Глава XIV

На секунду я опешил. А потом подсветил пространство божественной силой и довольно усмехнулся. Какие-то остатки древних знаний, его род всё-таки сохранил. Например, возможность становиться невидимыми для смертных. Для троллей это было обычное состояние — люди видели их только тогда, когда те сами этого хотели. Здесь же, я похоже имел дело с каким-то более локальным вариантом использования силы. Скорее всего какая-то невербальная схема.

Сейчас швед осторожно пробирался вдоль ограды, удаляясь от меня и крутя головой по сторонам.

Сандал предложил вырвать неблагодарному пленнику колено, а я сделал несколько быстрых шагов и остановившись рядом с фигурой потомка тролля, повернул к нему голову.

— Даже смертные сначала слушают, а потом уже бегут. Ты сейчас позоришь свою кровь.

Ему понадобилась пара секунд, чтобы осмыслить услышанное. Потом скандинав выпал из невидимости, изумлённо пялясь на меня.

— Как ты меня обнаружил? Не было ведь ни единой печати.

То есть печати он тоже способен видеть? Стоит позже уточнить этот момент.

Пока же я кивнул в сторону приближающегося такси.

— Поехали. Сначала купим машину, а потом поговорим. Попробую объяснить, кто ты такой на самом деле.

Колебался он недолго — к моменту, когда рядом притормозил автомобиль, уже определился и уверенно к нему двинулся. Логично, надо признать. Куда бы он тут делся, в Мурманске? Деньги, предположим, вопрос решаемый — он мог попросту ограбить пару прохожих. Но без документов, билет на поезд или самолёт не купить. Да и автомобили на имперских трактах проверяют. А добираться до границы лесами, это далеко и сложно. Плюс, далеко не факт, что получилось бы пройти мимо пограничников.

Впрочем, судя по лицу юноши, сейчас его больше заботили мои слова о происхождении, чем размышления об опасности пешего броска к рубежам империи.

Наблюдать за нами отправили всего одну машину, с которой Сандал сразу же и разделался. После многочисленных групп, что пробовали следить за мной в Петербурге, эта попытка смотрелась жалко. Не знаю, кто точно из фон Корфов принимал решение о начале войны родов, но на мой взгляд, они пренебрегли изучением цели.

Ястреб разобрался с наблюдателями на полпути к салону Ярославского завода. Настаивал на том, чтобы прикончить обоих, но я приказал ограничиться испорченным двигателем.

Салон мы покинули спустя буквально пять минут с момента прибытия. Именно столько понадобилось, чтобы оформить документы на одну из самых массовых моделей и расплатиться.

Ульрих занял место за рулём, Сандал кружил по округе, отслеживая потенциальных наблюдателей, а я показывал куда ехать.

Планы на эту ночь у меня были обширные, но перед тем как к ним приступить, я решил прояснить ситуацию с потомком тролля. Судя по взглядам, которые тот на меня бросал, он ждал обещанного разговора.

Новых машин наблюдения так и не появилось — судя по всему, Корфы решили, что на меня не стоит выделять серьёзные ресурсы. Что значило, мою персону вряд-ли станут искать в каждом кафе города. Поэтому мы со Свенсоном устроились в небольшом заведении. Здесь было всего три столика, кофе варила грузная бабуля, а обслуживанием занималась то ли её внучка, то ли молодая дочь. Но располагалось оно в проулке, далеко от оживлённых улиц и для беседы подходило идеально. Хотя бы по той причине, что здесь не было ни единого посетителя.

Заодно я воспользовался случаем и заказал себе блинчики с мясом. Плюс сразу три куска торта. Организм ещё не вышел на ту грань, за которой голод становился абсолютно нестерпимым, но я не видел большого смысла терпеть. Зачем, если можно просто перекусить в процессе беседы?

Швед отказался от всего кроме кофе и молча разглядывал меня, ожидая начала беседы. Я предполагал, что он задаст вопрос первым, но швед выбрал иную тактику.

— Что ты знаешь о своих предках?

Потомок троллей с иронией приподнял брови.

— Тебя интересует вся родословная целиком? Или какой-то конкретный период истории?

