Глава VI

Я смотрел и не верил своим глазам. В городе открылось несколько десятков порталов, которые извергали пробойных тварей. Те неслись так, как будто что-то толкало их наружу. Выгоняло из старой среды обитания и заставляло отправиться во внешний мир.

С мёртвыми душами всё было ещё более запутанно. Сначала я вовсе не понял, что они делают. Потом Сандал опустился ниже и вышло рассмотреть детали.

Мёртвые эвенкилы вселялись в людей и монстров. Причём не просто занимали их оболочки, а изменяли тела, порой превращая в нечто, сильно отличающееся от оригинала.

Степень изменений зависела от того, сколько энергии было в каждой конкретной душе — чаще всего менялись лишь некоторые детали, вроде начавших светиться глаз или конечностей. Но бывали и куда более глобальные случаи — на моих глазах, сгусток ярко-жёлтой силы врезался в бегущего по улице смертного, а потом того настиг монстр, внешне напоминающий волка и все они переплелись в один клубок. Спустя несколько секунд по улице неслось мощное уродливое создание. Двуногое, но с головой волка и мощными руками-лапами, украшенными набором когтей.

Хаос и смерть затапливали улицы города, как морской прибой. А я повернулся к своей поредевшей свите.

— По всему городу открываются Пробои. А души получают новые вместилища.

Ульрих задумчиво нахмурил брови.

— Их же было тысяч десять, не меньше.

Намёк был понятен без дополнительных пояснений, так что я просто кивнул.

— Теперь будет такое же количество одержимых.

Скандинав мрачно оглянулся по сторонам, а стоящая рядом с ним Лера, осторожно уточнила.

— Что станем делать?

Я ещё раз прошёлся по ним взглядом. Время. Вот что мне было нужно. Какой-то относительно спокойный период, чтобы сделать из них настоящих воинов. У Леры мощный Дар и устойчивая связь со мной. Сочетание, которое позволит девушке стать крайне грозной силой. Ульрих и вовсе потомок ётунов. При должном обучении, он со своим многогранным Даром, был бы способен в одиночку разделаться, как минимум с пятой частью монстров, что сейчас заполняли город.

Не говоря уже о Кристине, которую я тоже мог наделить силой. И третьей послушнице, чьего имени я так и не вспомнил. Эта и вовсе была Одарённой. В голове невольно возник вопрос — почему я не взял её в Пробой? Ведь даже думал об этом, но потом сразу же вылетело из головы. Такого обычно не бывало.

Внутри колыхнулось подозрение и я перевёл взгляд на смертную. Хрупкая блондинка стояла рядом с Кристиной, испуганно озираясь по сторонам. Внутри одиннадцать крохотных ядер, пальцы рук чуть подрагивают, энергоканалы узкие. Вот с Даром было что-то непонятное — несмотря на то, что её разум был отмечен моей печатью, я не мог понять, какими врождёнными способностями она обладает. Но никаких чужих плетений или артефактов я не заметил. А предположение о том, что её с самого начала подсунули, чтобы следить за мной, отдавало безумием. Такую многослойную интригу мог бы устроить Локи. Но скандинава здесь не не было. Думаю, останься тот в живых, уже объявился. Даже такой, как он, не станет пакостить другому богу, когда все остальные пали.

— Как тебя зовут?

Блондинка перевела на меня взгляд и испуганно поджала губы.

— Ульяна Потапова.

В голове сразу же всплыло воспоминание — она и правда мне представлялась. Почему я забыл? Такое ощущение, как будто этот кусочек памяти куда-то провалился, а теперь снова занял своё место в мозаике.

— И правда, Ульяной ведь. Я полдня уже пытаюсь вспомнить, а никак не могу.

Кристина покосилась на девушку, а та как будто сжалась в комок, с лёгким испугом смотря то на рыжую, то на меня. Реакция была странной. Но если вспомнить, где и при каких обстоятельствах я их обнаружил, скорее всего объяснимой. В конце концов, вряд-ли до попадания в лапы людей Китобоя, их жизнь была похожа на сказку.

