Глава VII

Измайлов смотрел на меня с легко читаемым ожиданием в глазах, но я прошёл мимо, направляясь к двери. Тогда юный патриций всё же решился подать голос.

— Афеев, подожди. Нам надо поговорить.

Я остановился и повернул к нему голову. С лёгким скепсисом в голосе уточнил.

— Нам?

Тот на момент замялся и поправился.

— Мне надо с тобой поговорить.

Я отправил Сандала в квартиру, чтобы он сбросил там трофеи, а сам чуть приподнял руку, в которой всё ещё держал бумаги.

— Тогда говори. Что тебе нужно?

Смертный замялся, осматриваясь вокруг. Видимо по какой-то причине рассчитывал, что я позову его к себе.

— Как ты всё решил с Волконской? Отец сказал, что тебя позвали к ним в салон, значит ты уже договорился. Да ещё и отношения с ними наладил.

Формулировки были такими, к каким он привык — просто сформулированные вопросы, без всякого намёка на просьбу. Молодые патриции часто считали вежливость проявлением слабости. Те из них, кто доживал до зрелого возраста, убеждались в обратном. Но этот, свой этап естественного отбора, ещё не прошёл.

Сверху спикировал ястреб, чьи когти остановились буквально в паре сантиметров от головы студента. А я решил честно ответить на его вопрос.

— Так я и не договаривался. Сначала одолел на дуэли Голицына, а потом брата Волконской.

Тот неуверенно кивнул.

— Я слышал. Но после такого не зовут на званый вечер! Это повод для войны или императорского суда. Не понимаю.

На момент я задумался — объяснять ему или отпустить в свободное плавание? Пока размышлял, решил уточнить другой момент.

— А тебе они что предложили?

Тот яростно выдохнул воздух.

— Предложили? Волконские? Ты надо мной смеёшься, Афеев? Вира в пятнадцать миллионов за то, что видел их наследницу голой или война. Вот и всё предложение. Было бы там ещё на что смотреть! Ни рожи, ни…

Осёкшись, обвёл округу испуганным взглядом. Убедившись, что поблизости нет людей, вернул внимание на меня.

— Ты не подумай, деньги у нас есть. Просто сейчас почти всё в деле. Нужно или продавать предприятия, которые только начали работать и стоят совсем дешёво, либо залезать в кредиты.

А он ведь сейчас в самой настоящей панике и не знает, как быть. Вон, как легко выложил мне детали финансового состояния своей семьи. На ум сразу же пришёл другой вопрос — а нужен ли мне этот Измайлов и весь его род в целом? Если честно, я даже не знал, чем они занимаются.

Уточнив у Сандала, куда именно он закинул трофеи, озвучил студенту предложение.

— Давай поднимемся наверх. Возможно твою проблему выйдет как-то решить.

Пока шёл по ступеням, слыша за спиной сопение второкурсника, успел достать дарфон и вбить в него фамилию студента.

Всё оказалось не так просто, как мне казалось сначала. Измайловы были не только в Петербурге. Тверь, Рязань, Москва — в каждом из городов проживало по несколько семей рода. При этом, нынешний глава жил в усадьбе под Рязанью, выбрав в каждом городе по одному официальному представителю, что действовал от его имени.

Если я верно понимаю, в данном случае речь шла только о столичной ветви рода, которая и угодила под удар. Потому что судя по длинному списку земельных владений, денег у них всех вместе взятых, должно было быть немало.

Усадив студента на диван, я едва не спросил, как его зовут, чтобы обратиться по имени. Досадная была бы промашка — уверен Афеев был в курсе имени однокурсника, который постоянно его доставал.

— Доставай дарфон, обменяемся контактами.

Тот чуть подумал и неуверенно вытащил из кармана аппарат. Я поднёс ближе свой и на сделанном из куска кристалла экране, высветилось имя — дворянина звали Михаилом.

Убрав устройство в карман, глянул на напряжённого Измайлова, который ждал, пока я начну.

