Глава 24

Когда Диарден говорил, что скоро вернется, я верила. Верила до того самого дня, как с момента его ухода минули четвертые сутки. Переживание сковало мое сердце холодом, страхом и переживаниями. Но при всем этом я не должна была показывать паники. Нужно было сохранять безмятежность перед Каспаром и Лиритой. Нельзя показывать волнение перед Нэн.

А еще необходимо скрывать то, чем я занимаюсь все это время.

Обычно вечера и ночи я проводила в библиотеке семьи Пирс или кабинете Диардена. Пыталась возродить в памяти все кусочки головоломки, собрать их воедино. Записывала, рисовала схемы, проговаривала мысли вслух. Но что-то все равно упускала. Какую-то до безумия важную деталь.

— Как твои дела? — Я заглянула к Лирите во время обеда.

Девушка как раз расправлялась с рыбой, подняла на меня глаза и приветливо кивнула.

— Вижу, что хорошо. — Я прошла к дивану, села с ней рядом и нагло утащила чашку с чаем.

— Было бы хорошо, если бы не этот ужас с погодой. — Она вытерла руки о салфетку и указала на окно.

Там творилось что-то ненормальное. Еще утром небо затянуло покрывалом серо-черных облаков, не так давно начал моросить дождь. А сейчас округу время от времени озаряли яркие вспышки молнии. Порывы ветра били по окнам с такой силой, что казалось, еще чуть-чуть — и стекла не выдержат.

— Да, такое себе зрелище, — призналась я. — Но что поделать?

— Вряд ли что-то можно сделать с погодой, — улыбнулась девушка. — Но настроению буря, увы, не способствует. Хочется забраться под теплое одеяло и спать.

— Никто не мешает. — Я отставила от себя чашечку с чаем.

— Это точно. — Лирита неловко посмотрела в мою сторону. — Катрина, я не должна спрашивать, но скажи, есть ли какие-то продвижения?

— Есть, — я поймала ее руку и сжала в своих ладонях, — выход есть. И скоро все закончится. Я тебе это обещаю.

Она тепло улыбнулась:

— Спасибо тебе за это. Может, нужна какая помощь?

Нужна. Придуши Нэн, которая сует свой нос всюду, где не нужно. Я из-за нее трачу слишком много времени. Еще и Диарден пропал — ни новостей, ни сообщений. Непонятно, что он задумал и получилось ли у него.

Нет, я даже не позволяла себе думать о том, что у него ничего не получится. Но жестокая реальность нашептывала, что, вообще-то, он один против всего мира. Много ли могут одиночки?

А потом я отгоняла от себя это упадническое настроение и отвлекала себя как могла.

— Расскажи лучше, когда ты поняла, что можешь создавать иллюзии? — неловко перевела я разговор.

Лирита, кажется, уловила мое настроение, сама сжала мою ладонь.

— Где-то года два назад, — произнесла девушка, больше не пытаясь вывести меня на откровенный разговор.

На самом деле самая откровенная из бесед прошла у нас на днях. Когда я спросила у нее, почему Лири ничего не рассказала о том, что мы с Диарденом были близки.

Подруга тогда потупила взгляд и прошептала что-то нечленораздельное. А потом выдохнула, улыбнулась и скороговоркой произнесла:

— Помня о том, как больно он тебе сделал, я решила, что ваши чувства умерли. Ты бы все и без меня вспомнила. А так ушла бы домой, чтобы не калечить свое сердце повторно…

Она призналась, что боялась моего исчезновения. Где-то в глубине души мечтала, что я останусь и помогу. Хотя и не хотела давить и умолять.

Я приняла ее правду. Потому что жить не хочет только обвешанный взрывчаткой псих, спускающийся в метро с целью нажать на кнопку. Все остальные жить хотят.

Больше мы этой темы не касались. Насколько бы ни упростил мне жизнь правдивый рассказ, я не злилась ни на Лири, ни на Каспара. Они хотели как лучше.

Тряхнув головой, я постаралась вернуться в настоящее время, где подруга подбирала слова и рассказывала о первом появлении темной магии.

— Вначале я даже испугалась, — шепотом призналась подруга, — это ведь темная сторона магии. Но потом свыклась с переменами и частью своих чар. Все же сложно не принимать себя такой, какая я есть.

