Глава XVII

Варвары и послушницы уже были в гостинице — как только я поднялся, на меня немедленно обрушился шквал вопросов. Пришлось чуть повысить голос, дав понять, что отвечу я на них несколько позже. А пока мне нужно полчаса свободного времени.

Два номера пустовали — их я выкупил лишь для того, чтобы никто не заселился в одно крыло с нами. В один из них я и отправился, пригласив с собой шведа.

Тот остановился в небольшой прихожей и расположившись около стены, скрестил руки на груди. Судя по взгляду, начинать беседу первым он расположен не был, так что я окружил нас куполом божественной силы и обратился к юноше сам.

— Ты же видел весь бой, верно? Скажи, смертный на такое способен?

Потомок троллей на момент задумался и пожал плечами.

— Мы все тут смертные, если что. Стопроцентной защиты от чужого клинка ещё не придумано. А с тем порождением тьмы, которое ты уничтожил, мог легко справиться какой-нибудь Мастер. Или Окольничий с профильным Даром и артефактами-накопителями.

Звучало в какой-то мере логично. Но был ещё один момент, на который тот не обратил внимания.

— Ты видишь у меня кольцо Мастера? Или Окольничего?

Ульрих скользнул взглядом по кистям моих рук. Вздохнул.

— Я и кольца Десятника не вижу. Но свою реальную силу скрывают многие. Если ты не на службе, то подтверждать ранг не обязательно.

Мьёльнир зацепился ложноножкой за край моего кармана и высунулся — после расправы с костяным драконом, каменный спутник тоже серьёзно расширил свои возможности.

— Сс-с-смел, но глуп.

Взгляд Свенсона опустился на выглядывающую часть камня, на которой отчётливо прорезались глаза и юноша угрюмо качнул головой.

— Боевой питомец необычный, согласен. Но встречаются и куда более странные варианты.

Какой-то он непробиваемый. Пожалуй тут нужны более радикальные методы.

Шагнув ближе, остановился в паре метров от него.

— В вашем мире нет живых богов, а все воспоминания о них превратились в древние мифы и сказания. Кто-то разделался с моими братьями и сёстрами, уничтожив их и завладев божественной силой. Предполагаю, Пробои появились тут приблизительно в тот же период времени. Не знаю, как это произошло и кто за это в ответе, но непременно выясню.

Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но я поднял руку в предупреждающем жесте.

— Это ещё не всё. Я угодил сюда из другого мира. Сначала были мысли, что переместился во времени, но это не так. Судя по вашим историческим хроникам, на момент, когда я погиб у себя, здесь уже давно не было ни богов, ни Римской империи.

Теперь он всё же вклинился с вопросом. Иронично подняв брови, уточнил.

— Хочешь сказать, ты какой-то древний бог, что попал в наш мир? Звучит как детская сказка на ночь.

Сандал летал снаружи, патрулируя подходы к гостинице, но вместо него внезапно послышался голос Мьёльнира.

— Можно я ему ноги сс-с-сломаю?

Хмыкнув, вытащил камень из кармана и подбросил в руке. На ощупь он сейчас напоминал что-то текучее, в твёрдой пластичной оболочке.

Глянув на него, поинтересовался.

— Ты где этого нахватался? У Леры? Или у Сандала?

Ястреб моментально выразил своё возмущение, заявив, что так не выражается. А сам Мьёльнир смущённо пискнул и моментально стал обычным камнем, который просто лежал в центре моей ладони.

Убрав его обратно, я устремил взгляд на Ульриха.

— Римская империя раскинула свои границы почти над всей Европой. Дошла до Индии и продвигалась в Африке. Смертные управляли провинциями, а мы царили над иными пантеонами. Забирали их паству и ограничивали возможности, но сохраняли побеждённым жизнь. Исключая тех, кто пал во время войны.

