Глава VIII

Генерал-губернатор выглянул из ниши, в которой устроился, но коридор был пуст. Впрочем, чиновник быстро взял себя в руки.

— Я признателен вам за помощь, но не стоит забываться, господин Афеев. Сейчас вы говорите с должностным лицом Российской Империи.

Голос звучал уверенно, но вот лицо у него было крайне напряжённым. Интересно, а могли Ореховы поставить ментальную защиту на разум бюрократа? Сейчас я ничего не замечал, но это ни о чём не говорило — божественная «искра» была слишком слаба, а работа с чужим сознанием раньше меня занимала не сильно. Прояснить ситуацию за счёт искусства и опыта, не выйдет.

Решив, что влезать в голову Келера слишком рискованно, я пошёл другим путём.

— Вы же прекрасно помните донесения об отрядах гвардии Ореховых, которые присоединялись к военным в очистке города? Тем группам, что были заблокированы в разных кварталах Владивостока?

Собеседник задумчиво нахмурился и почесал туго обтянутое мундиром пузо. Он-то прекрасно помнил сообщения о солдатах дворянского рода, которые присоединялись к армейской пехоте. Но явно недоумевал, откуда об этом известно мне. Само собой — о Сандале, который после восстановления связи, занимался в основном слежкой за самим генерал-губернатором, последний не подозревал.

Наконец чиновник определился с линией поведения.

— Нам повезло, что гвардейцы Ореховых оказались в городе и смогли оказать помощь. Уверен, сегодня они спасли немало жизней.

Я деланно расхохотался. Потом оборвал смех и встретился взглядом с чуть встревоженным смертным.

— То есть вы не знали, что они готовят моё убийство и собираются напасть прямо на территории города? Может быть ещё скажете, что не в курсе, какие именно артефакты при этом были задействованы?

Тот непонимающе скривился, а я продолжил.

— Например те, что могли вызывать активацию подобного числа Пробоев. И привели сюда всех этих призраков. Что будет с Ореховыми, если следствие возьмёт верный след? И что станет с вами, когда выяснится, что вы давно и плодотворно сотрудничаете с этим родом?

Из фактов у меня было только распоряжение о внешнем управлении на территории родовой усадьбы, но предположение оказалось верным — в глазах бюрократа на секунду промелькнул неподдельный страх.

— Не знаю, что происходит между вами и графским родом, но это в любом случае не моё дело. Задачей генерал-губернатора является защита жителей провинции. И с этим я прекрасно справился.

Я вопросительно вскинул брови.

— Действительно? Не окажись тут меня, мне кажется вы бы до сих пор заседали в том зале. Максимум, отправили бы на смерть десяток вестовых, чтобы было о чём отчитаться. Как думаете, в столице сильно обрадуются такой новости.

На лице мужчины внезапно появилась ехидная усмешка.

— Мы обсуждали начало операции по очистке города от пробойных тварей, когда вы появились и предложили свою помощь. За что я крайне признателен. Но при всём уважении, не переоценивайте себя. Кому вы собрались излагать свою, бесспорно ошибочную, точку зрения? Журналистам? Канцелярии Его Императорского Величества? Аппарату премьер-министра? Может быть кому-то в Сенате?

Последнее слово заставило поморщиться. Их Сенат был пародией на римский. Формально, суть вроде бы та же. Но вместо принятия решений во благо людей и страны, сенаторы больше враждовали друг с другом, сбиваясь в патрицианские коалиции и ведя подковёрную вражду.

В чём-то он был прав. Василий Афеев пока так и оставался скромной фигурой, к которой мало кто прислушается. Но в самом ближайшем времени я собирался это исправить. А заодно и купить пару газет в том же Петербурге. Или открыть свою собственную.

Пока же оставалось лишь зайти с другой стороны.

— Голицыны и Волконские вполне могут поверить.

Келер всплеснул руками.

— Причём тут вообще они?

Я усмехнулся.

— А вы разве ничего не слышали о старых счётах князя Ярополка к Чернокровыми? Как думаете, насколько он обрадуется этой заварушке во Владивостоке? Особенно, если в комплекте будет идти новость о сговоре генерал-губернатора и его врагов.

Вот теперь его проняло — даже чуть отступил назад. Похоже не ожидал такого поворота событий.

— Чернокровых? Но ведь Ореховы…

Он не договорил, но суть всё равно была ясна. Судя по артефактам, которые получили те «штатные» наёмники рода, что пытались убить нас в Пробое, Ореховы плотно работали с Хранителями. Возможно кто-то из них даже входил в орден. А только что прозвучали обвинения в их сотрудничество с Чернокровыми. Пахло большой игрой и смертельными проблемами. Что не могло не напугать осторожного бюрократа.

