Глава XIX

Остановившись в полусотне метров от поляны, на которой развернулись самоходки, я решил для начала немного понаблюдать. И быстро убедился, что первое впечатление меня не обмануло — эти циклоповы отпрыски собирались воспользоваться брошенными орудиями и обстрелять мою усадьбу.

На первый взгляд, не самый ловкий ход. Но с другой стороны, эта группа наверняка выполняла дублирующие функции. Разведка, а при возможности диверсия. Да и риск был невелик. Что терял граф Орехов в случае провала? Три десятка солдат да одного вассала? Который, судя по его кольцу, даже не был принят в род.

Подумав, я дал команду Сандалу и тот за считанные секунды перебил всю группу. На этот раз без рифмовки и выкрутасов. Всё равно они ничего и никому не успели бы рассказать — смысла в психологическом воздействии не было.

Следующий отряд противника обнаружился только спустя семь километров — в имении бывших соседей Афеевых. Сейчас оно использовалось в качестве передового аванпоста Ореховых. Полторы сотни пехотинцев, десяток танков и не меньше двадцати Одарённых. Плюс, развёрнутые во дворе миномёты.

А ещё Сандал нашёл родовой алтарь. Вернее его пустую оболочку. В данном случае, графский род справился с задачей на отлично — защита артефакта была вскрыта и сам он опустошён.

Неужели вся эта серия захватов территорий была необходима лишь для вытягивания информации из родовых алтарей? Или это побочный результат, а на деле Ореховы просто подбирались к границам владений Афеевых?

Вопросов в голове крутилось много, но чтобы получить ответы на них, следовало добраться до кого-то из главных целей. Либо самого графа, либо одного из его сыновей. Не думаю, что присутствующие здесь гвардейцы смогут вразумительно растолковать мне стратегию своего господина.

Сандал желал нести боль и забирать жизни, но я дал строгий приказ никого здесь не трогать. Именно этого, они от меня скорее всего и ждали — атаки на ближайшие группы военных и их перемалывание. Уверен, уже скоро их командиры поймут, что с разведгруппой произошло что-то титаново-нехорошее. А если начнёт пропадать связь с разбросанными по территории отрядами, то смогут и прикинуть направление моего движения.

Честно говоря, я не совсем понимал, как они смогут это использовать. И предполагал, что Ореховы заранее проработали вариант с моим внезапным ударом в самое сердце их владений. Но всё равно не хотел вот так открыто заявлять о своём движении в сторону их родовой крепости. Само собой, они считают, что я могу появиться и готовятся. Но одно дело, предполагать вероятное развитие событий и совсем иное — быть на сто процентов уверенным.

Поэтому, я просто обошёл усадьбу и двинулся дальше. Вокруг шумел ночной лес и перекликались птицы. А я мчался между деревьев, под наброшенным пологом невидимости и размышлял, как быть с кристаллом, что остался после убийства Дурнгаала?

В нём заключена некротическая мощь, которая идеально подойдёт для усиления Леры. Но я не был уверен, что её энергоструктура сможет поглотить такой объём. А в случае неудачи, жрица могла лишиться, как минимум своего Дара. Как максимум — жизни.

К тому же в кристалле имелась и солидная порцию божественной мощи — это создавало дополнительные риски для девушки. Конечно, я мог поглотить всё это самостоятельно. Увеличить «искру» ещё на десять-пятнадцать процентов и радоваться жизни. Но на мой взгляд, куда более рационально будет усиливать членов свиты.

Идеальным вариантом, стало бы распределение разных видов энергии. Например, между Лерой и Ульрихом. Но пока я не мог сообразить, как провернуть нечто подобное, располагая лишь ограниченным инструментарием.

Сейчас кристалл находился в усадьбе — в процессе работы над своей энергоструктурой, я изучил устройство алтаря и убедился, что Страж не появится, пока я сам его не призову. Либо, до тех пор, пока к артефакту не притронется рука человека, никак не относящегося к роду Афеевых.

Обогнув ещё одну усадьбу, обнаружил своего рода «пояс безопасности». Территория, шириной в несколько сотен метров была заполнена птицами, которые находились под контролем кого-то из Одарённых. Сегодня Сандал уничтожил десятка три таких на подлёте к усадьбе, но здесь их было намного больше. Только зоне видимости ястреба, находилось не меньше сотни.

Препятствие удалось преодолеть незамеченным. Но вот осторожность я утроил — учитывая расстояние до центра владений Ореховых, такие меры безопасности говорили об их крайней озабоченности моей персоной.