— А теперь к делу. Ты представитель крупного рода. Носитель известной фамилии, с которого можно содрать денег. Или получить что-то ещё. При этом на войну с Волконскими вы вряд-ли пойдёте.

Будь иначе, юнец бы ко мне не заявился. Да и если отталкиваться от справочной системы дарфона, последний раз Измайловы оказались замешаны в войне больше чем полсотни лет назад. Защитников род тоже не обучал, в имперской армии никто из них не служил. В случае столкновения, серьёзной угрозы для Волконских они не представляли бы.

Смертный мой намёк не понял. Обведя взглядом квартиру, взмахнул руками.

— Но за мной род! Если они решатся объявить войну, остальные всё равно будут сражаться. Волконские сильны, но совсем без потерь им не выиграть.

Скучно. Сколько раз за свою жизнь слышал подобные разговоры. И вот опять.

— Уверен? Ты настолько важен для всего рода? Может быть важен твой дар? Думаешь, старый граф Измайлов отдаст приказ о войне до конца? В которой сгинут все без остатка родичи, а собственность отойдёт Волконским. И всё это из-за одного глупого студента? Или он предпочтёт закрыть глаза на небольшой инцидент в столице и сохранить статус-кво для всех остальных?

Когда ему всё разжевали и положили в рот, до парня наконец дошло. Несколько секунд посидев с ошарашенным видом, в конце концов кивнул мне.

— Сделаем вид, что ты прав. Но почему тебя они оставили в покое? Да ещё и пригласили к себе? Ты сломал руки Виталию Волконскому. Публично унизил Голицына. Разговаривал с княжной Волконской, как с базарной девкой. Но за тобой не охотятся, а зовут на званый вечер.

Ястреб, который всё это время сидел на люстре, изобразил падение спиной вниз и остановился только у самого пола, картинно раскинув крылья в стороны. Правда переворачиваться не стал — так и остался висеть брюхом кверху, подёргивая когтями.

Я же уселся в кресло, к которому до этого прислонил свой меч и удивлённо поднял брови.

— Не охотятся? Полчаса назад Голицыны пытались убить меня около Регистрационной палаты.

Тот вытаращил глаза.

— Голицыны? Но они же…

Я согласно кивнул.

— Не любят участвовать в конфликтах. Но я в их глазах, лишь мелкая сошка. Ни титула, ни родни, ни денег. Вот и попробовали.

Увидев искреннее ошеломление в его глазах, не выдержал и рассмеялся.

— Не сами, конечно. Прислали наёмников. А у тех всё пошло немного не по плану. Но речь сейчас о другом. Ты ведь уже догадался, в чём между нами разница?

Смертный смотрел на меня, как циклоп, которому поведали о родстве с троллем. Но всё-таки нашёл в себе достаточно сил, чтобы отрицательно помотать головой.

— Пока не понимаю.

Я вздохнул и попробовал объяснить более доступно.

— С одной стороны многочисленный род, от которого можно получить деньги или имущество. Да ещё из тех, что не станут сильно огрызаться. В самом худшем случае, дело ограничится локальным конфликтом. А с другой, одинокий студент, у которого ни гроша за душой. Который при этом отделал двух подготовленных Одарённых, а недавно раскидал группу наёмников. Взять с меня нечего. Но по этой же причине я могу доставить им немало проблем.

Михаил удивлённо моргнул и сразу же уточнил.

— Почему?

Сандал передал мне мысль о том, что юный патриций безнадёжен, а я с трудом сдержал усмешку.

— Потому что терять мне тоже нечего. Кто помешает мне уйти в подполье и высовываться оттуда, только для того, чтобы убить очередного Волконского? Чем они мне ответят? Уничтожат собственность? Так её и так нет. Перебьют близких? Тоже мимо. Вот и выходит, что они уязвимы куда больше, чем я сам.