На секунду замолчал, вспомнив о нападении мятежников. Возможно мы зря были настолько мягкосердечны. Стоило захватить все храмы других божеств. Не оставить им никого из паствы, за исключением редких смертных. Тогда наши бывшие враги сами бы постепенно выродились до уровня дриад и стали не опасны. Зря мы тогда решили проводить в их отношении настолько мягкую политику.

Свенсон молчал, ожидая продолжения и я заговорил снова.

— Они подняли мятеж. Договорились между собой и ударили по нам. Многих убили во сне. Другие, как я, погибли в сражении. Но Юпитер сжёг свою «искру» перед смертью. Спалил саму суть себя. Открыл проходы в другие вселенные, куда отправились наши сознания. Так и я оказался здесь. В теле смертного, которого незадолго до этого зарезали, чтобы призвать древнего бога. Возможно поэтому я и очутился именно в этой оболочке.

Скандинав, который внимательно всё выслушал, откашлялся. Нахмурившись, помолчал. Наконец принялся отвечать

— Звучит дико. Как будто говорю с безумцем. Но предположим, что всё это всерьёз. Кто тогда я? И почему ты настолько слаб?

Я почувствовал мысленное возмущение обоих спутников и усмехнулся.

— Тело смертного не может выдержать мощь полноценного божества. Это немыслимо. Со мной осталась лишь частичка прежней силы. А средоточие моей сущности разлетелось на множество осколков, которые рассыпаны по всему миру. Один из них, к слову, совсем рядом. Скоро мы за ним отправимся.

На мгновение замолчав, продолжил.

— А ты потомок троллей. Той самой расы, что жила в горах и порой пересекалась со смертными, устраивая налёты на их селения или торгуя. Хотя, куда чаще вы сражались с теми, кто был ближе по силе, чем с людьми.

На лице скандинава застыло странное выражение. Такое впечатление, как будто он ожидал услышать нечто подобное, но всё равно изумился.

— Тролли, значит… Прадед говорил что-то про ётунов, перед тем, как умереть. Но мало ли, что может прийти старику в голову на смертном одре.

Ётуны? А ведь вполне может быть и такое. Я редко контактировал с обитателями Скандинавии в своём настоящем облике. А под личиной аватара располагал только частью своих возможностей. К тому же, за столько поколений смешанной крови, Дар должен был сильно видоизмениться. Не говоря уже о том, что сейчас он и вовсе не был активным.

— Если так, то это даже лучше. Твои возможности будут куда сильнее, чем я предполагал.

Тот удивлённо моргнул, а я махнул рукой в сторону кресла.

— Лучше присядь. Процедура активации Дара может быть весьма болезненной.

Юноша бросил быстрый взгляд в сторону кресла, но с места не сдвинулся. Вместо этого поинтересовался.

— О чём ты говоришь? У меня уже есть Дар. Тот самый родовой, который всё это время помогал Свенсонам держаться на плаву.

Я качнул головой.

— Это лишь отблеск настоящего Дара. Каким именно тот будет, я сказать не могу. Если ты потомок одного из ётунов, нас может ждать всё, что угодно. А если среди твоих предков всё же есть только тролли, то ситуация проще — невидимость, броня и особая боевая форма.

Секунд на десять он задумался, рассматривая меня. Потом осторожно уточнил.

— Так ты… Хочешь сказать, ты на самом деле бог? А я и правда потомок мифических существ?

Усмехнувшись, я развёл руками.

— О чём я тебе толкую последние несколько минут? Разве не об этом? Садись в кресло.

На этот раз Ульрих послушался. С ошеломлённым лицом тяжело опустился в кресло, после чего снова повернулся в мою сторону.

— Но как такое могло получиться? В смысле… У меня в голове не укладывается, что всё это может быть правдой.

А вот это уже была не самая хорошая новость. Я действительно мог пробудить его настоящий Дар. Но для такого, ему требовалось присоединиться к моей пастве. Конечно, никому из богов Скандинавии, такое не пришлось бы по нраву. Отпрыск ётуна, который становится последователем Меркурия — повод для пары вопросов, а то и серьёзной обиды. Но ни Тора, ни Локки, ни Одина тут не было. Да и вообще, я оставался единственным богом на всю планету.