Какое-то время смертный молчал. То ли сопоставлял в голове факты, то ли раздумывал о чём-то ещё. Я же ещё чуть надавил.

— Даже если вы отобьётесь, клеймо останется надолго. А канцелярия станет проверять всё, что проходит через ваши руки.

Секунд десять он с мрачным видом изучал меня. Потом принялся отвечать.

— Всё ещё не понимаю, почему вы считаете, что я связан с Ореховыми, но рискну предположить, вам требуется какая-то услуга с моей стороны. Чего вы хотите?

Опасается, что у меня есть артефакт для записи. Потому и выражается так, чтобы не подставить себя под удар, если разговор вдруг окажется на чьём-то столе.

— Моя родовая усадьба. Она находится под вашим управлением и скорее всего там располагаются солдаты. Знаете, мне хотелось бы приехать в свои собственные владения. А не убивать гвардейцев Ореховых на земле, что под управлением генерал-губернатора. Рискуя зацепить кого-то из военных императорской армии.

Чуть подумав, тот осторожно поинтересовался.

— И чего именно вы хотите?

Я оживил в памяти формулировки, которые использовал Бельский.

— Немедленной передачи усадьбы в собственность рода.

Генерал-губернатор поморщился. Бросил печальный взгляд на дарфон в своей руке и убрал тот в карман.

— Это потребует времени. Нужно проконсультироваться с юристами, составить документы, заверить. Возможно через день или два, у меня получится всё решить.

Вот же пузатый сатир. Он пытался оттянуть решение на промежуток времени, которого будет достаточно для вскрытия родового алтаря. Возможно Ореховы и не посвящали его в детали своих планов, но что-то Келер точно знал.

— Прямо сейчас. Договор продиктует Бельский, а бумага, я думаю, где-то здесь точно найдётся.

Тот ещё пару раз попытался перенести решение вопроса хотя бы на следующий день, но когда я прямо при нём набрал Бельского, сдался окончательно. Так что спустя какие-то пятнадцать минут я держал в руках соглашение между генерал-губернатором и родом Афеевых о том, что усадьба переходит в распоряжение последних. То есть прямо в мои руки.

Приказ о выводе расквартированной там роты солдат, усиленной Одарёнными. Келер тоже пообещал отдать. Мой прозрачный намёк на то, что я это проконтролирую, генерал-губернатор услышал, так что вероятность изменения решения была минимально. Да и у Бельского имелась фотография документа. Не говоря уже о том, что адвокат сам всё слышал. И легко мог подтвердить, что у военных нет никакого основания находиться на моей земле.

Когда чиновник покинул чей-то кабинет, в который мы вломились с целью найти бланки на гербовой бумаге, из трубки послышался осторожный голос юриста, который всё ещё был на связи.

— Что там вообще происходит? В газетах ещё ничего нет, но прошла информационная рассылка от Вестника Приморья, что во Владивостоке спонтанно появились десятки Пробоев и город наводнён монстрам.

Сандал заклектокал, выражая своё отношение к формулировкам, которые использовали смертные. А я усмехнулся.

— Пробои действительно были. Но практически все уже закрыты. Да и город вот-вот приведут в порядок.

Бельский пару секунд помолчал.

— Это как-то связано с твоей усадьбой? Я всё это время пытался ускорить слушание, но ничего не выходило, а тут её тебе отдали даром.

Я покосился на лист гербовой бумаги, который держал в руках и ещё раз оскалил зубы.

— Скажем так, я немного помог генерал-губернатору разобраться с ситуацией в городе. У него не было другого выбора.

В теории, выбор у него безусловно имелся. Сейчас во дворце было немало Одарённых из числа военных и местной знати. Ещё больше — простых солдат и офицеров. Дойди дело до открытого конфликта, пролилось бы много крови. На что я пойти сейчас не мог. Открытое противостояние с бюрократической машиной невозможно, если у тебя за спиной нет такой же. А отделение Дальнего Востока от империи с созданием тут своего королевства, не входило в мои планы.

Но Келер решил, что лучше не связываться с противником, чьи возможности не до конца понятны и ясны. И стоит признать, в этот раз интуиция бюрократа не подвела.

Попрощавшись с Бельским, я вернулся в зал, где сейчас развернули работу штаба и забрав свиту направился к выходу. По пути кратко изложил им ситуацию, а оказавшись снаружи, заметил фигуру Махова и устремился к патрицию.

Вопрос о том, где тут можно найти автомобиль в аренду или для покупки, на момент поставил его в тупик. В городе ещё слышалась стрельба — не все районы были полностью очищены от монстров. Службы такси и автосалоны не работали.

