Глава 20 · Что-то новое

С замирающим сердцем я подошел к клавиатуре, взял мышку, поводил ею, двигая риску курсора. По-прежнему ярко горела только иконка подарка… Нет, появилась еще одна: коробочка, но не перевязанная лентой, а обернутая стрелкой, похожей на кусающего себя за хвост змея Уробороса.

Я перевел на нее курсор. Иконка называлась «Перераспределение».

Если нажму, то что? Придется действовать, или можно просто посмотреть? Кликнуть на папку я не решался, потому что иконка выглядела несколько угрожающе. Ощущение было, что это ящик Пандоры, а не виртуальная коробка.

Курсор переместился к подарку, но любопытство взяло верх, я открыл «перераспределение». Там было два файла: «носители» и «претенденты». Первый раскрылся списком из трех человек, которых я осчастливил магическим (а как еще это назвать?) даром: Тимофей Горгоцкий, Наталья Мартынова, Любовь Желткова, второй — другим списком:

Алексей Валентинович Поддубный, то есть Лекс-крепыш.

Вера Ивановна Патрушева — моя Верочка!

Алиса Евгеньевна Микова. Это понятно кто.

С одной стороны, прекрасный список, обнадеживающий — впервые в нем появился взрослый! Но, с другой стороны, разочаровывающий: там нет Ильи.

Улыбаясь, я навел курсор на Веру, ее имя проступило на синем фоне, появился текст: «Выбери носителя, чей ресурс нужно перераспределить Вере Патрушевой».

Очень осторожно я навел курсор на Желткову, рассчитывая на текст-подсказку. Ведь перераспределить ресурс можно по-разному: забрать у одного чуть-чуть и поделиться с другим, забрать навсегда и отдать другому, взять ненадолго, а потом вернуть.

Я не ошибся, тут же всплыла подсказка: «После перераспределения подарок Любови Желтковой перейдет Вере Патрушевой навсегда. Перераспределить?»

Слишком мало информации для анализа. В каком виде перейдет дар? В неизменном, или он трансформируется под Веру? Умение ладить с животными жизненно необходимо Любке, а Вере вообще не нужно, насколько помню, у нее даже кота нет. Идеальная женщина!

« Проверь, — зашелестело в голове. — Веру ты любишь, мало того, она согласна тебе помогать, представь, как она подвинет время на таймере! Не то что Желткова— дурочка. Забери у бестолкового и отдай достойному!»

Аж сердце зачастило. Так, успокоиться! Время подумать есть. Да, Вера будет более полезна, но, во-первых, ей не нужно управлять животными, она просто не будет использовать дар, и он пропадет, а во-вторых, так делать некрасиво. Это как дать ребенку конфетку, а потом забрать ее. Нет, с конфеткой — мелковато для сравнения. Это как больного с ДЦП научить управлять экзоскелетом, а потом забрать его навсегда.

Если бы не было перемен к лучшему, такой человек жил бы себе и жил, а после перераспределения он обречен влачить жалкое существование.

Страшно другое: мне безумно хотелось отдать дар Вере! Просто до головокружения хотелось. Но чем я тогда буду лучше тек, кого ненавижу: воров при власти, которые недодают плебеям, точнее забирают у них, а своим женам и любовницам дарят цацки за тысячи долларов?

Ассоциация приземлила меня, и я пообещал себе никогда не лишать людей шанса, даже если появятся более достойные кандидаты. Кроме случаев, когда одаренный начинает косячить и использовать дар во вред другим.

Потому я закрыл папку, и на душе стало легко-легко. Однако осталось еще одно дело: подарить подарок — папка-то активна!

Тыц!

«Ты можешь выбрать претендента на вручение подарка из списка. У тебя есть на это 60 секунд. Если не управишься в отведенное время, подарок будет вручен рандомно». Над рамкой включился таймер, где начался обратный отсчет, а внизу развернулся коротенький список:

Иван Иванович Абрамов.

Арсен Каренович Монтян.

Ольга Денисовна Ромашова.

Егор Егорович Совеев.

Думал, будет список из второго файла, и приготовился осчастливить Веру, но слегка обломался. Список был другим. Кто все эти люди? Как показала практика, в списках не появляются незнакомцы, всех их я знаю. Скорее всего, это дети, которых я тренирую, но Абрамова я среди них не помню, и тем более не знаю, кто такой Арсен Монтян. Ромашова — грудастая Ольга. Такой оторве дар точно вручать опасно.

Егор Совеев? Похоже, это Егор-азиат из команды Алекса. Он должен приехать в конце июля вместе с Лексом-крепышом и Олегом, сыном мента.