На самом деле это являлось чистой правдой. Княжеский род был громоздкой структурой, уязвимой перед атаками талантливого одиночки. Конечно, я сомневался, что Волконские отталкивались от этого, как от основного фактора. Скорее уж их заинтересовал мой стремительный прогресс, который я всегда списывал на родовые техники. Подобный приём, безусловно был крайне удобен. Но с другой стороны, привлекал внимание к этим самым техникам.

Поэтому, мне казалось, что основной целью Натальи Волконской, бабушки Анны, будет зондирование почвы на предмет вхождения в их род. Либо в качестве внутреннего вассала, связанного присягой вечной службы через кровь, либо внешнего, чья зависимость оформлялась обычным документом. Информация и о первых, и о вторых, нашлась в справочной, так что базовыми данными я владел.

Ещё был вариант с женитьбой на какой-то родственнице из дальней ветви и двойной фамилией. Но пожалуй для предложения такого характера, Волконские ещё не созрели.

— Хочешь сказать, они тебя боятся? Волконские? Обычного дворянина?

Сандал всё-таки перевернулся и возмущённо заклектокал, а я усмехнулся.

— Я же сказал, что был в Регистрационной палате, да? Перед тобой новый глава рода Афеевых.

Его взгляд сразу же скользнул к моей правой руки, где должен был быть перстень и глаза чуть расширились, не обнаружив там артефакта. Но заговорил он совсем о другом.

— Это ничего не меняет. Вот то, что ты победил на дуэли двух княжичей, с их подготовкой — вещь удивительная. Даже если это произошло за счёт…

Прервавшись на середине предложения, пару секунд помолчал.

— Так они хотят взять тебя к себе? Внутренним вассалом, чтобы со всеми артефактами, родовыми техниками и остальным, что есть. А потом выдать за девку из других вассалов, да отслеживать потенциал наследников.

Пожалуй, он не так глуп, как это кажется на первый взгляд. Просто для того, чтобы мозги заработали, потребовалось какое-то время и немного спокойствия.

— Скорее всего да. Но для начала они хотят получить информацию из первых рук. Заглянуть мне в глаза, пожать руку, поговорить. Понять, кто перед ними. И только потом принимать решение.

По его глазам понимаю, что разницу смертный уже осознал. И отлично осознаёт, что у него самого отбиться от виры, шансов не так много. Более того — судя по выражению лица, он ещё и считал наш разговор законченным. Хотя, я ещё не сказал ему самого главного.

— Но в род Волконских я идти не собираюсь, само собой. Боюсь, здесь мне придётся их разочаровать. Даже если предложат руку Анны.

Парень поперхнулся и посмотрел на меня, как на фавна, который вознамерился затащить в постель Диану.

— Ты… Анна Волконская обручена с Алексеем Голицыным. Князья настолько долго шли к этому союзу, что их ничего не остановит.

Я скептически приподнял брови.

— Даже смерть жениха?

Смертный закашлялся, а я откинулся в кресле. Неудобное. Стоит, наверное обновить мебель в квартире. Или снять новую. А может купить? Надо только разобраться, как грабить банки и можно будет позволить себе почти всё, что угодно. А пока, я могу грабить тех же Голицыных.

Измайлов наконец прекратил кашлять и я смог вставить несколько слов.

— Я пошутил. Зачем мне эта Волконская? Мы даже встречаться ещё не начали, а проблем она на меня уже вывалила изрядно.

На лицо смертного было жалко смотреть. Он то оглядывался на окно, то смотрел в сторону двери. Возможно прикидывал, каким путём будет проще покинуть квартиру и каков шанс что-то серьёзно повредить при падении с третьего этажа.

Цокнув языком, я озвучил ещё один вопрос, подводя финишную черту сегодняшнего разговора.

— Что я получу, если Волконские отзовут свою виру?

Вот о вирах, которые одни аристократы выставляли другим в качестве своего рода претензий, я читал только мельком. В той самой статье, которая была посвящена Измайловым — последняя война в которой они приняли участие, тоже началась из-за виры. Только тогда с претензиями выступили их союзники, а сам род заключил перемирие с врагами и разорвал вассальную клятву, предав сюзеренов.

