Глава XV

Я сразу же набросил на себя энергетическую кольчугу, а через секунду рядом оказался, готовый разорвать смертного на куски, Сандал. Но мужчина, одетый в скромный костюм, лишь учтиво наклонил голову и протянул мне запечатанный конверт.

— Посылатель оного просил передать, что будет ждать ответа при помощи одного из указанных в письме способов. И надеется на ваше понимание.

Подсветив послание при помощи божественной силы, я не обнаружил ничего напоминающего ловушку. Ни наложенных печатей, ни следов артефакторной вязи. Обычная бумага.

Из коридора, который располагался по правую руку от меня, донеслись слова Бельского — адвокат уже прощался со своим собеседником. Я же более внимательно изучил стоящего передо мной смертного. Не Одарённый и без единого артефакта. Странный выбор для посланника. Такой, в случае необходимости, даже не сможет защититься. Хотя, возможно именно на то и был расчёт — никто не станет подозревать в обычном человеке курьера, у которого есть при себе что-то ценное.

Ударив печатью правды, задал вопрос.

— Кто попросил тебя это доставить? И кто ты сам такой?

Тот едва заметно поморщился.

— Простой человек, который оказывает услугу другому человеку. Что до автора этого письма, он мне неизвестен. Вы всё поймёте, когда прочитаете его.

Юрист уже шагал сюда, так что я забрал конверт из рук мужчины, что сразу же устремился назад по боковому коридору. Ну а что я теряю, в конце концов? Никакой угрозы послание не несёт. Зато возможно из него получится извлечь какую-то выгоду.

Убрав конверт во внутренний карман пиджака, который был чуть великоват, раздражённо глянул на Сандала. Ястреб притащил одежду для всех, кроме своего патрона. Пришлось выбирать среди тех, которые была доставлена для пробы Соболем. А для того, чтобы одеться на приём, придётся ещё раз посетить магазин одежды.

Через минуту мы заняли угловой столик в ресторане и Бельский выложил на него несколько папок с документами. Хлопнув по ним рукой, уверенно начал говорить.

— Тут бумаги на недвижимость под Петербургом и Москвой, дом в Мурманске и грузинскую усадьбу. Плюс, подтверждение твоего владения пакетами акций пятнадцати компаний.

Глянув на папки я кивнул, ожидая продолжения. Адвокат, увидев мою реакцию, усмехнулся.

— Что касается всего остального, думаю в скором времени ты получишь одно из предприятий в Сибири. То, что производит бронеплиты. Со вторым придётся повозиться, но думаю там вопрос тоже получится решить относительно быстро. Две-три недели, не дольше.

Поняв, что на этот раз он продолжать не собирается, уточнил сам.

— Что по поводу всего остального? Поместье в Сибири, родовая усадьба на Амуре и земля под Уральском.

Юрист слегка нахмурился.

— Все документы уже поданы. Правда, возникла странная ситуация.

Ненадолго замялся, разглядывая меня.

— Лаптевы подали встречный иск. Хотят оставить всю землю за собой, выкупив её в принудительном порядке. Упирают на то, что давно и эффективно пользуются ею. И что это необходимо для защиты людей от Гнезда. С генерал-губернаторством всё тоже не до конца гладко. Они подали прошение о переносе судебного процесса во Владивосток, которое сейчас ждёт рассмотрения.

Я непонимающе поморщился.

— Ты вроде бы один из лучших адвокатов империи, так? Разве с этим нельзя ничего сделать?

В его глазах промелькнула лёгкая обида.

— К твоему делу подключены все, кто может хотя бы чем-то помочь. И я тебе так скажу, не будь моих контактов, сейчас бы тебе пришло извещение о переносе процесса во Владивосток, а концессия Лаптевых уже завтра бы получила нужное им решение. Им помогает кто-то настолько влиятельный, что может запросто вмешиваться в дела судебного аппарата.

Возмущение вроде было вполне искренним. Да и в целом, до этого момента у меня не было ни одной причины в чём-то подозревать адвоката.

— А перспективы? С этим получится что-то сделать?

Тот выдохнул и махнул официанту, попросив принести кофе и пирожное. Я продублировал заказ, а когда работник ресторана отошёл, чуть успокоившийся Бельский принялся объяснять.