Встряхнувшись, сделал шаг назад. На всякий случай убедился, что я запомнил её имя и фамилию. Надо будет не забыть проверить, когда всё это закончится. Смертная вроде не представляла угрозы, но сам факт моей необъяснимой забывчивости был интересным.

— Для начала мы пробьёмся к резиденции генерал-губернатора. А потом попробуем организовать очистку города.

В глазах Ульриха появилось непонимание.

— Организовать? Ты хочешь использовать солдат гарнизона?

Я пожал плечами.

— Солдат, городовых, вооружённых горожан. Кого угодно. Монстры из Пробоев валят толпами, но основная их масса слаба. Для уничтожения сгодится и обычный огнестрел. А нас на весь город не хватит.

Это было правдой. Но точно так же истиной был ещё один момент — Чернокровый заставил меня выложиться по полной и я не хотел обеспечивать смертную плоть дополнительными нагрузками. Даже если эти странные пробойные твари станут после гибели выплёскивать силу, что подходит для поглощения, ситуации это сильно не поможет. Оболочка вымотана. Максимум, который у меня есть — пять-шесть часов. После этого любое усилие может привести к необратимым последствиям.

Переложить всю работу на Ульриха и Леру я не могу — они были слишком слабы, чтобы очистить целый город. Ульяна вовсе не обучалась, а Кристина пока бесполезна.

Относительное везение было только в том, что жрица сразу научилась обращаться с Даром. Отчасти это было моей заслугой — наличие божественной печати в её разуме, облегчало управление силой. Плюс, Дар сам по себе, всегда применялся интуитивно. Это не печати или другие способы манипуляции силой, а врождённая мощь, которая является единым целым с человеком. Управлять ей, всё равно что двинуть пальцем руки. Если у смертного имеется конечность, а на ней есть целый палец, то он даже не задумается о том, как именно тот работает. Точно так же и тут.

Ещё были Сандал с Мьёльниром. Но свои резервы энергии они уже потратили, а обеспечить им мощную подпитку, я сейчас был не в состоянии. По той же самой причине — нельзя было излишне нагружать смертную оболочку.

Поэтому, когда мы двинулись в направлении центра Владивостока, где располагалась резиденция генерал-губернатора и остальные учреждения власти, основная работа легла на плечи скандинава и жрицы.

Первый укладывал врагов при помощи камня, которого вокруг было немало — бортики бордюров, стены некоторых домов, ограды зданий. Если рядом не было ничего, изготовленного из каменной породы, Ульрих переключался на растения. Либо бил воздухом. Но судя по частоте использования, проще всего ему давалась работа с той гранью Дара, что отвечала за управление камнем.

Лера вела сразу восемь поднятых трупов. Да, пока её хватало только на то, чтобы перемещать их рядом с нами. Но этого было достаточно, чтобы отвлечь выскакивающих монстров, которые в первую очередь бросались на конструктов. А потом погибали от ударов Ульриха.

С теми твария, что казались мне опасными, разбирался Сандал. Ястреб был недоволен тем, что пропустил финальную часть схватки с Джорри и теперь реабилитировался, как мог. В основном — молниеносными и несущими смерть ударами.

В процессе быстро стало понятно, что пробойные монстры как-то однообразны. Изменённые волки, либо лисицы. Гораздо крупнее в размерах, быстрые и порой с ядовитыми когтями, но суть была одна — они создавались на базе одних и тех же зверей. Просто в какой-то момент с ними поиграла божественная сила.

Я сразу же вспомнил ту пятёрку Пробоев, что закрывал в Петербурге. Они все были разными. И населяющие их твари тоже отличались. А здесь открылось несколько десятков порталов, но основных видов монстров было всего два.

Но в этом был и плюс — разделываться с подобными противниками было несложно. И они отдавали нам силу. Точно так же, как и при убийстве внутри Пробоя. Благодаря этому Ульрих мог не так часто использовать пастилки, а я по крупицам собирал божественную мощь. Плюс, получал обычную энергию от тех, кого убивал Сандал.

Оболочки, захваченные мёртвыми душами нам тоже попадались. Первым стал ревущий смертный с непропорционально мощными руками, который орудовал металлическим ломом. Успел снести троих конструктов и едва не добрался до Ульриха, преодолев воздушный поток. Но был убит Сандалом, который изъял его головной мозг, шмякнув тот об асфальт.

