Глава XIX

Ястреб с радостным клёкотом рванул к цели, я вскрыл очередную пастилку. Несмотря на все меры предосторожности, во рту пересохло, а тело чуть потряхивало. Ему пришлось пропустить через себя слишком много энергии, что сказывалось на состоянии смертной плоти.

Я влил в спутника новую порцию силы, а сам он притормозил в комнате, где должен был находиться осколок «искры». Прямо сейчас я его не чувствовал, но блик зафиксировал максимально чётко — часть моей сердцевины должна быть здесь.

Несколько шкафов, наполненных аппаратурой, артефактами и медицинскими инструментами. Ложе с привязанным к ней человеком. Тело плотно прижимали широкие кожаные ремни, покрытые многочисленными бляшками металла. И это не было украшением. Металл лучше всего впитывал силу, потому часто использовался для создания разнообразных артефактов. В том числе и тех, что должны были удерживать пленника.

Сандал задумчиво клекотнул, а вытянувшийся на ложе старик дёрнул головой в его сторону. Что у него внутри, я рассмотреть не мог. То ли мешали артефакты, то ли он был слишком силён, чтобы ястреб мог просканировать его самостоятельно. Но других вариантов не было — часть моей «искры» должна была находиться внутри его тела. Либо я глобально ошибся и она вообще в другом месте.

Я озвучил Сандалу новые инструкции и тот опустился на корпус смертного, после чего когтями разорвал ремешок кляпа, освобождая его рот. Потянулся было и к тому ремню, что перехлёстывал лоб, но я остановил спутника. Ещё не время.

Пациент прочистил горло и яростно прохрипел.

— Кто здесь? Что происходит? В Шуйских, наконец проснулась гордость? Мои родичи пошли на штурм?

В глазах горела надежда, а я пытался прикинуть, каким образом передать ему послание. Самый простой и вариант — начертить надпись на стене. Но это долго. К тому же оставит после себя отчётливый след.

Поэтому ястреб просто переместился за голову смертного и частично материализовавшись, проскрипел.

— Сила. Внутрр-р-ри тебя. Отдай!

Сразу же отлетел в сторону, чтобы видеть лицо пациента, а тот бешено завращал глазами, став похожим на циклопа, который только что получил второе око и хочет проверить, как всё работает.

— Кто ты? И откуда взялся настолько чистый сгусток древней мощи? Я пытался его использовать, но он чуть не убил меня.

На больного безумца этот старик не походил. Скорее напоминал патриция, который выбрал не ту сторону в каком-то деле и оказался заперт внутри четырёх стен.

— Верр-р-рни! И получи свободу.

Сандал снова оказался за его головой, а смертный хрипло засмеялся.

— Как быстро меняется жизнь. Только недавно я был готов облагодетельствовать человечество и дать ему новый шанс. А теперь мне предлагает помощь неизвестный, что даже не показывает лица.

Вот теперь он был немного похоже на психопата. Да и фраза про смертных мне не понравилась. Мания величия была одна из самых распространённых проблем у талантливых людей. Вполне вероятно, сейчас я наблюдал именно её.

Я уже набросал ответ в своей голове, но тут старик снова захрипел.

— Согласен. Не знаю, как ты собираешься его забрать и даже не хочу думать, почему слышу твой голос. Но последнего собеседника внутри своей головы я сожрал ещё лет десять назад. Или двенадцать. Кем бы ты ни был, но ты точно пришёл извне…

Всё-таки безумец. Хотя, на фоне того, что смертный согласился добровольно отдать осколок «искры» это было мелочью. Само собой, я мог просто вскрыть его и забрать своё силой. Но судя по тому, что Сандал неспособен даже рассмотреть его ядра, старик был силён. Для того, чтобы пробить его защиту, потребуется использовать мою божественную мощь. Причём в объёме, которые абсолютно точно оставит здесь след.

Секунда и в воздухе ярко полыхнул кусочек божественной сердцевины. Я с колоссальным трудом удержался от искушения немедленно забрать его. Вместо этого ястреб сделал молниеносный рывок вперёд и за считанные мгновения рассёк все фиксирующие ремни. И только после этого я бросил его к «искре».