Собственно, не зря — их птицы меня даже не заметили. И систему сигнальных артефактов, которая встретилась спустя несколько километров, я преодолел без особых проблем.

На то, чтобы добраться до крепости Ореховых у меня ушло больше трёх часов. Дорога сожрала почти четверть имеющейся силы — приходилось постоянно петлять между следящих артефактов и выставленных дозорных постов. А уж подконтрольных животных патриции нагнали столько, что я начал подозревать наличие у них целой когорты профильных Одарённых.

Но всё это оказалось мелочью, на фоне защиты их цитадели. Визуально она, к слову выглядела не очень — массивная башня, пространство вокруг которой было заполнено корпусами-пристройками, да невзрачная стена, что всё это окружала.

Стоило подсветить всё божественной силой, как ситуация кардинально менялась. Становились видимыми три мощных оборонительных рубежа за пределами крепости. Проявлялись хитросплетения рунных комбинаций и артефактов, интегрированных в стены. Обнаруживался энергетический купол, который накрывал саму крепость.

Это не говоря о том, что центральная башня тоже была превращена в один громадный оборонительный артефакт. А под всеми этими постройками, наверняка имелся не один ярус подземелий, в которых можно укрыться.

Стража тоже привлекала внимание. Помимо гвардейцев, которые дежурили на стенах и внутри многочисленных мини-бункеров на подступах к крепости, тут были и совсем другие создания. Напитанные мощью костяные конструкты, причудливые химеры, изуродованные влитой в них мощью звери. Даже несколько десятков цельнометаллических фигур, внутри каждой из которых пульсировал артефакт-накопитель. Что интересно — для их поддержки тоже широко использовалась энергия душ.

С мыслью о том, что род Ореховых может сегодня прекратить своё существование, я пожалуй поторопился. Они вкачали в защиту своего родового гнезда столько силы, что для прорыва потребуется десяток таких, как я. Или небольшая армия Одарённых, у которых будет обоз с артефактами-накопителями.

Какое-то время я раздумывал, пытаясь отыскать уязвимое место. Пробиваться в лоб, через внешние защитные линии, не было никакого смысла. Я хорошо видел массу локальных активных контуров, что должны были сработать при появлении нарушителя спокойствий. Это не говоря о солдатах, которые явно не просто так сидели в своих укрытиях и разноформатных конструктах, что тоже пойдут в бой.

Предположим, до стен я доберусь. А дальше? Можно попытаться взломать защиту напрямую, при помощи «искры». И скорее всего у меня это получится. Но проблема в том, что оборона стены разбита на пару тысяч отдельных контуров. Чтобы полностью очистить небольшой кусочек, мне потребуется закрыть, как минимум несколько таких. Это время. То самое, которого гарнизону хватит, чтобы взять меня в кольцо.

Атака с воздуха тоже не была хорошим вариантом — Сандал коснулся когтем защитного купола, тестируя его на прочность и спутника сразу отбросило назад. Всё та же энергия мёртвых душ. Эти бастарды Локи использовали её повсюду, не особенно стесняясь данного факта. Интересно, что сказал бы на это Ярополк Голицын?

Отправил ястреба под землю и тот обнаружил ещё один энергетический барьер, который прикрывал подземную часть крепости. Та и правда была колоссальной — сразу семь уходящих вниз ярусов, раскинувшихся под всем крепостным двором. На такой площади можно разместить, что угодно — от тысяч солдат и конструктов до сотен единиц техники.

Повторить ту же схему, что я использовал с лечебницей, тоже не выйдет — там всё упиралось в систему защиты от проникновения и баланс артефактов. А здесь я имел дело с цельным и мощным энергетическим барьером. Даже если вычерпать под крепостью всю породу, уверен, она останется стоять на месте. Накопители стабилизируют её за счёт выплёскиваемой мощи. Да и попробуй ещё выгреби грунт под такой махиной — ястребу придётся сделать сотни, а то и тысячи подходов, прежде чем что-то начнёт получаться.

На защитных рубежах началось движение — менялась часть команд, которые дежурили в своих подземных укреплениях. До территории крепости, они тоже добирались под землёй — по проделанным тоннелям. Но это было уже не столь важно. Моё внимание привлекли гвардейцы, что сейчас покидали самую первую линию обороны, уходя в сторону цитадели.

Защиту этого рубежа, ястреб прошибить был в состоянии. Вернее, у меня с лихвой хватило бы на это силы. Локальный прорыв и такого же формата удар — не слишком сложная задача. Проблема только в том, что для Ореховых это будет напоминать комариный укус. Десяток опустошенных накопителей, немного разрушений на внешнем рубеже и несколько мёртвых гвардейцев — так себе результат божественного гнева.

