Глава XVI

Дар, который достался мне от уничтоженной души Одарённого был из разряда тех, что подошли бы кому-то из свиты Плутона. Управление мёртвой плотью. Тем, что когда-то дышало, а потом стало кучкой бездыханных останков.

Я не был готов к тому, что он проявится вот таким образом — став частью меня и заработав в полную силу. Само собой, божество способно использовать любой Дар — в конце концов, именно мы выдавали их в качестве награды своим последователям. Но сейчас я был слаб, а обретённая способность вовсю бушевала внутри, желая, чтобы её немедленно пустили в дело.

Кости на кладбище, останки мелких животных в соседних лесах, пара трупов, закопанных около ограды — я отлично чувствовал всех мертвецов. Единственное, что воспринималось абсолютно чужеродно — туша костяного дракона, на которой я сейчас стоял да разбросанные костяки конструктов. Они ощущались, как нечто мерзкое и ужасающе воняющее.

Поэтому, как только Мьёльнир тихо выбрался из туши поверженной твари и прилепился к моему ботинку, я с радостью спрыгнул вниз. Несколько бойцов, вооружёных автоматами, отшатнулись назад, но вот поручик остался на месте. Было взялся за наручники, которые висели у него на поясе, но глянув на мой меч, клинок которого светился от избытка силы, быстро передумал.

— Вы же вытащили оружие из тела дракона, правильно? Вы с ним сражались?

В голосе сквозила откровенная надежда на то, что я не окажусь хозяином костяной твари и офицеру не придётся геройски умирать на третьестепенной городской дороге. Где-то наверху заклекотал подлетевший Сандал, а я кивнул.

— Мы проезжали мимо кладбища, когда на дороге появились эти создания и пришлось вступить в бой.

Кто-то из стоявших у него за спиной солдат, с облегчением выдохнул. Да и лицо самого поручика сразу повеселело — он даже позволил себе усмехнуться. А в следующий момент обернулся к своему сопровождению.

— Все, кроме Григорьева — поддержать огнём коллег. Нечего тут уши греть! Зачищайте кладбище.

Снова раздался негодующий клёкот Сандала. Ястреб мысленно намекнул, что от конструктов, так то почти ничего не осталось. И это, вообще-то его заслуга.

Глянув в сторону кладбища, я оценил ситуацию, стараясь отвлечься от назойливого гудения Дара, чья сила так и норовила вырваться на свободу. Спутник был прав — сейчас между деревьями двигалось лишь семь конструктов, два из которых уже вышли в зону поражения и их активно поливали свинцом. Стоило признать — в плане эффективности, огнестрельное оружие значительно уступало когтям и клюву ястреба. Несмотря на множество попаданий, оба костяка всё ещё двигались и пытались добраться до противника.

— Извольте представиться. Мне нужно доложить начальству.

Я вернул внимание на Лягдова, который убрал револьвер в кобуру и теперь держал в руке дарфон. Вспомнив о своём, отправил за ним Сандала — аппарат был включен, так что его было несложно найти. По крайней мере ястребу — божественные спутники тоже могли подсвечивать пространство при помощи силы.

— Василий Афеев. Глава рода Афеевых.

Тот на момент задумался. Потом встрепенулся.

— Подождите-ка. Тот Афеев, что приехал с Волконской? И которому объявили войну фон Корфы?

Не дожидаясь моего ответа, повернул голову в сторону кладбища, где гремели выстрелы и шокировано цокнув языком, добавил.

— Так это что получается, фон Корфы продались «чёрным»?

Судя по ошарашенному тону офицера, «продаться чёрным», было отнюдь не рядовым проступком. А ещё я точно где-то слышал это слово. Только вот где? Точно! Сразу после освобождения Леры и остальных послушниц, которые на тот момент ими ещё не были. Кристина предположила, что Афеева могли поднять те самые «чёрные» и он может оказаться ожившим мертвецом.

Раз об этом знала девчонка из трущоб, то уж дворянин и подавно должен быть в курсе. Уточнять у поручика, кого он имеет в виду, явно не стоило.

А вот постановка вопроса была интересной. Самой простой версией было бы прямое участие рода фон Корфов, но как по мне — использовать целый род для такой элементарной подставы, это слишком. Скорее уж неизвестный противник, который видимо как раз и относился к тем самым «чёрным», ловко воспользовался ситуацией. Либо каким-то образом спровоцировал род на объявление войны.

