Глава IV

Смертный улыбнулся, всем своим видом выражая радушие.

— Здесь лечат людские души, юноша.

Я бросил взгляд на массивное здание с непрозрачными стёклами и мощной невидимой защитой, которая не пропустила Сандала.

— В каком смысле?

Мужчина внимательно посмотрел на меня. Потом глянул на ожидающую машину.

— Императорская психиатрическая лечебница. Для особо важных персон и особо важных случаев.

Помолчав, добавил.

— Не подскажете, где именно вы собрались покупать землю? Всё, на расстоянии десяти километров, принадлежит Его Высочеству Николаю. И насколько я знаю, он не собирался ничего продавать.

Я наконец смог пробиться взглядом через его энергетическую защиту. Эта тонкая вязь прикрывала не от ударов клинка или пуль, а от излишне любопытных Одарённых, которые могли оценить твой уровень владения силой. Сначала показалась мне мудрёной, но на самом деле, стоило немного поработать с собственным зрением, как та стала полупрозрачной.

На этом, хорошие новости заканчивались. Внутри смертного ярко полыхал десяток крупных ядер. Он не уступал Корсакову. Возможно даже превосходил его. А ещё, после того, как я настроился на его защиту, повеяло лёгким запахом гнили. Что значило, Дар у него тоже не из самых приятных.

— О, я покупаю землю намного дальше. Просто привык перестраховываться. Благодарю за уделённое время.

Развернувшись, зашагал к машине, ожидая, что меня вот-вот окликнут. Но собеседник молча стоял около ворот, наблюдая за мной через решётку. Там же он остался, когда такси вернулось на тракт, а наблюдатели засуетились около своего транспорта — один принялся менять пробитое колесо, а второй копался в двигателе.

Но это уже не радовало. Да и в целом, настроение было под стать похмельному сатиру, который пришёл в себя и слушал, как вчера он вызвал на поединок Марса. Договорившись о схватке, как только придёт в себя.

— Куда дальше, господин?

Глянув на водителя, ненадолго задумался. До Регистрационной палаты ещё было время, в Пробой сейчас точно рановато — туда я отправлюсь вечером. Значит оставался самый очевидный вариант.

— В университет имени Оболенского.

Тот ответил что-то вежливо-утвердительное, но я уже погрузился в свои мысли. Больница для безумцев, что стоит на землях, принадлежащих одному из принцев престола, это уже сама по себе, непростая цель. А если вспомнить про защиту, которая её окружала и личную силу этого смертного, всё становилось ещё хуже. Я не мог уверенно сказать, кто вышел бы победителем из нашей схватки. И это мне совсем не нравилось.

Самым простым вариантом было отступиться и подождать. Но вчера я увидел именно этот осколок «искры», значит он был ближайшим. И если вспомнить обстоятельства, для поисков следующего мне нужно будет перемещаться по Пробоям, после чего развлекаться со смертными девами. Неизвестно сколько это займёт времени и когда появится такая возможность. А вот ещё один кусочек моей силы, не помешал бы прямо сейчас.

Сандал, который по моей команде испортил двигатель второй машины наблюдения, приземлился на переднее сиденье и мрачно глянул на меня.

— Потерр-р-рялась! Исчезла! Сожрр-р-рали!

А он прав. Раз осколок «искры» пропал из моего поля зрения, он находится в человеческом теле. И хорошо, если каким-то чудом оказался внутри одного из пациентов. Совсем другое дело, если варвары обнаружили частицу и сейчас ставят эксперименты. В теории, это невозможно. Но раньше я и щит, который смог бы удержать Сандала, не представлял. Тем не менее, он есть.

Бросив взгляд в окно, усмехнулся. Я же хотел развеять скуку, верно? Так вот — теперь он неё не осталось и следа. А вопрос с проникновением в здание я как-нибудь решу. Видимо придётся вспомнить кое-что из совсем старых трюков.

К моменту, когда машина подъехала к университету, в голове уже сложился приблизительный план действий. Солидная часть отводилась импровизации, но ничего более эффективного, в голову не приходило — все альтернативы получались ещё более размытыми с точки зрения детализации.

