Глава 29

Город поражал: мощеные широкими плитами улицы были выметены, а снег сложен аккуратными кубиками. Редкие деревья тоже укрывал снег, а скамейки напротив, были расчищены. Вот впереди северян загрохотали телеги каравана — купцы спешили на рынок. Оглядевшись, ярл приказал:

— Сейчас ищем постоялый двор. Потом идем в банк, получаем деньги по векселю. Каждый берет свою долю и идет за нарядной одеждой. Встретимся на закате, и сразу отправимся во дворец.

Мореходы кивнули — план казался простым и понятным. Но как всегда бывает с планами, многое пошло наперекосяк. Постоялого двора способного срочно принять почти тридцать человек в городе не нашлось — к свадьбе в столицу съехалось множество народу, и все номера были заняты.

Пришлось искать дом, но дома сдавались по очень высоким ценам. В итоге команда разделилась — ярл, десятники, старый Щит и Спящая — на — волне отправились в банк, а молодежь разбежалась по городу в поисках жилья.

Только к вечеру одному из воинов удалось обаять одинокую вдову и уговорить ее пустить на постой его вместе с друзьями. Когда бедная женщина увидела, сколько «друзей» пришли к ней на ночлег, сразу упала в обморок. И только тихие уговоры Спящей помогли «Морским драконам» избежать появления стражи.

Кое-как разместившись и подкрепившись мясом, купленным в ближайшей харчевне северяне сообразили, что им буквально нечего надеть во дворец — вся одежда в пути испачкалась, помялась да и изначально не предназначалась для дворцовых приемов.

Разобравшись, что ее здоровью и благополучию ничего не угрожает, женщина сказала, что вообще-то она содержит лавку готового платья. И если есть необходимость может продать нужное количество одежды. А украшения можно купить или взять на время в соседней ювелирной лавке, хозяин которой за ней ухаживает и не откажет в маленькой просьбе.

На радостях воин отыскавший жилье расцеловал зардевшуюся женщину, и как-то сразу стало заметно, что она совсем не стара, просто ее уродует мрачное черное платье.

Остатки вечера «Морские драконы» провели в лавке вдовы, примеряя камзолы и штаны. Две ее помощницы, замирая от восторга, ушивали штаны в талии и расставляли камзолы в плечах. Сосед — ювелир потирал руки — без нарядных украшений воин на пиру появиться не мог. Наконец закончив сборы, морские воители отправились во дворец.

Маргарита

Обняв любимого мужа и прижавшись к его обнаженной груди, я задумалась — что-то этакое витало в воздухе:

— Любимый, помоги мне платье поправить. Давай-ка принцев навестим, возможно, мы сможем им помочь?

Вран всмотрелся в мое лицо. Я в ответ взглянула в его глаза, безмолвно говоря:

— Да любимый мне тревожно. И эта тревога гонит меня ближе к принцам, ведь в моей крови поет огонек, хранящий их род уже несколько сотен лет.

Те капли, что текли в жилах герцога, тоже нашептывали ему это. Встали мы одновременно — и потянулись затянуть шнуровки. От нежности и единения мне хотелось плакать.

— Я люблю тебя, — шепнула я, склонившись к его уху, пока он натягивал мне упавшие к лодыжкам чулки.

Вран выпрямился, прижал меня ближе к своему телу и, поцеловав в макушку, тоже шепнул:

— И я люблю тебя, свет мой.

Постояв так еще немножко, мы быстренько поправили одежду и прически и почти бегом кинулись к покоям младшего принца.

Северяне

У красивой кованой решетки северян остановил наряд гвардейцев. Пока ярл предъявлял бумаги, пока бегали за разрешением к начальнику охраны, вокруг посветлело, стало понятно, что еще чуть-чуть и во дворце начнется церемония, на которую «Драконы» так спешили.

Решительно раздвинув гвардейцев, ярл шагнул на мощеную мелкой плиткой подъездную дорожку. Команда шагнула следом.

