Глава 9

Проснулась Алёна поздним утром в крепких детских объятиях. Пошевелилась, осторожно вытягивая затёкшую руку из-под головы Влада и, стараясь не шуметь, встала. В доме ощутимо похолодало — на улице разыгрался ветер и резкие упругие порывы ритмично били в северную стену дома.

Алёна оделась теплее и вышла в сени. Выбитая дверь грустно висела на одной петле и совершенно не защищала от холода и ветра, а по поверхности питьевой воды в ведре плавали зубчатые кристаллы льда.

На улице бесчинствовала непогода. Морозный ветер обжигал тёплое со сна тело, трепал одежду и заставлял слезиться глаза. Мрачные тучи не пропускали ни единого луча солнца и выглядели настолько сурово, что, того и гляди, разродятся снежной бурей.

Алёна отвернула лицо от ветра, добежала до поленницы и набрала полные руки дров. Отнесла в дом, тихо сгрузила у печки и вернулась за ведром угля.

— Доброе утро, Алёна. Ты уже в трудах-заботах?

На покрытой инеем траве лужайки стоял, заискивающе улыбаясь, Дима.

— Доброе утро, Дим. Или, скорее, уже день?

— Ну да, день. А темно, как вечером. — мужчина потоптался на месте, утёр нос рукавом фуфайки и звучно потёр ладони. — Так я схожу за водой, да?

— Сейчас вёдра вынесу. — улыбнулась Алёна. — Спасибо, Дим, выручаешь меня. Сегодня вообще некогда на колонку бегать.

— Ой, да ладно, — засмущался помощник, беря пустые вёдра в руки. — Мне ж не трудно, я мужик всё-таки..

Пока Алёна выгребала вчерашнюю золу и растапливала печь, Дима вернулся и грохнул тяжёлыми вёдрами о лавку в сенях.

— Хозяйка, — коротко стукнул по косяку, обозначая своё присутствие, — а что у тебя с дверью? Это как так вышло-то?

Алёна вышла в сени, вынося заодно старое оцинкованное ведро с золой. Дима чесал лоб, сдвинув шапку на затылок, и озадаченно осматривал выбитую дверь.

— Да ничего страшного, — отмахнулась Алёна. — Нетрезвый посетитель приходил.

Дима недоверчиво посмотрел на беспечно улыбающуюся хозяйку дома.

— Как это — ничего страшного? Это кто ж такой смелый у нас завелся знахарку обижать?

— Не спрашивай, Дим.

— Не скажешь?

— Не скажу.

— Ну давай хоть поправлю дверь-то. — вздохнул мужчина. — Петли есть запасные?

— Да, вроде, были. Я несколько штук покупала, сейчас посмотрю.

Порылась в деревянном ящике на одной из полок, нашла петли и какие-то инструменты.

— Давай я сам, ты в дом иди, холодно же. — грубовато оттеснил Алёну Дмитрий и выудил из ящика нужную железку.

Пожав плечами, Алёна оставила мужчину одного и зашла в дом. Заглянула к Владу, поправила сползшее одеяло, потрогала всё ещё горячий лоб и решила приготовить больному что-нибудь лёгкое на завтрак.

Промыла немного риса, вскипятила разведённое водой молоко и приготовила сладкую полужидкую кашу. Укутала кастрюльку в махровое полотенце и оставила на лавку возле печки — пусть в тепле настаивается.

— Хозяйка, я закончил. — снова стукнул в дверь Дима, и Алёна, прихватив кошелёк, вышла в сени.

— Красота какая! Как новенькая. — похвалила мужчину. — Сколько я должна за работу?

— Ты это брось, — Дмитрий обиженно нахмурился. — Денег не возьму.

— А что возьмёшь? — хитро прищурилась Алёна.

Мужчина помялся, собираясь с духом, и выпалил:

— Можно мне тех твоих травок от похмелья отсыпать немного?

— Дима! Ты опять за своё? Больше не буду тебя лечить, раз сам себя не бережёшь!