Это было рискованно. Но я не видел другого способа быстро извлечь её оттуда. На мои попытки дотянуться, она реагировала слишком слабо — требовался прямой контакт. А единственной возможностью его обеспечить оказался ястреб.

Стоило ему коснуться части моей божественной сердцевины, как та потащила спутника назад. В буквальном смысле слова. А по дороге зацепила всё, что только могла — начиная с артефактов и заканчивая Одарёнными, которые попали под её удар.

Подготовиться к моменту контакта толком не вышло, всё произошло слишком быстро. Вот ястреб соприкоснулся с частицей «искры», а вот она уже появилась перед моими глазами.

Как только оба осколка оказались внутри тела, они немедленно устремились один к другому. В следующее мгновение меня захлестнули два противоположных чувства — с одной стороны дикая боль, что терзала каждую клетку смертной плоти, а с другой — эйфория разума, который был пронизан ощущением божественной мощи.

На момент окружающий мир попросту перестал существовать. Я не видел ничего, кроме белой пелены, которая скрывала всё остальное. Как будто находился в центре извержения. А когда эта сверкающая стена пропала, внезапно оказалось, что я лежу на сырой земле.

Первая попытка встать, оказалась неудачной — смертное тело, пусть и напитанное энергией Пробоев, отреагировала на слияние двух осколков предсказуемым образом. Меня изрядно потряхивало, мышцы практически не слушались, а малейшее движение вызывало изрядную боль.

Использовать божественную мощь не имело никакого смысла. Она и стала первопричиной подобного состояния смертной оболочки. Поэтому, оставалось только ждать.

Наверху озабоченно клекотнул Сандал, уже который раз кряду пытающийся передать мне какую-то мысль. Я сосредоточился, пытаясь разобраться, что такого хочет сказать ястреб. А потом озадаченно моргнул, скосив глаза чуть в сторону.

Это же камень, да? Тогда почему он сам по по себе прокатился по земле? И вот снова.

Сделав усилие, изменил положение головы и заметил ещё одну интересную вещь — к небольшому булыжнику тянулась нить от моего тела. Ещё раз моргнул, но нить не пропала. Может Локки здесь всё-таки выжил? Уж больно всё это напоминает его манеру шутить.

Сандал, который разочаровался в идее мысленно достучаться до меня, опустился рядом на землю.

— Рр-р-разорвать! Бракованый!

Ястреб с яростью ударил по булыжнику когтями, но тот внезапно врос в почву, уйдя на глубину пары десятков сантиметров. Так что удар не достиг своей цели. А я немного пришёл в себя и наконец понял, что произошло.

Слияние осколков обеспечило настолько мощный фон, что он зацепил этот крохотный кусок породы. Превратив его в божественного спутника.

Я ещё раз повторил про себя последнюю фразу и скрипя зубами от боли, уселся на земле. Локки, если ты правда жив, то покажись уже. В этом мире ведь явно не всё в порядке. А вдвоём справиться будет легче.

Несколько мгновений подождав, разочарованно вздохнул. Бросил взгляд в сторону здания лечебницы, откуда ощутимо тянуло силой — внутри шла беспорядочная свалка, в которой смертные применяли весь свой арсенал. Работа некогда сбалансированных защитных системы была нарушена ещё во время частичного обрушения здания. А после того, как через него промчалась частица моей «искры», они и вовсе пришли в негодность. Какой-то мужчина уже пытался преодолеть решётчатый забор — раз за разом пытался справиться с артефактом, что не подпускал его ближе. Пока у него ничего не выходило, но неизвестный упорно повторял свои попытки.

Я же перевёл вззгляд на камень, что сейчас снова показался на поверхности. Вот теперь перешёл в призрачное состояние. Вернулся обратно. Интересно.

— Ты кто такой? Снова чья-то душа?

Сандал, что до этого со смешанными чувствами рассматривал своего собрата, возмущённо отвернулся. А от камня донеслось недоумённое «что»?