Расплатившись с водителем, я пошёл к общежитию и увидел движущуюся навстречу процессию. Несколько бурно что-то обсуждающих мужчин, рядом с которыми по воздуху плыла искалеченная Сандалом золотая статуя. Только на этот раз со всех сторон прикрытая толстым стеклом.

Замедлив шаг, прислушался.

— Вы понимаете значения этого события? Он не просто показал свою силу, но и оставил послание! На другой стороне есть разумная сущность! Это первое доказательство существования параллельного нам мироздания, в которое могли уйти древние.

Слова принадлежали растрёпанному смертному в запачканной рубашке, который возбуждённо размахивал руками. Идущий рядом с ним, собранный мужчина в строгом костюме, взмахнул рукой, прерывая собеседника и с лёгким подозрением скользнул взглядом по моей фигуре.

Вокруг них и так колебалось защитное марево, которое должно было глушить звуки беседы, но ему этого видимо показалось мало — Сандал смог уловить его слова только после того, как я удалился десятка на полтора метров.

— Я всё понимаю. И вы получите награду, соответствующую этому прорыву в исследовании. Но дальше проектом займутся Хранители.

Ястреба я послал исключительно из любопытства — было интересно послушать, что преподавателю ответят на слова о древних сущностях и параллельных мирах. Зато теперь внимательно ловил каждую фразу. Хранители, это те самые Одарённые, что защищают человечество от Пробоев. Правда, в последних я уже был. Там имелись солдаты и один чиновник Пятого отделения. Уверен, Защитники тоже регулярно появлялись. А вот Хранителей, я около обнесённой периметром территории, не заметил.

Растрёпанный работник университета сразу же попытался возразить.

— Это моя работа. Я занимался этим делом, когда мне ещё никто не верил! Потратил долгие годы. А теперь вы хотите просто взять и всё у меня забрать? Я могу работать вместе с Хранителями. Или стать одним из них.

Его последняя фраза заставила второго смертного притормозить и внимательно посмотреть на мужчину. Тот немедленно смутился и пригладив волосы, отодвинулся немного в сторону.

— Я имел в виду, не одним из них, а скорее помощником. Как вы, например.

Одетый в пиджак неизвестный, с каменным выражением лица покачал головой.

— Не получится. Ни таким, как я, ни в ином статусе. Вы и сами это знаете. Но не беспокойтесь, у вас хватит иных забот. Одна только организация новой кафедры отнимет массу времени.

Университетский преподаватель на момент замер и непонимающе моргнул. А потом до него дошло и он сразу же рассыпался в благодарностях, моментально забыв о статуе. Собственно, больше они про неё и не вспоминали — ястреб проводил эту небольшую команду вплоть до грузового автомобиля, куда они погрузили стеклянный контейнер с его содержимым, а потом уехали. Оставили только преподавателя, который что-то напевая, двинулся обратно к корпусам.

Интересно. Статуя, судя по всему принадлежала кому-то из богов. Скорее всего откуда-то из Азии — их там столько, что я помнил только ключевые фигуры. И этот преподаватель ставил эксперимент, пробуя установить с ним связь. По сути, занимался тем же самым, что и оборванцы, которые зарезали Афеева. Только без человеческих жертвоприношений и на легальной основе.

А как только появился намёк на результат, у него забрали статую и передали всю работу под крыло Хранителей. Что это, если не намёк на их причастность к исчезновению моих братьев и сестёр?

Погружённый в свои мысли, едва не столкнулся с Митрофанычем, который окинул меня мрачным взглядом.

— Почему опоздал, Афеев? Снова дело жизни и смерти?

В голосе звучало недовольство и лёгкая издёвка, но я просто пожал плечами.

— Решал вопросы с родом Волконских. Вчера вечером как-то не заладилось, поэтому попробовал утром.

Сторож скептически хмыкнул.

— Да как тут заладится, если вчера племяшу Его Светлости, какой-то отморозок руки переломал. Вот скажи, кто так делает? Я понимаю ещё, мечом отрубить. Красиво, эстетично и заживлять потом легко. Но ломать то зачем? Кость раздроблена, месиво, кровь. За ради какого беса такое творить?

Сандал, который внимательно прислушивался к его словам, громко возмутился, а я усмехнулся.

— А зачем было вести себя так, как будто из подворотни вылез? Относишь себя к высшему свету, соответствуй.

