Глава XIV

Сандал предложил немедленно сбросить неизвестного вниз и даже успел приблизиться, но я его отозвал. До наших окон лазутчику оставалось ещё около трёх этажей, а продвигался он относительно медленно и осторожно. Так что я успел быстро сходить в спальню, нацепить браслет Защитника и вскрыть чёрную пастилку, окатив ядра свежей порцией энергии.

Потом подошёл к окну, ниже которого сейчас находился пробирающийся к нам смертный. Ястреб рассмотрел его не так хорошо, как хотелось бы. Но количество ядер оценить всё равно вышло. Пять сгустков силы, что были едва заметны из-за полога. Плюс, пара артефактов, в которые было влито немало силы. Достать ими меня было бы сложно — осколок божественной «искры» позволил бы заблокировать воздействие. Но как мне кажется, условного Тысячника таким оружием запросто можно было убить.

Кто его прислал? Голицыны решили предпринять ещё одну попытку? Или это кто-то ещё?

Наверное стоило допросить убийцу, но он меня разочаровал — оказался слишком нервным. Сначала показался устойчивым — когда я открыл окно и высунулся наружу, тот просто замер на месте. Зато после того, как я опустил на него взгляд и вежливо поинтересовался, не прохладно ли сидеть снаружи на такой высоте, резво прыгнул в сторону.

На момент я подумал, что он решил эпично уйти из жизни, потому что провалил задание. Успел даже мельком прикинуть, что Марс бы таким впечатлился. Наверное. Но вместо этого, незадачливый смертный просто прилип к стене, метрах в пяти правее и стал длинными рывками спускаться вниз.

Сандал укоризненно заметил, что надо было подождать, пока тот влезет в номер и я покосился на спутника, что сейчас восседал сбоку на подоконнике.

— А потом объяснить, откуда здесь труп и почему разбиты окна, да? Мне ещё на приём к Волконским надо успеть, если ты не забыл. И добычу сдать.

Глянув на лазутчика, который проделал уже половину пути вниз, добавил.

— Лети уже что ли. Вычеркни его из списка живых.

Ястреб устремился вниз, а слева подошла Скопа, которая тоже открыла окно и с интересом выглянула наружу. Как раз в этот момент, неизвестный сорвался вниз. Высота была не так велика — он находился лишь на уровне третьего этажа. Если учитывать его навыки перемещения по стенам, то ли при помощи какой-то хитроумной печати, то ли за счёт артефактов, вполне мог выжить. Поэтому вниз он падал уже мертвым — такое бывает, когда внутри твоего сердца возникает клюв ястреба, проделывающий в плоти приличных размеров дыру.

— Он хотел добраться до нас?

Глянув на брюнетку, усмехнулся.

— Пытался. Как видишь не слишком удачно.

Она вроде собиралась что-то ответить, но тут в гостиную ввалились Медведь с Соболем, которые всё это время провели в одной из комнат. Выглядели они теперь и правда абсолютно иначе. Медведь в рубашке и штанах, которые были подпоясаны широким кожаным ремнём. А Соболь в своём костюме-тройке вовсе напоминал одного из тех столичных жителей, что вечно снуют по ресторанам центра города. Стоило сейчас выглянуть в окно, как я наверняка насчитал бы сразу десяток таких.

Если их подстричь, будет не отличить от обычных горожан. По крайней мере до того момента, как кто-то из них не заговорит.

— Как они в этом ходят? Неудобно ведь.

Явно смущающийся здоровяк повёл плечами, старательно ни на кого не смотря. А стоящая рядом Скопа прыснула смехом. Согласен — выражение лица у него сейчас было забавным.

Сандал показал распластанное на брусчатке тело, вокруг которого уже начинали собираться люди, а я закрыл окно и оглядел троицу моих новых воинов.

— Привыкайте к новой одежде. Большую часть времени вам придётся ходить в ней.

Медведь, взгляд которого только что упал на груду женского нижнего белья, что было сложено в кресле, залился краской и проигнорировал мои слова. А вот Соболь задумчиво качнул головой.

— В нашей куда сподручнее сражаться.

Я кивнул худому парню, на поясе которого висела пара топоров.

— Потому что она пропитана силой и по сути своей, является артефактом. Уровень работы я оценил. Но вот внешний вид у неё слишком приметный — на вас будет обращать внимание каждый первый.