Но это, если не принимать во внимание, иные открывающиеся возможности. Я мысленно озвучил план обоим спутникам и через мгновение Сандал рухнул вниз, прошив оборонительный щит первого рубежа.

Пять фигурок, что двигались по подземному тоннелю, сразу же остановились, получив сигнал тревоги. А вот их сменщики, что недавно с ними разминулись, напротив ускорились, спеша добраться до бункера.

Они были совсем рядом, когда ястреб добрался до первых артефактов, что питали собой участок внешнего щита и принялся за их уничтожение. Призрачное состояние уберегло его от воздействия большинства оборонительных схем противника — всё же это была первая линия защиты. Всё лучшее приберегли для следующих двух. А то, что было максимально эффективным, использовали для обороны самих стен и башни.

Тем не менее, Сандал крушил и уничтожал. Расколол нестолько столбов, которые должны были генерировать электрические разряды по целям, обратил в пыль заросли кустарника, который на самом деле представлял собой локальный контур с непонятной целью и приличным количеством влитой внутрь силы.

Уничтожил ещё десяток защитных конструкций подобного рода. А потом пробил защиту небольшого бункера и нырнул внутрь.

Пятерка новых Одарённых уже была здесь — трое активировали ударные рунные комбинации, четвёртый мониторил пространство при помощи артефакта наблюдения, а последний докладывал обстановку. Как ни странно — при помощи самого обычного телефонного аппарата, а не дарфона.

Когда ястреб пробил защиту и оказался внутри, раздался пронзительный противный писк и все гвардейцы на момент замерли. А потом умерли — спутник прикончил их за какие-то доли секунды.

Теперь в полёт отправился Мьёльнир. Сандал не зря обучал его переходу в призрачное состояние — сейчас камень мчался вперёд именно в таком виде.

Щиты этого участка третьего рубежа практически не функционировали, а бункер прикрывала только половина накопителей — с остальными уже разобрался ястреб. Так что живой камень без проблем пронзил его защиту, оказавшись внутри крохотного помещения.

Ещё через секунду оба моих спутника были в коридоре, по которому спешно отступали Одарённые, что были в предыдущий смене. Они почти дошли до второй оборонительной линии — массивная металлическая дверь, через которую им требовалось пройти, была буквально в паре десятков метров. Почти идеально.

Небольшой выплеск силы и лампочки коридора потускнели, погрузив его в почти полным мрак. А потом зазвучал хриплый голос.

— Шли по лесу егерр-р-ря!

Двое замыкающих, не сговариваясь ударили печатями. Один из них ещё и разрядил сразу пять ударных артефактов, обрушив на пространство коридора мощь сразу нескольких стихий.

В этот раз Сандал сработал нарочито грязно. Вернее, первого из отступающих, который находился в центре небольшой группы, он прикончил максимально чисто — вытащил мозг и шмякнул его на бетонный пол. Но когда добрался до одного из той пары Одарённых, что недавно использовали силу, методика поменялась.

Технически, умер тот тоже сразу — материализация когтя в твоих мозгах не способствует долгой и счастливой жизни. Но потом ястреб вскрыл его грудную клетку и брюхо. Добрался клювом до горла, оторвал когтями челюсть. Отбросил в сторону плечевой сустав.

Второй гвардеец, что прикрывал эту небольшую группу, дико орал, вжавшись спиной в стену и вовсю черпал энергию из артефактов-накопителей, обрушивая удары печатей прямо на тело своего недавнего соратника.

Мьёльнир, коснулся одного из артефактов орущего солдата. Перевёл его в призрачное состояние и сбросил на пол. А потом ловко занял его место. Пришлось ужаться в размерах и изменить вид внешней поверхности — теперь она выглядел, как металл. Визуально, это был точно такой же артефакт, как все остальные.

Он даже на энергетическом уровне замаскировался, чтобы излучать ровно такой фон, как полагалось.

Двое военных уже добрались до двери. Один их них, с нашивками сержанта вставил в неё ключ и провернув его, замолотил по металлу руками.

— Сыров, открывай! У нас тут прорыв!

Сандал ждал, зависнув в воздухе. Мьёльнир старательно мимикрировал под обычный артефакт в виде металлического браслета. А отставший от остальных гвардеец, опрометью бросился к двери.

— По инструкции, не положено. У вас там прорыв, сам сказал. А если сюда пролезут?

