Глава 15 · Подарок

— Это что? — вытянул шею Ден Памфилов, встал, заглядывая мне через плечо.

— Это мне, — улыбнулся я и ощутил себя игроком «Поля чудес», который крутит барабан, а он все крутится и крутится, и никак не остановится. — Прости, но это личное.

Я направился на кухню, потому что нужен был нож, Боря, пританцовывая от нетерпения, увязался за мной. Вскрыв пленку, я достал коробку… Makita. Дрель с перфоратором. И записка: «Мой маленький вклад в строительство твоего дворца».

Боря раскрыл рот и захлопал глазами. Я открыл коробку, достал дрель.

— Фига се! — воскликнул Боря и протянул руки к подарку. — На бластер похожа. Дай подержать.

Я не стал препятствовать. Боря забрал дрель и стал изображать, будто из нее стреляет, убежал из комнаты. «Пиу! Пиу! Пиу! — донеслось из гостиной. — Та-та-та!»

В коробке обнаружился набор насадок, купленный отдельно. И еще один — дед смекнул, что у нас таких не найти. Это же баксов двести минимум! Что на него нашло? Да, я делился с ним планами насчет того, что хотел бы экипировать строительную бригаду, но почему именно сейчас?

И тут до меня дошло: он послушал меня и поставил на болгар, выиграл и купил мне дрель, но признаваться не хочет, потому что приравнивает ставки на спорт к азартным играм и считает опасным развлечением. Ну, дед! Надо позвонить, спросить у него. Я подошел к телефону, потянулся к нему, но сообразил, что бесполезно: деда дома уже нет, он поехал встречать товар, а Наташа не в курсе.

Что выиграет Бразилия, я тоже ему говорил. Ну, посмотрим, приедет ли мне еще какой-нибудь инструмент. Спрашивать напрямую лучше не надо, тогда не проверить, прав я или нет, но как же подмывало все-таки спросить! Позвонить все равно надо, поблагодарить. Узнать, где купил.

Вот Сергей обрадуется! В нашем городе такого инструмента еще нет, а если появится в свободной продаже, то через год-два.

Когда я вышел, девчонки распотрошили вторую клетчатую сумку, распаковали футболки, шорты, начали прикладывать к себе. И купальники я заметил.

— «Сникерсов» и жвачек не будет? — разочарованно спросила Алиса. — Они хорошо идут, но заканчиваются. Так мало осталось, что остатки похожи на остатки, и их брать не хотят.

— Поговорю с Наташей, — пообещал я. — Проблема в том, что за ними ехать на край географии, она просто не найдет, где это, или заблудится.

А сам подумал, что деда все равно придется дергать, пусть не раз в неделю, но раз в месяц. Ребятам нужен этот товар дохода, потому что летящий под откос поезд набирает обороты, рубль обесценивается, предприятия закрываются, зарплату задерживают почти всем. По сути, тот же Кабанов теперь кормилец. Сане сложнее, чем всем нам: он жил припеваючи, а потом вдруг хлоп — и в пятнадцать лет ты глава семьи. Мать ни к чему не приспособлена и, похоже, спивается, дом забрали за долги…

Может, поговорить с Наташкой, чтобы девчонок научила косметикой торговать? У нее вроде бойко пошло. Товар не объемный, не тяжелый — почему бы и нет?

Но Наташи тоже нет дома. Придется терпеть до вечера. Она же может рассказать, заметила ли какие-то странности в поведении деда, может, получится понять, что спровоцировало его внезапный подарок.

Мне станет сильно легче, если я буду знать, что он не упустил возможность и сделал ставку. Пока друзья распаковывали и осматривали вещи, царило молчание, наполненное шелестом целлофана. Когда все поделили и переписали, сверились со списком Наташи с ценами, Гаечка сказала:

— Паш, спасибо, это круто! И очень дешево, должно хорошо пойти. — Она потупилась, помолчав, и продолжила: — А теперь давай поговорим о… о стремном.

Она молча достала ворох писем.

— Вот. Четырнадцать штук плюс те, что мы читали. Пишут из разных районов и даже из сел. И вот предыдущие. Думаю, будет удобно рассортировать по районам и смотреть, сколько человек откуда.

Илья разобрал письма, принялся раскладывать на четыре кучки, говоря:

— Центральный, Южный, Заводской, отдаленные районы. Отдаленных только двое. В районе по шесть-семь человек. Все равно маловато для того, чтобы собрать команду.

Я добавил:

— Скорее всего, половина отвалится после личной встречи или вообще не придет.

— Даже если ты с ними… э-э-э… поговоришь? — осторожно уточнил Илья.

