Глава XXI

Был соблазн приступить к плану немедленно. Но стоило здраво взглянуть на ситуацию, как пришлось признать — для начала нужно разгрести проблемы, которые имелись прямо сейчас, а уже потом приниматься за что-то новое.

Поэтому, пока четверо моих временных гвардейцев занимались сбором трофеев, я достал дарфон и позвонил Бельскому. Дождавшись, пока адвокат поднимет трубку и поздоровается, попробовал обрисовать ему ситуацию.

— Предположим, на главу рода напала группа наёмников, которых он успешно перебил. Кому принадлежит экипировка? И куда можно отправить трупы?

Тот сдавленно закашлялся.

— У меня тут вообще-то поздний завтрак, Афеев. Кто на тебя напал? Где? Уверен, что это и правда были наёмники?

Я окинул взглядом лужайку, которая была устлана мёртвыми телами.

— Группа вооружённых людей, с артефактами и неплохой экипировкой, которые приближались к моему дому. Можно предположить, что они хотели спросить дорогу или стакан воды, но для такого надо быть совсем не в себе.

Тот разом посерьёзнел.

— Насколько большая группа? Как давно они отступили? В полицию или Третье отделение ты уже позвонил?

Я усмехнулся.

— Шестнадцать Одарённых. Один скорее всего в ранге Окольничего, остальные мелочь. И десятка четыре обычных солдат. Удрать ни у кого из них не вышло, а тебе я звоню первому.

Чуть помолчав, добавил.

— Просто скажи, что делать с трупами и как оформить трофеи?

Влезать в разборки с государственной системой из-за разгрома явившегося ко мне отряда, не хотелось. Да, сейчас я пожалуй мог справиться даже с группой Мастеров. Особенно, если вспомнить, что арсенал доступных печатей несколько расширился.

Но государственная машина громадна. Это не отдельный дворянский род, чьи ресурсы по определению ограничены. Сначала мне придётся убивать Окольничих. Потом Мастеров. Но дальше, империя пришлёт за мной Великих Мастеров. Или бросит в бой высшую аристократию с их артефактами. Как вариант, просто подтянет сюда тысячи Одарённых и завалит меня трупами. Выигрышных вариантов в прямом противостоянии с государством, не было. Хотя, Марс со мной бы наверняка поспорил. Где бы не оказался брат, думаю он уже командует парой легионов и строит планы по завоеванию мира.

— Хочешь сказать, ты их всех убил? И теперь не знаешь, как законно избавиться от трупов?

В голосе Бельского звучало неприкрытое удивление, а я с лёгким раздражением вздохнул. Порой, даже лучшие из смертных, не понимали простых истин с первого раза.

— Верно. И я всё ещё жду ответа.

Несколько секунд он раздумывал. Потом принялся излагать.

— Нападение на главу рода, с оружием в руках, это тяжкое преступление. Теперь у тебя есть два варианта. Первый — обратиться в Третье отделение с прошением о начале расследования. Род Афеевых не находится в состоянии войны, поэтому данная атака является преступлением.

Юрист замолк, собираясь с мыслями и я решил его поторопить,

— А что по поводу второго?

Тот задумчиво хмыкнул.

— Что-то мне подсказывает, тебе он понравится куда больше. Ты можешь уведомить Третье отделение и Дворянское Собрание о нападении, после чего инициировать собственное расследование.

На мгновение прервавшись, сразу же добавил.

— Не ограниченное по своим срокам и допускающее широкий спектр мер воздействия на подозреваемых. Но сразу предупрежу, если найдёшь виновных и убьёшь их, потом придётся предъявить веские доказательства.

Он был прав. Второй подход мне нравился куда больше. Никакой возни с офицерами и минимум потраченного времени. При этом появляется предлог, который при необходимости позволит обосновать самые разные действия.

— Ты можешь уведомить всех, кого нужно? И что всё-таки делать с телами?

Судя по звуку в трубке, сейчас Бельский усмехнулся.

— Я направлю уведомления в Третье отделение и Собрание от твоего имени. А потом свяжусь с городским моргом и они пришлют транспорт. Заодно займутся опознанием, о результатах которого будут обязаны тебе сообщить.

Когда я уже собирался попрощаться и прервать разговор, он неожиданно поинтересовался.

— Помнишь ту шведку, с которой ты что-то не поделил в «Коронной башне»?