Тот скривился в непонимающей гримасе, а потом громко охнул и широко распахнул глаза.

— Афеев, ты… Подожди-ка. Я слышал, что ты с княжной Анной схлестнулся. Но… Это ведь не ты сломал племяннику Его Светлости руки?

В голосе звучало удивление и как это ни странно, толика беспокойства. Возможно профессиональное, а может этот смертный, обременённый лишним весом, когда-то проходил похожий путь. В конце концов, он тоже Одарённый и должен был где-то учиться.

— Пришлось. Он сам настаивал на дуэли.

О том, что я одолел Виталия Волконского, все и так в скором времени узнали бы. А те, кому это необходимо в силу служебных обязанностей, наверняка уже в курсе.

Пока Митрофаныч не пришёл в себя, завалив меня грудой вопросов, я поинтересовался.

— Где и как оформить индивидуальный план обучения? Тот самый, о котором ты говорил?

Ошеломлённый сторож повернулся и зачем-то показал рукой на лестницу.

— По переходу в учёбный корпус, а потом на пятый этаж. Там ректорат. Только тебе его сразу никто не оформит, Афеев. Причина нужна и подтверждение, что она реальна.

Кивнув в знак благодарности, я быстро добрался до ступеней и начал подниматься. А наверху меня догнал голос сторожа.

— А как ты его? Чем? Стой, Афеев! Эх! Всё равно ведь назад здесь пойдёшь.

Угроза была не лишена смысла. Но с этим вопросом я стану разбираться, когда придёт время покинуть университет. Пока же мой путь лежал в ректорат.

Он, к слову встретил закрытой дверью, за которой никого не оказалось. Весь, приличный по своему размеру, комплекс помещений, что был выделен под руководящий орган университета, был практически пуст. Сандал обнаружил только одну худую и высокую, как македонское копьё, женщину. Но она располагалась слишком далеко от входа и явно не слышала звук стука.

Это было странно — что такое ректорат я проверил ещё давно, как только представилась возможность. И на мой взгляд, такая структура должна была непрерывно бурлить от кипучей деятельности. Даже если нет, то хотя бы секретаря они ведь могли оставить?

Опустив ручку, потянул на себя дверь, которая оказалась не заперта и своим ходом добрался до кабинета, где сидела единственная смертная. Тоже Одарённая, но совсем слабая. Пара тусклых ядер, скорее всего не тянули и на ранг Воина. Зато у неё был какой-то мощный Дар, природу которого я не смог сходу распознать. Это слегка раздражало — в прошлом, мои аватары могли легко использовать любой из доступных мне Даров. А при желании, я всегда мог позаимствовать и какой-то из чужих. Это жизни смертных полны бессмысленных ограничений. У нас же их куда меньше.

Напомнил себе, что сейчас тоже нахожусь внутри смертной оболочку и осторожно постучал костяшками пальцев по столешнице, привлекая внимание женщины. Та настолько увлеклась заполнением документов, что даже не обратила на меня внимания.

— Как вы здесь оказались? И что вам нужно?

Смертная устало и слегка изумлённо смотрела на меня, а я попытался объяснить.

— Зашёл. Долго не открывали и решил сам кого-то поискать. Я бы хотел оформить индивидуальный план обучения.

Странно, но её глаза расширились от удивления. А потом лицо и вовсе приняло восторженный вид. Как будто Юпитер сообщил, что берёт её в жёны и забирает на Парнас, откуда она вечно будет править миром.

— Сейчас, сейчас. Вы только подождите и никуда не уходите. Слышите? Ждите здесь.

Встав, стремительно бросилась к выходу из кабинета, а я озадаченно переглянулся с Сандалом. Поведение женщины намекало, что ей неплохо было бы посетить то самое заведение, где пропал осколок моей «искры». Но место работы говорило об обратном — не станут же они допускать безумную смертную до работы в ректорате?

На всякий случай отправил следом ястреба, но тот не увидел ничего подозрительного. Она всего лишь рылась в чужом рабочем столе, видимо ища нужные документы. А найдя, сразу же побежала обратно. В буквальном смысле — неслась во весь опор, замедлившись только перед самым входом в помещение.

Зайдя, ещё раз осмотрела меня с ног до головы и расплылась в улыбке.

— Вот все нужные бумаги. Просто заполните их.