Там же говорилось, что перед началом стороны пытались полюбовно договориться, но старшие союзники Измайловых отказались отзывать виру и предпочли боевые действия. Которые закончились совсем не в их пользу.

— Они не отзовут. Пятнадцать миллионов. Зачем их терять?

Я усмехнулся.

— Разве я спрашивал об этом? Предположим, через пару дней Волконские заявят, что у них нет никаких претензий к Измайловым. Что я получу взамен?

Тот растерянно уставился на меня и развёл руками.

— Не знаю… Миллионов пять у отца точно есть наличностью. Оставил на мелкие расходы. Можем долю дать в предприятии каком-то.

Торговля и наращивание прибыли, это мой конёк. Вернее, один из них. Но сейчас нужно было действовать по обстоятельствам. А последние требовали от меня не столько зарабатывания денег, сколько совсем иного.

— У вас есть собственность около Уральска? Желательно поближе к Гнезду.

На мгновение Михаил обратился в каменную статую — устремив на меня взгляд, неподвижно застыл на диване. Наконец кивнул.

— Есть. Мы почти всё продали или сдали в аренду, но остался небольшой кусок земли со сторожкой. Забыли его в документы включить просто.

Сандал, который сейчас облетал округу, стремительно вернулся, размытой тенью проскользнув к подоконнику. Выглядело эффектно, но при этом ястреб настолько щедро зачерпнул у меня силы, что рука едва не потянулась к сумке. Хотелось достать ещё одну пастилку и пустить в дело её силу. Только на этот раз для себя самого.

— Если не секрет, то кому продали?

К моему удивлению, тот даже не стал упираться с ответом.

— Часть имперской армии, кое-что Лаптевым. Один участок вовсе персы в аренду забрали.

Персы? На языке завертелся вопрос о том, что они там делают, но задавать его я пока не спешил. Для начала нужно забраться в справочную дарфона и всё выяснить. А ещё лучше, отыскать где-то здесь опытного Одарённого, который разбирается в политике и нанять его в качестве слуги. Получу дополнительную пару рук, а вместе с ними и источник ценной информации.

Подумав, предложил другой вариант.

— А рядом с другими Гнёздами?

Смертный непонимающе поморщился.

— У нас были только владения под Уральском. Там когда-то… Ну ты и сам знаешь.

На самом деле, я не понимал о чём он сейчас. Но видимо настоящий Афеев должен был быть в курсе. Поэтому этот неловкий момент пришлось пропустить.

— Хорошо. Тогда мне нужен тот кусочек земли под Уральском. В собственность. И пара миллионов наличностью.

Измайлов шмыгнул носом.

— С отцом надо обсудить. Землю то он отдаст с радостью, около Гнезда она всё одно, стоит копейки. А вот два миллиона, приличная сумма.

— Но она намного меньше пятнадцати, не так ли?

Мгновение подумав, тот кивнул, а потом внезапно поднялся на ноги.

— Хорошо. Давай бумагу, составлю договор.

Увидев лёгкое непонимание в моих глаза, слегка обиделся.

— Я наследник нашей семьи. Могу давать обязательства от её имени. До определенного предела, конечно, но пара миллионов и плац земли около Гнезда, в него точно вписываются.

К счастью, в квартире отыскалась бумага — десяток пожелтевших от времени листов, которые лежали в нижнем ящике комода. Сам бы я туда наверное не полез, но Сандал проверил и указал, где именно те находятся.

Спустя пятнадцать минут парень вызвал машину и покинул мою квартиру, а я потянулся, разминая мышцы и глянул на Сандала.

— Ну что? Сначала сбудем с рук боевые трофеи, а потом в Пробой? Как раз и стемнеет уже. Кстати, знаешь — у меня тут появилась гениальная идея по заработку денег. Нет, не продавать ношеные женские трусики. Фу, Сандал! Откуда у тебя вообще такие мысли берутся?