Куда больше меня волновал тот факт, что я не заметил его, когда началась атака. Божественная сила подсветила всю округу, но ни одного Одарённого там не оказалось. Кто тогда дал сигнал о нападении? Или он завязал командование на ту же душу, что управляла драконом?

Поручик глянул на дарфон в своей руке и клацнув по экрану, задал мне ещё один вопрос.

— Извините, но… Как вы их одолели? Мне нужно будет что-то сообщить старшему офицеру.

Взгляд смертного метался от напитанного силой клинка к браслету Защитника и обратно. Я же с усмешкой пожал плечами.

— Родовые техники.

Тот даже не попытался сделать вид, что поверил — скорчил гримасу, которая явно означала «не хотите, так не рассказывайте» и отошёл в сторону, что-то забубнив в дарфон. А я ощутил в кармане тяжесть своего устройства, которое только что принёс ястреб.

Боец, которому поручик приказал оставаться поблизости, покосился на своего командира и осторожно придвинулся чуть ближе.

— Ваше Благородие, я извиняюсь, но раз всё решилось, можете вернуть винтовку?

Я перевёл на него взгляд и тот печально добавил.

— Подотчётное оружие. С меня три шкуры сдерут, а потом ещё выплачивать заставят.

Смертный целился в меня. Но с какой стороны ни посмотри, обвинить его в этом было сложно. Поэтому я приказал Сандалу спуститься ко мне вместе с винтовкой, а потом вытянул руку в сторону и тот материализовал оружие прямо в моих пальцах.

Когда я перебросил ружьё Григорьеву, мужчина радостно ухмыльнулся и сжав его обеими руками, отступил назад. Даже неглубокий поклон отвесил.

— Спасибо, Ваше Благородие. Вы не серчайте, что я в вас целил то. Служба у нас такая.

Ответить я не успел — к нам вернулся поручик, только что закончивший разговор. Половину я пропустил, из-за того что ястреб возвращал мне трофей. А судя по тому, что слышал, ему была дана команда ждать. Тем более, угроза миновала — последнего из оставшихся костяных конструктов прямо сейчас азартно рубили клинками. Предварительно правда, подорвали гранатой, лишив обеих ног. Но это уже детали. Хотя, теперь я понимал, почему смертные так удивились, поняв, что я совладал с драконом. Они и с обычными то костяками, едва разбирались.

Офицер посмотрел в ночное небо, где гудели самолёты и вздохнув, уткнулся взглядом в меня.

— Приказано дождаться специалистов и властей. Участие в деле «чёрных» очевидно. А вы главный свидетель.

Тон был скорее просящим, чем указывающим. Конфликтовать с тем, кто только что уничтожил гигантского костяного дракона, смертному однозначно не хотелось. Но и проигнорировать прямой приказ сверху он тоже не мог.

Сандал внезапно опустился на моё плечо и склонив голову чуть набок, предложил.

— А давай я им всем тоже головы оторр-р-рву?

Ты погляди. Получил ещё порцию силы после победы над душой Одарённого и заговорил, считай полноценным фразами. Правда, проблемы с буквой «р» так никуда и не исчезли.

Уловив ход моих мыслей, ястреб возмущённо клекотнул.

— Ну смотрр-р-ри! Я прр-р-редлагал.

А потом и вовсе поднялся в небо, рванув по направлению к самолётам. Я послал ему вдогонку строгий запрет трогать летающие конструкции и посмотрел на Лягдова.

— У меня вообще-то война.

Тот растерянно моргнул.

— Какая война? А-а-а, с фон Корфами. Так это…

Почесав затылок, оглянулся по сторонам. Сделав шаг ко мне, понизил голос до громкого шёпота.

— Вы же теперь свидетелем будете по делу о нападении «чёрных». Фон Корфы дельцы, а не идиоты. Так подставляться не станут. Я сначала было подумал, что они сами и замешаны. Но… Где «чёрные» и где фон Корфы?

Момент помолчал, смотря на кладбище. Потом снова повернулся ко мне.

— Да и вообще, кто захочет связываться с человеком, который способен убить такое чудовище? Не знаю, как у вас там в столице, а у нас лет десять, как ничего похожего не было.

Не сказать, что меня можно было назвать человеком, но логику смертного я понимал. А ещё он выдал два интересных момента. Назвал фон Корфов дельцами, фактически прямым языком обозначив причину конфликта и озвучил период затишья от активности «чёрных».