— Я смогу пробиться к твоему Дару только при одном условии — ты должен поверить в то, что я Меркурий. Искренне и с чистым сердцем. Если солжёшь об этом, то погибнешь.

Несколько мгновений тот размышлял. Потом неожиданно усмехнулся.

— Зачем это тебе самому? В чём выгода?

Я возмущённо цокнул языком.

— Ты потомок древней расы. Частица старого мира, что каким-то чудом осталась в этом.

Пожалуй, это было правдой. Но не всей. А лгать своим последователям, это не самая хорошая затея. Так что я сразу продолжил.

— Ещё у тебя сильный Дар, который может пригодиться. А в роду наверняка хранится нечто, связанное со старой жизнью. Тогда как мне нужна информация и союзники. Как и паства.

Размышлял он всего несколько секунд. Хотя, сам тот факт, что скандинав занял кресло, уже говорил о принятом решении. Наконец Ульрих кивнул.

— Хорошо. Что нужно делать?

Я попросил повторять за мной и озвучил тот же самый текст присяги, который использовался с другими последователями. Сработало — скандинав всё же не покривил душой и на самом деле поверил в моё божественное происхождение.

Действовать я начал сразу же, как в его разуме сформировался стабильный оттиск моей силы, установивший связь.

Используя тонкую нить, как канал для перекачки божественной мощи, осторожно направил её к скрытому внутри шведа Дару. Он был запрятан настолько глубоко, что проверки и тестирования смертных не показывали его наличия. А вот я хорошо видел контуры дремлющей и замаскированной мощи.

Всё, что требовалось от меня — влить в него силу. Вдохнуть немного жизни в энергетическую конструкцию, что всё это время спала. Заставить её пульсировать и работать, обеспечивая своего владельца новыми возможностями.

Ожидал, что с этим возникнут сложности, но всё получилось неожиданно просто и легко. Небольшое усилие и Дар начал оживать. А спустя всего минуту, превратился в стабильно работающий компонент его энергетического каркаса.

Но этой с моей точки зрения всё было легко. Самого скандинава скрутило так, что он забросил одну ногу на кресло и скрипя зубами от боли, изогнулся в немыслимой позе. Скосив на меня глаза, прохрипел.

— Что это такое? Почему так больно?

Воздействие явно получилось слишком сильным, поэтому я коснулся божественной силой его разума, погасив последний и отправив Одарённого в забытье. Если оставить его в сознании, Дар может легко вырваться наружу. А я пока даже не понимал на все сто процентов, в чём тот заключался. Единственное, что было ясно, это и правда многогранный Дар древней расы, что включал в себя сразу целый набор аспектов. Для смертных, любой из них стал бы подарком судьбы. Тогда как Ульрих владел всеми одновременно.

Я перенёс отключившегося Свенсона на диван. Когда возвращался к двери, из кармана послышался голос Мьёльнира.

— Сс-с-слабак.

Мысленно ответил ему, что дело не в силе и не в воле Одарённого, а в разнице потенциалов оболочки и Дара. Пусть энергетический каркас Ульриха и отличался от остальных, тем не менее, он впервые столкнулся с подобной мощью. Что привело к вполне прозаичному эффекту.

Сандал сообщил, что насчитал около здания гостиницы сразу пять экипажей наблюдения. Два точно относились к Третьему отделению. Ещё один был прислан полицией — ястреб обнаружил удостоверения у каждого из них. Вот кто отправил сюда ещё две машины, было понятно не до конца. Возможно фон Корфы. А может какой-то местный род, что решил озаботиться моей персоной после столкновения на кладбище.

Выбравшись в коридор, столкнулся с Лерой и Лаской, которые меня там ждали. Обе девушки молчали, но судя по их напряжённым лицам, жаждали услышать всю историю произошедшего.

Пришлось объявлять общий сбор в гостиной моих апартаментов, где я коротко изложил хронику событий. Последовательницы спокойно слушали, впитывая информацию, а вот на лицах моих временных гвардейцев появлялось всё больше изумления. У всех, кроме Скопы.

