Глава XIV

Сандал заметался в воздухе, не зная, кого из внезапно появившихся противников прикончить первым. Я же внимательно рассматривал парня, что решил бросить мне вызов на дуэль.

Одет в костюм-тройку, на поясе висит шпага. А за спиной трое встревоженных телохранителей, один из которых прямо сейчас говорил по дарфону.

Сам юноша тоже Одарённый — внутри пять некрупных ядер. Вернее, это на фоне Корсакова они кажутся не слишком серьёзными. Если сравнивать со сгустками силы, что имеются сейчас у меня, то потенциальный противник, как минимум втрое сильнее.

— При всём уважении, но он уже задержан и находится в нашем распоряжении. Вы не можете бросить вызов человеку, пока он в подобном статусе.

Молодой патрицианец с бешеным видом уставился на штабс-капитана.

— Уверены, что хотите выбрать именно этот путь? Я могу отдать приказ и вас всех положат на месте.

Офицер усмехнулся. Показательно покрутил головой.

— А мы уже перенеслись куда-то из центра Петербурга? Будь вокруг глухая тайга, я бы ещё взвесил все за и против. Но нападать на сыскаря посреди столицы, это роскошь, которую могут пережить далеко не все аристократы.

Я с интересом наблюдал за их перепалкой, ожидая чем всё закончится. Один из телохранителей сунулся было к юноше, пытаясь ему что-то сказать, но тот лишь махнул рукой и мужчина сразу же отступил назад. Охрана этого смертного, кстати была куда сильнее его самого. Крупные ядра, широкие каналы связи. И наверняка солидный опыт.

— Ты знаешь, с кем говоришь, ищейка? Перед тобой княжич Голицын. И этот смерд нанёс мне смертельное оскорбление, которое можно смыть только кровью.

Ястреб сразу же уточнил, можно ли решить вопрос кровью княжича и я невольно усмехнулся. Патрицианец в ответ сразу схватился за рукоять шпаги.

— Ты смеешь улыбаться?

Я пожал плечами.

— А почему нет? К тому же я впервые тебя вижу. О каком оскорблении идёт речь?

Его щёки слегка покраснели, а голос сорвался практически на крик.

— Ты и сам прекрасно знаешь, смерд! Эти утром ты видел мою невесту… В неподобающем виде!

Я отметил интерес, который появился на лицах полицейских. Видимо фразу “в неподобающем виде” они интерпретировали по-своему и весьма вольно.

— Слушай. Этим утром я наблюдал, как минимум за десятком голых девушек. Какая из них княжна Волконская? Может родимые пятна у неё есть? Или ещё что-то приметное?

Взмахнув рукой, делаю вид, как будто что-то вспомнил.

— Точно! Маленькая родинка такая прямо на правой груди. Есть у неё такая? Нужно разобраться, друг. А то вдруг я твою невесту и не видел вовсе. Они же не представлялись.

Юного патрицианца натурально трясло от ярости. Похоже до него ещё не дошло, что я над ним издеваюсь. Вот штабс-капитан уже всё понял и сейчас смотрел на меня с выражением крайнего изумления.

Один из телохранителей подошёл к парню и протянул ему дарфон.

— Ваша Светлость, это Ваш отец.

Тот медленно повернул голову к охраннику и мужчина чуть отступил назад, увидев его глаза. Но руку с аппаратом не убрал. А княжич, к моему удивлению, его всё же взял. Приложив к уху, принялся слушать.

Сандал подлетел вплотную, пытаясь подслушать разговор, но разобрать ничего не смог. Надо будет ещё раз заехать в магазин и узнать про защиту этих устройств. Неужели они и правда защищены от прослушки при помощи силы?

— Нет! Я хочу убить его прямо здесь и сейчас! Ты просто не слышишь, что он говорит!

Принявшийся орать парень, на момент затыкается, но почти сразу продолжает.

— Плевать! Если понадобится, я убью городовых, а потом его. И пусть попробуют меня судить.

Н-да. Пожалуй я немного перебрал с давлением на его нервы. А может и нет. Он ведь всё равно настоял бы на дуэли.

Отпрыск знатного варварского рода передал дарфон сыскарю, который представился и надолго замолк, выслушивая другую сторону. Я же пытался понять, как с ним быть. Когда та яростная дева говорила про моё убийство, я ожидал чего угодно — наёмных убийц, личного нападения, попытки отравления или на худой конец солдат её отца. Но никак не влюблённого юнца. у которого дрожали от ярости руки.