Демонстративно дёрнула плечом и отвернулась, а в глазах смешинки бегают — очень уж смешно вытянулось лицо у бедолаги после незамысловатой угрозы.

— Алён, да я ж не себе, чесслово! Я вообще ни-ни! Только пиво с тех самых пор, как ты велела не злоупотреблять, правда! Это брательнику моему, дурьей башке. Напился вчера так, что сегодня помирает натуральным образом.

Алёна не выдержала и рассмеялась.

— Ох, мужики, странный вы народ. Сами же себя в могилу загоняете! А о семье подумать? О родных? У тебя вон ребёнок скоро будет, его ещё поднимать придётся долгие годы. — ворчала беззлобно, но нужные травы складывала в полотняный мешочек.

— А я-то что? Это ж не я напился, чего меня ругать-то?

— Ну да, не ты. Ты месяц назад полумёртвый лежал, чего это я правда, завелась. Держи, здесь на три раз хватит. Как придёшь домой, треть мешочка отсыпь в заварник, залей крутым кипятком и укутай минут на 20–30, потом всё выпоишь понемногу страдальцу. Вторую часть к вечеру завари. А третья пусть про запас будет, мало ли ещё какой брат перепьёт.

— Спасибо, Алён, ты просто ангел. — Дима выхватил мешочек со сбором, перемахнул одним прыжком все три ступеньки крыльца и быстро потрусил по дорожке на выход со двора.

"Не Дима, а 33 несчастья", — покачала головой Алёна. — "Взрослый мужик, скоро папой станет, а ведёт себя, как ребёнок. Кстати, о ребёнке…"

Влад всё ещё спал, но уже неглубоким, беспокойным сном, вздрагивая и бормоча что-то сквозь стиснутые зубы. Алёна заварила свежего липового настоя, достала из комода чистый комплект постельного белья и подошла к мальчику. Он, словно почувствовав её присутствие, открыл глаза и слабо улыбнулся.

— Пить…

— Сейчас, Владушка, сейчас. Как раз настоялся чай.

Напоила ребёнка чаем, обтёрла слегка влажным полотенцем и быстро сменила пропотевшую постель на свежую. Подбила подушки и усадила Влада удобнее.

— Нужно поесть.

— Не хочу…

— Влад, ну одну ложечку хотя бы, а? — Алёна присела на край кровати и зачерпнула немного вязкой, разваренной каши. — Я так старалась, для тебя специально варила.

— Ты сейчас говоришь, как мой папа, — мальчик погрустнел, но послушно открыл рот и принялся механически жевать еду. — Вкусно..

— Молодец! Ещё ложечку? Вот умница! А мама у тебя есть? Братья, сёстры? — Алёне по чуть-чуть кормила своего пациента и расспрашивала о семье, чтобы иметь представление о дальнейшей судьбе ребёнка.

— Нет, только бабушка и дядя остались. И то, насчёт бабушки не уверен, она тоже была в поселении.

Алёна закусила губу, перевела взгляд на тарелку с кашей и некоторое время молча рассматривала белые крупинки с жёлтыми прожилками масла.

— А дядя? — решилась наконец спросить.

— Дядя Кир — старший папин брат. Он альфа нашей стаи! — гордо сказал мальчик и тут же испуганно посмотрел на Алёну: — Ой!

— Эй, ты чего? Испугался, что проговорился? Не волнуйся, я знаю о существовании оборотней.

Потрепала мальчика по тёмным вихрам, отнесла тарелку на стол и налила ещё один стакан чая с мёдом. Как бы ни хотелось верить, что оборотни — это сказки, но вчерашнее происшествие и свежие петли на дверях убеждали в обратном.

Влад всё ещё смотрел настороженно и смущался, но Алёна сделала вид, что всё происходящее — в порядке вещей и с самым беззаботным видом вручила мальчугану стакан тёплого напитка, а сама сходила за расчёской и немного пригладила растрёпанные волосы.