Он согласно пожал плечами, а уже через несколько секунд принялся что-то негромко обсуждать с Лаской, которая тоже покинула свою спальню, одетая в брючный костюм.

Скопа молча смотрела в окно, Сандал облетал гостиницу, проверяя её на наличие угрозы, а сам я попытался спланировать сегодняшний день. Заседание суда начнётся часа через полтора. Если верить Бельскому, слушание займёт не больше двадцати минут, после чего он сразу отправится в гостиницу.

Как только нанятая им погрузочная команда упакует золото и всю эту груду одежды, я собирался отправиться в загородный дом. К тому моменту, у меня на руках как раз окажутся документы на право владения.

И был ещё один момент — необходимость сдать ингредиенты. Печать охлаждения, это конечно хорошо. Уверен, при необходимости Соболь её повторит. Но, таскать с собой все три громадных мешка, набитых добычей, было откровенно глупо.

Наконец, мне было необходимо обсудить их потенциал. Что умеют, каким Даром располагают и на что способны. Хотя бы в общих чертах. Впрочем, сейчас я уже не был уверен, что это получиться провернуть сегодня. Слишком много дел. Визит к торговцу, переселение в новый дом и посещение салона Волконских. Втиснуть сюда ещё и беседу с воинами, было решительно некуда. И почему я не бог времени? Сейчас всё было бы куда проще.

Определившись, шагнул к Ласке, которая пыталась освободить диван от груды одежды, чтобы на него можно было присесть.

— Если оставлю за старшую, справишься?

Смертная дева слегка нахмурилась и поправила пиджак — ей в новой одежде тоже было непривычно.

— А что нужно делать?

Я пожал плечами.

— Просто дождаться меня и никуда не влезть. Само собой, никого не пускать в номер. Если здесь увидят все эти вещи, вопросов избежать не выйдет.

В её глазах появилась лёгкая обида.

— Просто подождать в номере? И ты спрашиваешь, получится ли у меня справиться? Кто мы по-твоему? Малые дети?

В словах последнего вопроса звенело отчётливое возмущение, а я усмехнулся.

— Вы люди, которые недавно в столице и наверняка не слишком привыкли к местному образу жизни.

Та насмешливо кивнула.

— Ну да, конечно. Мы сразу побежим по соседним номерам, убивая и грабя всех подряд. А в конце устроим оргию в холле.

Она не так безнадёжна — вон даже слово «оргия» знает. Да и сама концепция её поведения, Вакху точно бы пришлась по душе.

Взмахнув рукой, подвёл итог.

— Значит справишься. Медведь и Скопа остаются с тобой. А ты, Соболь, поедешь со мной.

На лице парня мелькнуло лёгкое удивление, но интересоваться причинами выбора он не стал. Вместо этого проверил топоры и двинулся к мешкам с добычей.

В коридор мы их вытащили сами. А вот дальше пришлось звонить по установленному в номере телефону и запрашивать людей. Конечно, я мог просто взвалить на себя сразу два мешка с трофеями. Но это было бы не слишком удобно.

Когда прибыли местные работники и мы с ними добрались до первого пролёта, я внезапно понял одну простую вещь — Сандал так и остался в номере. Что с ним, ради Калиго и Скотоса, происходит?

Стоило потянуть за нить и ястреб оказался рядом. В ответ на мой вопрос, сказал, что прямых распоряжений не было и он решил, что может выбирать, как ему быть, самостоятельно.

На момент я впал в состояние полной прострации. Даже не нашёлся, что ему сразу ответить. Божественный спутник, который начал претендовать на самостоятельность, это неожиданно. Впервые о таком слышу. У Тора как-то был волк, которого тот регулярно отпускал на самостоятельную охоту. Но во-первых, всё происходило строго по команде божества. А во-вторых, любитель молота, использовал спутника по той причине, что другие боги были разгневаны его активным вмешательством в дела смертных. Слишком часто он стал появляться среди людей в своём настоящем облике и вершить правосудие.

Использовать аватаров, Тор никогда не любил. А вот спутник — совсем другое дело. То там голову какому-то викингу отгрызёт, то целое селение вырежет. Как-то раз вовсе небольшой флот потопил — не стоило им подходить так близко к берегу. И уже тем более не надо было игнорировать божественные знаки, которыми Тор буквально засыпал этот отряд, предупреждая, что ярлу стоит повернуть назад.