— Я справлюсь. Пока не знаю, кто играет на стороне оппонентов, но выясню. Это даже интересно — давно не встречал подобного противодействия.

В том, что он справится, я был почти уверен. Вопрос только в том, сколько это займёт времени. Хотелось бы поскорее добраться до родового поместья Афеевых и понять, чем таким оно ценно. Да и все остальные владения рода, тоже хотели забрать не просто так. Если отталкиваться от их стоимости, они не стоили прилагаемых усилий. Значит дело точно не в самих участках и не в постройках на них.

— А как дела с земельной сделкой века?

На лице Бельского появилась довольная улыбка.

— Пробои признаны официально закрытыми. Сейчас там работают команды по очистке территории, после чего все оборонительные сооружения будут срыты, а земля, на которой находились сами Пробои, вернётся в гражданский оборот.

Сделав секундную паузу, добавил.

— Если хочешь, можно продать всё прямо сейчас. Думаю, одно из крупных агентств легко заберёт все участки сразу. Миллионов за тридцать, точно. Но если подождать хотя бы пару недель и распродать всё по частям, можно выручить за них не меньше пятидесяти. Скорее всего гораздо больше.

Неплохая получится прибыль. Вложил я всего девять миллионов, а заберу полсотни.

— Я подожду. Продавай всё по частям.

В ресторан вломилась шумная компания — пятеро пёстро одетых мужчин и столько же женщин, в чьих цветах одежды преобладал зелёный. Оглянувшийся на них Бельский, досадливо поморщился.

— Я и забыл, что они тут живут.

Заметив вопросительное выражение на моём лице, сразу же добавил.

— Франки. Занимают верхний этаж.

Вот значит, как выглядят варвары, которые лишили Рим одной из его провинций? На вид самые обычные смертные. Ещё и выряженные, как кучка уличных артистов. Как они могли сломить мощь римских легионов?

Почувствовавший моё раздражение Сандал, помчался к франкам, которые занимали места сразу за двумя сдвинутыми столами, а вот я отвлёкся на голос адвоката.

— Я понимаю, что ты не расскажешь всех секретов, но как у тебя вышло зачистить пять Пробоев в одиночку? Слухи о том, что я представляю твои интересы уже ширятся. И несмотря на явные проблемы с Голицыными, мне уже начали поступать звонки.

Вот снова он. Начал говорить, но мысль до логического конце не довёл. Эта манера юриста, порой здорово раздражала.

— Звонки по поводу чего?

Тот усмехнулся.

— Твоего включения в одну из команд Защитников. Даже из городского гарнизона и Пятого отделения звонили.

Озвучивал последние фразы, внимательно наблюдал за моей реакцией. Хотя, не понимаю, что он ожидал увидеть на моём лице. Восторг по поводу того, что смертные оценили мощь Меркурия? Вернее её жалкие остатки.

— Кто именно звонил и чего хотели?

На момент Бельский замялся, отведя взгляд в сторону.

— Гарнизонный штабист, который отвечает за формирование команд Защитников и какой-то офицер Пятого отделения.

Я всё же ошибся. Они ничего не оценили. Хотя, нужно ли оно мне? Эти люди всё равно не понимают, кто именно перед ними находится, так что паствы это мне не прибавит.

— Ты можешь смело говорить всем, что я отказываюсь от любой совместной работы.

На лице мужчины снова появилась улыбка.

— Да я уже понял, что ты начал набирать собственную команду.

За столиком франков пошутили по поводу моего внешнего вида. Злобно и не очень приятно. Сандал, который до сих пор находился рядом с ними, всё прекрасно слышал и яростно клекоча, хотел немедленно ринуться в бой, но я его притормозил. Ни к чему давать людям новую почву для слухов.

Правда, не успел он раздражённо ответить, что будет держать себя в руках, как одна из варварских дев снова отпустила шутку. На этот раз куда более обидную. И видимо показавшуюся франкам смешной — хохотали все, кто был за столом.