— Это да, — невпопад отозвалась я, а в голове забилась какая-то настойчивая мысль.

Она смогла пользоваться темной и светлой магией! Могла из-за проклятия? Нет-нет! Просто в нее проникла темная магия с проклятием! Блок… блок можно сломать, если…

Яркая вспышка воспоминания озарила меня настолько внезапно, что я дернулась и чуть не перевернула столик.

— Кат, все хорошо? — В голосе Лириты сквозило переживание. — Ты меня пугаешь.

— Да, все хорошо. — Я нарочно медленно встала. — Прости, пожалуйста, я только вспомнила, что должна кое-что сделать. Это очень важно.

— Да, конечно, без проблем. — Она вымученно мне улыбнулась. — Удачи тебе, Кат.

— Спасибо. — Я порывисто обняла подругу и метнулась в сторону выхода.

Надо сейчас же проверить свою догадку. Записать. И все сделать. Я смогу избавиться от блока. Теперь смогу!

Но стоило мне только оказаться в коридоре, как навстречу выпорхнула Нэн. Она окинула меня презрительным взглядом, не скрываясь, и скривила губы.

— Катрина, я ведь тебя предупреждала.

— Не понимаю, о чем вы говорите, леди Нэн, — как можно спокойней произнесла я в ответ. — Что-то произошло? Я что-то упустила?

— Не делай вид, будто ничего не помнишь. Я вижу по тебе, что память вернулась. У тебя есть сутки, чтобы использовать твой кристалл. Иначе…

— Иначе что? — с вызовом бросила я. — Нажалуешься своему покровителю?

— Лорду Пирс не стоит знать о наших разговорах, — скривилась она. — Это все для него!

— Я говорю не о Диардене. — Злость обожгла внутренности. — Ты прекрасно понимаешь, о ком я говорю, Нэн. Так вот, не дождетесь, так им и передай!

— Катрина…

В порыве ярости я сорвала с шеи кулон и бросила на пол:

— Ты ведь так хочешь, чтобы я вернулась. Чтобы не мешалась тут, да? Все время пыталась, прикрываясь своим добрым нравом и лучшими побуждениями. Оставь эту ложь для Диардена. Я тебе не верю!

Кулон глухо хрустнул под острым каблуком, а на душе стало спокойнее.

— Ты вредишь Лирите, Нэн, — процедила сквозь зубы, краем сознания отмечая то, насколько сбита с толку фея, — своими попытками помешать мне. Зачем? Что тебе сделала невинная девушка? Чем насолила, что ты желаешь ее смерти?

Нэн на мгновение замерла, будто не в силах поверить мне. Будто не понимала, что происходит. А потом что-то буркнула себе под нос и исчезла в яркой вспышке.

— Черт, — прошипела я, наконец понимая, что наделала.

Она ведь сейчас отправится к Диардену, попытается ему помешать. Или даже прямиком переместится к тем магам, которые стоят за ложью и покушением на меня.

— Если ты так сильна, — прошептала я, глядя на оседающую на пол пыльцу, — почему не попыталась меня убить сама, Нэн?

Вопрос растаял вместе с голубоватым свечением, оставшимся после исчезновения крылатой. Ответа я на него самостоятельно не нашла.

Для того чтобы найти спокойствие, мне понадобилось время. Я расхаживала по пустынному коридору у двери, закрытой на магический засов. Под подошвой туфелек поскрипывали остатки уничтоженного билета на Землю.

Но я не жалела. Ни капли не жалела о том, что сделала.

Вот только ругала себя, что так резко открылась перед Нэн. Она не дура. Она все поняла. Я навредила не только себе. И от этого становилось тошно.

Пошла на поводу у эмоций. Как всегда. Вечная моя проблема.

Прислонившись лбом к холодному стеклу, я всмотрелась в стену дождя. Темно было, как ночью, и только яркие вспышки молний ненадолго озаряли округу.

Где-то там, за лесом и полями, лежит столица. С академией Ламайя, королевским дворцом и зданиями совета. Где-то там сейчас находится Диарден. Он воюет. А значит, и я должна.

— Проклятье, — прошептала я, пытаясь поймать ускользающую мысль. — Нужно сорвать блок немедленно. Иначе Нэн успеет мне помешать. Но только где взять недостающий компонент?