Пролетавший неподалёку Сандал, громко заклекотал — ястреб всё никак не мог забыть отданный девушке слиток золота. Да и возвращение полученного с боем трофея, спутника тогда здорово расстроило.

— Конечно, помню. Род Скау всё-таки выдвинул претензии?

Адвокат с непонятной интонацией вздохнул.

— Проблема в другом. Она исчезла. Пошла в свой номер, а потом просто взяла и как будто растворилась в воздухе.

Я показательно рассмеялся.

— Прямо взяла и растворилась? Разве такое бывает? Тем более в центре города.

Собеседник зачем-то откашлялся, после чего осторожно продолжил.

— Бывает и не такое. Ты её случайно не видел после той схватки? Может что-то об этом знаешь?

Глянув на проходящую мимо Ласку, которая тащила целую груду оружия, я хмыкнул.

— Конечно, знаю. Девчонка сколотила отряд наёмников и полетела в Баварию.

Юрист ошарашенно замолк. Потом осторожно уточнил.

— Зачем?

Я показательно удивился.

— Как это зачем? Убивать пруссаков. А может австрийцев.

Секунд десять я прислушивался к дыханию Бельского, а потом рассмеялся.

— Это была шутка. Если она на самом деле сбежала, то может быть где угодно. Мне то откуда знать?

Адвокат наконец выдохнул и мы попрощались. Значит Илва всё-таки решилась. Не зря я пожертвовал браслетом Медведя, чтобы дать ей шанс. Пусть варвар и до сих пор косо на меня смотрел — не понимал, почему именно его заставили отдать артефакт.

Собранные трофеи сложили в одном из полуподвальных помещений. Часть артефактов я сразу выдал последовательницам — в основном из тех, что выполняли защитные функции. Им такие точно пригодятся. Плюс, их арсенал пополнился солидным количеством неплохого огнестрела и боеприпасов.

Некоторые из артефактов забрали себе гвардейцы. Четвёрку диких варваров, в основном интересовали накопители. Что наталкивало на некоторые предположения, которые я собирался проверить, как только представится возможность.

Из морга приехали спустя два часа. А через пять минут после них прибыли первые машины с мебелью. Как результат — грузчики ходили бледные и отводили глаза, стараясь не смотреть на трупы, что вытаскивали из леса. Зато работу сделали максимально быстро и вежливо. Более того — приехавший менеджер, с которым Лера всё обсудила ещё по телефону, предоставил дополнительную скидку в десять процентов. Хотя жрица вроде и не давила на него. Разве можно считать давлением невинный вопрос о том, не хочет ли он прогуляться с ней по лесу?

Извлечённые из черепов двух Одарённых мозги пришлось вернуть на место. После чего размозжить их головы. Точно так же мы поступили с теми, кто был убит Мьёльниром. Рано или поздно, мои методы выплывут наружу. Но раз сейчас имелась возможность скрыть факт применения живого камня в качестве оружия, почему бы ей не воспользоваться? Да и след, ведущий к убийству людей Китобоя, мне оставлять не хотелось.

Пообедав, я занялся организацией работы последовательниц. Во-первых, объявил, что Лера отправится со мной. Вместе с парой девушек на её выбор. Ещё пятеро останутся в Петербурге. Их единственной задачей будет жить в доме, следить за ремонтными работами и обустраивать быт. Защиту я им обеспечу.

Изначально я собирался договориться с Голицыными, по поводу которых в голове имелась пара вариантов, и нанять для дома охрану. В империи имелись охранные агентства, которые специализировались на подобных задачах — подряжались сторожить дома,, которые их владельцы оставляли на время отъезда.

От серьёзного противника, которому наплевать на репутационные и финансовые издержки, это само собой не спасёт. Плюс, в случае объявления роду войны, договор об охране будет расторгнут автоматически. Это в конце концов не отряд наёмников. Но во всех остальных случаях, схема работала. А как мне казалось, после прихода к взаимному согласию с Голицыными, других противников у меня не оставалось.

Теперь же выплыл неизвестный маркиз. Интересоваться его персоной у Бельского я не стал по вполне очевидной причине — если этот патриций действительно координирует действия целой группы криминальных структур, то юрист о нём знал. И был в курсе, что Бульдог является его человеком. Но почему-то меня не предупредил.

