Глава XIV

Змей сместил взгляд на моего спутника и ненадолго завис, рассматривая Сандала. Я же пытался отыскать его «искру» или что-то на неё похожее. Божественная аура чувствовалась отчётливо. Даже если он не был полноценным богом в своём старом мире, то относился к одной из древних рас. И был разумен. Первая сущность из которой можно извлечь какую-то информацию.

Но для начала стоило наладить контакт.

— Ты ошибаешься. Я не смертный.

Внимание колосса вернулось ко мне и голова придвинулась чуть ближе. Громадные ноздри выдохнули воздух, подняв клубы песка где-то внизу.

— А ты не лжёшь. Чувствую силу бога. Правда слабую. Как будто тебя разорвали на множество частей и передо мной только одна из них.

Слева от меня недовольно заклекотал Сандал. Я же озвучил очевидный ответ.

— То же самое могу сказать и о тебе. Ни «искры», ни спутников, ни полноценной силы. Что с тобой случилось и кто это сделал?

Громадная туша змея двинулась, извиваясь кольцами, а голова поднялась выше — теперь он смотрел на меня сверху вниз.

— Мне кажется те же, кто превратил тебя в жалкое подобие себя прежнего. Только вот не пойму, как ты смог выбраться на волю? Что тебе помогло?

Бог из другого мира. Который в курсе произошедшего и может об этом рассказать. Даже если не владеет полной картиной, то какие-то знания в его сознании быть всё равно должны.

— Боюсь, мой случай отличается от твоего. Я готов о нём рассказать, но только если ты тоже поделишься своей историей.

Голова собеседника чуть склонилась в сторону, а сам он опустился, приблизившись к моему лицу.

— Поделюсь? Хочешь услышать, как великий Дурнгаал оказался в заточении и потерял всё, что у него было? Желаешь посмеяться надо мной?

Возможно он лишь изображал раздражение, пытаясь оказать на меня давление. А может и правда был зол. Сложно сказать, как я бы сам вёл себя, окажись на его месте.

— Посмеяться? Я хочу понять, кто и как провернул это с тобой. Чтобы знать, против кого мне придётся сражаться.

Тот отодвинулся и какое-то время помолчал. А когда снова заговорил, голос звучал куда более глухо, чем раньше. И в нём проскальзывали нотки неуверенности.

— Я не знаю, кто именно нанёс удар. Но это была сила, которой невозможно сопротивляться. Она рвала мир на части. Уничтожала наши крепости и стирала целые расы. Сокрушала всё, что попадётся под руку. Я пытался сражаться, но мой небесный дворец пал. А сам я оказался здесь. Запертый внутри обрывка пространства и потерявший почти все свои силы.

В голове возник вопрос, который я немедленно озвучил.

— И как давно ты здесь?

В предписании Келера было указано, что Пробой появился всего пару недель назад. А если отталкиваться от слов Дурнгаала, змей провёл в заточении куда больше времени. Как бы не сотни и тысячи лет.

Тот издал странный свистящий звук и моргнул.

— Сначала ты. Расскажи свою историю, выживший бог.

Требование звучало справедливо. Хотя, я бы не сказал, что он сообщил мне нечто критично новое. Божество эвенкилов говорило о том же самом — волне непонятной силы, что уничтожила всех богов и запечатала свёрнутые пространства.

— Я погиб в своём мире, от клинка другого бога. А потом отец пожертвовал «искрой», чтобы открыть всем павшим путь в иные миры и спасти их жизни. Там, куда я попал, не оказалось богов. Мне досталась смертная оболочка, которая не смогла впитать всю мощь и удержать «искру» целиком.

Змей на момент задумался.

— Говоришь, пожертвовал собственной сутью, лишь бы спасти всех остальных? И часто он так делал? Ставил чужие жизни превыше своей?

В голове сразу же закрутился хоровод мыслей. О чём он? Намекает, что Юпитер провернул всё это не просто так? С каким-то злым умыслом? Сохрани он свою жизнь, я бы ещё мог рассмотреть такой вариант. Но глава нашего пантеона погиб, лишь бы уберечь от смерти всех остальных. Это не вязалось с любой версией заговора, какой бы та ни была.