— Если хорошо поговорю, возможно, и не уйдут.

Все время забываю о, так сказать, доступных лишь мне инструментах воздействия, только осторожно надо действовать, чтобы внушение пошло на пользу, дало толчок к развитию, а не подчинило людей моей воле.

— Пора что-то решать, — сказала Гаечка. — Где будет штаб? Не на улице же собираться. Кто будет э-э-э… начальником или как это называется?

— Наставник. Координатор, — помог я найти нужное слово и понял, что вот они, сложности…

— Я не готова, — подтвердила мои предположения Гаечка. — Извини, мне хватило. Я понимаю, что таких лошадей, как в лагере, не будет, но… Но только представлю, и вспоминаю… — Ее передернуло. — И в комнате хочется закрыться на несколько дней.

— Я готов помочь, — с некой обреченностью сообщил Илья. — Обещал найти помещение — займусь прямо сегодня. Это должен быть подвал, как и у нас? Из Южного района больше всего людей, там и начну искать.

— Просторное удобное помещение, — сказал я. — Но можно и подвал.

— Ваще, мне кажется, надо, чтобы Илона занималась арендой, — предложил Памфилов. — И поначалу с нами бегала по собраниям. А потом уже будет работать координатор. Кстати, мне было бы прикольно попробовать что-то возглавить.

— Секцию юмора, — пошутила Гаечка и вздохнула. — Еще же секции нужны, кроме спорта. Прикольные какие-нибудь.

— Художественная! — сверкнул глазами Боря. — Эрик будет за, и я за!

Гаечка продолжила фантазировать:

— Поэтическая, Вера Ивановна может вести, она сильно мне помогает. Английский. Где-то надо взять гитару. Мановар бренчит понемногу, может помочь.

— Мановар бренчит? — удивился Памфилов. — Вот тихушник! Жалко, Натка ушла, вела бы театральный, на него многие ходят.

Илья указал на письма.

— Как понял, штабы будут в разных частях города. Наставник — всегда Илона и ведущие секций, куратор — кто-то из нас. И еще нужен устав организации. Саша? — Он посмотрел на Гаечку. — Напишем?

Друзья играли в тамплиеров, им нравилось стоять у истоков чего-то нового и грандиозного. Я понимал, что детям приятнее всего учиться чему-либо, играя, а также чувствовал, что мироздание стало податливым, как воск, из которого можно вылепить что угодно.

— Устав организации — серьезный документ, — воспользовался я памятью взрослого. — Пусть его составит Илона Анатольевна как знающий человек.

Гаечка добавила с азартом:

— А мы придумаем, что можно, чего нельзя, за что изгоняем из нашей партии, и так далее.

— Нужно кандидатам позвонить, написать и обнадежить их. — И посмотрел на вспыхнувшую Гаечку. — Напишешь?

— А я позвоню! — обрадовался Денчик.

Я мотнул головой.

— Позвонит Илона Анатольевна, наша всеобщая мать. Давайте разберем и рассортируем письма. Запишем ребят в отдельный журнал: имя, контакты, возраст, район. Возраст тоже немаловажен, когда будем формировать группы. Кто займется?

— Давай я, — вызвалась Лихолетова, которая осталась не у дел.

Гаечка выдала ей журнал и посмотрела на меня, и тут я вспомнил важное и спросил:

— Кто-нибудь в курсе, что с Райко? Я ему звонил, но к телефону подходит мать, а если в гости заявиться, будет бесноваться Корм.

Все потупились. Видимо, кроме меня, судьбой Пети никто не интересовался.

— Вот вам еще задание: выяснить, что с боевым товарищем, вдруг он в плену и нуждается в помощи.

Выждав паузу, Гаечка сказала:

— Ну что, товарищи челноки, идем тестировать товар? Просто ж-жутко интересно.

— Подождите! — вскинул руки я. — В пятницу мы расширяемся и открываем кондитерку на Ленина. Кто хочет потусоваться и поработать за еду?

— Что надо делать? — спросила Лихолетова.

— Выдавать лотерейки, записывать клиентов, а потом, в субботу — помочь провести розыгрыш, как в предыдущий раз.

— А Лика будет? — воодушевился Памфилов.

— Будет, — обнадежил его я.

— Я могу записывать в журнал номерки, — сказала Гаечка. — С рупором бегать не буду.

Все посмотрели на Дена с намеком, что это занятие для него. Лихолетова прильнула к нему.

— Денис! Ну пожалуйста! Ты в этом лучший. Ну за тортик!

— Ну если за тортик… — прищурился он.