— Слушай, а у вас все мужчины ходят с длинными волосами? — спросила, вспомнив внешний вид отца мальчика и облик вчерашних визитёров. Тут же в памяти всплыл и рассказ матери о страшных косматых мужиках.

— Практически все, — Влад облегченно выдохнул и с удовольствием включился в разговор на отвлечённую тему. — У нас волосы очень быстро отрастают, нужно каждую неделю стричь, но так никто не делает. Мы же в лесу живём, нам проще с длинными ходить. Иногда, подстригаем, конечно, но они всё равно отрастают.

Алёна умилилась оживлённому виду мальчика. В одной руке он зажимал кружку с чаем, а другой, свободной, беззаботно размахивал, помогая своему рассказу жестами.

— Влад..

— А? — мальчик, причмокивая и облизываясь, как котёнок, допил чай, отдал пустую посуду Алёне и устало откинулся на подушку. Эмоциональный разговор явно утомил слабого ребёнка.

— Ты назвал ваше поселение стаей, это так принято у оборотней?

Мальчик широко зевнул и потёр сгибом указательного пальца правый глаз.

— Ну да. Оборотни всегда живут стаей, а главный в стае — альфа или вожак. У нас альфа мой дядя Кир. Только он уехал куда-то неделю назад и до сих пор не вернулся..

Влад говорил всё тише, пока, наконец, не замолчал и не уткнулся в подушку носом, смешно при этом засопев.

— Умаялся, бедный. — Алёна укрыла мальчика, тихо поднялась и вышла из спальни, задёрнув за собой плотную штору.

***

Через четыре дня Влад был практически здоров и лишь влажный кашель, усиливающийся к ночи, напоминал о недавнем купании в озере. Кашель Алёна долечивала компрессами из медового теста и паровыми ингаляциями с настоем шалфея. Сидеть над тазиком с горячей водой Влад, как и любой другой ребёнок, не желал и всячески пытался избежать этой процедуры, но Алёна была непреклонна и спуску хитрецу не давала.

— Влад, усаживайся скорее, вода остывает.

— Не хочу!

— Вла-а-ад….

— Не! Хо! Чу!

— А сырники хочешь?

— Конечно! Но ингаляцию делать не буду!

Процесс торга и шантажа был в самом разгаре, когда у Алёны зазвонил телефон. Мама.

— Привет, Ма. Что-то случилось?

Алёна обычно общалась с мамой через день и внеурочный звонок сразу насторожил.

— Привет. Ничего серьёзного, не волнуйся, но не могла бы ты завтра приехать?

— Что произошло?

— Давление подскочило, сегодня врача вызывала.

— Мам…

— Не начинай! Я бы не звонила, но с пацанами сладу нет. Папаша их телефон отключил, не могу дозвониться весь день, а завтра уже Лиза вечерним поездом возвращается, заберёт сорванцов.

Договорившись с мамой, что приедет рано утром, Алёна отложила телефон и посмотрела на Влада, пытающегося построить шалаш из двух одеял и стула с высокой спинкой. Что делать с мальчиком? Оставить его дома не вариант, нельзя такому маленькому одному в частном доме без присмотра находиться. Вести в лес? Очень сомнительная идея. Сейчас уже поздний вечер, на улице темно и холодно, а завтра затемно уже нужно выезжать в город. Да и болеет ещё ребёнок, нечего ему по улице расхаживать. Тем более, одежды-то нет. Это по дому он бегает в пижамных штанишках, Алёниной футболке и носках. А в лес в таком виде никак нельзя.

— Влад.

— Чего? — насупленный взгляд выдавал стремление отстаивать свою точку зрения и не соглашаться на ингаляцию, пока есть силы и боевой задор.

— А ты в город хочешь?

— В город? — растерялся и заозирался по сторонам, будто поездку предложили не ему, а кому-то другому.

— Ну да, в город. Давай съездим завтра, мою маму и племянников навестим, заодно и одежду тебе купим.