* * *

Юрий Голицын был лишь третьим номером в иерархии Светлейшего княжеского рода. Но это его вполне устраивало. Тем более работа была непыльная. Силовое крыло рода редко использовалось по назначению. Для работы с мелкими целями, под рукой всегда были наёмники. А с крупными противниками, Голицыны предпочитали разбираться иными способами.

Сейчас же был один из тех редких моментов, когда аристократ не знал, как именно поступить.

Отложив в сторону короткий доклад, который уже дважды был им прочитан, посмотрел на сидящего напротив мужчину.

— Уверен, что всё так и было? Как он смог это сделать? Пацан, у которого молоко на губах не обсохло, взял и щёлкнул нас по носу?

В глазах подчинённого, который был внутренним вассалом рода в пятом поколении, отчётливо просматривался страх и полное непонимание ситуации. Тем не менее, он кивнул.

— Всё изложено верно, Ваша Светлость. Я лично присутствовал на операции. И могу уверенно сказать, что у него крайне необычные способности.

Голицын заинтересованно прищурился.

— Уникальный Дар? Есть идеи, что это может быть?

Сидящий на стуле человек поджал губы.

— Сомневаюсь, что дело в Даре. Возможно какие-то родовые печати или оригинальные техники.

Глава силового крыла небрежно поморщился.

— Ты же смотрел его личное дело? Родовая усадьба и алтарь на Амуре. А сам он вырос в Петербурге. Откуда взяться родовым знаниям?

Глава одного из звеньев силового крыла, машинально кивнул, но сразу же выдвинул аргумент в пользу своей теории.

— С ним могли поделиться. Или сам вспомнил. Бывает ведь такое, сами знаете. До поры, до времени кровь спит, а потом в ней просыпаются голоса предков.

Голицын удивлённо посмотрел на подчинённого.

— Ритуалы вечно живых? Их уже лет семьдесят, как запретили. Да и до этого практиковали немногие.

Командир звена, которому очень не хотелось признавать свои ошибки в планировании, вкрадчиво уточнил.

— Всё могли сделать и полторы сотни лет назад. Усадьба ведь на Амуре. А там совсем рядом был род Козаровых. Поговаривают, они одно время были дружны с Афеевыми. Вроде даже обменялись членами родов. Внебрачно, правда.

Поморщившийся Голицын махнул рукой.

— Ты сказки эти прекращай. Так и скажи, провалился. Бездарно слил операцию в бесов колодец и теперь ищешь за что зацепиться, чтобы поражение казалось не таким жестоким.

Мгновение помолчав, поинтересовался.

— На контакт выйти пробовал?

Помрачневший вассал рода отвёл глаза в сторону.

— Пробовал. Связался через нашу контору с Бельским. Но объект отказался.

Брови родовитого аристократа поползли вверх и он придвинулся к столу, положив на него руки.

— Отказался? Ты же просто предложил встретиться? Без всяких угроз?

Дождавшись кивка от подчинённого, задумался. Ещё раз пробежал глазами текст короткого доклада. Раны на руках и ногах наёмников, можно было бы списать на воздушную печать. Или связанный с воздухом Дар. Но как объяснить исчезновение затворов? И ладно бы только их. Две артефакторные винтовки, которые были напитаны силой и покрыты рунами, тоже исчезли.

Пуля, разбившая вдребезги родовой перстень, вылетела из ствола как раз такого оружия. Только оказалась куда сильнее, чем обычный боеприпас. Те патроны, которые стояли на вооружении наёмников, никак не могли разбить артефакт.

И если верить докладу, Афеев одновременно занимался, как минимум двумя вещами. Выводил из строя наёмников и вёл огонь из винтовки. Да ещё и успел её перезарядить. Отдельно был отмечен тот факт, что большинство поражённых бойцов, находились вне его поля зрения.