Разумеется, всё это было случайно. Волк же. Хищник, вышедший на охоту. А то, что убивает исключительно смертных, которых нужно, так это совпадение.

Когда мы загрузили добычу в машину и расположились внутри сами, я всё же решил обратиться к Сандалу напрямую. Для начала поинтересовался причиной его поведения, а потом попросил рассказать всё, что он узнал про Скопу.

Какое-то время тот медлил — я хорошо чувствовал его колебания. Но потом всё же выложил всю информацию, что у него была.

Как выяснилось, всё довольно просто — ястреб чувствовал неподдельное внимание к своей персоне со стороны девушки. Она оказалась первой и пока единственной смертной, с которой он мог спокойно взаимодействовать. Не так полноценно, как со мной. Но тем не менее мог. Дева ощущала его эмоции, если ястреб концентрировался на её персоне.

Плюс, сам он тоже чувствовал её переживания, а порой и конкретные мысли. Опять же, не так, как в моём случае, но всё равно ощущал. Из-за чего считал, что смертной можно доверять.

Видимо всё в сумме так и сработало — Сандал не просто испытывал к ней интерес, но и ощущал определённую близость.

А вот момент с демонстрацией Скопой своей силы, он мне наглядно показал. Девушка коснулась пальцами стула и тот за один момент перешёл в призрачное состояние. Потом проделала тот же самый фокус со столом. И даже с диваном. Более того — последний у неё вышло вполне удачно подвинуть в сторону.

Изображение, показанное ястребом, не давало всех ответов на вопросы — например, я не мог рассмотреть, как именно она это делает. Да и у самого Сандала это не получилось. Зато он уловил, каким образом смертная распределяет свою силу, чтобы охватывать крупные и тяжелые предметы, сразу же попробовав сделать то же самое.

Как итог, сейчас мог легко перенести тот же диван. А золото, которое осталось ждать в спальне, спутник притащил всего за четыре подхода.

Интересно, а что будет, если ястреб переведёт в призрачное состояние живого человека? Тот умрёт или останется жить? Когда появится следующий желающий меня убить, надо будет попробовать.

Соболь молчал, разглядывая проносящиеся за окном здания и гуляющих людей. Чем-то напоминал меня в первый день. А я попытался прикинуть порядок расходов. Не знаю, сколько именно мы выручим за ингредиенты, но скорее всего сумма будет в районе нескольких сотен тысяч. Плюс, ещё пара миллионов были у Бельского. Из них часть пойдёт на компенсацию ущерба гостинице, а ещё полторы сотни он забрал себе за проведённую беседу с пухляшом из Пятого отделения. Но хотя бы миллиона полтора всё равно останется.

Плюс, я продам все серые пастилки и возможно часть чёрных. Их скопилось слишком много, чтобы можно было использовать все.

Конечная сумма, выйдет в районе всё тех же двух миллионов. Не так много, как хотелось бы. В свой прошлый визит, я убедился, что дом стоит практически пустой. Что-то мне подсказывало, одна покупка мебели обойдётся в круглую сумму. А ещё ведь надо вырыть бассейн.

Надо попросить Бельского узнать, не Голицыны ли прислали этого бедолагу, что так трагично сорвался со стены. Если так, то придётся отыскать ещё один их особняк, набитый деньгами.

Когда мы добрались до лавки Константина и выбрались из автомобиля, уши уловили крики мальчишки-газетчика, который тряс свежим выпуском издания.

— Криминальная война на востоке столицы! Сколько крови прольётся после убийства Китобоя? Кто рискнул нарушить перемирие? Эксклюзивное интервью с бывшим членом банды! Покупайте, разбирайте, револьверы покупайте!

Набрав в глотку воздуха, заорал снова.

— Каждому, кто предъявит этот выпуск газеты в одной из лавок братьев Лаптевых, скидка в двадцать процентов на любую модель револьвера! Будьте готовы ко всему! Выразим свинцовый протест криминальной войне в Петербурге!

На момент я замер, сжимая в руках мешок. Бароны Лаптевы занимались оборудованием периметров вокруг Пробоев, да защитой людей. А как только что выяснилось, попутно продавали оружие. Причём в солидных масштабах судя по фразе про «любую лавку». Это насколько же они богаты?

