Глава 7

Всю следующую неделю Алёна не просто жила, а буквально порхала. Её хандра внезапно отступила и грустные мысли не появлялись даже по ночам. Да и когда им появляться, если женщина, как заведённая половину дня крутилась по хозяйству, потом шла гулять в светлом лесу или изучать бабушкины книги, а долгими вечерами училась вышивать, чтобы закончить черно-жёлтый оберег? Да ещё жители посёлка, прознав, что у них теперь живёт по-соседству знахарка, принялись оббивать порог и заваливать просьбами, иногда такими странными, что Алёна не знала, плакать от них или смеяться. Одна из соседок попросила помочь вылечить корову от мастита, но это ещё ладно: воспаление оказалось не сильным и Алёна быстро с ним справилась, приготовив мазь из листьев мать-и-мачехи, ржаной муки и сливочного масла.

А когда "на приём" пришла молодая женщина и попросила приворожить понравившегося мужчину, намекнув, что выбранный объект давно и прочно женат, Алёна уже не сдержалась и весьма невежливо попросила к ней с такими просьбами не обращаться.

Приходила и Аннушка, да не одна, а с подружкой. У девушки высыпаний стало чуть меньше, но лечение предстояло долгое и муторное. Алёна снабдила Аню новой порцией флаконов и внимательно выслушала подругу девушки — Полину. Та, смущаясь и краснея, рассказала о своей проблеме — повышенной потливости и неприятном запахе от тела. Особенно страдали ноги и Полина очень стеснялась переобуваться после физкультуры в школе. Пришлось пообещать девушке посмотреть подходящий рецепт в старых книгах.

Как раз во время изучения потрёпанных страниц, по видеосвязи позвонила Вероника.

— Ого, мам, ты бьюти-фильтрами балуешься? — засмеялась Ника, увидев мать на экране. — Правильно, мы с подружками тоже любим такое.

— Какими фильтрами? — не поняла Алёна, посмотрела в окно на залитый ярким солнечным светом двор и, взяв телефон, пошла в спальню, где царил уютный полумрак. — Солнце сегодня сумасшедшее, прям летнее, хоть ложись и загорай.

— Ой, везёт вам! А у нас всю неделю дожди и холодно, скорей бы отопление включили. Папа звонил, у них тоже сыро.

Алёна замерла, рассматривая весёлую дочь в небольшом экране смартфона.

— Ну вот, видишь, позвонил. А ты волновалась. — надеюсь дочь не расслышит дрожащие ноты в голосе.

— Он, оказывается, в рабочей командировке был.

Ага, конечно, знаем мы эту командировку. Срочный вывоз Оксаны на курорт, называется.

— Ну, милая, ты же знаешь, для папы работа всегда на первом месте. — Как бы Алёна не злилась на мужа, настраивать против него дочь считала не правильным, и говорить Нике, где Сергей был на самом деле, не стала, а просто порадовалась за свою довольную жизнью столичную студентку.

Завершив звонок, Алёна вернулась к изучению книги с рецептами и вскоре нашла то, что искала. Простейший отвар из ромашки, подорожника и коры дуба должен быть решить проблему с потливостью и запахом. Единственная загвоздка здесь была в объёмах — из трав требовалось готовить ежедневные ванночки для ног и обтирание для тела, и, если с подорожником и ромашкой проблем не было — они росли повсюду и имелись в запасах у каждой хозяйки, то за дубовой корой опять придётся идти в Тёмный лес.

Алёна вспомнила громилообразного Влада и сон, в котором бабушка легко и просто объявила о существовании оборотней. Странное дело — за неделю мысль о возможных соседях по планете прижилась в голове и уже не вызывала резкого отторжения. Конечно, будет страшновато столкнуться лицом к лицу с людьми, умеющими превращаться в животных, но, с другой стороны, бабуля несколько раз повторила, что, например, Влад не опасен, так, может, и другие тоже?

В общем, в лес собиралась Алёна вся в растрёпанных чувствах. К страху примешивалось любопытство, к чувству ответственности перед Полиной присоединился интерес к Владу и ему подобным.