Последнее особенно привлекало внимание. С точки зрения самого поручика, десять лет без происшествий, долгий срок. Но вот для меня это было коротким перерывом. К тому же он не имел в виду полного затишья. Скорее указывал на отсутствие монстров подобного масштаба.

В воздухе внезапно что-то засверкало и я удивлённо поднял голову. Поручик и стоящий в стороне боец тоже посмотрели наверх.

Сначала я подумал, что один из кружащих над нами самолётов, каким-то образом обнаружил Сандала и открыл по нему огонь. Но ястреб сразу же передал мне картинку — стреляли вовсе не по нему.

Истребитель, что явился в качестве воздушной поддержки, долбил очередями по другому самолёту, который сейчас стремительно набирал высоту. Неизвестный аппарат был прикрыт артефактами, которые должны были защитить его от чужих взглядом, а заодно заглушить звук двигателей. Но один из пилотов каким-то образом его обнаружил. И теперь горел желание покарать нарушителя.

В голове мелькнула мысль, что было бы неплохо выяснить, что за третья сторона интересовалась происходящим. А через мгновение ястреб зачерпнул столько силы, что я пошатнулся на месте.

По воздуху прокатился звон, напоминающий лопнувшую струну. А потом наверху что-то ярко полыхнуло и до ушей донёсся звук взрыва.

Пока все удивлённо пялились в небо, я поднял с асфальта Мьёльнира, положив его в карман. В целом, его можно было скрывать не так тщательно, как Сандала — я мог придумать массу обоснований для использования камня в качестве оружия. Но если имелась возможность сохранить факт его существования в секрете, почему бы ею не воспользоваться?

Выпрямившись, влил в нить божественной силы и поинтересовался у Сандала, за каким циклопом он решил сбить чужой самолёт? Ястреб невозмутимо ответил, что я сам хотел узнать, кто именно за нами следит. А потом передал мысль о том, что до момента взрыва успел захватить некоторые трофеи.

Спустя пару мгновений, он спустился вниз и наглядно продемонстрировал свою добычу. Два перстня, что-то вроде большой записной книжки и бумажник.

Горящий самолёт рухнул где-то за кладбищем, а поручик ошарашенно вздохнул.

— Что ж творится то такое? На кой ляд они его сбили? Ладно, если шведским окажется. А вдруг кого из знати? Или…

Осёкшись, с лёгким испугом покосился на меня и отошёл в сторону. Видимо такие мысли, офицерам Третьего отделения вслух озвучивать не полагалось. Тем более при посторонних.

Я же достал свой дарфон, собираясь позвонить Бельскому. Но не успел — адвокат набрал сам. Подняв трубку, услышал яростный голос.

— Афеев, какого беса? Что у тебя там творится?

Поморщившись, я огляделся по сторонам.

— В порядке всё. Был небольшой инцидент, но всё уже решилось.

В стороне показался скандинав, который наконец решил выбраться из своего укрытия и я махнул рукой Григорьеву, давая понять, что это свой. А ухо уловило тихий и наполненный самыми разными эмоциями, голос юриста.

— Решилось? Мне недавно из центрального аппарата Третьего отделения звонили. Сказали, мой клиент оказался в эпицентре ритуала Чернокровых, в Мурманске едва ли не военное положение, а корабельная артиллерия готовится поддержать гарнизон огнём.

На момент замолчав, уточнил.

— Знаешь, что случилось потом?

Самым очевидным ответом стала бы фраза про звонок мне, но Бельский явно имел в виду нечто иное. И кажется, я понял, что именно.

— Перезвонили и сказали, что проблема решена?

Собеседник тяжело вздохнул.

— Почти. Прислали сообщение. Мол, некий Василий Афеев уже закрыл вопрос. А потом поинтересовались, что это за хрен с горы, нарисовался у них в Мурманске и какого ляда там происходит.

Сделав секундную паузу, добавил.

— У меня есть пара более или менее надёжных коллег в городе. Сейчас попробую кого-то из них разбудить. Не вздумай выкинуть какой-то из своих фокусов. Очаг активности Чернокровых, это тебе не дуэль и не война родов. Сбежишь от Третьего отделения и на поиски бросят всё, что есть под рукой. Ещё и подозреваемым сделают. Потом не отмоешься.

Я заверил, что не собираюсь бежать и тот отключился, попросив ждать. О сумме за услуги своего коллеги, даже не упомянул, а судя по лексике, которая прорывалась у обычно сдержанного адвоката, ситуацию он и впрямь считал серьёзной.

