительница в силу должности не могла нанести открытого ущерба члену Династии.

В памятное утро помолвки принц утащил невесту прочь, даже не приняв положенные поздравления. О чем у них шел разговор, неизвестно, но в большой гостиной пришлось срочно делать ремонт.

На ехидные усмешки Хранительницы по этому поводу, принц, смеясь, отвечал, что:

— Давно мечтал сменить интерьерчик. Не пустит ли любящая невеста меня бедолагу, пожить в своих покоях? Рабочие так стучат молотками, что спать невозможно!

В ответ Хранительница краснея от гнева, посылала принца к воронам и скрывалась в своих покоях. Но даже эти помещения перестали быть надежной крепостью.

Вызнав у брата, где расположен тайный ход, ведущий в покои Верховной Хранительницы, принц задумал очередной сюрприз. Ранним утром Ульсоритас встретил женщину нежным поцелуем и белой лилией. Под крики и молнии достойной дамы, он ухитрился сорвать еще один поцелуй, на этот раз в щечку и смыться через обычную дверь.

Еще одно утро было отмечено серенадой под окнами. Ответ прозвучал немедленно — цветочным горшком с какой-то на редкость колючей пакостью, летевшим прямо в голову принца.

Хранительница кричала, кидалась вазами и била тарелки, ничего не помогало! Принц появлялся каждый час с одним и тем же вопросом:

— Когда вы хотите устроить свадьбу, дорогая?

Официальные обеды превратились в цирк. Каждое блюдо госпоже Хранительнице подавалось в изящном оформлении из цветов. Меню представляло собой только ее любимые кушанья, а принц упорно приглашал невесту на каждый танец.

Попытка укрыться в лаборатории бесславно провалилась — принц выступил из потайного хода и предложил свою помощь в проведении эксперимента. Доводы разума на него тоже не действовали. С бесшабашной улыбкой он убеждал Хранительницу, что он для нее лучшая партия, и вообще, ему нужны минимум три мальчика и две девочки.

— А почему девочки только две?

Попалась Хранительница.

— Ну, любимая, — мурлыкнул принц, — можем поторговаться. Только, чур — в моей спальне!

И едва увернулся от реторты с некоей зеленой субстанцией, летящей прямо в него.

Однако, все эти треволнения, хотя и существенно осложняли жизнь, не мешали им вести ежедневную борьбу с магами «Чужой крови». После изготовления снадобья на основе крови Маргариты, отряды, отправляющиеся в подозрительные или опасные места, обязательно получали флакон — другой. Потери сократились в разы. Потом стало ощущаться и доминирование королевских егерей и охотников над теряющими «привязь» наемниками.

После смерти канцлера вскрылось несколько пособников враждебных магов в крупных городах. Их переправили в королевскую тюрьму и напоили зельем. В результате несколько крупных отрядов наемников вернулись к мирной жизни, потеряв хозяев. А это по сути были спасенные жизни!

Борьба набирала обороты, и чаша весов все сильнее склонялась в пользу тех, кто защищал родную землю.

Руимасолариэс

Пропустить завтрак Хранительница не могла. Старший принц прислал официальное приглашение с просьбой присмотреться к новым послам, неожиданно присланным соседними державами после смерти канцлера Ода.

Пока раздраженная женщина топала по коридору мечтая вонзить каблук в ногу наглому принцу, он вдруг вывернул из темной ниши. Не дав ей сказать ни слова, прижал травницу к стене. Затем с тягучей нежностью, обволакивая своей страстью, прикоснулся губами к ее губам.

Едва миг растерянности прошел, Хранительница клацнула зубами, но ничего не добилась. Принц со смешком скрылся в радиальном коридоре.

Придя на завтрак, достойная дама была в полной растерянности — придворные косились на нее и переговаривались громким шепотом. Взглянув, наконец, в наполненную едой тарелку Руима увидела очередной сюрприз. Из лилии лежащей подле прибора выглядывал изящный флакончик для ароматических составов.

Слабость леди эт Солариэсс к духам была общеизвестна. Руима про себя усмехнулась. Духи она терпеть не могла, а покупка дорогих флаконов прикрывала совсем другие траты. Однако любопытство взяло верх. Протянув руку, она осторожно извлекла флакон из плена широких белоснежных лепестков.

Это были не духи! Это был реактив, редчайшая вытяжка из водорослей, растущих исключительно в одном маленьком озере в горах. Хранительница замерла в растерянности на миг. Потом вспомнив о дюжине пар глаз внимательно наблюдающих за нею, потянулась спрятать флакон в потайной кармашек мантии и вновь замерла.