Алёна потратила около часа на то, чтобы по-быстрому просмотреть справочник лекарственных растений, составленный бабушкой, и выяснить, какие из трав ещё можно найти сейчас в Тёмном лесу. Набросала внушительный список из пары десятков названий — мало ли какие из них понадобятся поздней осенью или зимой, упаковала в рюкзак несколько крепких пакетов, нож, бутерброды и термос с чаем. Надела любимый спортивный костюм, обула кроссовки на толстой подошве, чтобы ветки и шишки не доставляли неудобств во время прогулки по лесу, и отправилась по пыльной просёлочной дороге к Кривому озеру и дальше — к темнеющей за ним стене густого леса.

В Тёмный лес Алёна входила с некоторой опаской. Всю дорогу храбрилась и, то убеждала себя, что оборотней вовсе не существует, и Влад — всего лишь странный отшельник, то, наоборот, воображала сильных лесных полулюдей-полуволков и подбадривала себя тем, что бабушка с ними в общем-то дружила, значит и Алёне нечего бояться. Так и не придя в своих мыслях к чему-то конкретному, женщина потопталась у кромки леса, посмотрела по сторонам и, перекрестившись, шагнула в тень леса.

— О! Зверобойчик! Надо же, ещё цветёт. Давай-ка, родимый, иди ко мне, — приговаривала Алёна, срезая упругие стебли, густо усыпанные ярко-желтыми мелкими цветами. — Приготовлю из тебя масло, будем селян лечить от ожогов и от изжоги заодно.

За несколько минут первая сумка заполнилась травой зверобоя полностью, а Алёна на всякий случай запомнила эту богатую полянку на будущее и отправилась дальше. Через пару минут неспешной прогулки на пути попался роскошный куст шиповника, весь усыпанный блестящими, полностью вызревшими плодами.

— Ну надо же, какое богатство! — восхитилась Алёна и надолго застряла у раскидистого куста, осторожно обирая крупные красновато-коричневые плоды.

Закончив с шиповником и окончательно убедившись, что нападать на неё никто не собирается, Алёна уже смелее пошла вглубь леса. Наткнулась на сыроватый овражек, по склонам которого густо рос мужской папоротник и решила накопать немного корней. Маловероятно, что кому-то понадобится, но, как говорят, запас карман не тянет. Высушить и кинуть на полку недолго, зато Алёна будет знать, что самое надёжное средство от внутренних паразитов у неё есть.

Подкопала ножом рыхлую влажную почву и вытянула наружу несколько больших корневищ. Отряхнула от налипших комьев земли и собралась сложить добычу в пакет, когда услышала предупреждающее рычание. Плотные заросли папоротника наверху овражка зашевелились, словно среди них прятался зверь и рычание возобновилось. У Алёны сердце стремительно ухнуло вниз и волна паники смыла все доводы разума. Какой там — стоять смирно и не будить в звере инстинкты охотника! Алёна завизжала так, что с верхушек деревьев, возмущенно каркая, снялась внушительная стая ворон и унеслась подальше от источника неприятного шума, а сама Алёна рванула из овражка, не разбирая дороги и забыв все свои вещи. Бежала, слыша за спиной грозное ворчание и треск ломающихся веток под мощными лапами, и молилась всем святым, чтобы отвели хищника.

В какой-то момент между напуганной женщиной и её преследователем — молодым поджарым волком выскочил большой чёрный зверь и ударил плечом в грудь разогнавшемуся зверю. Молодой волк взвизгнул, отлетел на несколько метров назад и повалился на землю, а чёрный зверь крутанулся вокруг своей оси и обратился в высокого крепкого мужчину.

— Эй, знахарка, подожди!! Стой, кому говорю!

Но Алёна уже выбежала на знакомую тропу, продралась через заросли дикой смородины, вывалилась из Тёмного леса на весёлую солнечную опушку и помчалась дальше, к озеру.

Молодой волк, тем временем, превратился в совсем юного парнишку, лет 16, не старше и теперь постанывал, держась за рёбра.

