Глава 18

Обнимаю принца за шею, и он выносит меня из кабинета.

У входа ловлю ошарашенный взгляд охранника. Заключённые вытягивают шеи, пытаясь рассмотреть, что происходит. Меня потряхивает от напряжения, а сердце тяжело бухает в груди.

Бережно прижимая, Алан проносит меня через тюрьму, поднимается по лестнице, потом сворачивает в коридор, а спустя несколько минут заносит в незнакомую мне комнату. Шторы в ней задёрнуты, свет едва проникает. На стене я замечаю часы. Судя по ним, до ритуала инициации ещё больше часа, а значит время есть.

Вместе со мной принц садится на широкий диван. Обнимает, закапываясь носом в мои волосы, вдыхает. Его горячие руки поглаживают мою спину успокаивая.

— Теперь всё хорошо, — шепчет он.

Я жмурюсь, слушаю его сердце, вдыхаю его запах, цепляюсь за сильные плечи. Чувствую себя такой маленькой в его объятиях. И одновременно смущение заливает жаром щёки. Как же мы глупо, наверное, выглядим со стороны: будущий Король Руанда укачивает на руках невзрачную служанку.

Мы просто сидим так несколько минут. Но мне хочется навсегда остановить этот миг. Чтобы понимать друг друга, нам не нужны слова… даже наоборот, слова всё испортят. Как я смогу объясниться? Что услышу в ответ?

— Ну, чего ты? — шепчет Алан мне в макушку, а потом туда же целует. Это до того неожиданно, что я поднимаю лицо и заглядываю в серые глаза.

Принц аккуратно убирает локон с моего лица, бережно стирает слезу с щеки.

— Испугалась? — спрашивает.

Я киваю. Мне никак не собраться с мыслями. Не знаю, что делать! Оттолкнуть или прижаться, сохранять холодность или, не стесняясь, наконец, расплакаться в голос. Слишком большая пропасть между нами, и я вовсе не уверена, что через неё получится перекинуть мост.

В конце концов, я ведь преступница. Обманщица. Меня подозревают в покушении на принца. Моя мать — культистка, её обвиняют в смерти матери Алана. Я скрыла лицо, пробралась на черномагический склад, маскировала запах волчьим корнем, и вдобавок теперь меня обвиняют в воровстве! И это не говоря о губках для крови. Видел ли их Алан?

Будь я на месте принца, ни за что бы не доверилась кому-то настолько подозрительному. Но вместо того, чтобы оставить меня в темнице, принц, не стесняясь взглядов, вынес меня на руках. А теперь обнимает так, словно я для него нечто дорогое… Нечто ценное.

— Тебя ни на секунду нельзя выпустить из виду, — тихо говорит принц.

— Нельзя, — шепчу. Алан хмыкает, его руки медленно скользят по моей спине, волнами разгоняя мурашки.

Не получается связно думать пока принц на расстоянии вздоха, пока всюду его запах, и я чувствую его прикосновения.

Пробую отстраниться. Алан выпускает из объятий, позволяет отсесть чуть дальше, но взгляда не сводит. Я хватаю диванную подушку и ставлю её как барьер между нами, нервно сцепляю руки в замок. Говорю:

— Спасибо, что помогли… Но как вы узнали, что я в темнице?

Алан чуть улыбается уголками губ.

— Заметил, что тебя долго нет, и сразу почувствовал неладное. Спросил у охранников. Они сказали, что какую-то служанку недавно поймали на воровстве.

— И вы сразу поняли, что речь обо мне?

— Да, как ни удивительно. Тебе нет равных в способности находить неприятности. Кстати, кто подставил тебя с подвеской?

— Так уверены, что я её не крала? — поднимаю я брови.

— Уверен, — отвечает принц. — А даже если бы украла — это бы ничего не изменило, Виктория.

Внутренне вздрагиваю. Слишком давно никто не называл меня этим именем.

— Когда вы узнали? — спрашиваю, вскидывая взгляд.

— Почти сразу… Но трюк с волчьим корнем удался, — серые глаза принца затягивают меня точно омут. — Знаешь, что выдаёт тебя сильнее всего?

— Что?

— Взгляд.

— А что с ним?

— Слишком гордый, слишком оценивающий. Служанки так не смотрят. А ещё в нём таится страх, точно ты ждёшь, что тебя вот-вот ударят в спину. Когда я нашёл тебя и Джареда в подземелье, ты смотрела именно так… Словно ждала, что я накинуть на тебя с мечом. Ты боялась меня сильнее, чем полумёртвого монстра. Сильнее, чем осыпающегося камнями потолка. Но почему? Это напомнило мне кое о чём..

— О чём? — шепчу.

— О нашем давнем разговоре. Ты тогда сказала, что согласно некой книге, я должен убить тебя.

По телу пробегает дрожь. Обхватываю себя руками.

«А ведь и правда, — думаю я. — Когда-то давно я говорила это принцу. Словно тысяча лет прошла…»

Алан встаёт и проходится вдоль дивана и обратно, останавливается напротив меня.