Когда я закончил говорить, Медведь не выдержал и глухо пробасил.

— Там ж дракон был, костяной. И твари прочие все. Как ты их уделал? Чем?

Помещение уже было прикрыто божественной силой, но отвечать я не спешил — решил оценить реакцию остальных бойцов. Возможно сейчас наконец получится растопить недоверие и понять, кто они такие. Без этого, я не был способен усилить их возможности и превратить в настоящих воинов. А зачем мне гвардия, которую нельзя взять с собой на битву?

Сидящая сбоку от верзилы Скопа, фыркнула.

— Ты ещё не понял? Он ведь не такой, как все. И даже не такой, как мы. Внутри нечто иное. Странная сила.

Ласка покосилась на неё, но промолчала. А я решил, что пора приступать к следующему этапу.

— Вы тоже не слишком похожи на обычных людей. У каждого Дар с двумя гранями, которые я не могу понять. Ядра и энергетические каналы переплетены непонятным образом. И вы хотели пойти в Пробой без браслетов.

На последней фразе, Ласка опустила глаза, уткнувшись взглядом в столешницу. Похоже брюнетка считала этот момент своим промахом с точки зрения маскировки. А вот Соболь сразу же вступил в диалог.

— А Дар всех остальных, ты значит чувствовать можешь?

Я с усмешкой кивнул.

— Могу. Как и массу всего иного. Потому и предлагаю вам откровенно поговорить.

Ласка молчала. Скопа с интересом изучала меня. А вот Медведь тихо рыкнул.

— Запрещено. Старшие сказали, хранить тайну.

Соболь хмыкнул, а Ласка подняла на меня решительный взгляд.

— Зачем тебе это? Ну, узнаешь ты, кто мы и откуда. Что это изменит?

Сидящая напротив неё Лера, впилась в девушку негодующим взглядом, а я честно ответил.

— Смогу сделать вас сильнее. Зачем мне четверо бойцов, которых приходится прятать от врагов?

На лице брюнетки появилось возмущённое выражение.

— Нас не нужно прятать. Мы достаточно сильны, чтобы постоять за себя.

Я показательно вздохнул и подошёл к торцу стола.

— Думаешь? Что бы с вами стало после удара костяного дракона? Ты смогла бы защититься от извергаемого им пламени? Того самого, ради которого он сжигал заключённые внутри души людей?

Судя по её глазам, Ласке очень хотелось ответить, что да, она бы справилась. Но это было бы ложью, что та прекрасно осознавала. Так что в итоге, лидер четвёрки отрицательно махнула головой.

— Я бы не смогла. Да и никто наверное не смог бы.

Кивнув, я продолжил.

— Вот видишь? И зачем мне нужны гвардейцы, которые неспособны защитить даже себя? А чтобы превратить вас в настоящих воинов, мне нужно понимать, кто вы такие.

Брюнетка молчала. А Медведь снова тихо прорычал.

— Мы и есть воины. С такими тварями сражались, что тут никому и не снилось.

Я с интересом посмотрел на него. Как и Лера с Кристиной. Ласка же раздражённо скривила губы. Впрочем в сторону Медведя тоже глянула. А потом опять упёрла взгляд в меня.

— Мы и правда повидали всякое. Но сталкиваться с порождениями чёрных ещё не приходилось. Да и те Пробои в столице, оказались с подвохом.

Ну да. С крошечной такой неожиданностью в виде сирен, что могут воздействовать на разум смертных. Сунься они туда в одиночку, точно бы погибли.

Поняв, что я жду от неё продолжения, брюнетка заговорила снова.

— Но кто ты сам такой? Человек, которые легко выдерживает удар костяного дракона и убивает его. Тот, кто способен разделаться с одним из чёрных. На кого не действует сила пробойных тварей, что едва не прикончили нас самих. Кто ты?