— Он отдал свою жизнь, чтобы спасти наши. Думаю, этого достаточно, чтобы отбросить любые подозрения.

Дурнгаал внезапно разразился хохотом.

— Возможно и так, маленький наивный бог. Но даже если он на самом деле мёртв, то скажи мне, почему на вас напали остальные? И не происходило ли в последнее время чего-то странного? Подумай об этом.

В голове всплыли встречи Марса, Вулкана и Нептуна с Юпитером. Как минимум несколько таких произошли перед мятежом других пантеонов. Но подобное бывало и прежде — чаще всего, если речь шла о новой войне или угрозе для Вечного города.

Змей снова слегка изменил позицию и его голос залил окрестности.

— Уверен, сейчас ты вспоминаешь прошлое и находишь там странные знаки, которым раньше не придавал значения. Но это уже не важно. Скорее всего, твой мир тоже прошёл через изменение и все его боги мертвы или в заточении. Тогда, как ты здесь и готов сражаться.

Сначала он заявил, что ничего не знает и помнит лишь волну чуждой силы, которая сокрушила всех богов. А теперь говорил так, что становилось понятно — ему известно куда больше.

— Мне кажется, ты рассказал далеко не всё, что знаешь.

Колоссальная туша издала ещё один смешок.

— Конечно. Дурнгаал никогда не говорит всего. Только идиоты надеются узнать всё и сразу.

Что-то подсказывало, в прошлой жизни он точно не был покровителем лесов и полей. Да и вообще вряд-ли отвечал за что-то хорошее.

— Я предложил тебе честную сделку, вместо того, чтобы использовать силу. Уверен, что хочешь свести всё к обычной схватке?

Змей на момент замер. Потом снова приблизил ко мне голову.

— Силу? Думаешь, ты сможешь одолеть меня? Возможно это место и стало тюрьмой. Но это МОЯ тюрьма и я здесь повелитель всего сущего. А ты лишь гость, у которого есть вкусная «искра». Кто знает, вдруг я смогу выбраться, если сожру её. Как думаешь, это сработает?

Воздух огласил тонкий писк Мьёльнира.

— Сс-с-собачий сс-с-сын!

Сандал молча взмыл вверх, зависнув в воздухе, высоко над головой противника. Я же напитал божественной силой всю смертную оболочку. Кольчуга уже была накачана по максимуму, но если змей сейчас полезет в драку, мне потребуются все возможности этого тела.

— Напомню, что я предлагал договориться.

Дурнгаал мрачно захохотал.

— Когда речь идёт о твоей собственной свободе, все договорённости теряют силу. К тому же я ничего не обещал тебе, кусочек бога. Слова клятвы не прозвучали.

Последнее слово ещё звенело в воздухе, а противник уже начал действовать. Не двигаясь с места, плюнул кипящей в воздухе субстанцией.

Я же сорвался в сторону и одним прыжком оказался на соседней крыше. Откуда и ударил печатью, создав мощную огненную волну. Одновременно с этим на голову змея спикировал Сандал, решивший добраться до мозга твари.

Не вышло. Ястреба банально выкинуло наружу — концентрация божественной мощи в плоти врага оказалась достаточной, чтобы спутник не смог пробиться внутрь его черепа. А огонь не причинил тому никакого видимого вреда.

— И ты называешь себя богом? Жалкое насекомое!

Рядом обвалилось здание, в которое угодил плевок змея. А сам он, издав вопль, с поражающей скоростью ринулся вперёд, пытаясь достать меня пастью.

На этот раз я встретил его иначе. Ударил оттиском из божественного арсенала, который когда-то был создан для наших союзников из древних рас. Он буквально запекал энергетические каналы цели, поджаривая плоть врага при помощи его же силы.

Только я вложил в него столько мощи, что хватило бы на уничтожение доброй полусотни сатиров. И дополнил это Мьёльниром, который стремительно рванул к распахнутой пасти Дурнгаала.

Перемахнуть на соседнюю крышу всё равно пришлось — змей пусть и взревел от боли, но тем не менее обрушился на постройку, которую я занимал ранее, превратив её в груду камней.