Самый простой вариант, это убить его. Но тогда род этих Голицыных наверняка откроет на меня охоту. Пришли они наёмников, я бы не раздумывал. Но тут речь об одном из них.

Снова слишком мало информации. Я даже не знаю, можно ли закончить поединок без убийства своего соперника. Как только разберусь со всеми делами и выясню, что происходит около Пробоев, на пару дней запрусь в своём новом жилье, читая книги.

Штабс-капитан протянул телефон обратно патрицианцу и хмуро покосился на меня.

— Хорошо. Он ваш.

Тот радостно оскалился и швырнув устройство телохранителя, упёрся в меня взглядом.

— Ты принимаешь мой вызов на дуэль, смерд? Или мне просто заколоть тебя, как свинью?

Какой он грубый. Подумаешь, я посмотрел на его невесту первым. Ведь просто посмотрел же. Даже пальчиком не потыкал.

— А какие условия?

На момент он застыл с открытым ртом, не зная, что сказать. Потом выпалил.

— Очень простые! Ты умираешь, а я еду дальше по своим делам. Всё.

Я отогнал Сандала от его головы и хотел ответить, но тут в беседу вмешался полицейский.

— Ваша Светлость, при всём уважении, согласно дуэльному кодексу, он имеет право на этот вопрос. Как и на ваш ответ. Не забывайте, что перед вам тоже дворянин.

Смертный скривился, как от зубной боли.

— Дворянин? Да это простая безродная собака, которую можно зарезать и никто слова не скажет.

Я радостно улыбнулся, заставив аристократа удивлённо заткнуться и уточнил.

— Так почему тогда не прирезал, а вызываешь на дуэль? Не находишь, что противоречишь самому себе, мальчик?

Вообще, про безродную собаку, это он зря — после этой фразы, оба городовых посмотрели на него с легко читаемым выражением гнева на лице. Они то не были ни Одарёнными, ни патрициями. Те самые “собаки”, которых по слова юнца, можно было резать без предварительного предупреждения.

Сам он, к моему удивлению, взял себя в руки и начал отвечать по делу.

— Дуэль до смерти. Здесь и сейчас. Выбор оружия остаётся за тобой.

Я сделал вид, что задумался. С невинным видом уточнил.

— А если я не хочу тебя убивать?

Княжич поперхнулся воздухом и судя по всему хотел ответить что-то крайне резкое. Но потом покосился на штабс-капитана и вместо этого просто секунд пять помолчав. Наконец привёл в порядок нервы и начал медленно говорить.

— В исключительных случаях, кодекс позволяет и такое. Но только при согласии обеих сторон с условиями.

Я довольно улыбнулся.

— Отлично. Тогда твоё условие победы, это моя смерть. А моё — две твои сломанные конечности.

Похоже в этот раз мне удалось его удивить. Он даже глянул на свою охрану — возможно подумал, что ослышался. Потом уточнил.

— Что?

В очередной раз отогнав ястреба от его черепа, отдал Сандалу чёткий приказ не пытаться никого убить без моей команды. Потом принял задумчивый вид и указал пальцем на его руку.

— Конечности, это руки или ноги. Всего их четыре. Если я сломаю тебе две из них, значит победил. Ты вообще уверен, что тебе можно драться на дуэли? Такие вопросы задаёшь, как будто тебя в детстве часто роняли. Головой в пропасть.

Патрицианец аж побелел от злости. А вот у всех остальных на лицах было вполне ожидаемое выражение — могу поспорить, с их точки зрения, это меня роняли головой. Причём на регулярной основе и раз по десять в день.

Громко скрипнув зубами, Голицын кивнул.

— Согласен на твои условия. Оружие?

Я похлопал ладонями по своему пустому ремню, где не было шпаги и заботливо осведомился.

— А со зрением у тебя как? Дурной да слепой, это будет слишком легко.

Зубы скрежетали так, что я начал всерьёз переживать за его зубную эмаль. Такими темпами от неё скоро ничего не останется. Княжичу понадобилось ещё секунд пять, чтобы собраться с силами и выдавить из себя одно слово.

— Оружие?

Удручённо покачав головой, я озвучил свой выбор.