Вот и наступил момент выбора. Если сейчас сверну в сторону, об откровенности можно будет забыть. Как минимум, на какое-то время. Отвечу правду и ситуация может развернуться в любую сторону. Впрочем, выбор я сделал ещё до начала этого разговора.

— Есть один небольшой нюанс. Я не совсем человек.

Лица всей четвёрки варварок отобразили крайнее изумление. Даже брови Скопы удивлённо поползли вверх. Сам же я продолжил.

— Оболочка, в которой я сейчас нахожусь, безусловно принадлежала смертному. Но он погиб во время ритуала, одним из участников которого стала Лера.

Я взмахом руки указал на жрицу и на секунду она удостоилась пристального внимания всей четвёрки. Но они сразу же вернули взгляды на меня. А Ласка осторожно поинтересовалась.

— Если ты не человек, то кто?

Пожав плечами, я беззаботно улыбнулся.

— Меркурий. Один из богов Рима. И насколько понимаю, единственный в вашем мире.

Несколько секунд они молчала. А потом на меня обрушился настоящий град вопросов. Пришлось ещё раз повторять ту же самую историю, что недавно рассказывал Ульриху. В этот раз было немного проще за счёт Леры — её присутствие и свидетельство, придавало немного дополнительного веса моим словам. Но как мне показалось, эти четверо были шокированы куда меньше Свенсона.

Когда вопросы с их стороны исчерпались, Ласка переглянулась со Скопой. Дождавшись кивка с её стороны, глянула на Соболя. Тот повторил утвердительный жест и девушки и взгляд лидера четвёрки сместился к мрачному Медведю. Верзиле всё это явно не слишком нравилось, но против мнения большинства он не пошёл — тоже согласно кивнул.

Получив подтверждение от каждого из своих людей, Ласка повернулась ко мне.

— Мы воины народа эвенкилов. Имперцы зовут нас тунгусами, а монголы хамниганами.

Я медленно кивнул. Начало положено, но пока информации мало и я бы не сказал, что от неё захватывало дух. Девушка видимо поняла это, потому что сразу начала говорить говорить снова.

— Наша община расположена в Амурской области. Далеко от имперских городов и сёл — никто не мешает нам жить так, как мы хотим. Каждого из наших Одарённых обучают Старшие. А совсем рядом с нами живут потомки пробойных монстров, на которых мы охотимся.

Чуть помедлив, добавила.

— И которых едим. Поэтому мы отличаемся от остальных и можем вбирать силу убитых врагов напрямую.

Прозвучало неожиданно. Я прекрасно понимал, что речь пойдёт о какой-то закрытой общине, со своими порядками и системой подготовки Одарённых. Но не ожидал, что четверо воинов окажутся представителями какого-то народа, что поселился в лесах. Да и слова о потомках пробойных монстров наталкивали на определённые вопросы.

Но сначала я решил коснутся совсем другого момента.

— Что вы тогда делаете здесь? Амурская область, она же на другом конце империи.

Они переглянулись и Ласка начала осторожно излагать.

— Старшие, это наши лучшие бойцы и охотники. Те, кто защищают деревню и берегут её от монстров из леса. Два поколения назад их было почти пятьдесят человек. Сейчас всего девять. А новые достигают такого же уровня силы всё реже. Совет решил отправить нас сюда, в обучение к одному из Одарённых, с которыми они договорились через купцов. Но когда мы доехали сюда на поездах, оказалось, что такого адреса не существует.

Что было дальше я уже понял. Лесные варвары решили, что добьются всего сами и устремились к ближайшим Пробоям. Где я их и повстречал.

Около получаса ушло на то, что обсудить вопросы, которые касались их умений. Как выяснилось, четвёрка редко использовала оттиски — их натаскивали на то, чтобы решать все вопросы оружием, вливая в него силу. Это не значило, что в арсенале воинов отсутствовали печати — этому их тоже обучали. Но советовали использовать только в самом крайнем случае.