Мой каменный спутник тянул мою силу с такой скоростью, как будто собирался создать собственный небольшой мир. Но я хорошо чувствовал его удовлетворение — дела у Мьёльнира явно шли неплохо.

Через секунду, змей выплюнул его вместе с десятком своих зубов, ошмётками плоти и новой порцией разъедающей всё на своём пути субстанции. Живучее Бездново отродье.

Ястреб рванул было к его пасти, намереваясь повторить манёвр соратника по оружия, но змей отбросил его в сторону ударом хвоста. А потом увернулся от Мьёльнира, который принял форму дротика и пытался впиться в громадный жёлтый глаз цели.

В процессе, громадная туша забыла о своём главном противнике, чем я не преминул воспользоваться. Предыдущий удар лишь повредил часть его тела, не нанеся критического урона. Потому я здраво рассудил, что стоит изменить тактику и ухнув вниз с крыши, большими прыжками помчался к врагу.

Параллельно напитал божественной силой сразу три артефакторные гранаты, которые прихватил с собой. Теперь руны на них сияли настолько ослепительно, что пожалуй оружие можно было продавать в качестве ночников. И спальню осветят, и отбиться от врагов, в случае чего, помогут. Ну а в крайнем случае, смертные смогут подорвать себя вместе с домом и соседями. Нет у них большего счастья, чем в последний момент подгадить ближним своим.

Змей мой манёвр воспринял вполне однозначно — постарался разорвать дистанцию и снова плюнул сверху.

Меня накрыла волной вонючего яда и аурой разложения, которая просадила кольчугу на две трети. А рядом мелькнула фигура Сандала, что забрал все три гранаты, переведя их в призрачное состояние.

Манёвр стоил мне солидной порции божественной мощи, но зато змей не заметил небольшого изменения диспозиции. Для пущего эффекта, наверх снова устремился Мьёльнир, который повторно попытался добраться до глаза врага. В этот раз чуждое божество встретило его ударом головы, отправив спутника в далёкий полёт.

А через пару секунд я снова ударил. На этот раз чистой божественной силой. Не оттиском, а мысленной комбинацией, которая превращала меч в куда более дальнобойное оружие — вперёд устремился поток ослепительной энергии, что превратилась в своего рода продолжение оружия. Только вытянулась на десятки и десятки метров.

К счастью, подаренный Ярополком клинок выдержал. Один взмах и противник разъярённо взревел, почувствовав, как расходится его плоть.

Не сказать, что рана получилась очень глубокой. «Искры» у Дурнгаала не было, но вот его тело было пропитано божественной силой, что делало его устойчивым к повреждениям.

Ко мне устремился громадный хвост и ноги сами подбросили тело вверх. Но змей успел среагировать — изменил вектор удара и через мгновение я кубарем катился по земле.

Сандал показал, как Дурнгаал бросился вперёд, намереваясь добраться до меня пастью, в которой ещё хватало целых зубов. А потом, один за другим ухнули мощные взрывы, практически слившиеся в цельный звук.

Вскочив на ноги, я понял, что эффективность артефакторных гранат, пропитанных божественной мощью, превзошла все ожидания. Они разнесли в клочья большой кусок плоти — роль смычки играла тонкая полоса мяса и уцелевшая кожа. А противник ревел от боли. Не говоря уже о том, что он потерял свою опору и не мог управлять нижней частью тела.

Впрочем, почти сразу Сандал показал, как слой за слоем появляется свежее мясо. Ещё чуть и этот отпрыск титанов восстановится.

Новый рывок вперёд. Громадными прыжками преодолеваю сотню метров, в процессе избегаю контакта с очередным плевком змея. И прыгаю прямо в зияющую рану, где стремительно нарастает плоть.

Здесь едва хватало места, чтобы втиснуться. Но для того, чтобы ударить печатью, много свободного пространства не нужно. Сначала в дело пошёл оттиск, вытягивающий вражескую энергию. Сверкающая плямба врезалась в мясо и в стороны полетели капли божественной мощи. Потом я ударил тем, который предназначался для закупорки энергетических каналов. А завершил серию волной обычного пламени.