— Рукопашная. Убивая я тебя не собираюсь, а ломать ноги несуществующей шпагой, это знаешь-ли, то ещё извращение.

Тот отстегнул своё оружие и не глядя бросил клинок одному из охранников. Сместился в сторону, поднимая руку. Ты погляди, а смертный ещё и кое-что понимает в этом. Скорее всего брал уроки. Только вот он ещё не в курсе, с кем столкнулся.

Так. А это что такое? Почему его ядра активно пульсируют, а тело окружает ярко-жёлтая вязь?

Я вопросительно глянул на сыскаря, который уже сделал несколько шагов назад и тот почему-то нахмурился. Потом объяснил.

— Использование кольчуги в дуэлях Одарённых разрешено независимо от типа оружия.

Ладно. Это всего лишь означает, что мне придётся использовать чуть больше своей собственной силы, чтобы разделать этого смертного.

Когда я увидел, как его руки наливаются мощью, которую генерируют его ядра, то даже не удивился. Раз патрицианец способен использовать энергию, чтобы прикрыть своё тело извне, то уж точно должен уметь применять её более примитивным образом.

В теории, я тоже мог бы так сделать. Но была одна проблема — любая моя защита будет иметь непривычную для этих варваров форму. К тому же, для этого придётся задействовать “искру”, что может меня выдать. Когда божественная мощь циркулирует внутри моего тела, это одно. Там её обнаружить не так просто. Вот если выставить её на всеобщее обозрение, это значительно облегчит задачу.

Голицын напал внезапно и без всего предупреждения. Вернее, это он так думал. Я то прекрасно видел, как за момент до рывка вперёд, напряглись его ноги. И легко ушёл от удара в челюсть. Уклонился от следующего. Повторил манёвр.

Парень не мог по мне попасть и впадал всё в большую ярость, отчаянно орудуя кулаками. Я же, наоборот, расслабился. Чтобы победить, мне даже не потребуется выкладываться на полную.

— Стой и сражайся, трус!

Увернувшись от очередной атаки, я действительно остановился. Но только по той причине, что сам княжич тоже застыл на месте. Восстанавливал ток силы в своих конечностях — похоже не так то ему просто постоянно напитывать их и молотить по воздуху.

— Зато ты у нас смельчак. Собрался вести под венец девицу, ни разу на неё не посмотрев и не попробовав.

Тот что-то взревел и снова бросился вперёд. А я легко ушёл в сторону.

— Я вот мог бы тебе кое-что рассказать. Но теперь не буду.

Новый яростный крик и бросок вперёд. Ладно, пожалуй. пора заканчивать этот фарс.

Когда Голицын снова перешёл в атаку, я ускорился и оказался сбоку от него. Перехватил его левую руку, выкрутил. Надавил. Сразу, как та хрустнула, толкнул аристократа в спину, швыряя лицом прямо в брусчатку. А потом наклонился и крутанул правую руку, моментально сломав и её.

Отступив назад, скорчил расстроенную гримасу.

— Я же говорил, не надо сражаться, если ты инвалид.

Один из городовых закашлялся. И быстро отвернулся, когда на нём сошлись взгляды троих телохранителей княжича. Тот, что был старшим, сейчас задумчиво переводил взгляд с меня на лежащего аристократа. Наконец не выдержал.

— Как ты это сделал? Он же был под кольчугой.

Пожав плечами, я усмехнулся.

— Родовые секреты есть у всех, не так ли?

Мужчина ещё секунду посверлил меня взглядом, а потом опустился на одно колено возле своего подшефного и перевернул его на спину. Страдальчески скривился при виде сломанного носа и разбитого лица.

Ну да, теперь им наверняка здорово влетит. Но у этого есть и другая сторона — при желании я мог вовсе убить юного смертного. Что-то мне подсказывает, тогда бы его телохранителям пришлось ещё хуже.

— А вы умеете собирать зрителей, Афеев.

Оглянувшись на штабс-капитана, я сначала не понял, о чём он говорит. А потом осмотрелся. Действительно — на тротуаре было десятка два человека, наблюдавших за схваткой. Чуть в стороне от остальных стоял водитель машины, который меня привёз. Проиграй я и шофёр бы оказался в весьма неловкой ситуации — я так и представляю, как он разводит руками в ответ на вопрос шефа и объясняет, что клиента неожиданно прикончили на дуэли.