Причину последнего я не совсем понимал, но скорее всего Старшие пытались уберечь их от лишних вопросов, в случае публичного конфликта. Либо просто не совсем понимали, как всё устроено в империи. В конце концов, их обвёл вокруг пальца обычный купец, взяв большую партию ингредиентов за организацию учебного процесса и всучив адрес, которого в Петербурге попросту не существовало.

С Дарами всё было намного интереснее. Скопа могла видеть призрачных существ и чувствовать чужую силу. Даже ту, что была применена многие годы назад. Медведь, чуть смущаясь заявил, что способен укреплять своё тело. Соболь управлял воздухом. А Ласка могла брать под контроль зверей.

Но это всё было мелочью — уверен, подобные Дары встречались и среди иных Одарённых. Вот что меня действительно удивило, так это вторая грань их Дара — возможность обращаться животными. Процесс требовал массы энергии и поэтому применялся крайне редко. Но и результат получался соответствующим — животное, которым становились воины, уступало по своим возможностям Сандалу, но тем не менее, могло нанести немалый ущерб врагу.

Этому их обучали с детства. С того момента, как дети начинали питаться мясом убитых лесных монстров. По словам Ласки, Старшие проводили ритуал, после которого каждый из маленьких членов общины, получал животную форму, в которую был способен перекинуться.

Такое было и у нас, само собой. Легенды о ликантропах появились не на пустом месте. Но опять же, в каждом подобном случае, имело место божественное вмешательство. Или влияние иной сущности, наделённой силой. Кого-то из свиты, например. Либо отступника, что располагал достаточными знаниями и пока ещё сохранял свою мощь. Здесь же смертные использовали свои собственные ритуалы.

Ещё они почитали богов. До сих пор. Правда те на многочисленные призывы не отвечали, что позволяло сделать вывод об их гибели. Было бы странно, уцелей божества небольшого народа в неведомом катаклизме, что поглотил богов Римской империи. Тем не менее, община до сих пор к ним обращалась. И это было хорошо — так им будет куда проще поверить в моё существование.

Процедуру присоединения к пастве я провёл сразу же — теперь разумы четвёрки воинов тоже были отмечены моим оттиском. Но тренировку отложил на потом. Вечером мы с ними отправимся на вылазку, где я и займусь подготовкой своей будущей свиты. А заодно выясню, где именно находится осколок «искры». Был соблазн двинуться в том направлении немедленно. Но судя по тому, как слабо ощущалась частица моего божественной мощи, расстояние было приличным. Тогда как я устал — смертная плоть требовала отдыха. Если для того, чтобы добраться до осколка, нам предстояло сражаться, то лучше делать это полным сил и энергии. Без лишнего риска для себя. Я же не Марс, в конце концов.

Когда мы закончили, я известил остальных о планах на день и выставил за дверь. А когда укладывался в постель, неожиданно звякнул дарфон. Писала Лада — интересовалась, как у меня дела. Случай с Чернокровыми попал в утренние газеты столицы и моя фамилия там тоже упоминалась — девушка хотела узнать, всё ли в порядке.

Рухнув в кровать, я устало набрал ответ о том, что всё в норме. Только положил дарфон, как тот снова издал звук уведомления. Разблокировав его, я с лёгким удивлением уставился на экран. А что, так тоже можно?

На экране была фотография Лады. Девушка писала, что сегодня ходила за покупками и выбрала себе что-то новое. Мол, решила прислать и узнать, нравится ли мне?

Всё бы ничего, вот только на фото она полулежала на диване, в комплекте практически прозрачного нижнего белья. Стоило признать — интересный способ коммуникации между полами.

Рядом немедленно оказался Сандал, скосивший один глаз в экран. Когда я отдал приказ возвращаться к патрулированию, отлетел в сторону и обиженно хлопнул крыльями.

— Где женщины, там рр-р-раздор!

Я поднял на него взгляд, чувствуя, как где-то на заднем фоне крутится мысль, связанная с ястребом. Через мгновение успешно её зафиксировал.

— Сандал, а где два с половиной миллиона? Те самые, что были в твоих когтях перед боем?