Я рассчитывал, что патриций поможет договориться с военными, но он внезапно предложил использовать его собственный транспорт. Как выяснилось, дом Махова был расположен совсем недалеко от дворца генерал-губернатора. А там имелся гараж, сразу с пятью автомобилями. Правда все были спортивными и строго четырёхместными. Так что за руль одного он уселся сам, а второй вёл Ульрих.

Сначала я попросил добрался до аэропорта. Вернее до квартала рядом с ним, где оставался наш автобус. Внутри — основная часть багажа, включая драгоценности, которые я никак не мог сбыть с рук и солидную порцию наличности. Какой-то объём денег и детали золотой статуи прихватила с собой Лера, но большая часть осталась в транспорте.

Пока мы ехали по городу я более внимательно присмотрелся к Махову. Судя по его дому, манерам и стилю общения остальных, за спиной юного смертного стоял достаточно мощный род. Ранговое кольцо на его пальце указывало на Тысячника, но судя по его ядрам и энергетическому каркасу, он был куда ближе к Окольничему.

Вот вариантов по поводу того, какую роль он играет в местной системе власти, у меня пока не появилось. Да и предложение помочь выглядело несколько подозрительно.

Когда мы забрали наш багаж и выехали на кольцевую дорогу, огибая город, смертный покосился на меня.

— Гадаешь, почему такой, как я взялся тебе помогать? Могу поспорить, прямо сейчас прокручиваешь историю нашего рода и прикидываешь, что мне от тебя нужно, так?

Я абсолютно не понимал о чём он говорит и это чувство было не слишком приятным. А Ульрих, который мог бы выручить своими знаниями, сейчас находился в другой машине. Самым простым вариантом было показать, что я не в курсе, кто такой Махов и почему я должен быть удивлён. Но судя по уверенности, с которой говорил патриций, Афеев точно должен был знать его историю.

Сандал, который летел впереди, разведывая дорогу, немедленно высказался. Я считал, что снова услышу предложение о вынутом из черепа человеческом мозге. Но вместо этого, ястреб заговорил совсем об иной схеме — он сломает что-то в двигателе, вынудив патриция отвлечься. А я пока запрошу информацию в справочной дарфона. Неужели и правда взрослеет?

Отреагировать я не успел — сзади послышался медовый голосок Леры, которая в одиночестве расположилась на заднем сиденье автомобиля.

— Прошу меня извинить, господин Махов, но если честно я ничего не знаю о вашей истории. Вы уж извините, простолюдинку со столичных окраин. Зато очень хотелось бы её услышать.

Тот хохотнул, глянув на девушку в зеркало заднего вида.

— Простолюдинку с Даром некроманта, которую никто не заметил до момента совершеннолетия? А потом она внезапно столкнулась с юным дворянином и оказалась среди его соратников? Знаете, история напоминает сюжет бульварного романа. В конце вы обязаны пожениться, настрогать детей и обязательно купить домик у моря.

Сандал, который сейчас облетал фланг, на момент нырнул в салон автомобиля, усевшись на приборную доску. Глянув на меня одним глазом, ехидно проскрипел.

— Домик у морр-р-ря уже есть! Осталось жениться!

И не дожидаясь, пока я хотя бы мысленно что-то отвечу, сразу же сорвался с места. А патриций, что выполнял роль водителя, бросил быстрый взгляд в мою сторону.

— Намёком это не было. Но если ты всем станешь рассказывать, что нашёл некроманта в городских трущобах, это вызовет вопросы. Очень много вопросов. Лучше придумать легенду получше.

На этот раз я предпочёл промолчать. Готовой версии, которая бы объясняла наличие Дара у Леры и выглядела бы при этом логично для местных, у меня не было. А придумывать что-то навскидку и рисковать, без лишней необходимости не хотелось.

Сам Махов, выждав пару секунд, снова посмотрел в зеркало заднего вида.

— Вы действительно ничего не слышали о нашей истории?

Лера чуть подвинулась вперёд и пространство снова заполнил бархатистый голос.

— Действительно. Была бы очень рада услышать всё прямо сейчас.

Раньше она таких умений не показывала. Я даже не догадывался, что в её арсенале имелся такой тембр.

Сам патриций ещё раз покосился на меня. Какое-то время подумал. И усмехнувшись, начал говорить.

— Последняя война с империей Цин. Тогда мы неплохо взгрели китайцев, помните же? Их северная армия вторжения была обескровлена и деморализована. Командиры двух Знамён были убиты, а ещё двоих объявили предателями. Сражаться было некому.

Чуть помедлив, продолжил.

