Глава XVIII

Напитав силой кольчугу, которая почти исчезла после полученного удара, я приподнял голову, пытаясь рассмотреть чудовище, что появилось вслед за птицей. И увидел что-то вроде громадного шестиногого медведя, покрытого чешуёй, который прямо сейчас мчался вниз, стремительно ко мне приближаясь.

Сверху на него спикировал Сандал, в процессе передав сигнал, что сейчас доберётся до сердца монстра и остановит его. Но спустя мгновение ястреба выкинуло обратно. И я прекрасно понимал почему — громадная тварь была неплохо напитана силой.

Я рывком поднялся на одно колено. Ударил печатью воды, вложив в него максимум своей мощи. Сработало — медведь застопорился, а из глотки хлынула жидкость. Правда, продлится это счастье сатира недолго — слишком много сил уходит на поддержание действия печати.

Бросившись вправо, подхватил с камней меч, щедро вливая в сталь силу. В резерве была ещё печать, повышающая давление в сосудах головного мозга, но боюсь, в данном случае, это не сработает.

Энергетический канал, поддерживающий печать лопнул, не выдержав перегрузки из-за отдачи естественной защиты зверя, а он сам снова рванул в мою сторону с вполне прозрачными намерениями.

Опять мелькнула фигура Сандала — теперь спутник изменил тактику и материализовав когти с клювом, вгрызался в загривок монстра, вырывая из туши целые куски плоти. Ястреб выкладывался по полной, но всё, что у него получалось — немного притормозить ревущего от боли зверя.

Я же укрепил кольчугу и напитал силой всё тело. Накопленная за время истребления сирен, энергия, расходовалась с молниеносной скоростью, а ядра Афеева полыхали — для поддержки защиты я использовал в том числе и обычную мощь смертных, которая имелась в моём в распоряжении.

Когда чешуйчатый медведь оказался совсем рядом, я бросился вправо. И сразу же ударил мечом в голову. Казалось, что один удачный выпад решит ход схватки. И напитанная силой сталь не подвела — пробила кость и погрузилась в череп. А потом со звоном разлетелась на осколки. Снова сработала отдача — две столкнувшиеся волны силы разнесли оружие на осколки.

Взревевший монстр с неожиданной ловкостью свернул в сторону и зацепил меня когтистой лапой, разом просадив уровень защиты кольчуги. Тартарово отродье. Что он о себе возомнил?

Ещё один удар печатью заставил его притормозить, извергая воду из пасти на камень. Да, действие оттиска не продлится слишком долго, но этого должно хватить.

Стремительным движением оказавшись сбоку от монстра, я прыгнул, оказавшись на его залитом кровью загривке. И сомкнул наполненные силой руки на мощной шее.

Расчёт был прост — сломать шею, если не убив, то хотя бы обездвижив пышущего мощью монстра. Но тот внезапно оказался куда более живучим, чем я считал. Пальцы продавили чешую, врезавшись в плоть и оставив рваные раны. Но сами шейные позвонки мой натиск успешно выдержали.

А медведь тоже прыгнул, выгнув спину и сбросив меня на камни. Прокатившись внизу по склону, я вскочил на ноги. Что за день такой? Меня, самого Меркурия, второй раз подряд отправляют в полёт. И кто? Какая-то неразумная тварь, которую раньше я мог зашибить ударом одного пальца. Да что там, даже щелчка бы хватило.

Правда сейчас, эта самая тварь летела прямо на меня, так что пришлось снова отпрыгнуть в сторону. Забравшись на валун, который устойчиво стоял на склоне, я вытащил из ножен кинжал. Сталь тоже дрянная, влить в него много силы не выйдет. Но череп у него бронированный только снаружи. Если ударить в уязвимое место, отдача должна быть не настолько мощной и металл, возможно выдержит.

Глянув на ревущего монстра, что снова бежал на меня, отдал мысленный приказ Сандалу. Сейчас не тот момент, чтобы устраивать представление в духе гладиаторских боёв. Нужно быстро и эффективно прикончить эту тварь.

Когда монстр был совсем рядом, ястреб рухнул сверху и вырвал ему глаз. А сразу после этого лишил и второго. Если не ошибаюсь, у медведя моментально начали расти новые, но для этого требовалось какое-то время. Тогда как я уже спрыгнул со своего постамента и мчался к нему.