Из офиса Бельского за мной тоже наблюдали. В окне третьего этажа даже мелькнула фигура самого адвоката. Я то отсюда не разглядел, но вот ястреб смог рассмотреть всё детально.

Двое охранников осторожно понесли отключившегося княжича к машине с гербом на дверях — к счастью для них, транспорт они оставили не так далеко. А вот их старший подошёл ближе ко мне.

Я уже подготовился действовать на случай атаки, но мужчина всего лишь заговорил.

— Ты же понимаешь, что род этого не забудет? Не знаю, как ты пробил энергетическую кольчугу и почему она потом вообще исчезла, но это тебя не спасёт. Наследник хотел поступить по чести. Решить вопрос дуэлью, чтобы твоя смерть оказалась правильной. А теперь… Ты сам выбрал свой путь.

В ответ я снова изобразил улыбку.

— Вы только скажите его отцу, чтобы посылал за мной тех, кого не жалко. Потому что они всё равно умрут. А ещё намекните, что когда я разомнусь на его цепных псах, то обязательно приду за компенсацией. Пока ещё не знаю какой, но она мне точно понадобится.

Бросаться угрозами могущественному патрицианскому роду, это не слишом умно. Но раз сейчас я сражался с наследником, то передо мной стояли одни из лучших их бойцов. И я был уверен, что при необходимости смогу разделаться с ними. Вот будь тут не трое таких Одарённых, а полсотни, могло бы случиться всякое. Хотя, многое ещё зависит и от печатей, которыми они владеют.

Охранник молча пошёл к автомобилю, а я тряхнул головой, отгоняя мысли в сторону. Как говорил Марс, врагов надо убивать тогда, когда они подойдут на расстояние удара мечом. А до этого не забивать себе голову фактом их существования. К тому же, я специально подобрал слова так, чтобы там не звучало угрозы самим патрициям. Всего лишь пообещал убить плебеев, которых те пошлют, а потом явиться за компенсацией. По-моему весьма изящный намёк на мирное соглашение.

Дождавшись, пока машина уедет, я наконец убрал божественную силу из своих рук и теперь уже мою челюсть едва не свело от боли в стиснутых зубах. В этот раз силу я использовал по полной. Иначе эту кольчугу было не пробить. А в момент, когда мои пальцы проломили защиту смертного, пришлось пустить в дело ещё немного своей чистой мощи. По другому развалить его плетение не вышло бы.

— С вами всё в порядке?

Я бросил взгляд на Сандала, который успел обыскать машину Голицыных, пока охрана загружала туда княжича и кивнул полицейскому.

— Полностью. А теперь я предлагаю вам пройти к моему адвокату.

Офицер, который задумчиво изучал меня взглядом, сразу же отрицательно махнул головой.

— Сначала в околоток. Там вас оформят, а потом можете вызывать адвоката.

Деланно нахмурившись, я указал взглядом на здание юридической конторы.

— Так он в двух шагах. Боюсь добираться до этого вашего околотка мы будем намного дольше.

Оговорка про “ваш” вышла не слишком удачной — сказывалась дикая боль в руках. Смертная плоть тяжело переносила подобные нагрузки. А ещё мне прямо сейчас дико хотелось есть.

— Ваши интересы представляет кто-то из поверенных Бельского?

Что это за странное выражение на его лице? Он чего-то опасается? Похоже, дела с доказательствами, у этих варварских вигилов обстоят не лучшим образом. Иначе они бы не стали так переживать из-за адвоката. Либо у компании Бельского слишком хорошая репутация.

— Ну что вы. Моими делами занимается сам Андрей Степанович. Думаю, он сможет приехать и в околоток. Но почему-то мне кажется, что проще будет подняться к нему и там всё обсудить.

Один городовой смотрит на меня со страхом, в глаза второго сияет удивление. А вот штабс-капитан с каждым моим словом становится всё более хмурым. Тем не менее, через несколько секунд согласно кивает.

— Хорошо. Давайте попробуем решить всё так и не тратить лишнее время.

Интересно, он сейчас про своё время или Бельского? И как всё это вообще будет выглядеть? Надеюсь, много времени не займёт. Слишком уж хочется посмотреть на бумаги, которые Сандал забрал из машины Голицыных.

Стоп. А это что? А ну-ка верни револьвер в кобуру городового! Да что с тобой не так, птица?