Руимасолариэсс

Почти шесть часов Королева Араниэ вместе с дамами своего двора занималась одеванием невесты. Всегда спокойная как таранная башня Руима безумно веселилась и ехидно комментировала вслух каждое действие.

Купание превратилось в цирк с разбрызгиванием ароматных масел и приглашениями «девочкам» искупаться, пока вода не остыла. «Девочки» дружно отказывались, тогда разошедшаяся невеста попросила самую младшую и самую краснеющую сбегать за «мальчиками», пока они жениха не укатали. А то у алтаря появятся две веселенькие мумии в белом.

Королева слегка притопила Хранительницу в расписной фарфоровой ванне и тем добилась тишины, но, увы, ненадолго.

Выбор нижней сорочки сопровождался фразами:

— А из этого выйдет недурной саван.

— А через этот лоскуток принц сможет читать донесения секретных агентов.

— А это госпожа эт Бирук подарите своей бабушке, кажется это ее любимая расцветка.

Не выдержав, темпераментная госпожа подробно ответила невесте, в каком именно месте она видела таких капризуль, и где сейчас окажется упомянутая рубашка, если невеста принца сию секунду не сделает выбор.

Гадко ухмыльнувшись, Руима вытащила из шкафа пятнадцатую сорочку и ни слова не говоря натянула, тем самым разрешая продолжить процесс одевания.

Затягивание корсета сопровождалось стонами и классической борьбой с захватами. Наконец, самая габаритная дама просто уселась на невесту верхом и затянула все шнурки одним махом.

Младшие фрейлины, поначалу относившиеся к процессу одевания, как к таинству, как к некой священной церемонии, на которую допустили их смертных, к моменту причесывания уже с утробными рыками носились за невестой по трем комнатам, выделенным ее величеством для одевания.

И при этом едва не заключали пари, кто же первый поймает эту …и наконец, причешет.

В итоге Руиму загнали в угол и привязали простыней к стулу.

Слушая выговор Королевы вместо колыбельной, она задремала, и не мешала дамам торопливо облачать себя в многочисленные одежды.

Все время, борясь с выходками нервной невесты, королева Араниэ ежилась от странного предчувствия.

Конечно, на рассвете должно произойти важное событие для Династии Риинер и всего королевства в целом. Но это не объясняло многочисленных мурашек бегающих по спине, стоило королеве присесть в уголке или просто заглядеться в окно.

Это не объясняло бесконечного желания куда-то бежать и что-то делать, хотя действия были известны и расписаны поминутно.

В конце концов, измученная Королева глотнула зелья из бокала Руимы, и успокоилась. Но спокойствие это было сродни путешествию по тонкому льду — идешь, и не знаешь, когда провалишься.

Когда до рассвета оставался час, притихшие дамы, едва держась на ногах, поползли в свои комнаты. Им хотелось успеть надеть хоть что-нибудь, и спрятать стоящие дыбом волосы под самую плотную сетку.

Маргарита увидела этот строй поверженных дам в коридоре, но лишь усмехнулась — Руима выполнила свою задачу на пятерку! Никто из покоев невесты не выходил все время, пока шла подготовка.

Оставшись одна, невеста растеряла свою ершистость и подошла, наконец, к зеркалу. Она много лет не видела себя такой — светловолосой, хрупкой, и очень женственной не смотря на худобу и высокий рост.

Золотистые волосы почти все струились вниз прихотливыми локонами, несколько тонких косичек уложенных затейливыми змейками оттеняли мягко сияющую диадему с жемчугом и бриллиантами.

Небольшие серьги — цветочки из бриллиантов с жемчугом в серединке оттеняли нежную кожу щек. Положенные невесте золотые кружева тоже были усыпаны мелким жемчугом и бриллиантами.

Изысканно вышитая полоса обрамляла квадратный вырез, сбегала вниз по корсажу и терялась в складках юбки. Легчайшие белые рукава с жемчужным краем пенились из под более тяжелых бархатных с золотой отделкой. Белоснежный газовый шарф тянулся едва до середины спины, тогда, как локоны падали гораздо ниже.