Принц не просто целовал ее в темном коридоре, он приколол на ее мантию булавку с собственным родовым знаком. Теперь изящная штучка из самоцветов и красного золота переливалась на черной мантии Хранительницы как далеко заметное клеймо.

Чертыхнувшись сквозь зубы, Руимасолариэсс изобразила нежную улыбку. Сделав вид, что потянулась к жениху с благодарностью, неловким движением опрокинула принцу на штаны серебряную ладью с замороженными фруктами.

Ойкнув, принц тоже помянул воронов сквозь зубы. Потом аккуратно скинув лед на пол, подошел к невесте и принялся прилюдно ее целовать.

Женщина сидела неподвижно, надеясь, что ему быстро наскучит, и он бросит это занятие. Но не тут-то было! Широкие мужские ладони обхватили ее лицо. Большие пальцы ласково поглаживали нежную кожу щек. А его сводящий с ума язык скользил по сжатым в полоску губам как маятник — туда, сюда, туда, сюда.

Свесившиеся волосы принца частично прикрывали от посторонних это безобразие, но судя по гиканью и смешкам, даже со стороны было горячо.

Наконец ей просто перестало хватать воздуха и она приоткрыла губы, что бы вздохнуть. Хитрый язык немедленно скользнул в сладкую глубину. Наткнулся на ровную полоску зубов. Погладил, скользнул по внутренней поверхности губ. Потом аккуратно принялся обводить каждый зубик, массируя десны, уговаривая пропустить нахальный язык дальше.

Всхлипнув, Хранительница позабыла все на свете. Ее руки сами обхватили Ульсоритаса за шею. В ответ, не давая ей опомниться он начал ласково играть с ее язычком, не оставляя поглаживаний выпуклостей фигуры.

Потом просто обнял женщину за талию и, увел из столовой, кинув на брата предупреждающий взгляд.

Будущий король и сам изрядно наслаждавшийся представлением тотчас призвал придворных к порядку:

— Объявляю учения для гвардии с парадом, на котором должны присутствовать и дамы! Недовольные стоны и увертки не смягчили старшего принца. Несколько коротких приказов, и столовая опустела. Лишь королева осталась сидеть, задумчиво крутя в руках бокал с морсом.

— Рас, ты уверен? — спросила она старшего сына.

— Уверен, мама. Ты ведь знаешь, Уль не такой раздолбай, которого привык изображать. А госпоже Хранительнице пора вернуться в мир живых. Слишком долго она оплакивала нашего деда.

— Тебе виднее, сын. Я поняла, что совсем не знаю эту суровую даму. А уж то, что она умеет краснеть для меня вообще новость. — Королева проказливо улыбнулась: — Если Ульсоритас все же уговорит ее назначить дату свадьбы, наших кумушек ожидает большой сюрприз! — И прозвенев легким, как колокольчик смехом Королева покинула столовую в прекрасном расположении духа.

Принц Расколоритер остался один. Собрав пачку донесений, принесенных к завтраку, он прошел в рабочий кабинет и принялся разбирать бумаги.

Каждый день он получал отчет о путешествии Риты и Врана. Один из гвардейцев отсылал отчет каждый вечер, а один из солдат — каждое утро. Но вот уже несколько дней скупые строчки донесений наливаются тревогой.

Гвардеец уверяет, что баронесса ведет себя как малый ребенок — камеристка водит ее за ручку и кормит с ложечки. Солдат в свою очередь писал, что герцог «дюже злой ходит» а Маргарита «малахольная совсем, даже в кусты на руках носят».

Отправив герцогу письмо с требованием отыскать травника, либо возвращаться в столицу принц потер тревожную складочку, появившуюся на лбу. И герцог, и Маргарита были ему дороги, и он не хотел рисковать своими единственными друзьями.

Вран эт Верис

Вран к тому времени уже налюбовался на обессилевшую Травницу и сам гнал лошадей, что бы скорее добраться до города и отыскать специалиста. Старый Травник не порадовал.

— Если бы дама была замужней, я порекомендовал бы горячую ванну и много внимания мужа, а в данной ситуации я не знаю, что и предложить…Леди нужно встряхнуть, у меня впечатление, что она забралась в какую-то нишу внутри себя, и не желает оттуда вылезать.

Герцог пожал плечами, он не разбирался в тонких материях. Просто знал, что Рита всегда старалась найти хорошее во всем. Такое безучастное, равнодушное поведение для нее не свойственно. Даже ослепнув, она не сдалась, а тут причины меланхолии не видны вовсе.

Проводив травника, герцог задумался. Мужское внимание, травник сказал, мужское внимание, но он не может навлечь на нее проклятие рода! И что? Увидеть Риту в чужих объятиях? Уступить ее улыбку, сладкие поцелуи и нежные руки другому? Вран зарычал, и едва не перекинулся в зверя. В это время в коридоре показалась камеристка, и мысли герцога приняли новое направление.