Под рукой были и более мощные варианты, но для их использования, у меня критично не хватало размеров «искры». Хотя и того, что имелось в арсенале, оказалось достаточно — одна комбинация из трёх печатей уничтожила несколько метров плоти змея и окончательно развалила громадную тушу на две половинки.

Я нанёс ещё один удар, чередуя печати и пока Мьёльнир отвлекал орущего от боли Дурнгаала, дал команду ястребу. Сандал моментально оказался рядом и переведя в призрачное состояние ещё две артефакторные гранаты, с влитой в них божественной силой, устремился вперёд. Прямо в срез обугленной плоти.

На этот раз, противник смог остановить его далеко не сразу — слишком сильны оказались повреждения энергетических каналов. Спутник преодолел почти половину пути до его головы, прежде чем сопротивление стало невыносимым — тогда он подорвал обе гранаты.

Я выпрыгнул из разорванной туши, краем глаза фиксируя фонтан лохмотьев мяса, который ударил в воздух. Ну что, Бездново отродье? Возомнил, что сможешь справиться с римским богом? Жалкая отрыжка циклопа.

Поймав себя на том, что веду себя, как Сандал, растянул губы в усмешке и устремился к месту нового разрыва. Стоило признать — замурованная в Пробое сущность меня изрядно взбесила. Когда вас истребляют, как вид, не время для сведения счётов. Я ведь и так помог бы ему выбраться, имейся такой шанс. Не ценой своей жизни, конечно, но сделал бы всё, от меня зависящее. Как только был бы уверен в искренности его намерений, само собой. А теперь он сдохнет в этом Пробое. Глупое решение.

Отлетевший в сторону Сандал показал картинку сверху. К площади стекались конструкты. Настоящие потоки разноформатных костяных тварей, которые спешили на помощь своему повелителю. Но это было уже не важно. Я всё равно доберусь до него.

Извернувшись, змей снова плюнул. Но у него даже яда стало меньше — объём жидкости сократился раза в три. Никаких шансов на победу. И похоже до Дурнгаала это тоже дошло.

— Стой! Давай договоримся!

Я подлетел к извивающемуся обрубку его тушу — на этот раз парный взрыв гранат полностью разорвал тушу, не оставив никакой смычки. И не отвлекаясь на слова, пустил в дело всё ту же комбинацию печатей.

— Остановись! Ты ведь такой же, как я!

Ну да. Такой же. Только чуть лучше, наверное. Как минимум, умею думать головой.

Гранат оставалось ещё пять штук. Хотя мне по идее хватит и двух. Всё, что требовалось — ослабить врага и ещё раз запустить внутрь его туши Сандала. Думаю, в этот раз ястреб доберётся практически до самой головы змея, что сделает того лёгкой добычей. Он черпал силу в своём теле, которое пропитано мощью. Оказавшись полностью отрезанным от него, Дурнгаал окажется слаб и уязвим.

Он заорал от боли после удара оттиском и снова обратился ко мне.

— Я расскажу всё, что ты хочешь знать. Открою тебе разум! Остановись!

Предложение было интересным. Но пространство вокруг уже заполняли разноформатные твари, которых вовсю крушил Мьёльнир, пользуясь моим резервом силы. И что-то мне подсказывало, в своём мире змей наверняка играл роль кого-то вроде властителя царства мёртвых. Либо был богом смерти. Оба варианта не сулили ничего хорошего при ментальном контакте — такие божества, как правило обладают неплохими навыками работы с чужим сознанием. Порыться в его памяти, безусловно было бы интересно. Но тогда мне тоже придётся открыть свой разум и подставиться под потенциальный удар. Чего я делать категорически не хотел.

Сандал снова погрузился в плоть, а Дурнгаал попытался извернуться так, чтобы достать меня ядом. Но не слишком удачно — к моменту, когда громадная голова оказалась на нужной позиции, грохнули взрывы. Теперь от громадного змея оставался лишь череп, около которого трепыхался небольшой кусок плоти.