Дальше события разворачивались весьма стремительно. Сначала к нам прибыла целая колонна танков — тридцать две боевые машины, которых сопровождало больше двухсот хорошо вооружённых пехотинцев. Лягдов безусловно сообщил, что костяных конструктов больше не наблюдается, но наверху решили перестраховаться. То ли его непосредственное руководство, то ли армейское начальство.

Следом к этому участку дороги примчались следователи и шеф Третьего отделения по Мурманской области. Сразу после него приехал глава полиции, а потом и вице-губернатор. Последним, как это ни странно, заявился какой-то генерал. Этот, сходу развил бурную деятельность, щедро раздавая приказы солдатам и выстраивая линии обороны. От кого именно он собрался защищаться, было не совсем понятно — с моей точки зрения его действия не несли никакого смысла.

Впрочем, подтекст стал понятен спустя четверть часа, когда в районе происшествия появились первые журналисты. Вплотную их понятное дело никто не пустил — полиция и бойцы Третьего отделения оцепили всю территорию. Но это не помешало генералу давать комментарии и позировать для фотографий на фоне одного из стоящих вдалеке танков.

Сандал, который решил послушать о чём именно рассказывает генерал, немедленно засыпал меня предложениями. Вырвать язык, остановить сердце, вырвать его душу и запихнуть в глиняного голема, после чего сделать из последнего общественный туалет. Этот вариант заставил меня усмехнуться, из-за чего разом напряглись оба следователя, что вели допрос. Так что ястреб отправился патрулировать территорию. А я продолжил в третий раз излагать, как всё было. С официальной точки зрения, само собой. В которой отсутствовали какие бы то ни было божественные силы, зато имелись родовые техники, о которых я мог на полностью законных основаниях, не распространяться.

Ситуацию облегчал коллега Бельского, который действительно приехал на место. А ещё лёгкий страх в глазах офицеров — несмотря на то, что вокруг было полно военной техники и Одарённых, они откровенно побаивались того, кто смог разделаться с костяным драконом. Отчасти в этом была заслуга Лягдова, который весьма красочно расписал, как я спустился с небес на умирающем монстре и добил его буквально в метре от машин Третьего отделения.

Рассказывать о том, что управлявшая драконом душа, на момент падения туши, уже была мертва, я само собой не стал. Да и в целом, о деталях боя старался ничего не говорить, набрасывая картину общими мазками. А на любые попытки уточнить, немедленно отвечал чудодейственной фразой «родовые техники».

Через пару часов исчезли журналисты. Следом за ними, ревя движками, укатили танки. Зато через оцепление просочился представитель фон Корфов, вручивший мне прошение о перемирии. Полные условия мирного договора они предлагали обсудить позднее, так что я подписал соглашение и сразу же отправил сообщения Ласке с Лерой, дав команду возвращаться в гостиницу.

Сам я отправился туда уже ближе к рассвету — после того, как смертные решили, что с них хватит подписанных бумаг и пришли к общему выводу, что от меня всё равно ничего не добиться. Местный шеф Третьего отделения даже пытался выяснить детали лично, но я упорно твердил о родовых техниках, а юрист одну за другой набрасывал жалобы, с которыми собирался обратиться в суд. Свенсон и вовсе всё это время молча сидел рядом, со всем прилежанием маскируясь под предмет интерьера. По закону он был моим «пленником чести» — по словам адвоката это полностью исключало возможность допроса. Так что, в конце концов полковник тоже махнул рукой на перспективы допроса.

Я уже и забыл, что это такое — попасть в жернова настоящей бюрократической машины. Один из злейших пороков смертных, с которым они так и не научились бороться. Даже мне не раз хотелось просто встать и уйти, при необходимости прорвавшись силой. А Сандал, к моменту окончания процесса, вовсе грезил массовыми казнями всех причастных и едва ли не переворотом в отдельно взятом городе. От нападения на кого-то из офицеров, его удерживала только непрерывно вливаемая в канал связи божественная сила.

Возможно из-за этого, я почувствовал изменения, только когда расположился в такси. Не уверен, что именно к этому привело — возможно встряска из-за количества поглощённой силы, а может быть сказалось влияние трофейного Дара, который сейчас стал дополнительным источником энергии.

Но факт оставался фактом — я ощущал ещё один осколок «искры». Совсем слабо — самым краем сознания. Но ошибки быть не могло. Где-то недалеко была ещё одна часть моей божественной сущности.