Стоп. Не могла же моя сила взять и оживить простой кусок породы, ещё и влив в него кроху разума? Превратить из мёртвого в живое, это процесс несложный. Но вот создание души с полного нуля, задача намного более трудоёмкая. Требующая полной самоотдачи и выкладки. Даже пожелай я справиться с таким, не смог бы. Двух осколков «искры» слишком мало.

Ещё раз глянул в сторону лечебницы, из которой постепенно показывалось всё больше запертых там Одарённых. Какая-то женщина, вместо того, чтобы пытаться пробиться через ограду силой, просто перемахнула её и уже бежала прочь. А вон и тот старик, внутри которого была моя «искра» — на полном ходу врезался в прутья и проломив их, помчался дальше.

На самом деле он тоже был странным. В момент, когда частица моей божественной сущности, покидала его тело, я смог рассмотреть происходящее внутри. Там не было ни одного ядра. Только странные плотные нити, которые напоминали то ли морские водоросли, то ли струны музыкального инструмента. Да и энергетический каркас выглядел совсем иначе.

Впрочем, тогда мне было не до загадки странного устройства его тела. Как, собственно и сейчас. Самому было пора убираться отсюда.

Убрал остатки красных пастилок в карман. В другой засунул новоиспечённого божественного спутника, строго приказав ему не принимать призрачное состояние и не пробовать сбежать. Потом подхватил сумку с синими пастилками и осторожно поднялся на ноги. Посмотрел на Сандала.

— Возвращаемся.

Тот сделал круг над моей головой и проскрипел.

— Интерр-р-ресно! Внутрр-р-ри!

Отчасти он был прав — мне тоже было бы любопытно посмотреть на документы, что наверняка имелись внутри лечебницы и узнать, что именно тут происходило. Но сейчас смертную оболочку всё ещё трясло от мощного выплеска божественной силы. А сами осколки «искры» находились в процессе объединения. Боюсь, если придётся схлестнуться с парой варварских Одарённых в ранге Мастера, победа дастся слишком тяжелой ценой. Если у меня вообще получится их одолеть в нынешнем состоянии, когда любое масштабное использование божественной силы, могло разнести в клочья оболочку сердцевины и лишить меня всего.

Поэтому я мысленно повторил свой приказ о возвращении и подавая пример, зашагал вперёд.

Совсем скоро я уже забрался на переднее сиденье автомобиля, а Лера, которая предусмотрительно развернула машину в сторону тракта, сразу же тронула её с места. Несколько раз с интересом покосилась на меня и когда мы выбрались на асфальт, всё-таки не выдержала.

— Как там всё прошло? Успешно?

Я усмехнулся.

— Вполне. Но если кто-то станет задавать тебе вопросы, нас тут не было. А ты ничего не знаешь ни об этом месте, ни о дороге к нему.

Использовать свою божественную мощь я сейчас толком не мог. Но этого и не требовалось — на душе жрицы стояла печать, которая прямо сейчас тянула из меня немного силы, становясь более сильной. А ещё её подпитывала вера самой девушки, которая сейчас горела особенно ярко.

Когда мы добрались до города, в голове сложился новый план действий. Сначала мы бросили машину в одном из более или менее приличных районов города и пройдя пешком пару кварталов, вызвали такси к ночному клубу, который периодически покидали посетители. На всякий случай сменив его около ещё одного ночного заведения, добрались до дома, который я арендовал для послушниц.

Потом я отдал последовательницам команду собираться. К чему откладывать на завтра то, что можно сделать прямо сейчас? К тому же мне здорово пригодится их помощь в уборке дома.

К моменту, когда наша небольшая колонна из трёх автомобилей остановилась около особняка, я практически отключался. Смертная плоть перенесла слишком серьёзные нагрузки — ей срочно требовался отдых. Ещё была нужна еда, но с этим придётся повременить до утра. Даже попробуй я сейчас что-то съесть, заснул бы прямо в процессе.

Поэтому я сразу отправился в единственная спальню, где имелась кровать и рухнув на неё, моментально отключился. Только успел бросить пару фраз выскочившей навстречу полуодетой и вооружённой Ласке. Сказал, что новоприбывших надо разместить, а меня нельзя трогать до самого утра.