— Я поеду в город? На машине что-ли? — в глазах ребёнка плескался страх вперемешку с восторгом и непонятно, чего было больше.

— На машине, конечно. — улыбнулась Алёна. — Никогда не катался?

— Ни разу… — выдохнул мечтательно Влад.

— Только уговор! — Алёна выразительно посмотрела на таз с остывшей водой и вмиг погрустневший ребёнок покорно прошёл к табурету, сел, сложив руки на коленках и обречённо сказал:

— Ладно, давай свою ингаляцию…

*

Утром Алёна поднялась первой, вскипятила чай и нарезала бутербродов. Подняла зевающего Влада и, пока он завтракал, собрала большую сумку деревенских гостинцев. Отложила для мамы десяток домашних яичек, несколько банок с грибами, мёдом, вареньем и огурцами.

— Сало не забудь, — меланхолично напомнил Влад, дожёвывая бутерброд.

— Точно, сало!

Сей продукт Алёна раньше не ценила и, как оказалось, очень зря. Одна из жительниц посёлка, баба Маша Шевченко, держала свиней и обеспечивала ближайший городской рынок превосходной продукцией собственного производства. Алёна помогла бабе Маше подлечить застарелый цистит и в благодарность получила несколько отборных шматов поистине деликатесного продукта. Невероятно ароматное, густо проперчённое и сдобренное свежим чесноком, оно имело почти кремовую консистенцию и потрясающе-насыщенный вкус.

Собрав сумку с гостинцами, Алёна отнесла её в багажник и завела машину, чтобы прогрелась. Вернулась в дом, нарядила Влада в свой тёплый свитер, замотала в куртку с капюшоном и на руках отнесла в тёплый салон автомобиля. Обуви-то у мальчишки тоже не было.

Влад с интересом рассматривал внутреннее убранство французского Пежо и, кажется, забывал дышать от волнения.

— Нравится? — Алёна наблюдала в зеркало заднего вида, как Влад поглаживает рукой обшивку салона.

— Очень.

— У вас в поселении машин совсем нет? — Алёна медленно тронулась и интерес на лице мальчика сменился откровенным восторгом.

— Не-а. У нас же и дорог там нет, негде ездить. Есть несколько машин в гараже на другом конце Тёмного леса, но я там был с папой всего один раз и почти ничего не помню.

Всю дорогу Влад неустанно болтал, комментируя всё, что видел за окном автомобиля и засыпал Алёну вопросами начиная от "А как машина едет?" и до "Почему деревья и столбы стоят на месте, но как бы бегут?".

Уже на подъезде к городу Алёна напомнила Владу, что про поселение в лесу лучше никому не говорить.

— Я же не маленький! — обиделся Влад. — Первое, чему нас учат — это держать в тайне существование оборотней.

Попав в город, маленький пассажир притих на заднем сидении и лишь удивлённо таращил глаза при виде многоэтажных домов, магазинов и большого количества машин.

В уютной квартире Татьяны Николаевны Владу сразу всё понравилось, особенно наличие двух друзей-ровесников и кота. Познакомив ребят и отправив их играть с наказом не шуметь, Алёна уложила маму в постель, сбегала в ближайший магазин и аптеку и занялась хозяйством.

Простирнула одежду племянникам, приготовила обед и заварила для мамы специальный чаёк из боярышника, черноплодной рябины и ромашки.

— Что это? — мама с подозрением смотрела на незнакомый настой и неуверенно принюхивалась.

— Это сбор от давления, мам. В аптеке посоветовали.

— Я уже лекарства выпила.

— Ничего страшного, травы лишними не будут.

Уговорила маму выпить всё до капельки и, оставив отдыхать, ушла к мальчишкам.

Остаток дня прошёл в играх с детьми и к вечеру Алёне очень захотелось оказаться в своём тихом деревенском доме. Не привыкла она управляться в тремя активными мальчишками.

"Немудрено, что у мамы поднялось давление, попробуй-ка повоюй с такой громкой и постоянно голодной оравой".