А в самом низу было подчёркнуто предложение о пропаже перстня. Мало того, что артефакт рода был разрушен, так ещё и все его остатки исчезли. Растворились в воздухе, точно так же, как винтовки с затворами.

Учитывая, что противником наёмников выступал студент второго курса, который не прошёл квалификацию даже на Десятника, всё это выглядело, как полный бред.

— Что прикажете? Надавить на него? Если не вернуть перстень, то…

Голицын мрачно оскалился. Настолько постыдная потеря доверенного тебе артефакта, это позор. Сам он отделается неудобным разговором со Светлейшим князем. Но позиции внутри рода всё равно пошатнутся. Замену из-за такой ерунды ему искать не начнут. Но вот поглядывать на потенциальных преемников и прикидывать, как быть в случае ещё одной, более критичной ошибки, точно станут. А совсем не ошибается только тот, кто мёртв. Да и там есть варианты.

Наконец он поднял взгляд на подчинённого, который поедал его глазами.

— Пока сохраняй режим тишины. Ни с кем не говорить, ничего не обсуждать. В детали посвящено только твоё звено — пусть оно так и останется. Сам отправляйся домой и жди звонка. Дела сдай заместителю.

Тот нахмурился.

— А с парнем то что делать? Может прижать его? Или просто убить?

На лице его шефа появилось раздражения.

— Собрать информацию. Ещё раз. Всё, что есть, включая самые мельчайшие крупицы и слухи. Поднять историю дома Афеевых, найти потомков тех, кто их знал. Собрать полное досье.

— Но… У меня не хватит ресурсов. Мы же не разведка.

Теперь Голицын посмотрел на него, как на идиота.

— Я сам договорюсь с разведкой и придумаю объяснение. Главное, чтобы не просочилось деталей про перстень. Остальное не так важно. Ты понял? Если что-то уйдёт наружу, пойдёшь в рядовые бойцы. А оба твоих сына так и будут в них ходить, до самой старости.

Дождавшись, пока подчинённый покинет кабинет, глава крыла задумался. Скорее всего в ближайшие сутки или двое о его провале никто не узнает. Но потом риски станут неприемлемыми. А единственный способ снизить эффект от проигрыша в глазах остальных членов рода, это поднять ставки.

Глянув на дверь, недовольно поморщился. Расслабился Столпин, сильно расслабился. Его ведь предупредили, что пацан необычный и стоит ждать фокусов. Раз он одолел княжича, то мог оказаться способен на что угодно. Но всё, что сделал этот идиот — увеличил численность наёмников. Да ещё и отправился туда лично. Как будто не мог ограничиться одним из своих подчинённых.

Если всё пойдёт совсем плохо, то его можно убрать. А родовой перстень по документам уйдёт в хранилище, где и затеряется. Спрос тогда будет уже не с него, а с клерков. Пусть сами и разбираются. Когда вообще Голицыны последний раз теряли подобный артефакт? Сорок два года назад, когда нетрезвый наследник оскорбил дочь Великого князя и не захотел сдавать назад. Его самого не убили, но вот перстень с пальца сорвали и прилюдно уничтожили. Прямо в дворцовом зале приёмов. Но то был Великий князь. А тут какая-то вошь из под ногтя.

Достав дарфон, набрал номер двоюродного брата, который стоял во главе разведывательного крыла. Поздоровавшись, озвучил причину звонка.

— Послушай, у меня тут неожиданно всплыла информация о возможном внедрении со стороны шведов. У мальчонки вдруг проявилась уникальная комбинация Даров, которые тот объясняет родовыми техниками.

Чуть помолчал, выслушивая ответ и расплылся в довольной улыбке.

— Да, думаю они снова запустили программу экспериментов с кровью. Все данные вышлю прямо сейчас — пусть твои парни займутся сбором данных. А я организую поддержку в поле. Главу, думаю беспокоить не надо. Как разберёмся, придём с уже одержанной победой.