Смертные любили выстраивать генеалогические древа. Всё по той же самой причине — пытались коснуться вечности. Если у тебя перед глазами имелся образ далёкого предка, что триста лет назад совершил какой-то подвиг, несложно вообразить, что его дело живёт в тебе, и твоё так же будет жить в потомках. Надо сказать, эта теория терпела полный крах, как только их души оказывались в царстве мёртвых.

— Основатели. Кто и когда основал твой род?

Теперь он ненадолго задумался. Потом решительно тряхнул головой.

— Польщён подобным интересом, но про самых первых Свенсонов мало что известно. Лишь то, что когда-то давно они развязали небольшую войну и захватили земли одного из дворян, расположенные около подножия гор. А потом разгромили и его соседа, что решил под шумок заграбастать всё себе.

Глянув на него, кивнул.

— Дай угадаю, дальше они воевать не стали, а вместо этого предпочли обустраиваться на новом месте?

Тот прищурился, после чего непонимающе развёл руками.

— Наверное так. В старых военных хрониках наш род не упоминается.

Как я и думал. Тролли отыскали способ маскировки и решили слиться с людьми. Либо кто-то из их старейшин озаботился похищением человеческих женщин и выращиванием полукровок. Сложно сказать.

— А что в ваших личных хрониках говорится по поводу невидимости? Той, под покровом которой ты пытался бежать?

Ульрих на момент отвёл глаза в сторону. Потом нам принесли блинчики с мясной начинкой и я пододвинул ему тарелку.

— Угощайся.

Мгновение поколебавшись, он взял один из них и оторвав зубами кусок, принялся жевать. Махнул головой.

— Это родовая техника. Я не стану ничего о ней рассказывать.

Сандал передал, что на углу появился автомобиль, внутри которого находилась пара смертных. Ты гляди, всё-таки нашли меня.

Я проверил время и посмотрев на шведа, расплылся в улыбке.

— Конечно не станешь. Потому что тогда появится слишком много вопросов. Например, откуда она взялась и каким образом работает? Или, почему её нет ни у кого кроме вашего рода? Даже редкий Дар обычно дублируется, если смотреть в разрезе всего человечества. А вот с невидимостью, могу поспорить, конкуренты отсутствуют.

Дальний потомок древней расы помрачнел и положил блинчик на тарелку. Пристально посмотрел на меня.

— Кто ты такой? Зачем меня выкупил и какое тебе дело до наших техник?

Вздохнув, я сделал большой глоток кофе и пожал плечами.

— Хочешь откровенного разговора? Договорились. Я Меркурий. Один из тех, кто царил над всей Римской империей. Теперь вот здесь.

Он скорчил ироническую гримасу, видимо ожидая продолжения. А когда понял, что я говорю серьёзно, изумлённо округлил глаза и заозирался по сторонам. То ли просто паниковал, то ли искал поблизости городовых, чтобы заявить о наличие опасного психопата.

Сандал тонко намекнул, что они тут сами все психи, раз забыли о богах. В чём его неожиданно поддержал Мьёльнир. А Свенсон наконец отреагировал.

— Боги, это миф, придуманный людьми. Их не существует.

Я дожевал ещё один кусок блинчика и усмехнулся.

— Сейчас я сижу за столом и разговариваю с тобой. А значит, существую.

На это очевидное доказательство он никак не отреагировал. Что было предсказуемо — никто не поверит в подобные слова без представленных доказательств. Хотя, боюсь, даже с ними, процесс осознания займёт у него какое-то время.

Швед начал посматривать в сторону двери и я помахал рукой, привлекая его внимание.

— Понимаю, тебе нужно подтверждение моих слов. Этой ночью ты их получишь. А заодно поймёшь, кем на самом деле были твои далёкие предки.

Он натянуто улыбнулся.

— Тоже богами?

Сандал, который как раз пролетал мимо окна, громко клекотнул, выражая своё мнение о мыслительных способностях Ульриха, а я отрицательно качнул головой.

— Стали бы они тогда смешивать свою кровь с человеческой и прятаться? Нет, божествами они не были. Но происходили из древнего народа, который всю свою историю владел Даром невидимости для человеческого взора.

На момент в его глазах появилось лёгкое сомнение. Как будто начал рассматривать мои слова всерьёз. Правда, практически сразу пропало, сменившись привычным недоверием.