Голос звучал из небольшого динамика, установленного на стене. И услышанное сержанту явно не понравилось. Тот слегка затравленно оглянулся назад. Потом посмотрел на солдата, который только что остановился рядом. И снова повернулся к двери.

— Прорыв ликвидирован. Атака отбита. Группа понесла потери, но ситуация в норме.

На той стороне чуть подумали. Потом тот же голос ещё раз подтвердил свою позицию.

— Не положено. Угроза прорыва сохраняется.

Поняв, что препираться в таком ключе они могут ещё долго, я дал Сандалу команду подняться в воздух. Только пройти не через защиту коридора, а пробить щиты того самого бункера.

Оказавшись на поверхности, ястреб снова принялся крушить защитные артефакты, смещаясь вдоль линии обороны. А я при помощи Мьёльнира прислушивался к беседе в коридоре. Двое вояк всё ещё ожесточённо спорили — один вспоминал все совместные попойки и даже какую-то юную деву, которую уступил другому воину. Ну а тот упирал на инструкции и безопасность.

Впрочем, по мере того, как рос масштаб разрушений наверху, а эпицентр событий удалялся от подземного тоннеля, решимость военного, что блокировал дверь, ослабевала.

В конце концов, с другой стороны тоже заскрежетал ключ и трое смертных с радостными лицами ввалились в открывшийся проём.

Переход проходил как раз по линии второго эшелона защиты и я затаив дыхание, наблюдал за ситуацией с Мьёльниром. Но всё прошло отлично — оборонительная система противника не восприняла его в качестве угрозы.

Причина была проста — каждый из гвардейцев, располагал артефактом, который идентифицировал его в качестве солдата Ореховых. Причём не из тех, что можно снять и использовать в своих собственных целях. У кого-то в качестве подобного идентификатора использовалась одна из костей организма, другие носили отпечаток силы на внутренних органах, а были и те, у которых мощь оказалась растворена в крови.

Так или иначе, защитные контуры видели в них своих. А учитывая количество артефактов, которое носили на себе солдаты рода, на них щит тоже не должен был реагировать.

Будь Мьёльнир в призрачном состоянии или двигайся отдельно — его восприняли бы совсем иначе. Но сейчас живой камень был браслетом на запястье гвардейца. И я приложил все усилия, чтобы излучаемый им фон совпадал с обычным артефактом-накопителем.

Второе слабое место — наш канал связи. Да, его стенки сотканы из чистой божественной мощи, пусть я и мог перекачивать по нему самую обычную энергию. По идее, защита не должна была его зафиксировать. Тем более, я постарался сделать его невидимым для любых наблюдательных систем.

Что интересно, это сработало. Как минимум, в отношении второго эшелона обороны. Мьёльнира не обнаружили, связь с ним у меня осталась, а через десять минут быстрого бега по тоннелю, спутник уже оказался около третьей оборонительной линии.

Сандал всё ещё развлекался на внешнем рубеже, теперь терзая выдвинувшихся сюда костяных псов. На самом деле, я не совсем понимал, зачем их вообще бросили в бой. Никто из противников не видел Сандала — думаю, они прекрасно понимали, что против них действует некий призрачный конструкт. Видимо тоже действовали согласно инструкции.

В ответ на млю мысль, ястреб яростно возмутился, заявив, что он вообще-то полноценная разумная сущность. И вырвал позвоночник последней костяной собаке.

Мьёльнир же проходил через крепостные стены. Миновал тот самый энергетический барьер, что со всех сторон окружал крепость. Последняя оборонительная линия врага, которую ему требовалось преодолеть.

На какую-то секунду канал связи со спутником замерцал и у меня внутри всё похолодело. Но в следующий момент канал стабилизировался, а Мьёльнир передал, что готов действовать.

Я поднял Сандала в воздух, обеспечив себе полную картинку происходящего сверху. Пару мгновений наблюдал за постепенно просыпающейся крепостью — загорался свет, по двору мчались вооружённые люди, сыпались команды офицеров.

К троим выжившим, который спешили на доклад к руководству, подлетел парень, на ходу застёгивающий рубашку.

— Кто атакует? Что вы видели? Доложить!

Растрёпанный, до конца не одетый. Судя по запахам, которыми от него тянуло — только недавно вынырнул из постели с женщиной. А ещё на пальце имелся родовой перстень. Либо сын графа Орехова, либо кто-то из ближайших родичей. Который решил лично послушать уцелевших свидетелей прорыва.

Зря он так.