Проходя мимо тела, я заметил, что лом стал частью правой руки этого бедолаги. Энергия мёртвой души срастила металл и плоть.

Следующей стала женщина, что перемещалась на четырёх конечностях и прыгнула на нас с одного из балконов. Ястреб её не заметил, а потерь удалось избежать, благодаря Мьёльниру — тот сразу рванул ввысь, обернувшись каменным дротиком. Так что на дорогу та рухнула с насквозь пробитой головой.

Мы шагали по улицам, убивая выскакивающих нас монстров, а вокруг постепенно собирались люди. Кто-то выбегал из домов, другие выскакивали из своих укрытий. Двое городовых выбрались из небольшой будки, где держали оборону, отстреливаясь из револьверов.

Прикрывать собравшуюся толпу при помощи мертвецов Леры было сложно, поэтому я поручил паре полицейских организовать нечто вроде охранения. Хотя бы для того, чтобы предупреждать нас об атаках пробойных тварей. А Сандалу пришлось вмешиваться в бой гораздо чаще, чем раньше — Ульрих не мог уничтожать цели, которых не видел. Вернее, мог конечно. Но боюсь, тогда пострадали бы и смертные, что прибились к нам в поисках спасения.

Основная масса горожан заперлась в своих домах и это было неплохой стратегией. Но далеко не всем повезло оказаться в защищённом месте, когда открылись порталы — на улицах было полно трупов.

Когда мы добрались до центральных кварталов города, наконец встретился первый отряд военных. Полсотни солдат, которые держали оборону на перекрёстке. А заодно взяли под контроль несколько соседних зданий, в которые заводили спасённых гражданских.

Их позиции выходили на широкую кольцевую улицу, что опоясывала центр Владивостока. А мы как раз её переходили. В процессе слева появилась группа из пары десятков волков, с которыми немедленно разобрался Ульрих, насадивший их на каменные шипы. Здесь в качестве дорожного покрытия использовалась брусчатка, что сильно упрощало скандинаву жизнь.

Сандал показал мне удивлённые лица солдат, которые уже готовились открыть огонь. Впрочем, по-настоящему изумлёнными они стали, когда ястреб вырвал головной мозг у появившегося на дороге лося, чьи рога были облеплены кусочками плоти, а изменившаяся челюсть полна зубов. Судя по тому, что военные при его виде, схватились за гранаты, такой монстр встречался им не впервые. А вот я его видел в первый раз. Значит был ещё один тип зверей. Только более редкий.

Когда мы приблизились к позициям, навстречу выступил офицер. Отдав честь, отрапортовал.

— Поручик Роман Сколов. Третий батальон сто пятьдесят шестого драгунского полка. Держим оборону перекрёстка, согласно приказу командования.

На крыше одного из зданий возник громадный слизень, внутри которого из стороны в сторону болталась человеческая голова. Подкатившись к самому краю, переполз на стену, а когда в него начали стрелять, оттолкнулся от неё и с неожиданно высокой скоростью устремился к нам. В буквальном смысле слова — нацеливался на меня и военного.

Тот уже начал формировать печать, но критично не успевал. Поэтому сработал Сандал — перехватил цель в полёте и разорвал её надвое. На мостовую плеснула вязкая жидкость, в которую плюхнулся череп, а сверху всё накрыла пустая оболочка.

Поручик развеял печать и глянул на меня совсем с иным выражением лица.

— Я хотел спросить, не нужна ли вам помощь. Но пожалуй, поинтересуюсь, не хотите ли вы помочь нам. Половины боеприпасов уже нет, связь со штабом отсутствует, а твари всё прут. Сила нескольких Одарённых нам бы точно пригодилась.

Я качнул головой.

— Как только мы доберёмся до центра города, вам пришлют подкрепление и боеприпасы. Штаб же где-то там?

Тот разочарованно вздохнул и махнул рукой, указывая себе за спину.

— Да, развернули прямо в губернаторском дворце. Но у них почти нет солдат. Иначе хотя бы центр города был бы уже прикрыт. Пробойные твари не такие сильные — большинство дохнет от обычных пуль. Раз подкрепления до сих пор нет, значит у них отсутствуют ресурсы.