Я забрал у неё стопку листов и осторожно поинтересовался.

— А дальше? Нужно ведь будет чьё-то одобрение, верно? И какие-то документы от меня?

Она на момент задумалась, но потом неожиданно махнула рукой.

— Проректора по учебной работе, но я так почти всегда расписываюсь вместо него. Да и печать у меня есть.

После того, как она продемонстрировала мне печать, которую прихватила в том же самом кабинете, где нашла бумаги, я окончательно уверился в первоначальной оценке. Возможно она и не безумна, но с психикой у неё не всё в порядке. Хотя, разве это моё дело? Университет сам взял её на работу. А я даже не пытался воздействовать на разум.

Что странно, второго стула в комнате не было. Имелось четыре больших стола, на которых лежали кипы бумаг, но то ли там никто не работал, то ли смертные утащили стулья с собой. Может они тут все такие чудные? Специальный кабинет для странных работников?

Женщина попыталась уступить мне свой, но я отказался и начал заполнять документы стоя. А та молча сидела на своём месте и восторженно пялилась на меня. Да Кронос её задери! Что происходит? Почему она смотрит на меня, как похмельный сатир на бутыль вина?

— А где все остальные? Или здесь всегда почти никого нет?

Я решил поддержать беседу, чтобы ситуация выглядела чуть более нормальной и работница ректората немедленно откликнулась.

— Сегодня в столице испанская делегация. Преподаватели сразу из пяти их университетов для Одарённых. Все, кто оказался свободен, на приёме. А остальные ведут занятий.

Её же значит оставили тут. Работать. Причём не со студентами, а с бумагами.

Я добрался до следующего пункта и ненадолго задумался. Бросил взгляд на женщину, около головы которой кружился Сандал. Спутника её поведение тоже слегка настораживало, поэтому он держался рядом, готовый в любой момент проветрить её головной мозг.

— Что обычно указывают в качестве причины для индивидуального плана учёбы?

Та всплеснула руками.

— Да чего только не пишут. И семейные обстоятельства, и болезнь, и военные действия, и даже будущую свадьбу.

На последних словах её глаза как-то совсем подозрительно заблестели. Засверкали так, что я на всякий убедился в отсутствии всякой ауры. Но нет — моя божественная сила тут была ни при чём.

Сама же она вдруг продолжила.

— Вы можете указать, что угодно. Я же всё равно поставлю подпись.

Я сдержал рвущееся наружу «почему» и аккуратно вписал причину. Потом заполнил все остальные данные, которых оказалось не так много, как предполагалось и протянул документ женщине.

Она не глядя поставила подпись с печатью, после чего очень быстро заполнила ещё один листок и проделала с ним ту же самую процедуру. Этот, уже отдала мне.

— Вот. На случай, если у кого-то будут вопросы. Всех преподавателей поставят в известность немедленно. И мне понадобится ваш контакт дарфона, чтобы заранее предупредить о сдаче промежуточной сессии. Плюс, потребуется выписать пропуск в библиотеку.

Делиться с ней своим контактом, откровенно не хотелось. С другой стороны, это же смертная. Что она может мне сделать? Тем более через дарфон.

В итоге, я приложил свой аппарат к её, а на лице женщины в очередной раз за последние десять минут появилась счастливая улыбка.

— Вот и всё. Теперь вы, на индивидуальном плане обучения, Василий. Обязательными к посещению, остаются только промежуточные сессии и сами экзамены. Всё остальное, по вашему желанию.

Приторно-сладкий голос. Счастливая улыбка. Сияющие глаза. Все признаки эйфории. Причину которой я абсолютно не понимал, что несколько раздражало.

Тем не менее, документ был у меня в руках. Вполне официальный, с печатью и подписью. Оставалось только показать его на выходе Митрофанычу и убедиться, что всё на самом деле сделано верно.

Поблагодарив, направился к выходу и через десять секунд выскочил в коридор. Зайдя за поворот, направил внутрь ректората Сандала. Более того — оставил ястреба внутри на четверть часа, пытаясь обнаружить хотя бы какой-то намёк на причину её поведения. Но всё это время, она упорно трудилась над бумагами, что-то напевая себе под нос.