Ястреб устремился вперёд и на этот раз останавливать его я не стал. Да, одежда на мне была чуть великовата, а перстень главы рода действительно являлся простеньким и недавно сделанным артефактом. Но это не повод относить кого-то бы то ни было к представителям древнейшей профессии и говорить, что он обслуживает старух. На самом деле, немного странное выражение — возможно я не до конца его понял. Их язык сильно отличался от варварских племён, которые были мне знакомы.

Смертная, что недавно шутила, внезапно взвизгнула, пытаясь прикрыть оголившуюся грудь. А потом выплеснула на себя содержимое бокала, залив платье. Вскочила на ноги, пытаясь убраться с мокрого стула и одеяние внезапно расползлось по швам, опав на пол. Да и не только по швам — по сути, оно превратилось в груду обрывков. Всё, что осталось на девушке, это кусок ткани, который та прижимали к своей груди.

Теперь вся остальная компания франков смеялась уже над ней. Включая и мужчину, который до этого поддерживал её под руку. Какие-то это неправильные варвары. Будь здесь те, что когда-то пытались штурмовать границы римских владений, они бы уже оказались на ногах и прикрыли деву собой. Заодно достав оружие, чтобы убрать кривые улыбки с лиц персонала и гостей ресторана. А эти сидели и заливались хохотом. То ли мне такие попались, то ли они в целом выродились.

Хотя, прямо сейчас разницы не было. Франкская дева немного отошла от шока и с перекошенным лицом бросилась к дверям ресторана. Ястреб хотел немедленно повторить процесс со всеми остальными, но я влил в нить немного божественной силы, останавливая его и отдал другую команду.

Вместо того, чтобы разбираться с сидящими за столом, Сандал устремился наверх. На тот самый верхний этаж, который полностью арендовали франки.

— Какие планы на будущее? Что собираешься делать с акциями и домами?

Посмотрев на Бельского, который тоже отвлекался на практически обнажённую смертную, пожал плечами.

— Дом под Петербургом мне точно понадобится. Как минимум, сюда нужно будет приезжать на учёбу. А всё остальное пусть будет. Потом решу, как лучше поступить.

Адвокат вопросительно взмахнул рукой.

— Приезжать откуда? Ты собрался сменить город?

Несколько секунд подумав, я решил честно ответить. Потому что, если не могу доверять собственному адвокату, то за каким циклопом он мне такой сдался?

— Думаю наведаться в Уральск. Посмотреть на Гнездо, оценить краем глаза своё поместье, проветриться.

Несколько секунд он молчал, пристально смотря на меня. А я наслаждался картинкой, которую передавал из пентхауса Сандал — пока голая франкская дева поднималась по длинным лестницам, ястреб крушил и уничтожал всё, что попадалось под его когти. За исключением вещей, которые по его мнению представляли ценность. Эти он забирал с собой.

— В Гнезда пускают только Защитников, которые достигли девятого класса. А в случае с Уральском, нужен восьмой. Что до поместья, то я бы не советовал тебе пытаться проникнуть на его территорию. Лаптевы очень ревностно относятся к охране своей собственности.

Увидев, как я поднял брови, сразу же поправился.

— Включая и ту, что временно находится под их управлением. К тому же я поинтересовался расположением твоих земель. Они со всех стороны окружены их постройками. Казармы, склады, артиллерийские позиции. Там всё забито баронскими солдатами и Защитниками.

Теперь мне ещё больше хотелось оказаться в Уральске. И совсем перестали нравиться Лаптевы. Пара патрициев решила, что может присвоить себе собственность Меркурия? Это они зря.

Сандал передал ещё одну картинку — он только что разломал водопроводные трубы, так что все три пентхауса франков вовсю заливала вода. Не знаю, какие у этой варварской компании были финансовые возможности. Но возмещение убытков после подобного разгрома, точно обойдётся им в приличную сумму денег.

Смертная, что благодаря ястребу лишилась одежды, уже добралась до верхнего этажа, но не могла попасть внутрь. Артефактная карта, которая открывала двери, осталась лежать на полу, вместе с обрывками платья. Поэтому, сейчас она мялась перед входом. Спутник облетел её, мстительно заметив, что фигура у этой девы просто отвратительна. А потом устремился в наш номер, унося с собой всё награбленное. Судя по его мыслям, Сандал собирался выгрузить вещи в комнате Скопы, которая потом отдаст их на упаковку погрузочной команде.