Он всё равно молчал, так что я подозвал официантку, попросив принести заказанный десерт. Сам не заметил, как съел все десять фаршированных блинчиков. Вернее девять — один достался Ульриху.

Когда девушка принесла три тарелки с кусками торта, осторожно поставив их на столешницу и вытащил из кармана Мьёльнира, положив его рядом с десертом. Каменный спутник дождался, пока бабуля за крохотной стойкой отвернётся и моментально выстрелил ложноножкой, втягивая в себя солидный кусок сладости.

Брови шведа поползли вверх.

— Камень, который ест торт?

Я усмехнулся.

— Ночь будет длинной. Увидишь ещё много интересного.

Тот мельком глянул на меня, а потом снова сконцентрировался на Мьёльнире, который второй раз выбросил ложноножку. Я же принялся за другой кусок торта. Разговаривать и убеждать его дальше, всё равно было бесполезно. Когда увидит своими глазами, всё должно стать несколько проще.

Разобравшись с десертами, я убрал Мьёльнира в карман и проверил время. До начала военных действия оставалось пятнадцать минут.

Поднял руку, махнув официантке. Расплатившись, посмотрел на шведа.

— К утру, когда всё закончится, я попробую пробудить твой настоящий Дар. Если тебе повезёт, то оживёт и кое-что из памяти предков. Тогда продолжим наш разговор. Пока же твоя задача — наблюдать и управлять машиной.

Тот с сомнением поджал губы, рассматривая меня. Но всё же согласно кивнул. А через минуту мы уже загрузились в автомобиль.

Машина преследования так и осталась стоять на углу — с испорченным двигателем и пробитыми колёсами. Я же направлял шведа, ведя его к одному из двух рыбоперерабатывающих заводов. Тот находился в стороне от жилых построек, но был окружён корпусами старых общежитий, которые постепенно рассыпались на части. Именно там мы и укрылись.

Охрана, тут само собой, присутствовала. Но это было промышленное предприятие в мирном городе, а не сокровищница или военная база. Поэтому и подход был иным — несколько патрулей, которые перемещались вдоль невысокого забора, пост около ворот, да небольшая группа резерва, что сейчас комфортно расположилась в чём-то вроде сторожки.

Одарённых аж пятеро, но все в ранге не выше Десятника. К тому же, судя по моим наблюдениям, Дар здесь был как бы не у каждого двадцатого смертного. Всё упиралось в вопрос его обучения и подготовки.

Атаковать в открытую, я в любом случае не собирался. Вместо этого отправил внутрь Сандала, пытаясь понять, как эффективнее остановить работу предприятия. Это не виноградник, который можно выжечь и не каменоломня, где достаточно спустить лавину. Стоило признать — с тех пор смертные шагнули далеко вперёд в плане развития технологий.

Какие-то чаны, вытянутые конструкции из металла, громадные контейнеры непонятного назначения. И само собой, склады готовой продукции. Как всё это уничтожать? Не крушить же каждую деталь по отдельности?

Сандал передал новое изображение — склад с топливом. Громадные бочки, наполненные горючим. В том, что такое электричество и как оно работает, я уже разбирался. И насколько понимал, этот запас предназначался для установленных на заводе генераторов. Видимо на тот случай, если что-то произойдёт с линией электропередач, что тянулась сюда от ближайшей станции.

Часы уже показывали полночь, а я определился с вариантом атаки. Как говорил Вулкан — если не понимаешь, как что-то убить, для начала попробуй сжечь. Вполне логичный подход. Особенно для бога огня.

Срабатывало правда не всегда. Как-то раз он решил поохотиться на очередную мерзость, что отпочковалась от Бездны. И добрых два дня держал извивающуюся тварь в огненных тисках. С такой температурой, что любой материал должен был давно расплавиться. А тот монстр лишь выкручивался, стонал да выгибался. Вроде вот-вот должен был загнуться, но всё ещё жил.

На его счастье рядом оказался я, предложивший проверить монстра детальнее. Как быстро выяснилось, создание было огнеупорным. А внутри оказалась заключена душа смертной, которая при жизни обладала интересными наклонностями в постели. Так что, стоны и конвульсии были обусловлены исключительно удовольствием. Умирать порождение Бездны не собиралось.