Проснувшись, прислушался к своим ощущениям. Осколки «искры» благополучно завершили процесс слияния — теперь у меня имелась более солидная по своим размерам частица божественной сердцевины. В остальном, я вроде бы тоже чувствовал себя неплохо. Разве что ядра почему-то вовсю сверкали, а резерв силы был совсем крохотным.

Сразу же оглянулся по сторонам и не заметив штабелей золотых слитков, с облегчением выдохнул. А потом поднял взгляд на стену. С которой на меня смотрел выпускающий поток пламени свирепый дракон, заключённый в золотую раму.

— Сандал! Что я тебе говорил по поводу картины? Кроносу скормлю, сатир крылатый!

* * *

Юрий Голицын был доволен — всё складывалось, как нельзя лучше. Сначала разведка успешно заглотила наживку про шведов, принявшись изучать способности Афеева и выяснять детали обоих его дуэлей. А потом он неожиданно схлестнулся с дочкой этого жлоба Клауса. И не убил её, хотя по всем показаниям свидетелей, мог это сделать.

Более того, он считай вообще не бил по девчонке. Не выдвинул никаких требований о вире и компенсировал половину ущерба гостинице через своего адвоката.

Но это были лишь косвенные намёки на его сотрудничество со шведами. Прямые доказательства пришлось обеспечивать самому. И на этот раз Столпин справился неплохо — цель получила записку на бумаге, которая хранила отпечаток силы одного из работников посольства Королевства Швеция. Практически идеально. А если он ещё и ответит на это письмо, то ни у кого не останется ни малейших сомнений — парень связан с разведкой северной державы.

Это прекрасно объясняло всё — от внезапно появившихся денег до изменений в его поведении и прорезавшейся силы. Шутка ли — закрыть пять Пробоев, о которые обломали зубы опытные Защитники? Для такого нужно быть человеком, который что-то собой представляет, а не студентом второго курса.

Сейчас же ему принесли ещё более интересное донесение. Что грело душу больше всего — эта информация пришла по каналам Столпина, а значит попала лишь на стол его прямого руководителя. Надо отдать этому холопу должное, порой он мог быть полезным. Особенно, если требовалось выйти на контакт с криминалом. Возможно Юрий и не будет его убивать. Он ещё подумает.

Разведывательное крыло зафиксировало чужих наблюдателей, которые тоже вели слежку за Афеевым. Проверка показала принадлежность к организованной преступности. И как только что стало понятно, нити шли на самый верх — к маркизу Гонгазо-Мышковскому, которого тоже заинтересовала фигура объекта. Похоже он считал парня ответственным за гибель Китобоя и какие-то проблемы с доставкой из порта.

Более того — Гонгазо-Мышковский планировал ликвидировать цель в самое ближайшее время. Отряд для атаки уже был сформирован и ждал команды. А если отталкиваться от сообщения источника, удар возможно будет нанесён уже утром.

Голицын отложил в сторону доклаж, который с наслаждением перечитывал в третий раз и сделал глоток кофе. Пожалуй, задачу можно считать выполненной. Он не только прикрыл свой промах, но теперь ещё и понаблюдает за тем, как паренька уберут чужие люди. Участие в деле бойцов Маркиза окончательно подтвердит версию о связи Афеева со шведами. Как вариант — с какой-то ещё иностранной разведкой. По крайней мере, если это грамотно подать. Всё настолько запутается, что узел будет не распутать. Да и зачем? Как только этот смерд умрёт, о нём сразу все забудут.

После этого останется только решить проблемы с родовым перстнем. Но на этот счёт у Юрия имелась пара идей. Разбитый вдребезги артефакт не мог просто взять и исчезнуть. Он обязательно должен быть у этого самого Афеева. Что значит его точно найдут при обыске дома и квартиры, где раньше жил парень. Всё, что требовалось — обеспечить нужные персоналии, которые станут руководить обыском. Тогда осколки перстня сами по себе перекочуют в руки Голицына.

Ещё раз усмехнувшись, он хлопнул ладонью по столу. Тихо прошептал.

— Ну вот и всё, голубчик. Попался. Не стоило тебе играть с дядей Юрой, щенок.