— Влад, ты чего? — проскулил паренёк, поднимаясь на ноги и утирая кровавую пену с губ. — Я просто выгнать хотел и напугать хорошенько. Нечего по нашему лесу местным ходить.

— Дурак ты, Миха. — беззлобно отчитал парня Влад. — Это же знахарка, травы собирает у нас, ничего плохого не делает. Возможно, тебе же и понадобится когда-нибудь её помощь. И что, думаешь поможет теперь?

Михаил виновато опустил голову и пнул босой ногой старую шишку.

— Я ж не знал… Травницу бы не пугал… Ещё же подумал — чего она в земле ковыряется?

— Эх ты! А человеком обратиться и спросить нормально нельзя было? Она бы тебе и сказала, что я ей разрешил ходить в Тёмный лес.

— Я не подумал… Извини, Влад.

Влад хмыкнул и отвесил хорошую затрещину парню.

— В следующий раз думай, прежде чем делать.

Алёна добралась до дома в рекордные сроки. Забежала в сени и тщательно заперла за собой дверь, хотя и понимала, что зверь в посёлок не сунется.

— Чтобы я ещё раз пошла в этот лес? Да ни в жизни! Буду давать страждущим список трав, пусть приносят сами, а я так уж и быть, приготовлю.

Долго ходила из угла в угол, пыталась выгнать нервозность физической активностью, но смогла успокоиться только выпив сбор "от нервов", сдобрив его двумя ложками жидкого мёда.

А утром, отперев дверь, обнаружила у себя на крыльце свой рюкзак, оброненный нож и пакеты с собранными травами. На рюкзаке, придавленная большим букетом лекарственной ромашки, лежала записка с одним словом "Простите".

***

Несколько дней Алёна побаивалась надолго выходить из дома — везде мерещились зубастые хищники. Зато, за это время удалось основательно привести бабушкин огородик в порядок. Большинство растений пришлось выкопать и выкинуть, но кое-что оказалось вполне жизнеспособным. Девясил, валериана, тысячелистник и пижма прекрасно пережили годы забвения и даже разрослись по всему участку.

Алёна попросила Павла и Диму помочь с высокими грядками. Мужчины загодя договорились об удобном времени, за день сбили несколько коробов из старых досок и поставили их в выбранное хозяйкой место. Дальше Алёна уже сама уложила на дно коробов старое сено, немного опилок, мелко нарубленные тонкие ветки вишни, печную золу и засыпала всё это великолепие лёгкой лесной землёй. В две из четырёх получившихся грядки рассадила молодые лекарственные растения — получилось красиво и практично с точки зрения ухода. Ещё две засеяла семенами лука-чернушки, укропа, петрушки и салата.

После огородных работ Алёна с удовольствием готовила простую еду — овощной суп или отварную картошку, резала салат из свежей зелени и не спеша обедала. Заваривала чёрный чай с мятой или душицей — по настроению, и долго сидела с дымящейся кружкой на крыльце. Умиротворяющая картина засыпающего светлого леса навевала спокойствие, настраивала на рабочий лад и Алёна засиживалась на улице дотемна, читая бабушкины книги или вышивая молвинец. Ох и трудоёмкое это оказалось дело — вышивать. Вроде и немного оставалось, а пока разобралась и научилась правильно укладывать ровные ряды стежков — неделя и прошла. И вот, наконец, закончила строгий узор, закрепила кончик нитки и обрезала лишнее. Полюбовалась готовой работой и убрала молвинец в шкатулку, пусть лежит, пока не понадобится.

Наутро Алёна проснулась в отличном настроении, позавтракала и решила прогуляться до поселкового магазина — очень её захотелось приготовить куриный бульон.

В магазине не оказалось ни курицы, ни какого-либо мяса вообще.

— А на што вам курица? — поинтересовалась грузная продавщица, смешно растягивая слоги и манерно оттопыривая мизинчик. — Поджарить хотите или запечь?

— Бульон сварить.

— Тю! Да возьмите кубики Галина Бланка, знаете, какой бульон вкусный с них?

— Нет, спасибо, мне бы курицу.

— Ну не хотите кубики, берите тушёнку. Есть свинина, есть говядина, хорошая тушёнка, жирная.