Ястреб атаковал сбоку, отвлекая внимание на себя, но звуки моего приближения, медведь всё равно уловил — немедленно ударил лапой, пытаясь попасть когтями по корпусу, но я уклонился. И приблизившись вплотную, ударил прямо в раскрытую пасть, вбив сталь в нёбо.

Клинок, который от избытка силы светился оранжевым, вошёл по самую рукоять. А потом на моей руке сомкнулась челюсть громадного монстра и я едва успел вытащить конечность, пользуясь наличием стремительно проседающей кольчуги.

Тем не менее защита успела полностью исчезнуть — когда бьющийся в агонии зверь всё-таки зацепил меня лапой и я в третий раз полетел на камень, то спина встретилась с преградой уже без энергетической подушки.

Какое же слабое у смертных тело. Всего то пролетел несколько метров и ударился о камни, а боли столько, как будто меня на момент окунули в чан с расплавленным металлом.

Потянувшись к осколку “искры”, влил чуть божественной мощи в повреждённый позвоночник, восстанавливая его. Та кроха, что осталась от моей божественной сущности, сейчас едва функционировала, но её действия хватило, чтобы восстановить целостность суставов. К счастью повреждения оказались не настолько сильными.

Зато остальные мышцы оболочки сводило от боли, вплоть до судорог. Сказывался откат от применения божественной силы, которую я вливал в собственное тело. Да и позвоночник разрывало от болевых ощущения — плоть смертного с трудом переваривала воздействие моей мощи.

С некоторым трудом повернув голову, посмотрел на рухнувшую тушу медведя, который всё ещё сучил лапами. Вроде бы всё. Сдох.

Почти одновременно с этой мыслью, в меня буквально ворвался поток энергии. Если сирены давали по глотку силы, то здесь я столкнулся с настоящей горной рекой. И всё это впитывалось смертной плотью, внутри которой оказалось заперто моё сознание.

На момент разум охватило чувство неконтролируемой эйфории — настолько это было приятно. Боль в мышцах разом исчезла, да и ядра полыхнули яркими всполохами, получив новую порцию подпитки.

Следом пришла и капля божественной мощи. Тоже намного больше, чем та, что обычно прилетала после убийства очередной сирены. Сразу же впиталась в осколок “искры”, который чуть прибавил в размере.

Наверху раздался торжествующий клёкот Сандала, который через мгновение опустился на камень рядом со мной.

— Поб-б-беда!

Он теперь заговорил? Я удивлённо посмотрел на ястреба, а тот склонил голову набок, как будто о чём-то размышляя.

— С-с-сила. Хор-р-рошо!

И взмахнув призрачными крыльями, взлетел. Я же поднялся на ноги и снова повесив на себя полноценную кольчугу, приблизился к туше медведя. Осмотрев его, поднял взгляд на летающего спутника, который активно упражнялся в речи, выкрикивая несвязные слова.

— У него должна быть такая же штука, как внутри сирен. И её нужно отыскать.

Ястреб покосился вниз одним глазом и сделал вид, что не услышал меня. Стоит признать, нрав у него ещё тот. Зато во время схватки Сандал бился, как настоящий берсерк и выложился по полной.

Влив немного силы в связывающую нас нить, буквально подтащил спутника вниз, напоминая о своём существовании.

— Найди и вытащи эту штуку. Или ты предлагаешь мне голыми руками разрывать всю тушу?

Судя по мыслям, которые до меня донеслись, птица была бы не прочь на это посмотреть. Но сопротивляться дальше, ястреб не стал. Спикировав, нырнул вглубь мёртвого тела и скоро показался снаружи, таща в клюве очередной кусок упругого материала.

Вместо того, чтобы сразу закинуть его в ранец, уронил добычу рядом со мной, заставив перехватить её в воздухе. Но сейчас это была вовсе не шалость — спутник хотел, чтобы я оценил разницу. А она была налицо. Во-первых, размер. Во-вторых, концентрация силы. Здесь её было, как минимум, раз в двадцать больше, если сравнивать с сиренами. И в-третьих, цвет. Этот небольшой брусок был красным, тогда как все остальные серыми или чёрными.

Покрутив его в руках, засунул его во внутренний карман пиджака. Трофей был явно несколько ценнее остальных. Пусть хранится ближе к телу. Наверняка, потом всё это можно будет продать. Либо каким-то образом использовать в своих собственных интересах.