В конце концов решил оставить проблемы безумных смертных самим смертным и пошёл в сторону выхода. Вопрос решился настолько быстро, что у меня оставалось свободное время, которое можно было потратить на покупку одежды. А заодно попытаться найти хозяина того тартарового голубя, что так и летал высоко в небе, неотступно следуя за мной.

Когда я уже добрался до общежития, из бокового коридора неожиданно послышался женский голос.

— Афеев? Подожди, надо поговорить.

Я оглянулся. Та самая смертная, которой я помог разобраться с подругой. Зовут вроде бы Анна — так же, как Волконскую.

Девушка скорее всего снова хотела чем-то поинтересоваться, тогда как времени у меня было не так много. Поэтому я сразу же попытался избежать беседы.

— Извини, я сейчас спешу,

Та ускорила шаг и вылетев из бокового коридора, едва не врезалась в меня. Воровато оглянувшись по сторонам, приблизила лицо вплотную и прошептала.

— Это важно. Я слышала от отца, что тебя собираются убить. Прямо сегодня.

* * *

Елизавета Макарова не могла похвастаться красивой внешностью. Но это решалось при помощи соответствующих печатей и рун. А иногда чьего-то врождённого Дара. Денег у неё тоже было не так много. Впрочем, и этот вопрос являлся решаемым — достаточно было упорно трудиться и деньги появятся. Да что там, при желании можно было получить и нетитулованное дворянство, которое служило пропуском в высший свет. Пусть на самую нижнюю его ступень, но всё же.

Вот с чем она никак не могла разобраться, так это со своим Даром. Он отталкивал всех мужчин, внушая им отвращение. Абсолютное и тотальное. Дело было даже не в таких приятных мелочах жизни, как поцелуи или секс… Они и говорить с ней толком не могли.

В её случае, Дар заработал на полную мощь сразу после рождения дочери. До этого выручали сдерживающие артефакты. Но потом их стало не хватать. Она заказала новый, потратив все свои сбережения. Мастер отработал деньги на полную — артефакт действительно работал. Только вот сдерживал работу Дара всего на несколько минут.

Тогда Одарённый посетовал, что мол нужно было использовать другую схему. Заказ то был своего рода уникальный — если женщины с таким Даром и встречались, то корректировали его ещё в детстве. Либо им хватало тех артефактов, которые раньше использовала сама Елизавета.

Но в детстве её, само собой, никто не осматривал. Лет до пятнадцати, никто вовсе не подозревал, что она Одарённая. А рождение ребёнка многократно усилило Дар. Настолько, что теперь ни один мужчина не мог к ней приблизиться. Да и женщины испытывали омерзение, цедя слова сквозь зубы. Потом, конечно, извинялись. Сообщениями через дарфон. Но при новой встрече всё повторялось.

Всё, что у неё оставалось — этот экранированный ректором кабинет, в котором она работала за четверых. Спала здесь же, крохотной соседней каморке. А дочь, видела только в своей единственный выходной. И тогда же отвозила ей недельный запас продуктов.

Зачем? Потому что у бедняги оказался точно такой же Дар. Только сразу работающий в полную силу и не поддающийся корректировке. Домашнее обучение, удалённая сдача экзаменов, отсутствие контакта с одногодками. Бедная Лада росла дикаркой. И это разбивало сердце Елизаветы. У неё было хотя бы что-то. Мужчины, отношения, даже попытка создать семью. От всего этого остались воспоминания, которые всегда можно оживить. А что будет у бедной девочки? Память о четырёх стенах да людях, которые пытаются максимально дистанцироваться?

Но теперь она может решить эту проблему. Женщина погладила пальцами лист бумаги, который лежал на столе. Да, она совершила должностное преступление. Но проректор сам сказал, расписываться вместо него в неважных документах. А разве этот важный?

— Василий Афеев. То есть будет Лада Афеева. Ну а что, звучит. А первенца пусть тоже назовут Василием. Красиво ведь получится.

Спохватившись, протянула руку к дарфону и набрала дочери.

— Лада, помнишь я тебе платье покупала в прошлом году? Да-да, тогда. Не кричи. Я говорю, не кричи на мать! Лучше померяй и проверь, нормально сидит или нет. На днях пойдёшь знакомиться с будущим мужем. Да, ты не ослышалась дочка! С мужем!