С монстром пришлось разделываться совсем иным способом, о котором история умалчивала. А в процессе я нашёл ещё и следы Локки — скандинав провернул всё весьма скрупулёзно, но улики всё же оставил. А о новом чудовище Бездны, Вулкан узнал от кого-то из его свиты.

Следующий месяц для Локки выдался крайне жарким. В прямом смысле этого слова. А Вулкан ещё полсотни лет не отправлялся на охоту в одиночестве.

Интересно, а что в этом мире случилось с Бездной? Проверить, я пока понятное дело не мог, но не исчезла же подобная прорва силы бесследно? Да и царства мёртвых должны быть на своих местах. Их же сотни — по одному на каждое божество.

Пока я размышлял, Сандал перетаскивал бочки. Целиком он поднять гигантские ёмкости не мог, поэтому пробивал в стенках дыры и ждал, пока часть топлива выльется на пол. А уже потом переводил их в призрачное состояние и нёс в нужное место.

Когда горючее на складе закончилось, а около трети цехов были залиты легко воспламеняющейся жидкостью, ястреб долетел до сторожки, где располагалась резервная группа и умыкнул у них одну артефакторную гранату. Слабенькую, но судя по рунам, зажигательную. Как раз то, что требовалось в данной ситуации.

Держа её в когтях, вывернул призрачную голову и на момент материализовав клюв, выдернул чеку. Сразу же взмыл вверх, а через несколько мгновений по зданию прокатилась волна пламени. Топлива он вылил столько, что воспламенение больше напоминало мощный взрыв, чем начало пожара.

Ульрих сдавленно охнул и наклонился вперёд, смотря через лобовое стекло на полыхающие корпуса завода. Я повернулся к нему и столкнулся с шокированным взглядом. Пожал плечами.

— Что? Они сами объявили мне войну. Теперь пусть страдают.

Тот бросил ещё один взгляд на завод и завёл двигатель. Сдав назад развернулся и покосился на меня.

— Как ты это сделал? Там же целый завод вспыхнул. А я не видел ни печатей, ни чего-то такого. Огненный Дар?

Своё предположение он озвучил с большим сомнением, что было вполне объяснимо. Чтобы нанести удар такого масштаба при помощи Дара, нужно было достичь высокого ранга. Как минимум добраться до Мастера. А на Одарённого с подобной мощью, я точно не тянул.

— Ещё один божественный спутник.

Скептически скривившийся скандинав махнул головой, а я позвал ястреба и тот приземлялся на приборную доску. Когда Сандал материализовался, Ульрих испуганно дёрнулся и крутанул руль так, что мы едва не врезались в стену. А мой спутник взмахнув крыльями, проскрипел.

— Позорр-р-р!

Не знаю, что имелось в виду — возможно навыки вождения юноши, а может быть его неверие в мои слова. Сам ястреб не объяснил, какой смысл закладывал в короткое слово. Вернувшись в призрачный облик взмыл вверх, а я довольно усмехнулся.

— Знакомься. Это Сандал. Призрачный ястреб, который способен воплощаться в материальном виде. Проходит почти через любую защиту.

Несколько минут мы ехали практически в полной тишине — я лишь пару раз показал, где надо свернуть, отталкиваясь от карты на дарфоне. Потом швед тихо буркнул.

— Красиво ты всё говоришь. Только нет богов. Будь ты одним из них, просто бы растёр тот завод в пыль щелчком пальцев. А не возился бы с поджогом.

Прогресс радовал. Это было уже не тотальное отрицание, а адекватные вопросы, с которыми можно было работать.

— Будь у меня полная сила, я бы и на машине не стал раскатывать, верно? Или существовать внутри этой смертной оболочки. А знай ты про свой настоящий Дар, давно бы сорвал с рук те браслеты-блокираторы и уже был бы дома.

Снова покосился на меня, но в этот раз ничего не сказал. Впрочем, убедить его за счёт появления Сандала, я и не планировал. Думаю, здесь есть Одарённые, которые способны делать что-то подобное. Раз от проникновения подобных сущностей защищались, значит угроза считалась реальной. Ульрих легко мог предположить, что я создал ястреба за счёт своего Дара.