— Ситтариэ, — окликнул он девушку, — распорядитесь приготовить ванну госпоже, я помогу ее перенести.

Девушка присела в книксене и заторопилась вниз. Вран продолжал размышлять: ванна, дело не быстрое. Есть время все обдумать и обо всем позаботиться.

Приняв решение, герцог действовал молниеносно — зашел к портному, к жрецу и в городскую ратушу.

Вынул из потайного дна сундука фамильные украшения. Проверил крепление камня в обручальном кольце. Распорядился о портном и ванне для себя.

Солдат — разведчик, взятый им в денщики, предупредил сопровождающих отряд гвардейцев и нескольких дворян остановившихся в гостинице.

Что ж, жребий брошен! Посмотрим, какие кости сдаст старушка-судьба!

В комнаты девушки Вран успел вовремя — ванна была готова. Помогая перемешать безвольное тело, герцог успел шепнуть камеристке, что ее госпожа сегодня станет его женой, и возражений на его присутствие не последовало.

Гоня сомнения, герцог велел камеристке одевать леди и поспешил к себе. Нужно было вымыться и примерить костюм предложенный портным. И верить, верить, что это поможет!

Для Риты платье, как ни странно нашлось сразу — пришлось лишь добавить волан на нижний край юбки и чуть-чуть расставить в груди. Белошвейка управилась со всеми исправлениями за полчаса, и даже помогла надеть платье на невесту.

К моменту начала церемонии герцога ощутимо трясло. Гвардейцы, пришедшие за его нареченной, без лишних слов посоветовали ему выпить бокал крепкого вина, чтобы не перепутать в храме невесту и жреца.

Вран внял совету, но осторожно. Пара глотков, кольца в карман и он готов. Кольца он отдаст жрецу, они должны были участвовать в ритуале.

Вот зазвонили колокольчики, все готово! Последний раз одернуть камзол, проверить шпагу и кинжал, вперед!

Маргарита

Все время, проведенное в комнате пропитанной запахом благовоний, я внимательно рассматривала незнакомку в зеркале. Красивая, немножко бледная и щеки ввалились, но у аристократии кажется, так принято. Впрочем, мне некогда любоваться незнакомыми девицами, меня Благословение династии ждет! И я опять собралась нырнуть в сияющий огонь, но не успела.

Издалека раздался звон колокольчиков, дверь в противоположной стене распахнулась. Оттуда показалась, блестя глазами, камеристка и махнула рукой, призывая мою охрану поторопиться.

Подхваченная с двух сторон я на короткий миг зависла в воздухе, а потом зашагала по ковровой дорожке куда-то вперед. Изумрудные туфельки несли легко и грациозно, гвардейцы не давали упасть. От слабости кружилась голова, а перед глазами все расплывалась в бесконечный свет.

Наконец процессия остановилась. Вновь раздался звон колокольчиков и я попыталась нырнуть обратно, только увидела нечто такое, отчего у меня перехватило дыхание: из противоположной двери показался герцог эт Верис да не один, а в сопровождении гвардейцев и еще дюжины нарядно одетых людей.

Тут я немного огляделась — мама! Прямо передо мной стоял высокий тучный человек в синей мантии расшитой сплетающимися драконами и змеями в травянистом орнаменте. Все помещение, тонувшее в тумане благовоний, было очень похоже на храм. А герцог в нарядном костюме, с диадемой на черных как ночь волосах больше всего походил на сказочного принца.

Где-то внутри шевельнулся ехидный голосочек, мяукнувший, что с парочкой принцев я уже знакома, а Вран все равно лучше! Я немедленно шикнула на этот противный голосочек и стала наблюдать за спектаклем дальше.

Вот тучный мужчина пропел удивительно тонким голосом какую-то длинную фразу, судя по ощущениям — полную абракадабру, и протянул герцогу перстень с мутноватым зеленым камнем.

Герцог взял меня за руку, и надел мне перстень на указательный палец. Камень вспыхнул, муть скользнула в нем белесой воронкой и пропала. Камень сиял всеми гранями и переливался в свете свечей — абсолютно чистый и прозрачный!

Сзади раздались шепотки и вздохи. Священник или жрец, или как там его правильно называют? Благосклонно взглянул на нас и выдал еще одну зубодробительную фразу, после которой герцог кивнул и вопросительно посмотрел на меня. Я растерялась: надо что-то говорить или делать? Тогда Вран склонился над моим ухом и прошептал:

— Хочешь в кровать?

Я радостно кивнула, мечтая оказаться под одеялом еще, по крайней мере, на год.

