Глава 8 · Талант

Все происходило, как в замедленной съемке, как в проклятом сне, когда ты бежишь из последних сил и не можешь сдвинуться с места. Не успеваешь, хоть тресни! Застыл доберман в прыжке, блестят его клыки, блестит слюна, глаза горят звериной злобой. Второй пес припал на лапы, готовясь к прыжку и скалясь.

Выбежав вперед, воспитательница раскинула руки, защищая сгрудившихся за ней детей. Но не все спрятались за ней. Разинув рты в крике, застыли разбегающиеся в стороны девчонки — глаза полны ужаса, сверкают острые коленки. Илья встал в стойку, готовый сцепиться с псами. Но они уже обозначили цели — оставшихся без защиты девчонок…

Время сняли с паузы, псы рванули вперед. Девчонки завизжали. В визг вплелся крик воспитателя. Я встал возле Ильи, готовый отражать нападение. И тут, закрывая собой всех нас, вперед шагнула женская фигурка.

— Стоять! — стегнул плетью ее командный голос.

Я не поверил своим глазам: клацающий пастью свирепый пес лег и пополз к Любке на пузе, поскуливая.

— Вы что это творите, поганцы? — отчитывала она псов, и второй доберман попятился, ткнулся носом в плачущую хозяйку, лежащую на земле.

Из-за калитки выбежал перепуганный хозяин, тот самый мужик-бздых, который нас обматерил, когда мы перебегали дорогу.

— Заберите собак! — задыхаясь, прокричала воспитательница. — Они чуть детей не загрызли! Где ваш разум? Что вы делаете, таких псов — да без намордников⁈

Любка наклонилась за поводком, и мужик налетел на нее:

— Вы что сделали с ними?

Толкнул Любку, она упала на задницу, но этого ему показалось мало, он замахнулся, я метнулся к нему и ударил в «солнышко» на опережение. Мужик сложился. Пес дернулся ко мне, но Любка перехватила поводок. Погладила собаку.

— Тише, тише, вы не виноваты, что хозяин у вас такой дурак.

Хотелось бить, бить и бить, вколачивать прописные истины кулаками. Не только мне хотелось. Юлия Александровна набросилась на источник опасности, как наседка — на ястреба. Пинала его, приговаривая, что он нас чуть не убил.

— Я вызову милицию, — предложил Илья.

— Прекратите! А то нас виноватыми сделают.

Я схватил воспитательницу за широкую талию и попытался оттащить от жертвы, закрывающей голову руками. Ушибленная девочка мгновенно выздоровела и растерянно хлопала глазами, держа одного пса на поводке. Любка привела ей второго.

— Уходи! — прохрипел бздых. — Уводи собак!

Услышав переполох, выбежала жена бздыха в леопардовом халате, всплеснула руками. Я подумал. Что сейчас начнется побоище, но тетка неожиданно приняла нашу сторону.

— Вот же скотина какая!

Мне удалось оттащить воспитательницу, и леопардовая подошла к бздыху, легонько пнула его и прокричала:

— А ну быстро вставай! — И обратилась к Илье: — Мальчик! Не надо милиции! Эта скотина сейчас соберет свои манатки и освободит комнату.

— Так что делать? — растерянно спросил Илья.

— Не надо милицию. — Принял я решение за всех.

Потому что бздых, который так и лежал, скрючившись, отделается штрафом. Лагерь у нас в школе полулегальный. Тетка, вон, полулегально комнату бздыху сдала. Пострадавшие пострадают еще больше, лагерь закроют, тетку поставят на счетчик.

— Иван, — грозно произнесла женщина. — Вставай, тебя никто не тронет. Потом ты соберешь вещи и уедешь к чертовой матери из моего дома со своими дебильными собаками.

Бздых по имени Иван убрал руку от лица, поднялся, глядя в землю. Прошагал к дочери, которая прижалась к нему и расплакалась, не выпуская поводков. Любка… Любка сидела на корточках перед собаками и что-то им втолковывала, а они слушали, прижав уши.