Алёна поблагодарила услужливую женщину и отказалась от покупки. Раз обычная курица такой дефицит, то придётся съездить в город, тем более, что и маму пора навестить.

У мамы пробыла до обеда и выслушала за это время массу комплиментов.

— Дочь, тебя не узнать! Красавица такая, лет на 10 помолодела. Жизнь в деревне тебе пошла на пользу. — мама искренне радовалась за Алёну и без конца теребила её, рассматривая со всех сторон.

— Да, брось, скажешь тоже, — смущенно отмахивалась Алёна. — Прям так и 10 лет. Отоспалась нормально, умываюсь родниковой водой и вместо кофе пью травяные чаи, вот и весь секрет.

На обратной дороге позвонила Вероника.

— Привет, милая, как ты?

— Нормально. — Голос Ники в динамиках салона звучал отрешённо спокойно.

— Что случилось? Ты здорова?

— Здорова… — Вероника вздохнула. — Папа звонил..

Алёна крепче ухватила руль и даже немного сбросила скорость.

— Как у него дела? — тяжело сглотнула и спросила, потому как пауза затянулась, а дочь упорно молчала.

— У него-то всё хорошо, зря волнуешься. Объяснил мне всё, по полочкам разложил, словно не с дочерью разговаривает, а в суде подзащитного защищает. Обещал приехать ко мне в Москву, навестить и познакомить с НЕЙ.

Вероника торопливо выпалила новости и опять напряжённо умолкла.

— Ник..

— Мам! — динамики захрипели, передавая учащённое, трудное дыхание девушки. — Мам, это всё, да? Вы правда, разводитесь? Совсем-совсем?

— Похоже, что да.

— Я могу как-то повлиять на ваше решение?

— Вряд ли, Никуш.

Закончив разговор, Алёна почувствовала себя так тяжело, будто самолично картофельное поле засадила. Сейчас ей было больше всего жаль не себя, не потерянные отношения с мужем, а дочь — невинную жертву семейной драмы.

"Серёжа, что же ты натворил…"

Впереди показалась развилка на Родниковку и пост ДПС. На обочине скучал, поигрывая полосатым жезлом, знакомый лейтенант. Увидел приметную машину, заулыбался и поднял приветственно руку, но в следующий момент спохватился и махнул жезлом, останавливая автомобиль. Алёна сбросила скорость и съехала на обочину.

— Что-то не так с моими документами?

Сотрудник ДПС перевёл внимательный взгляд с пластикового прямоугольника на девушку в синем Пежо.

— Снимите, пожалуйста, очки.

Алёна выполнила просьбу и опять посмотрела на мужчину в строгой форме служителя закона.

— Послушайте, лейтенант… Лавров, кажется? Не понимаю, в чём проблема? Я по этой дороге последние две недели чуть ли не каждый день езжу. Вы меня останавливали, помните? Спрашивали, куда еду. Я вам тогда сказала, что в Родниковку, и вы даже обрадовались. Рассказали, что и сами из этого посёлка, и мама ваша там до сих пор живёт. Так что сейчас не так? Вы меня будто не узнаёте…

Лейтенант изменился в лице и ещё внимательнее вгляделся в девушку за рулём. От его внимательного натренированного взгляда не укрылась ни одна мельчайшая деталь. Профессиональным взором отмечал несоответствия, но не мог точно сформулировать, что именно не так.

Внутреннее чутьё редко подводило лейтенанта Лаврова, поэтому он проигнорировал вопрос Алёны и строгим голосом попросил:

— Выйдите, пожалуйста, из машины.

***

Алёна просидела на посту ДПС 30 минут. Бдительный лейтенант проверил все документы, которые по счастливой случайности оказались в дамской сумочке — два паспорта и медицинский полис. Паспорт гражданина РФ Алёна получала 15 лет назад и в нём фотография практически соответствовала её нынешнему похорошевшему внешнему виду, а со страниц недавно полученного загранпаспорта на Лаврова смотрело осунувшееся лицо зрелой женщины.