Бельский уже секунд пять ждал ответа и я небрежно усмехнулся.

— Значит доберусь до восьмого класса Защитника, а потом поеду в Уральск.

Мужчина удивлённо моргнул. Потом улыбнулся. А когда понял, что я не демонстрирую ответной улыбки, нахмурился.

— Так ты всерьёз? Восьмой класс есть у множества Защитников. Но обычно дорога до него занимает, как минимум, пару лет.

Вот теперь я довольно усмехнулся.

— А сколько времени не могли зачистить пять Пробоев под столицей?

Мгновение помолчав, тот согласно кивнул.

— Если представить, что ты и дальше станешь действовать с такой же скоростью, то получить восьмой класс, действительно будет несложно…

Судя по выражение лица, собеседник погрузился в свои мысли, а к столику подошёл официант, который наконец принёс кофе с пирожными. Сандал же неожиданно передал ещё одну картинку — четверых воинов, которые вовсю уничтожали пирожки из булочной Филлипова.

На момент внутри всколыхнулась раздражение из-за того, что воины вскрыли рюкзак, а потом я вспомнил, что они со вчерашнего вечера ничего не ели. В моём случае, держаться позволял осколок «искры». При крайней необходимости, я мог долго обходиться без еды. Но эти четверо были пусть и Одарёнными, но обычными смертными. Которые почти сутки, как ничего не ели и почти не спали.

Посмотрев на Бельского уточнил.

— Если на этом всё, я бы предпочёл вернуться в номер. Нужно проконтролировать процесс погрузки.

Мужчина усмехнулся.

— Даже знать не хочу, что ты там такого собрался везти к себе домой. Это кстати, твоё.

Он подвинул ко мне небольшую кожаную сумку, которая оказалась плотно забита пачками банкнот. Неплохо. Особенно если вспомнить о деньгах, которые остались после продажи ингредиентов, тонне золота и драгоценностях, что лежат на съёмной квартире. Впрочем, на фоне украденного из сокровищницы драгоценного металла, всё остальное в любом случае меркло.

Когда я застегнул сумку, адвокат добавил.

— Что касается рода Скау, претензий от них не поступало, но я бы на твоём месте не расслаблялся. Сейчас они слабы. Но как только вернут часть сил, примутся раздавать долги крови. И ты вполне можешь оказаться в числе тех, кого попробуют убить.

Да Кронос их всех сожри! Тот старик сам заявил, что у его рода нет никаких претензий. А теперь Бельский предупреждал о грозящей опасности. Куда катится мир, если нельзя верить даже публичным словам патрициев?

— Их глава заявил, что у него нет претензий.

Бельский помолчал. Сделал глоток кофе. Внимательно посмотрел на меня.

— Они здесь, чтобы породниться. Предположительно с Голицыными. Но возможно и с Долгорукими. Клаус Скау, хитрый лис, который не упустит выгоды. Сейчас половина дворян столицы гадает, кто всё-таки купил его дочь.

Я тоже отпил кофе и сделал жест рукой, приглашая его продолжить. Чуть поколебавшись, адвокат заговорил.

— У Скау есть мощный наследственный Дар, который передаётся по женской линии. Не всегда, конечно. Но из пяти дочерей, хотя бы трое его получают. Шестьдесят процентов успеха. Потенциал развития колоссален. Да ты и сам всё видел. Тем не менее, в экономическом плане они практически банкроты. В последние тридцать лет, род делал очень скверный выбор для инвестиций.

На фразе о Даре, его мимика чуть изменилась. Юристу однозначно было интересно, как я выстоял под ударом Илвы. Но задать подобный вопрос вслух не позволила адвокатская этика.

Вот ситуация с викингами, теперь стала куда более понятной. Старик хочет спихнуть дочь в чужой род, обеспечив их ценным Даром, что перейдёт по наследству к её дочерям. А взамен, наверняка получит приличную сумму денег. Возможно не только их — предприятия, недвижимость, пакеты акций. Влияние в конце концов.

— Если захотят мстить, пусть приходят. Посмотрим, что у них получится.

Ястреб снова показал картинку. На этот раз из главного холла гостиницы — через него на носилках несли Одарённого, чьи яйца лопнули под когтями спутника. А в стороне заплаканная служанка рассказывала городовым историю случившегося.