— А когда в Пекине отправили на вечный покой старого императора, там и вовсе пошла потеха. Сразу девять кандидатов на престол и столько же вооружённых фракций, готовых сражаться за своего лидера.

Пока я не понимал, к чему он ведёт. Конфликт двух империй произошёл семь лет назад. Война была кровавой и быстрой. За полтора месяца, армии двух стран так перепахали друг друга, что конфликт решили завершить перемирием. Северные варвары оправдывали это гуманизмом — мол они не захотели губить жизни людей ради территорий. Но если посмотреть на ситуацию объективно, армия Российской империи тоже понесла колоссальный потери. Пусть они и оказались победителями, но для рывка к Пекину, у них не хватало ресурсов. Это всё же не пограничная битва, а полноценное наступление вглубь вражеской территории.

Сзади снова послышался голосок Леры.

— Вы решили влезть во внутренние дела империи Цин?

Патриций ещё раз коротко хохотнул.

— Можно и так сказать. Воспользовались ситуацией и высадились на Тайване. Пять тысяч гвардейцев, двадцать три тысячи вольнонаёмных и больше семисот Одарённых.

Я удержал на лице маску невозмутимости, а вот Лера сразу же задала вопрос.

— После заключённого перемирия?

Юношу чуть скривился.

— Формально мы объявили войну китайской знати, которая контролировала остров. Семь китайских Домов, что владели там практически всем. Собственность трёх из них успешно захватили. Боевых действий против регулярной армии Цин не велось.

Это прозвучало неожиданно. То есть любой патрицианский род, откуда бы он ни был, способен объявить войну другому и атаковать. На территории чужого государства? В голове появилась картина того, как варварская знать бросает вызов кому-то из знатных патрициев Рима, а легионы пропускают вооружённые отряды и мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы сдержать усмешку.

Сам Махов продолжал рассказывать.

— Не сказать, что случай из ряда вон выходящий. Просто никто не ожидал, что у нас получится. Да ещё настолько успешно. Что самое интересное, сначала всё шло неплохо. Мы почти договорились о формуле ограниченного вассалитета с Пекином — к тому моменту, там уже утвердился новый император, который хотел любой ценой утвердить мир. Но потом всё пошло кобыле под хвост.

Пара мгновений тишины и сзади снова зазвучал голос Леры.

— Почему?

Смертный, что вёл машину, хмыкнул.

— Многим не понравилось, что мы так усилились. Здесь, внутри страны, вызревала целая коалиция. А мой дед, что тогда возглавлял род, впал в раж. Решил, что нам мало Тайбея и почти половины острова. Завербовал местных, кое-как выучил Одарённых, которым там, как грязи и бросил экспедиционный корпус на Шанхай.

Я вспомнил мировую карту, которую изучал в дарфоне. Шанхай был крупным городом на побережье государства Цин. Крупный торгово-промышленный центр — неплохой выбор в качестве цели— -.

— Но в этот раз он не рассчитывал сил?

Теперь Махов смеяться не стал. Вместо этого болезненно скривился.

— Схема была той же самой. Война родов, без вмешательства государств. Только у наших врагов оказались союзники. Четыре японских клана. Почти тридцать тысяч кадровых военных и пять тысяч подготовленных Одарённых. Пятьдесят восемь Великих Мастеров. Союзные договора были заключены за сутки до начала военных действий, а наша разведка ничего не обнаружила.

Тяжело вздохнув, объехал застывший посреди дороги грузовик и мрачно добавил.

— Экспедиционный корпус перемололи в Шанхае, а половину владений в Тайване мы потеряли. Как и две трети всего, что имели здесь. Коршуны набросились сразу, как почуяли слабину. Об остальном вышло договориться, но теперь я вынужден сидеть здесь, как на цепи. Одно неосторожное движение и мы лишимся всего, что осталось.

Пожалуй, потом надо будет посмотреть детали всей этой истории. Смертный вроде обрисовал ситуацию, но смысла фразы про привязку к Владивостоку, я не совсем понял. Если это было условием мирного договора, то довольно странным. Да и юридический аспект военных действий между патрициями из разных стран меня здорово заинтересовал. Настолько, что на момент захотелось немедленно отправить сообщение Бельскому.

Остаток пути мы проделали в тишине. И спустя пару часов езды по имперскому тракту, свернули с него, вскоре оказавшись поблизости от границы владений Афеевых.

Сандал сразу же умчался вперёд. Какое-то время я изучал ситуацию его глазами, чувствуя, как в крови закипает гнев. Потом повернул голову к Махову.

— Как правильно объявить войну другому роду? Для этого обязательно отправлять посланника с бумагой?