Я устало усмехнулся.

— Вы не поверите, какие чудеса изобретательности проявляют люди, если их должным образом замотивировать.

Тот скривился, как будто во рту внезапно стало горько.

— Ладно. Тогда я вернусь к своим людям.

Я покосился в сторону горожан, число которых уже перевалило за полсотни и поспешил остановить офицера.

— Буду признателен, если разместите этих людей под своей охраной.

Тот хмуро оглядел большую группу спасённых. Вернул взгляд на меня.

— Я же сказал, у нас осталась половина от боекомплекта. Связи нет, когда будет подкрепление непонятно. Одарённых всего трое, включая меня. Когда кончатся патроны, держать оборону будет нечем.

В воздухе яростно заклекотал Сандал, а я поднял правую руку, демонстрируя поручику родовой перстень.

— Василий Афеев, глава рода. Если в распоряжении штаба окажутся хотя бы какие-то наличные силы, вы получите подкрепление. И боеприпасы, если их есть откуда доставить.

Тот по-прежнему неверяще смотрел на меня — ничего не оставалось, как добавить.

— А если там не окажется ни людей, ни патронов, я вернусь за вами и сопровожу в более укреплённое место. Моё слово.

Ульрих уложил ещё нескольких пробойных тварей, а с другой стороны ударили выстрелы винтовок — солдаты тоже делали свою работу. Поручик же задумчиво оглядел мою залитую кровью и изорванную одежду, которая была перепачкана в грязи. Бросил взгляд в сторону Ульриха и Леры, которые выглядели несравненно более чистыми. Пожалуй, сейчас они куда больше походили на лидеров этого небольшого отряда, чем я сам. Смертные всегда любили уделять крайне много внимания внешнему виду.

— Я доверюсь вам. Надеюсь, не зря.

Обернувшись, сразу же отдал приказ.

— Сержант! Сопроводите выживших в укрытие.

Один из солдат сразу же бросился вперёд, а я подавл глухое раздражение, что норовило вырваться наружу после его ответа. Он обычный смертный, который не знает, кто именно дал ему слово. К тому же этот Сколов, хотя бы что-то делает. Иных военных, мы за время пешего пути через треть города, не встретили.

После того, как мы оставили всех прибившихся смертных на попечительство поручика, скорость продвижения значительно выросла. А те горожане, что встречались нам по пути, предпочитали отсиживаться в укрытиях. Первые этажи зданий в центре, практически полностью были заполнены разнообразными заведениями — от кафе до магазинов. Там и предпочитали баррикадироваться местные жители.

Когда мы оказались около дворца генерал-губернатора, я понял, что слегка переоценил возможности смертной оболочки. Сейчас каждое использование божественной мощи превращалось в настоящую небольшую пытку. И чем дальше, тем более болезненным становился процесс.

С обычными печатями было проще. Но в случае с пробойными тварями, эффективнее всего были мои Сандал с Мьёльниром. А они использовали силу «искры» при любом более или менее масштабном действии. Даже если я вливал в них энергию, которую генерировали ядра Афеева, без небольшой порции божественной мощи было не обойтись. Иначе со спутниками не выходило.

Выход нашёлся неожиданно — я стал применять те Дары, которые поглотил после убийства Джорри. Уверен, у него их было намного больше. Но солидная часть распалась, став чистой энергией. А вот некоторые достались мне.

Самым полезным оказался тот, что отвечал за заморозку воды. Да, узкая специализация — он мог только замораживать и всё. Никакого управления льдом или обратного процесса. Но для уничтожения монстров, подходил идеально. Жаль только, что не получалось применять его по-настоящему массово — для такого требовался более солидный объём практики. Дело было вовсе не в умении управлять Даром, а в уровне взаимодействия с остальным энергетическим каркасом и стабильности. Именно от этого зависели масштаб и мощность воздействия.

Имейся такой у кого-то с рождения, он изначально был интегрирован в общую систему с каналами и ядрами. Тогда как этот был приобретённым и слияние происходило уже в процессе.