— После подземелья я нёс тебя на руках… — говорит он. — И, знаешь, прятать книгу в кармане — не лучшая идея.

— Вы видели её? — шепчу, холодея нутром.

— Да. Она была абсолютно пустой, но от страниц пахло черно-магическим проклятием, таким же, каким раньше пахла и ты. А потом я застал тебя в саду с крайне подозрительным осколком зеркала в руках, и сомнений не осталось. Надо сказать, что шпионские игры — это не твоё.

— Просто мне достался сильный противник, — криво улыбаюсь я. — И что вы теперь сделаете со мной? Сдадите?

— Кому, интересно? Властям? — поднимает брови Алан.

— Ну…

— Я вот как раз представитель власти, — ухмыляется он. — Сдашься мне?

— А пытки будут? — нервно шучу я.

Из глаз Алана выглядывает зверь.

— Провоцируешь?

— Просто интересуюсь.

Принц вдруг наклоняется, ставит руки на спинку дивана с двух сторон от моей головы. Нависает сверху. А у меня сердце подскакивает к горлу, ладони потеют, и всё внутри замирает.

— Обязательно будут, — шепчет он и наклоняется ближе. — Но тебе понравится.

У меня сбивается дыхание, а в следующую секунду принц целует.

Пальцами он зарывается в мои волосы, другой рукой обнимает за талию, с нажимом проводит по спине.

Губы у Алана горячие, вместо крови у него кипяток. Обжигает, опаляет. Я задыхаюсь, выгибаюсь навстречу.

— Ты сводишь меня с ума, — шепчет он, опаляя дыханием.

Из меня вышибает все мысли, электрический разряд проходит по телу. Мои руки сами тянулся обнять напряжённые плечи. Стальные мышцы перекатываются под моими ладонями.

— Не могу ни о чём думать, когда ты рядом, — рычит Алан.

Он перемещается на мою шею, я чувствую его клыки, жаркие поцелуи-укусы. Пульс шкалит.

Принц Руанда придавливает меня к дивану. Даже если бы захотела, не смогла бы выбраться из-под этой горы мышц. Я словно попала в бурю, меня швыряет на волнах, а я не против пойти ко дну. Кто тут ещё кого с ума сводит!

Но потом вдруг Алан с рыком отстраняется, зависает надо мной.

Он тяжело дышит, голодно смотрит. Его глаза звериные, в них столько желания, что у меня горло перехватывает. Но почему он остановился? И почему я чувствую разочарование?

«Это тебе метка голову запудрила! А может и книга!» — пытаюсь одёрнуть я себя, но бесполезно. Руки так и тянулся ухватить Алана за ворот и притянуть к себе.

— Мы продолжим, но сначала ты мне всё расскажешь, — хрипло рычит Алан. А сам смотрит на мои губы.

«Ах да, я же обещала объясниться…», — тревожно звенят мысли, возвращая в реальность. Тут же вспоминаю про Джареда и про то, что я преступница. Сглатываю ком в горле, бормочу непослушными губами:

— Дело в том…

— Что ты не можешь говорить о книге?

Я широко распахиваю глаза.

— Откуда…

— Я не сидел без дела, Виктория, — говорит принц выпрямляясь. — Проверил кое-что в архивах, отправил запросы, пообщался с магами. Я знаю, что там на озере ты и правда использовала запрещённую магию крови. В моей ране нашли её следы… Но я получил ответ от архимага Руанда. Он утверждает, что эта магия меня спасла. А убивала другая, тоже чёрная, но совсем иной природы.

Я не в силах поверить тому, что слышу.

Алан изучал архивы! Он верит мне? Он не заставит меня говорить о книге?!

Мне хочется ущипнуть себя, так происходящее похоже на сон. На чудесный сон…

— Удивлена? — хмыкает Алан. — Но у меня есть глаза, я вижу, что ни разу, когда была такая возможность, ты не причинила вреда мне или моей семье. Я наблюдал за тобой в замке, хотел дать возможность действовать на своё усмотрение. Но теперь знаю, что лучше тебя далеко не отпускать.

Из глаз Алана выглядывает зверь, и я понимаю — он вспомнил про ленту, которую послал Ри.

— А как же моя мать? — спрашиваю с замирающим сердцем.

— Родственников не выбирают, верно? — хмыкает принц. — Но смириться с этой мыслью мне ещё предстоит.

У меня голова кругом, тело бросает то в жар, то в холод. Хочется глупо смеяться. Или расплакаться от облегчения. Всё это время я была не одна! Алан тоже пытался понять, что происходит! Боже, вместе мы в два счёта справимся с Элизой! Спасём Джареда — ведь время ещё есть! Алан просто запретит ему участие в инициации, и всё!