Да пополнится список одаренных Егором Совеевым! Я выбрал его и после этого перенесся в комнату Ноо. За распахнутым окном было вечное лето. Сидящая на кровати Ноо встала мне навстречу, и я снова засомневался в ее половой принадлежности. Раз это ноосфера, в ней пополам мужского и женского, но больше хотелось общаться с девушкой. Нет, скорее, ее приятнее было спасать от смертельного недуга.

— Как здоровье? — спросил я. — Вижу, тебе лучше.

— Ремиссия, — вернула улыбку она. — Об излечении говорить рано. Скажем так: наступило хрупкое равновесие.

Она подошла ко мне и обняла.

— Спасибо, я не ошиблась в тебе. Ты все делаешь правильно. Но по мере того, как растет и расширяется твое влияние, риски тоже растут. Я смотрела на тебя, когда ты открыл «перераспределение»… и еще раз убедилась, что не ошиблась. Это был достойный выбор.

— Конечно же, бесполезно спрашивать, кем были те люди из списка?

Ответили мне таинственной улыбкой.

— Я не могу этого сказать, нельзя.

— Кто запрещает? — попытался выведать я.

— Количество вероятностей, что исход будет положительным, уменьшается, когда лишаешь человека выбора. Тем более — тебя. Наивысшую ценность имеет поступок, совершенный осознанно, когда выбор сложен. Это меняет тебя и меняет мир.

— Ясно. Насчет моих одаренных. Я думаю, что их влияние на будущее гораздо больше, чем у обычных людей, и спрос с них выше. Так?

— Но ниже, чем твое. Как ты понял, эти люди полностью зависят от тебя.

— А взрослые?

— Среди них есть те, кто сохранил молодость души, — уклончиво ответила Ноо, провела ладонью по моей щеке. — Береги себя. Разумно распоряжайся даром. Перегрузка может его выжечь, а тебя — убить. Все, иди. Тебе пора.

Обычно я просыпаюсь в такие моменты, но не сейчас. Я проснулся по будильнику, но помнил свой сон от и до. В нем не случилось ничего страшного, я просто шел из локации в локацию. Плескался в океане, загорал на безлюдном пляже, нежась на золотистом песке. Брел по сосновому лесу, а снег валил хлопьями, одевая деревья в белые шубы, пахло апельсинами и новым годом. Сидел на обрыве, созерцая раскинувшиеся внизу желтые, зеленые, красные латки цветущих лугов и плоскогорий.

И вот новое утро. Пятница. Новые-старые задачи. Сейчас девять утра. В десять второй день работы павильона на Ленина и розыгрыш сладких призов. Алекс-мажор изъявил желание участвовать. И удачу испытать ему хотелось, и помочь он собирался. Вчера он упал на кровать и сразу вырубился, так что наш разговор о том, чтобы ему возглавить «Прогрессоров» в Москве, пришлось отложить. Зато Илья поставил задачу родителям найти подвал нам для занятий, и они обещали сегодня к вечеру выдать результат.

Я прошлепал к окну и распахнул шторы. Вчера весь день полоскало, сегодня тучи клубились лишь над горами, но и вчера с этого начиналось, возможно, во второй половине дня хлынет дождь. Ветра вроде нет — верхушки деревьев не колышутся. Хорошо.

Отсюда до павильона было рукой подать — пешком идти минут пятнадцать-двадцать. Но прежде я хотел поехать в кондитерку в Николаевке, удостовериться, что все в порядке. При мысли об этом внутренности скрутило, за вчерашний бешеный день выработался условный рефлекс, что с кондитерской на Ленина связана нервотрепка.

Вчера павильон проработал до двадцати ноль-ноль, все это время он в основном служил лодкой деда Мазая, где прятались тонущие. Они выпили весь чай, поскольку он самый дешевый, съели все картошки, хотя они обычно остаются. Нужно было срочно заказывать чай и кофе деду! Потому что в нашем городе ничего такого пока нет, чай в пакетиках кажется людям роскошью, а не суррогатом, как и кофе «три в одном» — жуткое, в общем-то, пойло со вкусом вокзала.

Выручка составила сто восемь тысяч чистыми. Пять тысяч — Марии Антоновне, три — Памфилову за работу зазывалой, десять — аренда, налоги, откупные. Итого девяносто, что, в общем-то, не мало, но и не много. Зато Лика была счастлива. Я специально после тренировки с москвичами заехал к Лялиным, чтобы узнать, как дела, и проинспектировать состояние Вероники.

Выглядела она посвежевшей, а известие, что и без нее открытие прошло хорошо, даже жуткая погода не помешала, подействовало лучше любого лекарства. Теперь она точно не будет себя так загонять, ну, и плюс мое внушение подействовало.