Преподаватель по физической подготовке, ещё что-то говорил про ингредиенты, которые могут стоить денег. Речь шла совсем про иного монстра, но скорее всего и у медведя отыщется что-то ценное. Знать бы ещё, что именно. Оттащить к порталу всю тушу, у меня точно не выйдет.

Решив, что это можно оставить на потом, я бросил взгляд в сторону пещеры. Потом посмотрел на кружащего в воздухе Сандала.

— Он там был один? Или где-то прячется второй?

Ястреб сделал ещё один круг и хрипло ответил.

— Надо проверр-р-рить.

Чуть подумав, я махнул ему рукой.

— Так лети и проверь. Только не набрасывайся сразу на второго, если найдёшь. Просто сообщи.

Тот немедленно умчался вверх по склону, на ходу передав своё возмущение. Если верить мыслям ястреба, то он и не думал нападать на этого монстра. Тот просто почувствовал его, после чего бросился следом. А ошалевшая от неожиданности птица полетела к выходу, совсем забыв о своей неуязвимости.

Всё моё оружие разлетелось на части, так что если из пещеры вылезет второй медведь, то пожалуй придётся спасаться бегством. Несмотря на серьёзный приток силы, я вряд-ли смогу голыми руками одолеть ещё одну такую же тварь.

Хотя, может и смогу. Если подумать, то сейчас моей мощи хватит на полноценное применение печати воды. Далеко не факт, что это убьёт чешуйчатую махину, но за время, пока тот будет справляться с рвущимся изнутри потоком жидкости, можно что-то придумать. Например отыскать подходящий валун и по очереди раздробить его лапы. После чего долбить по голове всеми камнями, в округе их полно — рано или поздно череп не выдержит. К тому же, как знать, возможно сейчас у меня хватит сил, чтобы банально свернуть ему шею.

Размышляя в таком ключе я поднялся ко входу в пещеру, из которого через несколько мгновений вылетел Сандал, передавший сигнал, что других медведей там нет. А сразу после этого добавил словами.

— Есть сирр-р-рены.

Интересно. Они что, не трогали друг друга? Этакий симбиоз, как у ларов с пенатами?

Уже не колеблясь, я сделал шаг вперёд, оказавшись внутри пещеры. Как быстро выяснилось, отсутствие света было обманчивым. Около входа его и правда не было. Но стоило углубиться на какие-то тридцать шагов и повернуть за угол, как стало гораздо светлее. Такое впечатление, что освещение исходило от самих стен. Я даже попробовал остановиться и рассмотреть их детальнее. И испытал некоторое разочарование — стоило сконцентрировать внимание на отдельном участке каменной поверхности, как тот становился с виду полностью нормальным. А когда я отворачивался в сторону, снова возникало ощущение, что он светится.

Сирены тут и правда были. Стоило пройти место лёжки громадного медведя, от которого несло неимоверной вонью, как нам начали встречаться уже знакомые твари. Нескольких я благополучно прикончил голыми руками — сворачивать шеи этим созданиям было куда проще, чем ломать шейные позвонки чешуйчатому монстру. Некоторых убил Сандал, тоже заметно прибавивший в силе после убийства громадного зверя.

Но самое интересное ожидало внизу. Когда я разобрался с очередной сиреной, поглотив выплеснувшуюся силу, ястреб внезапно передал мне чувство удивления. А пройдя ещё несколько десятков шагов, я понял, что именно его изумило.

Яйца сирен. Не меньше трёхсот штук, которые были уложены на неровном каменном полу и ждали своего часа, чтобы раскрыться.

— Убьём?

Покосившись на призрачного Сандала, я кивнул. Не думаю, что на моём месте кто-то стал бы сомневаться. Даже самый слабый духом смертный, должен был прекрасно осознавать, что из яиц вылупятся новые сирены. Сначала они будут ничтожны и глупы, но быстро освоятся и снова начнут убивать людей. А когда это боги Рима дозволяли кому-то прорежать свою потенциальную паству? Это исключительно наша прерогатива, а не каких-то монстров из странного осколка мироздания.

Получив мою отмашку, ястреб помчался вперёд, сокрушая и уничтожая. Через минуту пол был завален осколками скорлупы и залит жидкостью, а на будущей популяции сирен оказался поставлен жирный крест. Если они размножались только естественным образом, используя медведя в качестве своего рода стража, то больше такого шанса не будет. Потому что спариваться тут теперь некому.