Я ударил волной пламени, выведя из строя полсотни костяков. Надо бы обучить Леру — сейчас мне бы пригодился подкованный в своём искусстве некромант.

— Стой! Ты не понимаешь! Это вторжение! Война, которая длится веками. Вашу цепочку миров выпотрошат так же, как остальных. Наследник идёт и он явится за всеми. За каждым из нас! Ты не сможешь победить его в одиночку!

Договорив, сразу же выплюнул новую порцию кислоты, которую я без труда перемахнул. Отличные переговоры, что сказать. Усмехнувшись, влил в клинок божественной силы — повторил тот самый приём, при помощи которого разрубил его тушу в первый раз.

Только теперь прыжком взлетел на его морду и направил всю мощь удара прямо в жёлтый глаз. Поток сверкающего света ударил в противника, а через мгновение его череп с мерзким хрустом раскололся надвое.

Спрыгнув на землю, ещё раз взмахнул мечом, выпуская остатки энергии и не меньше сотни костяков развалились на кусочки, уничтоженные выплеском энергии.

Глянув на тело, скептически оскалился.

— Если твой Наследник вдруг существует, пусть приходит. Пока доберётся, его будет ждать целый пантеон. Только уже без тебя в своих рядах.

Не успел договорить, как меня накрыла волна трофейной силы. На этот раз не только обычной — было полно божественной энергии, которая впитывалась в «искру». По ощущениям, последняя сейчас выросла, как минимум, процентов на тридцать. Жаль, не в каждом Пробое можно встретить такое подобие бога. Тогда проблема восстановления моих сил была бы быстро решена.

Спутники с упоением крушили костяных конструктов, которые после гибели своего создателя, стали вести себя на порядок более тупо. Основной минус управляемых созданий — как только исчезала ведущая их воля, они превращались в никчёмный балласт.

Я же обратил внимание на пятно силы, которое сверкало прямо в разломанном черепе змея. Ударил оттиском, что вытягивал энергию, выкосив несколько десятков целей и подобрался ближе.

Интересно. Это не пастилка. Скорее что-то вроде многогранного кристалла, внутри которого заключена сила.

Вырвав предмет из среза плоти, вытер с него кровь и присмотрелся. Внутри была запечатана энергия. И я отлично чувствовал её ауру, с двумя основными оттенками — некротическим и божественным.

Убрав кристалл в рюкзак, уселся на песок, ожидая, пока спутники закончат истреблять нежить. На то, чтобы вырезать массу бестолковых конструктов, у них ушло не так много времени — всего около десяти минут.

После ликвидации последней твари, появились признаки закрытия Пробоя — больше здесь никого не было. Так что уже скоро я стоял около портала. Ранец был под завязку забит пастилками, а в левой руке я держал объёмный мешок, наполненный ими же. При желании, можно немедленно поправить финансовое положение. Впрочем, они ещё могут пригодиться моим воинам. А деньги я рассчитывал получить от Ореховых.

Кристалл на всякий случай нёс Сандал. Подобный трофей я видел впервые и не был уверен, как на него сработают защитные артефакты военных.

Плюс, внутри ранца лежало три таблички — я выбрал те, на которых было больше всего текста. Жаль не попалось какой-то книги или чего-то подобного — чем больше слов есть под рукой, тем проще разобраться в чужом языке. Но думаю, для первого знакомства, этого будет достаточно.

Оказавшись снаружи, неторопливо двинулся к линии траншей, откуда за мной наблюдали удивлённые солдаты. А приблизившись, понял, что меня ждут. Пятеро мрачных смертных с браслетами Защитников пятого ранга, которые стояли около уже знакомого майора.

Когда я перебрался через линию укреплений и зашагал дальше, пятёрка двинулась наперерез и преградила мне путь. Тот, что занимал центральную позицию в их небольшом построении, шагнул вперёд, поднимая руку с зажатой в ней золотой пластиной.

— Я представляю интересы Хранителей. Не знаю, как ты зачистил этот Пробой, но мы получили сигнал о том, что находится внутри. И знаем, что ты забрал в качестве трофея. Просто отдай нам это и сможешь спокойно вернуться в своё поместье.