— Алён, давай ещё раз в рыбалку с нами? — Влад увлечённо крутил катушку игрушечного спиннинга и быстро "вылавливал" пластмассовых рыбок, разбросанных по ковру.

Раздался дверной звонок.

— Ой, Владушка, я уже пас, наверное. Устала что-то… Пойду посмотрю, кто пришёл, — Алёна поднялась и направилась в коридор.

— О, и ты тут? — в двери ввалилась обвешанная сумками Лиза. — Я думала, ты в деревне осела, наслаждаешься, так сказать, натуральным хозяйством.

— Мама! Мама! — Димка и Миша выскочили, услышав голос матери и сразу стало шумно и весело.

— Мальчики, потише. Бабушка отдыхает. — напомнила Алёна, и Лиза тут же спросила:

— Что случилось? Приболела?

— Давление вчера подскочило, попросила приехать помочь с мальчишками.

— Довела мать, да?

— Я?!! — от неожиданной претензии Алёна растерялась.

Влад, наблюдавший за всем из дверей в зал, тут же подбежал и крепко прижался к её ногам. Лиза равнодушно посмотрела на мальчика и разулась.

— Ну не я же. Это ты у нас разводишься, вроде.

— Ну знаешь! — вспылила Алёна. — Это не я бросила на мать…

Блестящие детские глазёнки с любопытством уставились на Алёну, и она запнулась, так и не закончив фразу. Лиза усмехнулась и отвернулась от сестры.

— Ну что, пацаны, скучали за мамкой?

— Дааа! — восторженный вопль потряс квартиру, а Влад подёргал Алёну за руку и тихо попросил:

— Поедем уже домой, Алён?

— Поедем…

Сразу выехать из города не получилось — Владу нужно было купить хотя бы один комплект одежды. Несмотря на поздний час, удалось найти работающий магазин, торгующий всем подряд — от посуды до нижнего белья. Качество представленных товаров оставляло желать лучшего, но выбирать было не из чего.

Через 20 минут Влад обзавёлся новым спортивным костюмом, комплектом белья, пижамой, ботинками, курткой и шапкой. Усталый продавец срезал бирки на одежде и Алёна сразу переодела мальчика.

По дороге домой Влад уснул, утомлённый насыщенным событиями днём и размеренной ездой, а у Алёны появилось время немного погрустить и поразмыслить над своими непростыми отношениями с сестрой. Лиза даже не пыталась сохранить видимость добрых родственных связей и уже вторую встречу подряд с порога пыталась затеять ссору. Неужели у неё в жизни всё так плохо, что она фонтаном извергает из себя негатив на окружающих? Или это только Алёне не повезло стать объектом неприязни?

К посёлку Алёна подъехала уже почти в полночь. Припарковалась возле дома и легонько тронула Влада за руку.

— Соня, просыпайся, мы приехали.

Влад что-то пробурчал и отмахнулся, не желая открывать глаза, а Алёна обречённо вздохнула — опять придётся нести его на руках.

Вышла из машины, прошла, подсвечивая телефоном, по тёмному двору, поднялась на крыльцо и отперла дверь. Вернулась за Владом, подняла на руки и исхитрилась закрыть машину. Занесла спящего ребёнка в дом, стянула куртку и ботинки, уложила в кровать и заботливо укрыла тёплым одеялом — дом сутки не топили и температура в нём не намного отличалась от уличной.

— Хорошо тебе, спишь. А мне ещё печь топить, — попеняла спящему мальчику Алёна, потёрла ноющую поясницу, развернулась лицом к входной двери, да так и замерла.

На пороге, едва не задевая головой верхний косяк, стоял, скрестив руки на груди, незнакомый мужчина. Высокий, крупный и, конечно, косматый. Длинные пряди практически чёрных волос обрамляли грубоватое мужское лицо с чёткой, волевой линией подбородка, прямым носом, сжатыми в тонкую линию губами и очень сердитыми зелёными глазами под густыми, немного сросшимися на переносице, бровями.