Возможно не думал, что проблема дорастёт до подобного уровня. Но на тот случай, если причина была в чём-то ещё, я предпочёл перестраховаться.

Сандал, к слову рассказал, что именно умыкнул из сейфов заведения Бульдога. Перстни и кольца — парные, связанные друг с другом артефакты. Все они отправились в городскую канализацию, так что сейчас могли находиться в любой точке столицы. Судя по тому, насколько оказался зол маркиз, уничтоженные Сандалом предметы, были чем-то весьма ценным.

Дом я покинул только вечером, убедившись, что между Лаской и Лерой сложилось определённое взаимопонимание. Они взаимодействовали на протяжении всего дня, прощупывая друг друга под чутким присмотром Сандала, который постоянно передавал мне картинку. И вроде смогли найти общий язык. Теперь у меня имелась некоторая уверенность, что предоставленные самим себе девушки не устроят конфликт на ровном месте.

Роли я распределил весьма просто — Лера отвечала за всё, связанное с бытовыми задачами, а Ласка занималась охраной дома. В качестве командира этой четвёрки, я изначально рассматривал Соболя. Но у них уже была своя собственная, устойчивая иерархия. Даже если я формально назначу бы его главным, он всё равно продолжит бы следовать приказам брюнетки. Лучше уж пусть в ответе передо мной будет их реальный лидер.

Устроившись на заднем сиденье машины, которая везла меня в город, я вспомнил о Волконских и тяжело вздохнул. Обстоятельства хищения картины, Сандал, пусть неохотно, но рассказал. Всё оказалось до банального простым — ястреб воспользовался своими возросшими возможностями, чтобы добраться до нужного особняка, откуда принёс картину домой. А потом убедил Скопу зайти в мою комнату и повесить её на стену.

И вот, что с ним делать? Княгиня не производила впечатление женщины, которая спустит кражу на тормозах. Возвращать полотно тоже было глупо — это фактически означало бы признание собственной вины. Им ведь не объяснишь, что её стащило крылатое порождение Хаоса, решившее, что продолжать жизнь без этого произведения искусства попросту невозможно.

В конце концов, я поступил, как истинный мудрец — отложил решение этой проблемы на потом. Сейчас у меня имелась куда более важная задача — вынудить маркиза пойти на мирное соглашение. Либо окончательно закрыть вопрос его земного существования, если патриций окажется упёртым, как минотавр.

Думаю, это произведёт достаточно серьёзное впечатление на Голицыных и с ними тоже получится договориться. В конце концов, ни одного из членов их рода я не убил. А то, что покалечил княжича, так его конечности, скорее всего были восстановлены уже к утру.

Когда автомобиль приблизился к городской черте, за нами увязалась первая машина наблюдателей, которая ждала на парковке придорожного кафе. Потом появилась и вторая. Определить чьи именно это люди, было сложно — между собой они разговаривали только о деле. Да и не факт, что вообще знали, кому на самом деле служат. Поэтому Сандал просто привёл в негодность двигатели обоих автомобилей. А когда мы оказались в городских кварталах, поступил точно так же ещё с двумя. Эти ждали уже на территории самой столицы.

Пока ястреб развлекался с группами наблюдения, я отправил сообщение Измайлову. Коротко описал ситуацию и намекнул, что его проблема с вирой, скорее всего полностью решится в течение ближайшего месяца. Пока же, Волконские приостановят процесс истребования. Сначала тот скупо ответил, что надеется на удачное разрешение ситуации. Но уже через десять минут прислал новое сообщение — рассыпался в благодарностях и пригласил встретиться с его отцом. Мол, тот хочет со мной пообщаться.

Юноша пока производит впечатление относительно адекватного смертного, так что пришлось ответить вежливым отказом. С намёком на то, что скоро мне придётся уехать и какое-то время я буду недоступен. Чтобы сразу отсечь попытки перенести дату визита на более позднее время.

Помимо всего прочего, сегодня я заказал доставку дарфонов. Так что вся четвёрка гвардейцев располагала средствами связи. Плюс, ещё два аппарата были у последовательниц — эти предназначались для передачи сообщений от Леры. Судя по тому, что все они молчали, дома всё было в порядке.