Сам паренёк, перевёл дух и снова принялся кричать.

— Слуга, что рассказал о пропаже всех денег из особняка Голициных, исчез. Наш репортёр не может найти его следов и обвиняет княжеский род в убийстве несчастного. Читайте наш материал-бомбу — как кто-то ограбил Голицыных, а те даже не поняли, что произошло.

Гибель смертного меня не слишком обрадовала. Надо будет выяснить, действительно они прикончили бедолагу из-за его длинного языка или это просто фокусы газетчиков, ради увеличения продаж. А ещё узнать, сам ли он предложил продать эти историю или проболтался случайно.

Мысль на момент заставила задуматься о собственной мотивации и где-то на краю сознания снова промелькнул мой образ в тоге верховного бога. Но мы уже оказались внутри лавки и разум сразу же переключился на торговлю.

Все трофеи вышло сбыть аж за семьсот пятьдесят тысяч. Две трети из них, Константин отдал сразу и наличкой, а ещё на двести выписал чек. Полсотни же ушли на несколько комплектов одежды для Защитников.

Всё прошло настолько быстро, что осталось время заскочить за моим новеньким перстнем. Смотрелся он неплохо, пусть и не слишком презентабельно — обычный кусок золота, которому придали форму и напитали силой. Никакой уникальности или хотя бы каких-то отличительных черт. Но пока сойдёт и такой. А в будущем я обязательно что-то придумаю.

Пока я расплачивался и забирал артефакт, Сандал показал ещё одного разносчика газет. Этот кричал о целой волне странных краж в столице — мол неизвестный обчищал карманы жертв, чаще всего забирая у них лишь половину денег. Плюс, у многих людей пропали часы или украшения, а десятка два девушек лишились нижнего белья прямо посреди оживлённого перекрёстка.

Что мне не понравилось — мальчонка во всю глотку орал, что это может быть связано с кражей у Голицыных. Мол сначала неизвестная банда Одарённых потренировалась на обычных прохожих, а потом решила сорвать крупный куш, что благополучно и сделала.

Впрочем, пока это были лишь крики разносчика. Даже если подобную теорию возьмут на вооружение следователи, они всё равно не смогут ничего найти. Да и добраться до меня, не выйдет — они могут годами бродить, как титаны во тьме Тартара, не обнаружив при этом никаких доказательств.

Тем не менее, то что газетчики так запросто связали между собой факты, слегка раздражало. А ещё здорово удивляло, что просочилась какая-то информация о краже из особняка Голицыных. Мне казалось, настолько знатный патрицианский род должен лучше заботиться о собственной репутации.

К гостинице мы приехали практически одновременно с Бельским. Сам адвокат прибыл на собственной машине с водителем, но с ним был ещё один крытый грузовик и пара автомобилей попроще, из которых сразу же вылезли крепкие парни в форменной одежде. Видимо та самая погрузочная команда.

Задачу они схватили буквально на лету — упаковать всё, что есть в номере, сделав всё так, чтобы вещи невозможно было распознать по взгляду извне. А потом загрузить в пригнанный транспорт и ждать команды.

Я отправил ястреба на наш этаж, чтобы он предупредил Скопу, а вместе с ней и остальных, о визите грузчиков. Сам же следом за адвокатом двинулся в ресторан — именно там Бельский предложил провести беседу.

По дороге Сандал показал неожиданную картинку из номера на пять этажей ниже — выпивший и злой патриций с родовым перстнем на пальце срывал одежду с миловидной служанки, повалив ту на кровать. Вернее задрал платье и пытался стянуть с неё трусы.

Действовать ястреб начал не дожидаясь моей команды — испытывая помимо ярости, ещё и отчётливую брезгливость, материализовал когти прямо внутри яиц смертного. Тот сразу же рухнул на пол, истошно скуля и прижав обе руки к паху. Сандал же когтём начертил на его черепе кровавую букву «М», после чего прибрал к своим лапам всю обнаруженную наличность, добавив к ней дарфон. И ещё раз пролетев над свернувшимся в клубок отродьем, покинул номер, вслед за уже выскочившей в коридор смертной.

Тут у Бельского зазвонил дарфон и он извинившись, попросил подождать его в ресторане. Когда я практически добрался до дверей, в стороне вдруг послышался тихий голос.

— Господин Афеев? Мне нужно вам кое-что передать.