А вот его собственные возможности — совсем иное дело. Но пробуждением Дара троллей я собирался заняться ближе к утру. На ночь, Свенсон требовался мне в качестве водителя, тогда как после процедуры он какое-то время будет неработоспособен.

Где-то вдалеке промчались завывающие пожарные машины, а мы добрались до следующей точки маршрута. Ресторан, который тоже принадлежал роду фон Корфов. На фоне завода мелочь, но путь всё равно пролегал мимо, так почему не притормозить?

Заведение только закрывалось и внутри был персонал, поэтому банально спалить его не вышло. Да и над рестораном располагалось ещё четыре этажа с квартирами. Что в любом случае исключало поджог.

Будь это нечто известное и популярное среди патрициев, я бы придумал вариант, бьющий по репутации. Но целью был обычный ресторан средней руки, куда люди приходят, чтобы банально поесть. Поэтому Сандал подождал, пока работники покинут помещение, после чего испортил всё оборудование на кухне, посуду и мебель. Всё придётся покупать и устанавливать заново. По сути, нужно будет потратить сумму сопоставимую с той, что владельцы выложили на старте.

Следом мы устремились ко второму заводу, где всё повторилось. Тут охрана была уже настороже, а прямо в процессе, прибыло подкрепление из двух десятков Одарённых, которые расположились по периметру. Все они здорово удивились, когда цеха предприятия полыхнули пламенем, как хорошо просмоленный факел. Прибывшее усиление фон Корфам не помогло.

Новой целью стали склады, расположенные около железнодорожной станции. Там хранились выпускаемые на заводах консервы, которые потом расходились по всей европейской части империи. А рядом, в депо стояли локомотивы, что принадлежали железнодорожной компании фон Корфов. Можно было ударить сразу по двум чувствительным компонентам.

Всё время, пока мы перемещались по городу, я держал в голове образ той чёрной птицы, которую поймал Сандал. Её хозяин где-то в Мурманске. Уверен, он продолжал за мной следить. И скорее всего здорово недоумевал от происходящего. Хотя вряд ли знал о деталях — ястреб постоянно оглядывался в поисках любых подозрительных объектов и ничего не зафиксировал.

Ситуация изменилась, когда мы свернули в сторону от крупных улиц и поехали мимо одного из городских кладбищ, срезая путь. В какой-то момент Сандал яростно заклекотал и показал мне странную картинку — внизу в темноте, ворочалось что-то большое и белое.

Через секунду поперёк дороги рухнули сразу два дерева и Ульрих ударил по тормозам.

— Засада!

Крикнув, швед сразу же попытался сдать назад, но там тоже упало дерево. А потом показался и противник — десяток человекоподобных фигур с горящими зелёным глазами.

Скандинав присмотрелся к приближающимся бойцам и повернул ко мне изумлённое лицо. Показал на них пальцем.

— Там… Это же мёртвые!

Из кармана неожиданно донёсся тоненький голос Мьёльнира.

— Сс-с-слабак!

Скандинав ошарашенно моргнул, а я невозмутимо кивнул ему.

— Мёртвые. Ты лучше прикройся невидимостью и жди где-то в стороне. Под их удары не суйся.

Не дожидаясь ответа, выбрался наружу и набросил на себя кольчугу. Потянул из ножен клинок. И только потом обратил внимание на мысленные вопли Сандала, который пытался заставить меня присмотреться к картинке, что он транслировал. Правда сделать я этого уже не успел.

Причина, надо сказать, была крайне уважительной — зачем использовать зрение спутника, если можно увидеть всё своими глазами? Уверен шумно поднимающуюся в воздух крылатую громадину, по чьей туше пробегали зелёные полосы, было видно издалека. А мне и вовсе досталось место в партере. Всего в полусотне метров от гигантского костяного дракона.

* * *

Возглавлять дежурную смену Третьего отделения — на первый взгляд, задача ответственная. Но если речь об управлении по Мурманской области, а смена ночная, то всё менялось. Скука, сонливость и желание поскорее увидеть рассвет — именно эти чувства превалировали у капитана Коротеева, который пил уже третью чашку кофе за эту ночь, но всё равно дико хотел спать.