Машина высадила меня в паре улиц от «Бульдожьей» — около приличного кафе, которое сейчас было практически пустым — вечер буднего дня не предполагал большого наплыва посетителей. Сам я устроился на веранде второго этажа, а Сандал помчался в сторону пивной.

Заняв место за угловым столиком, достал из кармана Мьёльнир, положив его на столешницу. Не уверен, как именно камень воспринимает мир, но как-то он его точно видит. А значит пусть знакомится с окружающей действительностью.

Когда сделал заказ подошедшему официанту, ястреб прислал мысленный сигнал о том, что обнаружил документы. Их перепрятали, поставив в заведении новые сейфы с куда более серьёзной защитой. Но Сандала она остановить, само собой, не смогла.

Я попросил принести его всё, что отыщется. А в следующую секунду столешница внезапно треснула. Взгляд сам опустился на каменного спутника, который чуть прибавил в размерах, а от него донеслась виноватая мысль — мол, не удержался.

Он способен втягивать в себя другие виды породы? Прервав поток его извинений, я попросил продолжить и Мьёльнир с отчётливым удовольствием принялся корёжить мраморную столешницу, набирая всё больше веса.

Быстро выяснилось, что его предел роста пока невелик. Максимум, до которого мог добраться спутник — размер приличного булыжника. После чего вся лишняя порода крошкой осыпалась на стол. Не так много, но если предположить, что он станет усиливаться от энергии пробойных тварей, перспективы открываются колоссальные. Он ведь может принять форму меча или копья. Как вариант, щита, который будет способен выдержать практически любой удар.

Из прохода на веранду вынырнул официант, в руках которого был поднос с несколькими кусками торта и двумя большими чашками кофе. Подойдя к столу, удивлённо нахмурился, разглядывая изувеченную столешницу.

Я же положил руки так, чтобы перстень главы рода и браслет Защитника точно оказались в поле его зрения, а затем пожал плечами.

— Со столешницей произошёл небольшой конфуз. Муравьи. Едва их прогнал, надо сказать.

Сбитый с толку смертный, непонимающе уставился на меня, а я перешёл ко второй части своего короткого послания.

— Но можете не беспокоиться, стоимость я компенсирую.

Какое-то время он ещё подумал, рассматривая то стол, то перстень на моей правой руке. Наконец кивнул и принялся выставлять принесённые блюда.

Стоило мне отправить в рот первый кусок торта, как в голове снова прозвучала мысль Мьёльнира — тот интересовался, что я делаю. Пришлось объяснять ему принципы функционирования живых организмов. А когда я закончил, спутник внезапно поинтересовался, можно ли ему попробовать?

Услышав моё согласие, подкатился к одному из кусков торта и вытянул в его сторону ложноножку. Осторожно оторвал крохотный кусок сладости и втянул конечность обратно, вместе с едой.

Секунда и я уловил его восхищение, а камень снова протянул ложноножку. Судя по его энергетической структуре, торт просто растворялся внутри. Не уверен, что это каким-то образом усиливало спутника, но удовольствие он получал. Так что я просто пододвинул себе тарелку с другим десертом, оставив предыдущий ему.

Через пару минут впереди показалась фигура Сандала, который тащил целую кипу документов. Правда не только их — позади ястреба развевалась вереница из доброго десятка женских трусиков.

Сбросив бумаги на пустой участок стола, уселся на парапет ограды и покосился в сторону Мьёльнира.

— Дарр-р-рмоед!

Камень, который тянулся за очередным кусочком торта, замер. А после и вовсе убрал ложноножку, превратившись в округлый булыжник. Вот только ссор между парой спутников мне сейчас не хватало.

— Он здесь первый день. Пусть освоится. Да и во время боя, показал себя неплохо.

Сандал в ответ лишь презрительно заклекотал, я перевёл взгляд на те трофеи, что он оставил себе.

— Бельё то тебе зачем? И с кого ты его снял?

Тот задумчиво покосился на меня одним глазом и всплеснув крыльями, печально заметил.

— Ничего ты не понимаешь в прекрр-р-расном.

Уточнить, что именно подразумевал ястреб, я не успел — тот сорвался с места и молнией устремился к пивной.

Оставив происходящее на его совести, принялся за бумаги. И чем дольше их изучал, тем сильнее мрачнел. Я ошибался. Мира с маркизом не будет. Эта отрыжка Бездны не заслуживала того, чтобы жить.