Гаечка уточнила:

— То есть надо прийти в пятницу и записывать всех, кто что-то купил и получил билет, а потом в субботу тоже записывать до трех дня, а позже — розыгрыш, когда надо сверять номерки?..

Ее перебил Ден:

— А мне приходить и в пятницу, и в субботу? У нас же тренировки, торговля. Или можно на два-три часа, за полторта?

— Да хоть на час, — улыбнулся я. — Спасибо, друзья! Вы здорово поможете.

Потом мы читали письма, состоящие из чужого отчаянья, нам предстояло на этой почве прорастить ростки веры, и я представлял, как бежит вперед время на таймере, и у моих еще не родившихся детей прибавляется немного времени к жизни. От этой мысли становилось радостно, и если совсем недавно казалось, что я ввязался в глупую авантюру, теперь крепло осознание, что все правильно.

Дел у меня сегодня был целый вагон. Во-первых, сгонять в Заводской район, проверить готовность павильона. Во-вторых, заскочить на участок, сегодня там должны устанавливать столбы, а значит, скоро в моем доме появится свет, ну и хотелось порадовать Сергея, вручив ему дрель. Еще желательно было бы повидать Каналью, передать ему немного денег на стройку автомастерской, так-то я уже месяц не вытаскивал свою прибыль, вот почти вся нужная сумма и собралась.

Самый мой любимый бизнес: мое участие минимально, а денежка капает.

Ну и вечером — тренировка сперва моя, потом мне предстояло гонять юных бойцов, которые только-только избавились от крепатуры. Как говорил Нага Амзатович, старшие у него занимались неохотно, и не помогала пугалка, что их может нокаутировать мелюзга.

Надеюсь, успею сегодня показать письма Илоне, попрошу ее побеседовать с детьми.

Закончив дела текущие, Гаечка сказала:

— Мне не терпится попробовать продать новый товар. Можно, я пойду?

— Ка-ак продастся вот прямо все! — размечталась Алиса. — Вот прямо за день! Ка-ак разбогатеем!

«Бедная Наташка, — подумал я. — Ей будет тяжело все это таскать». Но сказал другое:

— Девушки! Наташа нашла косметику-конфискат. Заработки у нее хорошие, груз негабаритный. Может, кто-то хочет попробовать? Спросить у нее, актуально ли?

— Да! — в один голос воскликнули Лихолетова, Гаечка и Алиса.

— Только я не понимаю в этом, — призналась Саша.

— Я с ней поговорю, чтобы вас научила.

Алиса запрыгала, хлопая в ладоши. Она здорово вытянулась за последнее время, переросла Лихолетову, но осталась такой же тоненькой и похожей на героиню из «Леона», Матильду Ландо.

Не сговариваясь, девчонки ринулись обниматься.

* * *

Как это ни удивительно, все шло по плану. Павильон был готов. Пришлось позвонить Завирюхину, арендовать манипулятор на завтра. После этого я отвез пятьсот недостающих баксов Каналье, и мы вместе на его мотоцикле рванули смотреть, как он залил бетон под фундамент.

Напарник решил не мелочиться и залить плиту с запасом: для двух ангаров сейчас и еще для двух, когда раскрутимся.

Мы стояли на бетонной площадке, мимо проносились фуры и легковушки, в стороне лежала куча песка.

— Все хорошо, но мы на выселках, — говорил Каналья. — И слишком велика вероятность воровства.

Я подумал, что он прав, крутое оборудование завозить глупо, пока не решится проблема воровства и не появятся хотя бы ЧОПы, и предложил:

— Можно один ангар сделать двухэтажным. Вода у нас теперь есть, свет тоже. У Алишера, как я понял, нет жилья, вот и будет ему квартира.

— Ха, он с женщиной сошелся, и как сторож для нас потерян, — просветил меня Каналья. — Со складом запчастей, расположенным прямо тут, я бы не стал рисковать, а под охрану объект не поставишь — далеко. Так что придется каждый раз возить кучу инструментов и товар из дома, иначе все вынесут. Ну, или ночевать здесь… Наверное, ты прав, нужна каморка на втором этаже и машина с большим багажником. У тебя же есть строители, чтобы довести жилище до ума?

— Они строят дом, но могут на время перекинуться сюда.

— Понял. В четверг договорился с нашим общим знакомым монтировать бетонные кольца под септик и устанавливать блоки стен. Похоже, придется пару раз тут заночевать. Сегодня приехал — куча песка вдвое меньше, чем была вчера, а без него никак! Кирпичи оставить и то стремно.

— Ну да, отвернулся — потащили, — согласился я, вспоминая свое знакомство с Морозом.