От соблазна прилечь на диван и отключиться, что было строго запрещено инструкцией, удерживало только наличие собеседника — поручика Лягдова, что сегодня побывал на приёме у графа Неллидова и как раз о нём рассказывал.

— А Волконская, это вовсе загляденье. Ты не представляешь, капитан. Изысканная вся, платье шикарное, лицо такое милое-милое. Эх! Повезёт же кому-то!

Коротеев, который уже чуть клевал носом, при упоминании княжеской фамилии встрепенулся.

— Повезёт? С чем?

Собеседник возмущённо хмыкнул.

— Как это с чем? Ты представь, каково это, спать с такой красоткой? Днём одна из высших дворянок империи, а ночью ты видишь, как кривится её лицо от удовольствия. Или как она ротиком…

Капитан поморщился и взмахнул рукой, прерывая Лягдова.

— Оставь свои фантазии при себе. Вот потому ты и поручик, а я уже капитан. Хотя выпустились мы в один год.

Его собеседник обиженно замолк, а вот глава дежурной смены наморщил лоб, что-то вспоминая.

— Волконские… Точно, они же для тренировок в Пробоях прибыли. Ими ещё из департамента особых дел интересовались. Запрос прислали. Правда такой, что ничего не понятно.

На лице поручика появилась заинтересованность и Коротеев полез в ящик, выудив оттуда бумагу. Протянул офицеру.

— Сам глянь. Твоего уровня допуска хватит.

Тот жадно схватил тонкую папку с бумагами и распахнул. Потом поднял удивлённый взгляд на капитана.

— Тут же всё вымарано. Вообще ничего нет.

Коротеев качнул головой и приподнявшись, перегнулся через стол. Глянул на лист, где каждая строчка текста была щедро замазана чёрной краской.

— Ну почему же ничего? Вот смотри, слово «подозревамый» оставили. И вон там есть слово «проследить». А ещё десятка три предлогов. По недосмотру, думаю.

Лягдов хотел задать ещё один вопрос, но тут на столе старшего дежурного офицера полыхнуло красным. На краю стояло что-то вроде подставки, в которой покоилось двадцать два камня. Крайний слева сейчас светился ярко-алым.

Капитан сумрачно вздохнул.

— Один рубин. Давай-ка дуй к мобильной группе, поручик. Как локализуют поедешь с ними.

Не успел он договорить, как один за другим загорелись ещё два рубина. Брови офицера устремились вверх, а когда рядом с ними засветился изумруд, он и вовсе побелел.

Ещё секунду Коротеев смотрел на камни — как будто ожидал, что вот-вот увидит свечение ещё одного из них. Или надеялся, что погаснут уже загоревшиеся. Потом схватился за трубку телефона и вдавил всего одну кнопку на его корпусе.

— Ракитов? Что? Да плевать, Ракитов! Заткнись и слушай! У нас три алых, плюс зелёный. Как старший дежурной смены объявляю тревогу. Звони в гарнизон, пусть поднимают авиацию и выдвигают танки с пехотой.

На секунду замолчал, прислушиваясь. Потом рявкнул.

— Я трезв! И это не шутка! Звони дежурному гарнизона, потом на флот! Всех, к бесу, в ружьё! Три алых и зелёный, Ракитов! Промедлишь, я тебя сам хлопну, прежде чем меня арестуют.

Вдавив пальцами пластинку сбрасывания звонка, отпустил её и прислушался к гудку в трубке. Как и по положено по инструкции набрал номер из пяти цифр.

— Ваше Высокоблагородие, у нас три алых и зелёный. Прошу вас прибыть в управление. Немедленно. Да, я трезв и в здравой памяти. Три алых и зелёный, Ваше Высокоблагородие. Подтверждаю.

Снова положив трубку, упёр взгляд в Лягдова, который ошемлённо наблюдал за происходящим.

— А ты чего расселся? К мобильной группе, быстро! Уже локализовали всё наверняка. Как доберетёсь, доложишь, что там. Пошёл, поручик! Вперёд! Не вздумай сдохнуть до того, как доложишь!

Тот выскочил за дверь, а капитан снова поднял трубку, собираясь звонить дальше. На секунду замерев, покачал головой.

— Ну почему именно в мою смену?