— Ничего не понимаю, — отодвинул документы и вопросительно посмотрел на Алёну. — Гражданка Довлатова, может быть вы мне объясните, что с вашим внешним видом? Налицо явное несоответствие.

Лейтенант, сдвинув брови, буравил Алёну придирчивым взглядом, как какую-нибудь преступницу и от этого стало обидно.

— Теперь я ничего не понимаю. Что вы хотите от меня услышать? Почему я выгляжу сейчас лучше, чем две недели назад? Не знаю… Воздух у вас тут целебный наверное.

— Гражданка Довлатова, не паясничайте, вам не идёт.

Алёна вымученно вздохнула.

— Не знаю, что вам ответить на этот вопрос, лейтенант. Но перед приездом сюда у меня был очень тяжёлый период в жизни. — Лавров подался вперёд и весь обратился во внимание, так что Алёне пришлось продолжить: — Я развожусь с мужем и, конечно, вы видели меня не в лучшем виде. Но я не шутила, когда говорила, что у вас тут воздух особенный, мне и правда стало легче.

Лавров долго рассматривал скромно сидящую на краешке твёрдого офисного стула Алёну и ей даже почудился интерес в его взгляде.

— Мы прояснили ситуацию, лейтенант? — устало спросила Алёна. — У меня в машине продукты пропадают.

— Да, конечно. Вы можете идти.

Алёна забрала документы и пошла к машине, а лейтенант Лавров проводил её задумчивым взглядом и рассеянно потёр подбородок большим и указательным пальцами.

— Алёна, значит..

*

Ближе к вечеру, когда на электрической плитке доваривался ароматный куриный бульон с корнем петрушки, а на печи подсушивались маленькие кубики ноздреватого серого хлеба, пришла Таня. С наслаждением втянула густой мясной дух над кастрюлей и уселась за чисто выскобленный стол.

— Пахнет обалденно! Прям слюни потекли от твоей готовки.

Алёна засмеялась и озорно подмигнула Татьяне.

— Значит сейчас будем ужинать.

— Ой, подожди, — спохватилась гостья, вышла ненадолго в сени и вернулась с большой плетёной корзиной. — Я ж с гостинцами. Смотри, вот огурчики бочковые, ядрёные, вот хренодёр, икры баклажанной баночка и зеленуха всякая.

Таня выставляла на стол банки и контейнеры разной величины, выкладывала пучки зелени и овощи.

— Завтра Митька мешок картошки притащит, а как похолодает и птицу бить начнём — гуся принесёт.

— Тань, ты что? Притормози, куда столько? Вы меня на содержание к себе взяли что-ли? — веселилась Алёна, ловко наполняя глубокие тарелки бульоном и присыпая сверху рубленной зеленью.

Поставила тарелки на стол, рядом на блюдцах подала сухарики и несколько мисочек с салатом и соленьями.

— Это благодарность, Алён. Если бы не ты — Митьку моего точно Людка бы увела.

— Подожди… Так у вас получилось? — Алёна в шоке уставилась на Таню, а та в ответ кивнула с довольной улыбкой на лице. — Так быстро?

— Чему ты удивляешься? Я вот ни капли не сомневалась, что ты нам поможешь! Я теперь всю жизнь за тебя молиться буду, спасибо тебе огромное, Алён!

В глазах Тани было столько восхищения, признательности и благодарности, что Алёне стало неудобно. Ну разве сделала она что-то особенное? Подумаешь, великое дело, травы надёргать, да спиртом залить. А Татьяна превозносит, будто подвиг Алёна совершила.

Поужинали в очень тёплой дружественной атмосфере, долго пили чай с сушеной черной смородиной, разговаривали обо всём на свете, и разошлись уже затемно, когда за Татьяной пришёл донельзя довольный и немного взволнованный муж.

Ночью Алёне опять приснилась любимая Ба.

Она сидела на крыльце в старом кресле с потёртыми подушками и сонно жмурилась, пригревшись на послеобеденном солнышке. Алёна снимала с верёвок высохшее бельё и складывала его в большой эмалированный таз.