Озарение пришло вместе с очередной вспышкой молнии.

Потому что это раньше у меня не было запечатанной чистой темной магии для проведения ритуала. Лири не могла мне его дать, ее сила смешана. Но теперь у меня есть все для совершения необходимого!

Я сорвалась с места и побежала в кабинет Диардена. Попадающиеся мне по пути слуги отшатывались в сторону и провожали удивленными взглядами. Но меня это сейчас волновало меньше всего. Потому что я вспомнила.

— Мне нужно не так много, — пробормотала я, вихрем врываясь в кабинет лорда Пирс. Пролетела по нему ураганом, сметая необходимые ингредиенты и зелья.

Стоило взяться за перо, как буквы сами ложились на пергамент. Складывались в слова, превращались в заклинание.

Чтобы что-то спрятать, нужно положить на видное место. Тогда никто ничего не заметит, даже если и будет искать.

Диарден был прав: для срыва блока на силе мне нужен был тот самый ритуал, который колдун собирался провести ради спасения своей сестры. Только в моем случае он должен быть сильнее в два раза. В два раза опаснее. И эффективнее.

— Ну, начали, — вздохнула я, сворачивая лист вчетверо и пряча написанные слова заклинания за пазуху.

Первой слетела пробка с зелья временного увеличения магического резерва. Скривившись, я выпила его в несколько глотков. За ним последовало зелье силы. Потом эликсир воодушевления. Отвар храбрости я выпила чисто для себя.

И пусть он был слабым, практически ничего не давал. Но он нужен. Как плацебо.

За окнами все еще сверкали молнии, гремел гром и лился холодный дождь, когда я заскочила к себе за плащом.

— Леди Катрина, вы куда-то собрались? — ахнула Биата, которая в это время вытирала пыль с полок. — В такую непогоду?

— Не переживай. — Я тепло ей улыбнулась, стараясь унять стук собственного сердца. — Мне до конюшни пробежаться. Лексус, наверное, очень испугался бури. Хочу его навестить.

— Может, вам составить компанию? — неуверенно предложила девушка, покосившись в сторону окна. — Там все же страшно.

— Спасибо, но не нужно. — Я затянула шнурки на плаще. — Я очень ценю твою заботу.

— Мне несложно. — Биата улыбнулась. — Но как скажете.

Пусть она и говорила так, но я видела страх в ее глазах перед стихией. Зачем пугать девушку еще больше? Да и присутствовать ей при ритуале, который я собиралась провести, не стоит.

У меня может быть не так много времени. Биату придется успокаивать, а Орден и совет получат сигнал о том, что я сделала. Этого не избежать. На этом построен сам способ. И другого, увы, у меня нет.

О том, что Нэн уже обо всем донесла, я старалась не думать.

Через несколько минут я уже выбегала под тугие струи дождя, прижимала к груди спрятанный под одежду лист и надеялась, что он не пострадает от воды.

Несколько раз поскользнувшись на грязи и вздрогнув от раската грома, я все же добралась до конюшни. Юркнула в полумрак помещения и замерла на мгновение.

Надо было или лампу взять, или заклинание освещения поискать, но на это не оставалось времени. А память не подсовывала ничего полезного.

— Лексус, — я шагнула к стойлу с конем, — привет, малыш.

Зверь встрепенулся, мотнул головой и приветливо заржал.

— Да, ты хороший. — Я погладила его по морде, позволив обнюхать свои руки. — Скажи, а где твоя седельная сумка?

Конь мне, конечно же, не ответил, но искомое я нашла на противоположной стене. Сумка висела на металлическом крюке, и я молила все возможные высшие силы, чтобы конюхи не разбирали ее после моего возвращения.

Не знаю, на что надеялась, но снятая с крюка сумка оказалась до ужаса легкой. Из нее вытащили и бурдюк с водой, и личные вещи. Я уже ни на что не надеялась, когда запускала внутрь руку.

— Гадство, так и поседеть можно, — выдохнула я, вытаскивая из сумки соломенную куклу.

Подарок девочки с темных земель.

— Пенуя, — облегченно улыбнулась я, погладив игрушку по голове, — ты мне обещала помочь, помнишь? И пусть воевать мы сейчас с тобой будем не против подкроватных монстров. Но твоя помощь мне очень нужна.