В момент, когда выродившегося патриция уже донесли до дверей, со стороны лестницы показалась голая франкская дева, которая громко что-то кричала о воде на верхнем этаже.

Довольно усмехнувшись, я допил кофе и глянул на Бельского.

— Если на этом всё, то думаю мне пора. Надо успеть доехать до дома, а потом посетить Волконских.

Как быстро выяснилось, больше у него никаких вопросов не было. Так что через полминуты я уже стоял в холле гостиницы, наблюдая, как тот самый член рода Офальевых яростно распекает франков, объясняя, какой колоссальный ущерб они нанесли его заведению. Мало того, что залили водой целый этаж, так ещё и разгромили номера. Изорванная и щедро залитая вином постель, перепачканные им же ковры, сломанная мебель, разбросанные повсюду клочья белья и одежды.

Судя по всему, Офальев предполагал, что варвары устроили там что-то вроде оргии и находясь в неадекватном состоянии, разнесли апартаменты в клочья. За что требовал компенсации. А находящиеся рядом городовые, внимательно прислушивались к беседе.

Жаль, не имелось возможности досмотреть представление до конца — уж больно забавно было наблюдать за лицами франков. Правда, насколько я понимал, финансовое требование их не сильно огорчило, хотя сумму Офальев выкатил немаленькую. Сходу запросил полтора миллиона за нанесённый ущерб. А вот факт того, что им устроили прилюдную порку, этих разряженных варваров, серьёзно задевал.

Когда вниз спустилась четвёрка моих воинов, Сандал принёс ещё одну новость — оказывается за нами наблюдали. Как минимум три автомобиля с экипажами и несколько человек, которые либо изображали прогуливающихся пешеходов, либо занимали столики на верандах ближайших кафе.

Что особенно интересно — если ястреб оценил ситуацию верно, то слежку вели сразу две разные группы. Волконские и Голицыны? Может Бульдог? Либо тот, кто стоит над ним. На момент я подумал о Пятом отделении, но это пожалуй было маловероятно. В конце концов они занимались защитой человечества от Пробоев. Вряд-ли у них имелись люди, что специализировались на слежке.

Сначала я хотел отдать ястребу приказ и оторваться от наблюдения. Но потом подумал, что адрес моего нового дома и так всем известен. От того, что я остановлю этих конкретных людей, ничего не изменится. Если бы я сейчас направлялся не туда, а в другое место, то подобная тактика имела бы смысл. А так, пусть эти неуклюжие сатиры смотрят и докладывают. Всё равно ничего важного не увидят.

Вызвав две машины княжеского класса, отдал Сандалу ещё один приказ, который ястреб с некоторым удивлением, но выполнил. А потом загрузился в один из приехавших автомобилей, отправив на переднее сиденье Соболя и мы отправились в путь.

Письмо, переданное мне неизвестным, я открыл, когда мы уже выехали за город. Слова Бельского о необходимости получить восьмой класса Защитника, показались более важными, чем непонятное послание. Поэтому всю первую часть поездки я изучал столичные Пробои, пытаясь понять, насколько быстро смогу подняться до нужного класса.

Как выяснилось, это будет проблематично. Если не учитывать тех пяти Пробоев, которые среди Защитников считались несчастливыми из-за постоянной гибели даже опытных команд, рядом практически не было других. Если быть более точным, имелось всего два отдельных Пробоя, которые ещё не закрыли и на этом всё. Даже тот, что появился вчера — в пяти километрах от городской черты, уже был успешно ликвидирован командой военных Защитников. Видимо прорывам около Петербурга уделялось особое внимание. А значит, для того, чтобы достичь восьмого класса, мне придётся покинуть город. Жаль. Я уже начал привыкать к местной обстановке. Да и рестораны тут неплохие.

Послание оказалось не менее загадочным, чем смертный, который его доставил. Мне предлагали встретиться, самостоятельно выбрав место и передав ответ при помощи одного из сразу трёх предложенных вариантов. Каждый из которых выглядел, как минимум странно. Ну вот, кому пришло в голову организовывать канал связи при помощи бармена, которому надо передать записку на особым образом сложенной салфетке? Больше напоминало детскую игру, чем попытку сохранить секретность.