Все вместе просто вопило о красоте, богатстве и хорошем вкусе. Присмотревшись, Руима лихо сдвинула диадему слегка набекрень, и отправилась хлебнуть еще глоточек успокоительного зелья.

Маргарита

— Ох.

Набегавшись, я присела на диванчик в покоях Расколоритера — здесь располагался штаб. Почти сотня гвардейцев получила амулеты, заряженные с помощью магии Благословения Династии.

Принцев я окутала самыми положительными эмоциями, а для адептов готовила страшные вещи — свернутые в орех шарики эмоций страха, лени, боли.

Вран подошел, озабоченно хмурясь, присел рядом. Поглядел на поникшую меня и прижал мою ладонь к своей щеке. Стало тепло и спокойно. Заботы отступили. Мы словно плыли в лентах своей любви и нежности, пока пробегающий мимо гвардеец не хлестнул меня по лицу полой камзола.

Герцог вскинулся, но я успокаивающе провела рукой по его щеке, и молча попросила простить неведомого мне гвардейца — спешил человек, и спешил по делу.

Посмотрев мне в глаза, муж кивнул и, коснувшись моей ладони губами, ушел. Его ждали их высочества. А мне пора было проверить зал приемов на чужую магию.

Вран эт Верис

В комнатах жениха царила деловая суета. Белый с золотом костюм был небрежно брошен на кровать, а приближенные во главе с кронпринцем устраивали ловушку.

Ежеминутно приходили донесения от очередной группы егерей накрывших отряд адептов идущих к столице. Вся гвардия в парадных мундирах патрулировала территорию дворца, делая вид, что они тут просто потискать служанок и выпить вина.

Заряженные герцогиней амулеты помогали вычислять адептов, а хитрое снадобье в бутылках сразу делало любого сделавшего хоть глоток мертвецки пьяным. В подвалах дворца уже отдыхало с дюжину подозрительных личностей, а мужчины в форменных мундирах забегали иногда на кухню за «бутылочкой».

Мэтр Эскофье, выдающий «выпивку» гвардейцам услышав об очередной задумке герцогини едва не начал рвать на себе волосы. Потом он пытался упрашивать, умолять, и даже сердиться, но герцогиня была непреклонна — надо! В итоге, страшно ругаясь, мэтр приготовил целый чан своего знаменитого пудинга с ромом и пряностями. И прыгал над ним как наседка над цыпленком, которого собирается унести коршун.

Маргарита лично накапала в серебряную емкость своей крови и прочла нараспев несколько заклинаний. Теперь всех гостей дворца кормили пудингом, внимательно наблюдая за результатом.

Когда до церемонии остался час Расколоритер вспомнил о костюме и потащил брата одеваться, вытащив его из очередного потайного хода, через который отслеживали беседу заговорщиков.

Двое благообразных старичков за бутылочкой вина предались воспоминаниям: один рассказал, как впервые встретил магов «Чужой крови» в Диких горах.

Второй поплакался, что злобная королева не дает лицензии на разработку необходимого адептам минерала — дала бы и сидела на троне спокойно, давно бы уже все запасы выбрали и вернулись в свой мир.

— Ага, как же! — Пьяненько возражал первый, — пока в Рудных горах рылись бы, еще чего бы редкое отыскали, и совсем бы уходить не захотели! Так что мудра королева, дайте ей Светлые Боги долгих дней!

— Мудра, а под шумок и подданные ее величества свои дела поправят. Ведь минерал то этот адепты и покупать, готовы. Платят, конечно, не слишком щедро, но даже с перекупкой у казны, получается весьма выгодно. А как узнают, что запасы более недоступны — так и уйдут совсем.

Благодаря этому разговору Ульсоритас быстро скорректировал план захвата. Сначала был нужен Наблюдатель, что бы сообщить в свой мир, что запасы иссякли. А уж как его уговорить, отправить ложное сообщение, будет видно.