Лексус недовольно ударил копытом по соседству, явно ревнуя меня. Я же только улыбнулась своему коню и скинула плащ. Бросила его прямо на соломенный пол, встала на колени и положила перед собой куклу, достала свиток и нож.

— Магия, дай мне сил, — шепотом попросила я, занося нож над собственной ладонью.

Мгновение боли, и вот я уже смотрю, как моя кровь капает на лист с заклинанием. Слова расплываются, но я знаю все наизусть, мне не нужно читать. Я только закрываю глаза и начинаю шептать, вливая в чары светлую магию.

Если я дочитаю до конца, то проведу ритуал смены на темную магию. Но мне нужно не это.

Нащупываю куклу другой рукой, хватаюсь за кинжал и пронзаю ее. Темная магия недовольно шипит, высвобождаясь из удерживающего ее артефакта.

Ее мало. Чертовски мало, мне нельзя потерять ни капли. Нельзя упустить.

Перехватываю темную силу светлой, тяну на себя, продолжая произносить слова заклинания. Они срываются с губ, смешиваются в гул. Силы заканчиваются слишком быстро. Непростительно быстро, несмотря на все выпитые зелья.

Когда они заканчиваются, я начинаю чувствовать нарастающую боль. Она загорается огоньком в груди, стремительно распространяется по телу, обжигает каждую клеточку.

Я не могу сдержать рвущегося наружу крика, пугаю лошадей. Но никто в доме не услышит, ведь на улице бушует гром.

Не помню, в какой момент все заканчивается. Я обессиленно падаю на плащ, не могу залечить даже свою ладонь. Только нож успеваю откинуть в сторону перед тем, как упасть в забытье.

Там… где-то там слышу чужие голоса, потусторонние, пугающие. Они шепчутся за спиной, зовут, манят. Но я не поворачиваюсь, не смотрю. Ритуал еще не окончен. Остался самый сложный из этапов.

— Ко мне, — шепчу я, краем глаза замечая две искорки, танцующие по бокам. — Ко мне. Обе.

Первой отзывает темная. Подлетает ко мне, замирает на уровне глаз, танцует в воздухе. Если бы я не внесла изменения в заклинание, на этом бы мы и закончили. Но я жду, мысленно зову вторую. Через несколько долгих мгновений к нам присоединяется и она. Светлая. Нехотя приближается к своей сестре.

— Вы нужны мне вместе. Так, как это и должно быть. Как положено. Я признаю вас. Я желаю вас…

Договорить слова я не успеваю, вспышка серого света бьет по глазам, искорки сливаются в одну и прошивают меня острой болью насквозь.

Сознание возвращается все с той же болью. Я открываю глаза, переворачиваюсь на спину и захожусь в кашле.

Сколько я тут пробыла? Долго? Или потратила всего несколько минут? На улице по-прежнему льет дождь, вспышек молний уже не видно. А я пытаюсь восстановить дыхание.

Но не от боли — она утихла. А от переполняющей меня до краев силы. Такой силы, которой у меня до этого момента никогда не было.

Что-то заставляет буквально вскочить на ноги. Заставляет накинуть окровавленный плащ, убрать лист с заклинанием.

Я уже сжимаю в руках куклу и тянусь за лежащим на полу кинжалом, когда в конюшню входит человек.

— Катрина? — В глазах Каспара удивление. — Тебя уже обыскались! Ты же пять часов назад ушла сюда, если верить Биате!

— Я… — Выпрямляюсь, так и не подняв нож. Вижу озабоченность во взгляде друга.

— Нет времени! Ты ведь говорила, что проклятие с Лириты можно снять только в первую ночь полнолуния, да?

— Да. — Я киваю. О том, что для этого мне потребуется серая магия, Каспару я не говорила. — Что-то произошло?

— Я думал, что ты готовишься к тому, чтобы снять его, — непонимающе покачал головой он. — Что это?

— Это? — Я взмахиваю Пенуей. — Кукла. Говорят, оберег.

— На это нет времени, Катрина, — повторяет он и с усилием толкает створку ворот.

Через нее видно все еще льющийся дождь. Но небо светлеет, черные тучи расползаются в стороны, открывая чистое синее небо. Небо, на котором горят звезды и луна.

— Сегодня полнолуние.