Мой талант развивается. Я уже умею работать по площади — нужно будет поговорить с каждой ячейкой, когда они наполнятся людьми. Интересно, а смогу ли — внушать дистанционно? Если, скажем, кто-то возьмет у меня интервью, и я расскажу, как жить правильно, подействует ли это на тех, кто смотрит за экран телевизора? Или я надорвусь от перегрузки, как однажды чуть не случилось? Не зря Ноо предупредила…

В восемь десять зазвонил телефон, я побежал к нему, напоминая себе, что сегодня должны подключить мой дом к электричеству, и Сергей предлагал это отпраздновать шашлыками. А еще обязательно надо до осени провести туда телефон, его отсутствие здорово осложнит мне жизнь. Придется тянуть кабель хрен знает откуда, и подключение выльется в круглую сумму.

Я снял трубку антикварного телефона.

— Доброе утро, Паша, — бодро отчеканил дрэк. — Сразу говорю, что я по делу.

— И вам доброе утро, Геннадий Константинович!

Судя по голосу, ничего страшного не произошло, причина звонка в другом. Или я ошибаюсь?

— Речь пойдет о летнем лагере, — немного помолчав, сказал он несколько виновато. — Двадцать восьмого июля уезжает вторая смена. У нас будет несколько дней, чтобы третью принять первого августа. Мы планируем с двадцать четвертого июля по двадцать седьмое провести на море в палатках на косе. Назовем это спортивным лагерем, как ты когда-то предлагал.

Дрэк снова замолчал, и я осторожно спросил:

— Чего-то не хватает?

— Часть детей хочет остаться в школе, палатки есть, пару душей соорудим, воду я буду привозить на своей машине, но… — Он замялся, я насторожился. — Нужна будет твоя помощь. Детей нужно будет чем-то занять, иначе они поубиваются или утонут. Ну и желательно ваше присутствие, твое в частности, как наставника. Дети к тебе привязались.

Теперь я замолчал, подбирая слова, но дрэк расценил паузу по-своему.

— Я понимаю, что у тебя кондитерская, на тебе стройка, ты очень занят. Но, боюсь, без вас мы… Справимся, конечно, но будет очень тяжко. — Он крякнул и шумно задышал.

Как же ему сложно обращаться за помощью! Впрочем, всем нам сложно, мы так боимся получить отказ, что, когда надо бы попросить, сами ограничиваем свои возможности.

— Да, вы можете на меня рассчитывать, — сказал я, улыбаясь. — И на меня, и на ребят. Думаю, им интересно будет пожить у моря, порыбачить, если получится, разжечь огромный костер.

— Только чтобы палатки не пожгли, — проворчал он. — Они арендованные! Мне за них отчитываться!

Я его успокоил:

— Берег большой, необязательно жечь костер возле палаток. Нужен котелок, гитара, магнитофон на батарейках для дискотеки. Культурную программу мы проработаем и согласуем с вами.

— Спасибо тебе огромное, Павел! — радостно воскликнул он. — Ты же сегодня придешь? Вот и обсудим.

— До вечера, — попрощался я, и он положил трубку.

Следующим я позвонил деду, услышал, что Наташа процветает, зарабатывает хорошие деньги на косметике и одновременно готовится к поступлению, перед зеркалом репетирует какой-то странный фрагмент. А вообще, она странно отдалилась, все время тараторит про народную артистку Рассадину, у которой занимается и пропадает до вечера. В деде проснулся мент, который разглядел в действиях артистки злой умысел: ну не может вчерашняя школьница так прикипеть к пожилой женщине! Что-то там нечисто. Я заказал ему пакетированный чай и кофе, «Сникерсы» с жвачками и уверил, что с Наташей все в порядке, она человек увлекающийся, ей просто интересно.

Простившись с дедом, я включил радио — хотелось держать руку на пульсе и знать, что происходит в стране и в мире. Пока завтракал, слушал, как-никак, я — тот самый кит, что держит мир практически в одиночку.

Ничего сверхординарного вчера и сегодня утром не случилось.

В Москве взорвали жигули с посольскими номерами. Есть предположение, что после затишья это подготовка к серии терактов.

А еще тарелочники всего мира ждут события глобального масштаба: комета Шумейкера-Леви-9 должна ночью столкнуться с Юпитером.

Хилари Клинтон дала интервью, где хвалила своего мужа. Пока никто не догадывается, что эта дама тоже будет баллотироваться на президентский пост.

Эх, знать бы, изменилось ли что-то хотя бы локально, или те же события имели место в той реальности! Наверняка ведь смещение открытия и краха «МММ» — не единственное несовпадение. Как хотелось верить, что в этой реальности не случится терактов в Москве и трагедии в Беслане, но главное — никогда не случится событие, перечеркнувшее мир.

И чертовски хотелось дождаться результата моей деятельности, сравнить ту реальность и эту, посмотреть, насколько станет лучше и в чем.