Расколоритер присоединился к брату, поминутно кивая на часы. Ульсоритас не выдержал: ругаясь как сапожник, быстро прыгнул в ванну с давно остывшей водой и с помощью камердинера начал одеваться.

До выхода оставалось всего десять минут, когда младший принц был готов. Белый с золотыми галунами камзол, штаны украшенные полосой галуна и золотыми кисточками. Белые сапоги и бриллиантово — жемчужная диадема, в пару той, которую оденет невеста.

Расколоритер взглянул на свою одежду выпачканную паутиной, залитую вином и кровью и побежал переодеваться. Дверь скрипнула, впуская в покои младшего принца хорошенькую горничную с подносом.

— Ваше высочество, — чуть улыбнувшись, обратилась она к Улю, — госпожа Верховная Хранительница Династии прислала вам этот напиток, что бы поддержать вас перед церемонией.

— Спасибо, милая, давай сюда.

Сдержав волевым усилием на лице легкую улыбку, принц протянул руку и взял кубок. Они с Руимой сразу договорились — никаких съедобных сувениров. Все, что необходимо передавать из рук в руки.

И вот теперь краем глаза глядя на горничную, принц поднес кубок к губам и остановился — простое обручальное кольцо, подаренное Хранительницей, ощутимо нагрелось.

— Милая, все, что готовит моя невеста ужасно горькое. Сбегай к мэтру Эскофье, и попроси для меня кусочек его фирменного пудинга. Кажется, немного времени у меня еще есть.

Скривившись, девушка присела в книксене и вышла за дверь. Ульсоритас тотчас шагнул к небольшому шкафчику, покрытому резьбой в виде кистей винограда и порхающих между ними птиц. Бережно поставил кубок на полку, и тронул маленький серебряный колокольчик в углу. Ловушка сработала.

Наблюдатель, скрипя зубами, спустился в кухню и, сделав умильное личико, подошел к занятому чем-то мэтру:

— Уважаемый мэтр, — хорошенькая горничная присела в книксене. — Младший принц просит вас прислать ему кусочек вашего замечательного пудинга.

Повернувшийся к девушке мэтр был хмур и сердит — он кивнул на огромный чан со сладкой тестообразной массой, которая благоухала ромом и пряностями. Удивленная горничная подошла к чану ближе, и тут же влетела в него головой!

— Аааа, что вы делаете! — Завопила она.

Но подскочившие два гвардейца, ненавязчиво подкреплявшиеся на кухне уже часа полтора, затолкали сопротивляющуюся «горничную» поглубже и хорошенько полили сверху крепкой вишневой настойкой с несколькими капельками крови герцогини Маргариты!

И все получилось! Еще минуты две из прикрытого крышкой чана долетали невнятные звуки, искрили заклинания, а потом стало тихо.

Испуганный мэтр, сожалеющий об огромном количестве переведенных продуктов, потребовал сейчас же открыть крышку — не хватало ценному пленнику захлебнуться и окончательно все испортить!

Гвардейцы не стали пререкаться — немало зелья изготовленного госпожой Хранительницей Династии было влито в пудинг и замаскировано духовитым южным напитком. В чане сидел осоловелый мужчина средних лет и средней комплекции. Из одежды на нем были только бриджи и нижняя рубаха. Он тщательно слизывал пудинг с ладони:

— Мэтр, мэтр, — пьяненько похихикал он, — ну разве можно так бездарно переводить такой роскошный продукт?

Гвардейцы подхватили, наконец изловленного Наблюдателя, и утащили в одну из башен. Башня была накрепко прикрыта заговорами Хранительницы Династии. Впрочем, оглядывая всех полубезумным взглядом, Наблюдатель вовсе не сопротивлялся. Лишь умолял прихватить с собою чан с таким вкусным и ароматным пудингом. Вздохнув, гвардейцы обещали доставить лакомство после церемонии.