Алан тем временем рассказывает, как две ночи назад получил, наконец, запрошенные из архивов документы про книги судьбы. Изучал их ночами, беседовал с магами, и многое узнал. Например, что если пытаться рассказывать о сюжете таких книг, то чёрная магия может покарать. И он уверен, что именно это случилось на берегу озера. Ведь буря началась ни с того, ни с сего, посреди разговора. И он понимает теперь, что я сбежала лишь потому, что боялась за свою жизнь.

Принц стоит передо мной — высокий, сильный, будущий Король богатого государства. Мой истинный по метке. Он говорит проникновенно, очень уверенно. Он словно хочет вложить мне голову очень важную мысль: «Он со мной. Он мне верит. Он поможет! Он знает, что я не виновата. Что я лишь случайная жертва обстоятельств. И он ни за что не допустит, чтобы сюжет исполнился».

Я смотрю на него новыми глазами. Никогда не видела принца с такой стороны! В груди разливается щемящее душу тепло. Мне хочется кинуться ему на шею, хочется благодарить и смеяться от счастья.

Но что-то не даёт мне покоя.

Что-то не в порядке.

У меня в груди вдруг просыпается тревога. Она скребёт изнутри тем сильнее, чем дольше говорит Алан.

Я прислушиваюсь к ощущениям, пытаясь уловить, в чём дело. И вдруг понимаю, что мне холодно… Температура в помещении упала и продолжает падать. И вот изо рта принца уже вырывается пар, а на его ресницах серебрится иней.

Неожиданно я замечаю странную темноту за спиной принца, словно кто-то напустил в комнату дыма.

«Показалось? Или нет?!» — несутся мысли. Первобытный страх когтями впивается в душу.

Но чем дольше вглядываюсь в темень, тем лучше вижу нечто похоже на многорукую тень. С каждым словом Алана странная тень становится больше, наливаясь силой. В её дымчатом теле появляются кровавые строчки букв, рубиновые кляксы… точно она создана из чьей-то крови.

— Подождите… — шепчу, — Стойте! Алан!

Принц замирает, смотрит на меня. Потом мимолётно оглядывается, но никак не реагирует на жуткую тварь. Неужели он ничего не замечает? Неужели не видит! Не чувствует холод!

— Я знаю, ты спасла меня, Виктория, — говорит принц, возвращаясь к беседе.

И температура в комнате падает на несколько градусов вниз.

— Я хочу отплатить тебе тем же… — говорит он, а тень обнимает его за плечи.

— Виктория, я помогу тебе. Во всём. И сейчас и потом, понимаешь? Никогда не причиню тебе вреда, — тихо, но твёрдо произносит Алан.

Я же открываю рот, как выброшенная на берег рыба. Ведь тень переплетает щупальца на шее, на груди принца. Лицо Алана становится серым, как асфальт, из глаз уходит цвет. А он смотрит на меня, ожидая ответа. Ничего не замечает! Не чувствует чужеродного присутствия!

Меня колотит как в лихорадке, мысли крутятся как в центрифуге. Ужасная догадка пережимает горло.

Слова Алана меняют сюжет!

Меняют запланированную концовку!

Заметив моё странное состояние, принц хмурится, собирается сказать что-то ещё… Что-то, что его погубит!

Я вскакиваю с места и закрываю Алану рот. В моей голове мечутся мысли. Я пытаюсь выбрать, что произнести вслух, но едва та или иная фраза ложится на язык, как холод сгущается.

И только одни слова заставляют воздух снова теплеть. Лишь их я могу произнести, чтобы отменить наказание книги! Может, если бы у меня было время подумать, то… но счёт идёт на секунды.

Сердце стучит так, словно вот-вот разорвётся на части. Слёзы наворачиваются на глаза.

— Алан, — шепчу, — у меня к тебе только одна просьба. Одна. Ты сделаешь, как я попрошу?

Он кивает, а потом целует ладонь, которой я закрывала его рот. Я испуганно отдёргиваю руку, прячу её за спину.

— Тогда… — говорю, точно шагаю в пропасть, — оставь меня в покое!

Время замирает. Я не дышу.

— Что? — непонимающе хмурится принц, он точно смотрит мне в душу. В голосе горечь: — Виктория, если тебе что-то непонятно или ты не доверяешь мне, то…

Набираю в грудь воздуха и выпаливаю:

— Я тебя боюсь. И всё это время — боялась. Ты же сам говорил, что в моём взгляде живёт страх. Посмотри на меня сейчас, послушай сердце! Какую эмоцию я испытываю?!

На Алана больно смотреть. Лицо его бледнеет, взгляд останавливается, он с силой втягивает воздух.

— Ты боишься, — без единой эмоции говорит он. — Очень.

Киваю.

— Но только что… — возражает принц, но я перебиваю, тороплюсь. Ведь от холода в комнате у меня трясутся поджилки. Ведь жуткая тень за спиной принца никак не желает его отпустить!

— Прости! — шепчу, как в лихорадке. — Прости… У моего вина был другой вкус. Мне нравится другой. Я люблю другого!