Вторым по частоте использования был Дар, позволяющий создавать молнии. Если быть более точным — работать с электричеством в любом его виде. Но тут тоже имелась проблема. Слишком сложная структура. Это позволило ему остаться целым, но сейчас он был способен выдавать только разряды небольшой мощности. Убить кого-то такими было нельзя, зато они прекрасно стопорили монстров. Любую мышцу на момент сведёт судорогой, если внутри неё появится микро-молния. Видел бы меня сейчас Юпитер, наверняка удивился бы. Он больше привык к более масштабным проявлениям своей силы. Порой настолько, что те обращали в обугленные руины целые города.

Сандал показал мне картинку происходящего перед дворцом и я замедлил шаг. Потом и вовсе остановился. Справа прозвучал голос озирающегося по сторона Ульриха.

— В чём дело? Новый противник?

Я вздохнул. Ещё раз посмотрел на изображение, которое транслировал ястреб. Задумчиво осмотрел свою свиту.

— Сотни три мёртвых душ, которые слились с новыми оболочками. И все жаждут попасть на приём к генерал-губернатору.

Скандинав мрачно прищурил глаза, а Лера охнула. Жрица здорово вымоталась за время нашего броска через город — несмотря на тренировку в Пробое, управляться с приобретённым Даром ей было ещё сложнее, чем мне.

Вытерев пот со лба, девушка убрала упавшую на глаза прядь волос и уточнила.

— Что будем делать?

Я почувствовал раздражение Сандала. Ястреб мог перебить всех одержимых за несколько минут. А если будет достаточно энергии, то и вовсе за секунды. Но ввиду ситуации, последнее время играл исключительно роль разведчика. Что совсем не радовало спутника. Да и Мьёльнир был изрядно раздосадован тем, что не может никак помочь.

Вот вопрос был на самом деле хорошим. Как уничтожить три сотни врагов, если у тебя только обычная сила ядер смертного? Да и ту лучше не использовать на полную мощь, потому как она тоже перегружает оболочку.

Приняв решение, я потянул из ножен меч. Как говорил Марс — иногда самый простой подход одновременно является самым верным. Правда эту мудрость он чаще всего изрекал, когда его аватарам предлагали провести переговоры с противником. Брат считал это лишней тратой времени. Мол, если не хотят умирать — пусть капитулируют. А раз не желают сдаваться, значит их ждёт смерть. Не зря же армия сюда маршировала.

С моей точки зрения, это было не совсем логично, но у него была своя позиция. Куда более простая и кровавая. Хотя, солдатам такой подход почему-то часто нравился.

— Я пойду вперёд. Вы с Ульрихом прикрывайте тыл и фланги. Не дайте никому подобраться ко мне со спины.

На лице Свенсона мелькнуло изумление.

— С мечом? Против трёхсот врагов?

Пожав плечами, я отметил два очевидных факта.

— Во-первых, число приблизительное. А во-вторых, тело слишком устало. Убить их по щелчку пальцев не выйдет.

Потомок ётунов покачал головой, но потом утвердительно кивнул. Лера повторила его жест и мы двинулись вперёд.

Не знаю, почему одержимые собрались около дворца. Возможно их привлекали люди, которые укрывались внутри. А может они пытались прорваться к какому-то артефакту, который излучал в диапазоне, что их приманивал. Либо так действовал сам защитный купол, который окружал массивную постройку, не давая им прорваться внутрь.

За защитой располагались позиции солдат, которые укрывались за вынесенной наружу мебелью и выставленными автомобилями. Военные, даже здесь умудрились выстроить что-то вроде линии укреплений. А напротив них, о мерцающие зелёным и почти прозрачные стены скреблись одержимые.

К счастью, основная их масса была сосредоточена с одной стороны дворца, что подтверждало мою догадку о наличии артефакта, чьё действие манило к себе толпы монстров.

Как и ожидалось, моё появление противник благополучно проморгал. Я успел прикончить не меньше полусотни одержимых при помощи Дара заморозки, прежде чем остальные заметили новую угрозу и принялись разворачиваться.

Пока толпа двигалась на меня, выкосил ещё десяток. А вот потом пришлось пустить в дело меч.