На всякий случай, я отправил Сандала ещё раз облететь все закоулки пещеры, а сам начал выбираться обратно. Правда, около лёжки чешуйчатого монстра задержался — внимание привлёк блеск металла около стены.

Подойдя, отбросил в сторону остатки гнилого плаща и удивлённо хмыкнул. Сразу три меча, что валялись в одном месте. А рядом один браслет Защитника и металлическая цепь с кулоном. Последний не был похож на женское украшение — сомневаюсь, что какая-то смертная стала бы носить на себе фигурку оскаленного волка, выполненную из обычной стали. Впрочем, как знать — женщины бывают разными.

В итоге, всё это я забрал с собой. Все три клинка выгодно отличались от того, что я купил в лавке Пятого Отделения. Так что потерю оружия я компенсировал полностью, да ещё и с выгодой для себя.

Ястреб вернулся, когда я был уже около самого выхода и доложил, что в пещере никого не обнаружено. Спутник облетел все ответвления и исследовал закоулки — ни одной живой сирены или другой твари.

Около туши убитого медведя, я снова задержался. И подумав, приказал Сандалу изъять когти и клыки. Очевидные вещи, которые являются трофеями после убийства каждого хищника. Даже если у них не окажется ценности в качестве алхимических ингредиентов, всегда можно будет продать кому-то для изготовления украшения.

Дождавшись, пока ястреб закончит, я ещё раз оглядел этот кусок острова, затерянного в непонятном месте и направился к выходу.

* * *

Действительный статский советник Егоров думал, что его уже ничем не удивить. И это ночное дежурство не обещало быть исключением. Да, была компания пьяных Защитников, которые пытались протащить к Пробоям разбитных девиц, чтобы “показать им тварей, от которых они защищают человечество”. Но с ними разобраться вышло легко и просто. Несмотря на высокий чин, должностями Егорова обходили. Но вот чего бюрократы никак не могли забрать — личной силы. Тысячник, который вплотную подобрался по мощи к Окольничему, это не тот человек, с которым стоит спорить тёмной ночью. Так что перебравшие Защитники мигом убрались прочь.

Вот с двумя молодыми пацанам, что заявились через полчаса после них, такой фокус не прошёл бы. И ведь он почти убедил одного, что дорога к Пробоям закрыта и время возвращаться. Но тут появился второй, что вёл себя, как внебрачный сын Императора и вся стратегия рухнула.

Когда первый из них вернулся, притащив с собой четырнадцать серых пастилок, действительный статский советник было обрадовался. Раз этот выжил, значит у второго тоже есть шанс. Всё же выглядел тот куда более уверенно.

Но второй парень так и не возвращался. Первые пару часов, Егоров ещё надеялся. Даже наведывался к периметру. А потом выкинул его из головы. Очередной переоценивший себя Одарённый, что по глупости сложил голову около Пробоя.

Но на рассвете, когда он уже собирался домой, дверь внезапно распахнулась и в проёме появился изумлённый солдат.

— Ваше превосходительство, он вернулся.

Егоров раздражённо уставился на того, собираясь объяснить, что перед тем, как вламываться в кабинет начальства, стоит стучаться. Но тут на пороге объявился тот самый парень. Плечом подвинул в сторону военного и прошёл к самому столу.

Сначала уложил на столешницы три грязных меча, сразу же с предупреждением глянув на советника.

— Это не для продажи. Себе заберу.

Тот только моргнул, рассматривая залитого кровью юнца. Как он там вообще выжил? Внутри ведь не было других Защитников. А значит он всё сделал один. Но как разобрался с сиренами? Для такого нужны артефакты ментальной защиты. Безумно дорогие и сложные. И старый Тысячник был готов присягнуть, что на пареньке их не было. К тому же время отсутствия и обилие крови говорили о том, что Одарённый побывал в самом Пробое. Это не укладывалось в голове.

Сам юноша расстегнул ранец и перевернув его, вытряхнул на стол целую гору серых и чёрных пастилок. Потом посмотрел прямо в глаза офицеру Пятого Отделения.

— За сколько это можно продать? Или лучше использовать для себя? Я бы глянул в дарфоне, но занятия уже совсем скоро, боюсь опоздать.

Егоров молча хлопнул глазами. Студент. Юнец, который выжил и вернулся с добычей. А кусочек хрусталя на браслете Защитника горел ярко-зелёным. Может и правда внебрачный сын Императора?