— Ровнее складывай, углы тяни, легче гладить будет, — посоветовала бабушка, заметив, как внучка сворачивает пододеяльник.

— Да я и не собиралась гладить, — призналась Алёна.

— Тоже верно, — миролюбиво согласилась Ба и обе женщины рассмеялись.

Даже во сне Алёна поймала себя на мысли, что в последнее время часто смеётся и от этого на душе стало тепло и приятно.

— Вижу, нашла моё колечко?

— Нашла, Ба. — Алёна покосилась на серебряное украшение и решила спросить. — Бабуль, мне кажется, или колечко немного необычное?

— Экая ты деликатная, — опять развеселилась старушка, с кряхтением поднялась с кресла и спустилась по ступеням во двор. — Хорошо-то как, внученька! Привольно и порядок кругом. Спасибо тебе, что обиходила дом и хозяйство. А кольцо и впрямь необычное, тут ты не ошиблась. — Бабушка задумалась на минуту, прошлась по двору и вернулась к Алёне, развешивающей новую партию мокрого белья. — Кольцо это мне передала моя бабка, она была настоящей ведьмой, прирождённой, седьмой дочерью в семье без сыновей, и очень хотела, чтобы и я пошла по её стопам. Кольцо имеет силу большую, но не всякому она подвластна. Ты пока недолго носишь, не замечаешь, но со временем сила проявит себя и только тебе решать — хочешь ли ты вместе с вечной молодостью и красотой нести такую ответственность. У меня всё получалось хорошо, силы меня слушались и я легко творила сложные заклинания, пока не встретила твоего деда.

Бабушка замолчала, погрузившись в воспоминания. Алёна закончила развешивать бельё, поставила тазы — пустой и наполненный сухими вещами на крыльцо, а сама уселась на ступеньку, скинула тапки и с удовольствием погрузила пальцы ног в жёлтый речной песок, густо покрывавший дорожку.

— Расскажешь про деда? — тихо попросила у Ба, крутившей в руках сиреневый цветок мальвы.

— Да что рассказывать… Хороший был человек, жаль век ему отпустили недолгий. Жили мы душа в душу, заботой и любовью своей грел, пылинки сдувал. Танька родилась у нас, мать твоя. Ей шестой годок только шёл, когда Николай мой погиб, а я, даром, что ведьмой себя считала, не смогла предвидеть и беду отвести. Не стало Николаши моего и я так решила — не бывать мне ведьмой. Сняла кольцо, убрала в шкатулку секретную, её вместе с колечком бабка передала. Шкатулку ту открыть в первый раз может только женщина нашего рода, поделившись своей кровью. Потом уж для хозяйки трудностей нет — открывается коробчонка без труда. Но кому другому не покажет содержимого, как ни бейся. Такая вот ворожба сильная..

— Ба, а ты не жалела никогда о том, что кольцо сняла? Была бы сейчас молодая и красивая.

— Нет, Лёнь, не жалела. После смерти Николаши поняла я, что всё суета, всё тлен… Ходили ко мне, сватались, а мне никто милым не показался, аж передёргивало, как представлю, что в постель с мужиком ложиться придётся. Не захотела я в одиночестве вечность куковать, подумала, сколько отмеряно мне, столько и проживу. Татьянку вырастила, она и упорхнула в город, а я тут осталась. Одна у меня была отрада — ты, голуба моя, да тоже не долго радовалась, и тебя отобрали. — Бабушка так горько вздохнула, что в груди у Алёны защемило от жалости к родному человеку.

Бабушка резко повернулась и строго посмотрела ясными глазами на внучку.

— Реши для себя, что важнее — быть ведьмой могущественной, красивой и молодой, или счастливой женщиной с мужем и дитём. Если первое — носи кольцо и дальше, а если второе — снимай его немедленно! Ведьмы никогда не имеют семей, запомни это! Силы потусторонние не терпят соперничества, отводят разными путями друзей, отбирают родных.

— Что? — опешила Алёна. — Какой муж, какое дитё, Ба?

Но картинка солнечного летнего сна уже истаивала и задорное кукареканье деревенских петухов возвещало начало нового дня.