Распрощавшись с Канальей, я ехал со стройки на стройку с новенькой дрелью в рюкзаке и думал.

Как скоро появятся ЧОПы? Если самому создавать такую организацию, где добыть сигнализацию и людей на машине, с оружием? Насколько знаю, такие организации обычно под ментами. Пока в городе даже интернета нет, придется нанимать сторожа, но это чертовски накладно! Ладно, подумаю об этом позже, может, к моменту, когда будет доступно оборудование, появятся и охранные предприятия.

Освежившись в море, я рванул на стройку, поражаясь тому, какая же там кайфовая тишина! Машин не слышно, цикады заливаются, изредка поскрипывают кузнечики. Проехал мимо четырех новеньких столбов еще без проводов, порадовался, что все получилось.

Когда я подъезжал к своему дому, на звук мотора мне навстречу вышел мрачный Алтанбаев с травинкой в зубах. Подождав, пока я спешусь, он шагнул ко мне, и только сейчас я заметил, что лицо у него выражением напоминает морду голодного волка.

— Что стряслось? — спросил я, прислоняя мопед к забору.

Алтанбаев сжал пальцы вместе с пропотевшей футболкой, на шее вздулись жилы.

— Март, мне надо поговорить с Наташей. Ну вот просто край, как надо! — Оскалившись, он оглянулся и перешел на шепот. — Ля буду, нет мне жизни. Бабы, драки, работа… но не то все, не то. Понимаешь?

Его ноздри раздувались, глаза бешено сверкали.

— Понимаю, — кивнул я.

— Она ж не сказала ничего. Номера не оставила, адреса… а я не могу. Я сердце хочу вырвать и выбросить, не идет из головы она, и все тут. Дай ее номер! Знал бы, что не вспомнит, не отпустил бы!

— И что бы ты сделал? — спросил я, присаживаясь на горячий камень. — Запер бы ее? Заставил? Но любить-то не заставишь!

— Но пусть хоть скажет! Хоть что-то сделает! Я так не могу!

Он метался, как зверь на привязи. Высокий красавец, мечта местных девчонок, не знавший отказа. Сильный все-таки у Наташки талант. В нем, в принципе, ничего сверхъестественного нет, когда она рядом и хочет понравиться, точно так же вырабатывается дофамин, как при влюбленности. Алтанбаев никогда ни к кому не был привязан, возможно, и не привязался бы без ее помощи, потому его так и накрыло.

— Она сказала. Просто не всегда говорят словами. Иногда говорят делами, чтобы не ранить. Согласись, если бы хотела поддерживать с тобой связь, то телефон у тебя был бы.

— Не хочет, значит? Да я… я добьюсь! Я… весь мир к ее ногам!

Он метнулся к доскам и с рычанием принялся их пинать. На его рык выбежал Сергей.

— Ты рехнулся? Егор! Очнись!

Алтанбаев не реагировал, вымещал бессильную злость. Поднявшись, я пожал руку прораба.

— Пусть остынет. Идемте. У меня для вас кое-что есть.

Я увлек его во двор, где одуряюще пах, видимо, плов в казане, достал из рюкзака коробку, которая туда еле влезла, вручил Сергею.

— Это облегчит ваш труд. Дрель с аккумуляторами.

— Откуда она у тебя? —аккуратно взял коробку Сергей.

— Дед сегодня прислал такой сюрприз. Подробностей не знаю.

Прораб неверяще уставился на инструмент, который по нынешним временам стоил целое состояние, повертел в руках насадки, поставил одну, взял дрель, будто солдат — непривычный огнестрел. Улыбнулся и посмотрел на меня с обожанием.

— Вот теперь дело пойдет! — И зашагал к дому, откуда доносились удары молотка. — Парни! А ну сюда быстро.

Молоток стучать перестал. Алтанбаевцы высыпали навстречу. Сергей, как мальчишка, радовался новой игрушке, направил дрель на Крючка, включил — она зажужжала. Выключив, отдал Крючку, тот — Заславскому, и пошла дрель по рукам. Парни гладили ее, щелкали языками, выключали-включали.

Сергей положил руку мне на плечо.

— Спасибо! Она здорово облегчит нашу жизнь.

Только Егору было все равно.

Вечером, после нашей тренировки, надо позвонить деду, поблагодарить его и все-таки попытаться узнать, почему он купил дрель именно сейчас. И одновременно поговорить с Наташкой, предостеречь ее от неосторожных действий, потому что ее дар не столь управляем, как мой, и может здорово навредить. Вон, даже Егора проняло.