В голове раздался предупреждающй клекот Сандала, а машина затормозила. Ястреб, что до этого летел сзади, отслеживая автомобили наблюдения, стремительно рванул вперёд. А я выглянул через лобовое стекло. И сразу заметил знакомую фигуру.

Интересно, у него троллей в роду не было? В кого он такой тупой?

Открыв дверь, набросил на себя энергетическую кольчугу и придерживая меч, выбрался на асфальт. Посмотрел на княжича Голицына, который с гордым видом стоял посреди дороги. Глянул на сгрудившихся позади него Одарённых. И хмуро уточнил.

— Если снова дуэль, то давай быстро и без прелюдий. Времени в обрез, а мне ещё надо успеть к твоей невесте.

* * *

Илва Скау уже давно не была довольна своей жизнью. Где-то лет с восьми, когда умерла её мать и воспитание оказалось целиком в руках отца. Не сказать, что тому нравилось издеваться над детьми или специально быть с ними жестоким. Скорее он относился к ним, как к ценным инструментам, которые могут пригодиться.

Род начал угасать уже тогда. Но отец всё ещё рассчитывал выбраться самостоятельно. Их родовой Дар всегда принадлежал только Скау. Ни одна из женщин не покидала ряды родичей — напротив, они всегда брали к себе их мужей. Из-за чего в своё время сорвалось немало браков. Не каждый мужчина захочет идти в чужой род, где у него не будет ни малейшего шанса даже приблизиться к месту главы.

Сейчас всё изменилось. Отец продал её, как племенную кобылу. Которая годится только для того, чтобы раздвигать ноги, вынашивать детей и рожать. Илва не испытывала никаких иллюзий по поводу того, как будет проходить её жизнь после брака. Беременность и роды. Повезёт, если муж окажется понимающим и в постели они будут оказываться только раз в девять месяцев — ради зачатия нового малыша.

Девушка в ярости сжала кулаки. Какие же они все ублюдки! Так много красивых слов о чести, достоинстве и памяти предков. А на деле её продают, как кусок мяса. За списание долгов, долю в предприятиях и два десятка торговых судов.

А ещё этот парень, с которым она сошлась в бою. Илва до сих пор не понимала, как он выстоял под её атакой. Она выложилась по полной. Выплеснула всю ненависть, которая у неё была. Использовала один из главных родовых секретов — тот самый, из-за которого их Дара так боялись все противники. Разрушение вражеской защиты. Всего лишь несколько слов на древнем и никем не понимаемом языке, которые давали расплавленной породе пройти сквозь вражеские щиты. Это всегда срабатывало. В ста процентах случаев.

Но тот странный славянин выстоял. После чего смог разрушить амулет Зигфрида. Попытался проделать то же самое с родовым перстнем. И заставил исчезнуть её предмет одежды. Тот самый артефакт, который она долго готовила в тайне от всех. На случай, если муж окажется полным ублюдком, а она сама будет связана словом крови, которое дала главе рода. Артефакт должен был сработать сам, без её участия. Она не нарушит слова. А тот, кто посмеет взять её силой, умрёт.

Бельё для такого подходило идеально. Кольца и украшения могут заставить снять. Но никакой охранник не станет вынуждать молодую жену раздеваться догола в его присутствии. А следящие артефакты не должны были ничего уловить — не зря она столько времени провела со своей прабабкой. Та хоть и постепенно погружалась в пучину безумия, но работу с артефактами продолжала до самого момента своей смерти. За те несколько лет, Илва успела научиться многому.

Но этот Афеев каким-то образом понял, в чём дело. И забрал самое ценное. Ещё и влез в работу её сознания, заставив отвечать на вопросы. Да так ловко это провернул, что оба кольца с защитой от вторжения в разум, не среагировали.

Обуреваемая мыслями, девушка распахнула дверь в спальню, собираясь переодеться. И поражённо застыла на месте.

Её трусики. Те самые, над которыми девушка корпела бессонными ночами. Сейчас они лежали на кровати, прижатые к ней слитком золота. Рядом валялся браслет Защитника и пачка рублёвых купюр. А на металле была нацарапана неровная надпись «Удачи».