Удовлетворившись кивком, жрец пропел еще одну зубодробительную строфу и протянул нам два золотых ободка. Герцог взял массивное кольцо и надел его на свой палец. Я стояла равнодушно, не понимая, что делать мне и второе кольцо мне надела Ситтариэ.

Потом зазвенели многочисленные колокольчики, все вокруг зашумели. Вран обнял меня качающуюся как березка в поле и зычным голосом пригласил все отпраздновать свадьбу главы правящего дома эт Верис.

Однако гости, смеясь и хлопая, не спешили расходиться.

— Ага, — хихикнул внутри меня язвительный голосок, — а поцелуй?

Твердые мужские губы накрыли мой рот и, бережно прикасаясь, ласково прижались, на короткое мгновение. Ехидный голосок внутри взвыл:

— Мало!

Гости усилили аплодисменты и здравицы. Откуда-то из-за спины выскочила, сияя глазами, Ситтариэ и крепко обняла меня, едва не придушив.

Поняв, что примеру камеристки сейчас последуют остальные гости и до следующего этапа действа я, скорее всего не доживу, Вран подхватил меня на руки и вынес из пропитанного благовониями помещения. Я вздохнула с облегчением и обняла его за шею — во сне ведь можно?

Вран эт Верис

Когда Вран вошел в храм Рита, согласно обычаю уже была там. Ее окружала пышная свита. Вокруг сияли свечи и масляные лампы с тонкими стеклянными абажурами. Но и сама невеста словно светилась нежным золотистым светом от изысканно уложенных волос до изумрудных туфелек выглядывающих из под края юбки.

Жрец пропел молитву, взывая к богам и прося благословения на брак. Потом протянул герцогу фамильное кольцо — одетый на палец непорочной девушки камень в перстне менял цвет, становясь прозрачным. Изумрудные искры так осветили лицо Маргариты, что это заметили все. И шумно зашептались, радуясь подтверждению старых слухов.

Следующий шаг — брачные кольца, но сначала новобрачные должны дать свое согласие, а Рита продолжала стоять каменной статуей. Догадавшись, чего ей сейчас хочется герцог, дрожа от желания и нежности, шепнул:

— Хочешь в кровать? — И дождался утвердительного кивка!

Получив подтверждение согласия невесты, жрец вручил новобрачным кольца, которые они должны были надеть себе сами, и завершил церемонию.

Едва замечая поднявшийся вокруг шум, Вран нежно коснулся губами губ своей жены и, подхватив девушку на руки, понес в свои покои. Туда, где он мечтал ее увидеть уже несколько месяцев.

Однако едва он уложил Риту в кровать, как понял, что ей будет неудобно. Будь все в порядке, ей помогла бы раздеться камеристка и оставила бы, приготовив к ночи. Теперь новоиспеченному супругу чертыхаясь, пришлось распутывать тесемки и ленточки, вынимать из волос шпильки и цветы.

Вот, наконец, все благополучно стянуто, собрано и вынуто. Вран быстро скинул камзол и штаны, оставшись в тонких бриджах и рубашке. Устроившись в кровати рядом с мирно лежащей девушкой, он потянулся к вырезу сорочки. Слегка оттянул краешек и лизнул нежную кремовую кожу. Рита распахнула свои глаза и четким, глуховатым голосом вопросила:

— Вран, что ты делаешь?

От изумления герцог едва не свалился с узковатой для двоих кровати. А Рита, пошатываясь от слабости, подперла себя руками и села, огляделась:

— Это не моя комната. И вообще, где мы?

— Это Сортай, городок неподалеку от резиденции герцогов эт Верис.

— Да? А как мы тут оказались, вроде бы только что уехали из трактира, где лечили девушек?

Вран онемел.

— И почему ты со мной в одной постели? Я же тебе сказала, или замуж, или ничего.

— Мы женаты, выдавил герцог.

— Что?!

Молнии из глаз полураздетой леди едва не спалили герцога на месте. К счастью рефлексы сработали. Увернуться он успел.

Несколько раз, глубоко вздохнув, Рита вдруг спросила:

— Сколько прошло дней, с тех пор, как мы уехали из трактира?

Поняв, что прямо сейчас метать в него очередной «сюрприз» не станут, Вран уселся в кресло, уцепил недопитый бокал с вином и, отхлебнув, пробормотал:

— Восемь.

— Что? Восемь дней? Ужас, я только часок поговорила с Благословением, а прошло восемь дней?

Потом девушка посмотрела вокруг еще раз:

— А что это за сказки на счет того, что мы женаты?

— Это не сказки, — сказал, уже успокоившись, герцог. — Около часа назад мы поженились в часовне, примыкающей к этой гостинице.