Не самая приятная работа, скажу я вам. Теперь я ещё меньше понимал Квирина, который вечно рвался в самую гущу сражения. Чем тут можно наслаждаться? Брызгами крови и отсечёнными кусками плоти? Разве это то, что способно приносить удовольствие?

Одержимые не могли пробить кольчугу, которая была напитана силой ядер, но зато были способны сбить меня с ног, если навалятся всей массой. Поэтому я активно использовал оба Дара, устраивая свалку на подходах к своей персоне. Стоило нескольким врагам свалиться в ноги остальным, как на брусчатке разом оказалось десятка два одержимых. Я же снёс несколько голов мечом, в который тоже добавил немного силы и ударил вторым Даром. Потом снова первым. Не прекращая при этом орудовать клинком.

Как итог, вокруг меня быстро образовался хаос из валяющихся на мостовой тел, через которые пытались перебраться новые противники. А я стоял в центре и без устали махал мечом, стараясь не замечать, как быстро начинают ныть мышцы. Использовать божественную мощь было невозможно, так что приходилось терпеть. Даже получаемая энергия не бодрила. Вернее, на мой энергетический каркас она действовала в полной мере. Но вот смертная плоть на прилив силы никак не реагировала.

Я покрылся потом, а руки гудели от нагрузки. Казалось, поток врагов никогда не закончится и мне ещё долго придётся поднимать и опускать меч, стоя в окружении изрубленных трупов.

Но в какой-то момент до ушей долетел тонкий писк Мьёльнира.

— Кончаютсс-с-ся!

Разрубив корпус очередного одержимого, я оттолкнул его ногой и при помощи Сандала, посмотрел на площадь сверху. Не сразу понял, что вон та, полностью заляпанная кровью фигура, это и есть я. А рядом — настоящая груда мёртвых тел. Живой камень был прав — врагов почти не осталось.

Ударив морозным Даром, уложил сразу семерых. Потом по очереди зарубил оставшихся. И несколько секунд постояв на месте, принялся перебираться через рукотворную стену, которую сам вокруг себя и воздвиг.

Взобравшись на нагромождение трупов, осторожно спустился с другой стороны и зашагал к щиту, который окружал дворец. Солдаты, завидев меня, поступили вполне логично — ощетинились стволами винтовок, беря на прицел. Двое, вовсе довернули ствол пулемёта. Наивные. Даже без божественной силы, им не пробить кольчугу. А уже если я разозлюсь и решу спалить кусочек «искры», то эти неблагодарные циклопы умрут за считанные секунду от клюва и когтей Сандала. Правда, потом мне возможно придётся менять оболочку. Но как любил говаривать Вакх, это будет уже совсем другая история

Дойдя до барьера, я остановился. Поняв, что никто из защитников не спешит что-то предпринимать, постучал по энергетической защите рукоятью меча.

От места соприкосновения металла с мерцающим щитом, разошлась рябь, а один из офицеров осторожно кашлянул. Потом что-то сказал тому, что командовал остальными и между ними завязался короткий спор. Услышать его я не мог — для прохождения защиты, Сандалу тоже требовалась божественная мощь, а рисковать мне сейчас не хотелось. Но предмет спора был очевиден.

Жаль, щит не пропускал звуков — в моей голове была пара идей, как ускорить принятие нужного решения.

Наконец их командир зашагал к барьеру. Прямо к тому его месту, около которого стоял я. Не один само собой — прихватил с собой пару офицеров и какого-то хлыща в костюме. Понимаю. Выглядел я сейчас, как Беллона, что только что взяла штурмом очередную крепость и купала в груде окровавленных тел.

Небольшая делегация быстро оказалась напротив. Практически одновременно с Ульрихом и девушками, которые встали за моей спиной. При виде людей, которые не были с ног до головы в крови, лица встречающих стали слегка спокойнее. А когда защита с этой стороны здания пропала, голос их старшего офицера и вовсе показался образчиком хладнокровия.

— Кто вы такой и что вам здесь нужно?

Ещё ему было не занимать наглости. Жаль, я сейчас не могу использовать «искру».

Шагнув вперёд, остановился в метре от полковника, смотря ему в глаза.

— Я Василий Афеев. И мне срочно нужно увидеть генерал-губернатора.