И тут до меня дошло, что наконец проявился Любкин талант. Мироздание не может проявить в человеке то, чего нет. Не может дать Любе мозгов, но из-за своей недалекости она ближе всех нас к братьям нашим меньшим и к природе. Теперь она научилась разговаривать с ними на одном языке, и они слушаются ее, как многие люди подчиняются моему внушению.

Бздых посмотрел затравленно, забрал у дочери собак и вместе с ней исчез за калиткой. Леопардовая тетка шагнула к Юлии и взмолилась:

— Пожалуйста, не надо милиции! Хотите инжира? У меня вон сколько деревьев.

— Хотим! — радостно воскликнул рыжий Вася.

Дети закивали. Тетка обрадовалась и исчезла во дворе, уронив:

— Подождите немного!

Мы остались ждать. Я подошел к Любке, которая не поняла, что предотвратила трагедию. Собаки наверняка бросились бы на одну из девчонок и порвали ее, поскольку на детях летняя одежда, они ничем не защищены. Мы подоспели бы на помощь, получили свою порцию укусов прежде, чем выбежал бы Иван и оттащил питомцев. Вполне вероятно, что он собрал бы вещи и исчез вместе с собаками, чтобы не отвечать перед законом. Покусанных детей доставили бы в больницу. И началось бы: а кто такие, а откуда, а что делали на дороге?

И выяснилось бы, что в нашей школе летний лагерь и, возможно, там много нарушений. А нарушения найти всегда можно, даже там, где их нет. Травматизм детей — всегда вина взрослых, даже если предотвратить его невозможно. Нагрянули бы проверяющие инстанции и препарировали директора вместе с Валентином Николаевичем. И получила бы наша школа минус, а не плюс.

Так что мы избежали не только травм и ран, но и очень неприятных разбирательств.

Из-за калитки вышел бздых, ноздри его раздувались, он избегал смотреть нам в глаза.

— Этого больше не повторится, — пробормотал он через силу.

Я сделал к нему два шага и внушил:

— Никогда и нигде вы не появитесь с собаками без намордников. Ни с этими, ни с другими, какими бы воспитанными своих питомцев ни считали. Запомнили?

Покраснев, бздых кивнул и повторил:

— Извините меня. Больше не повторится.

Похоже, внушение подействовало.

А вообще интересно получается. Любка показала, что бесталанных людей не бывает, она ведь чувствовала, куда ей нужно развиваться, о лошади мечтала…

Что ж, девочка, сейчас минута твоей славы. Или — первая минута твоей славы, потому что человека, способного укротить бешеных псов, ждет много свершений. Я шагнул к Любе и проговорил громко, чтобы все слышали:

— Спасибо, Люба, что спасла нас от взбешенных собак. — Сказав это, я обратился к воспитательнице и к Илье, который должен был понять, что к чему: — Друзья, Юлия Александровна! Может, вы в суматохе не поняли, но вот эта девушка спасла нас. Не знаю, как, но заставила псов остановиться.

— Как? — удивленно спросил Ян.

Когда все посмотрели на Желткову, она замялась, втянула голову в плечи и окаменела.

— Я… не знаю. Я просто приказала им прекратить, и все.

Дети зашептались. Бледная воспитательница смотрела неверяще. Неловкую паузу заполнил щелчок открывающейся калитки. Вышла леопардовая хозяйка дома, вынесла потрепанный пакет с инжиром и газету, вручила угощение Юлии, которая все не могла отойти.

— Вот инжир, темный и зеленый. Тот, что зеленый, на самом деле спелый, он самый вкусный. Я все помыла, можете кушать. А тот дядька завтра уедет, и больше вы его не увидите. Извините.

Дети мгновенно забыли о происшествии и налетели на угощение.

— Спрячьте! — вскрикнула девочка, которая, визжа, убегала от собак, и кивнула на дорогу. — Второй отряд идет! Съедят!

— А ну идите ко мне, мои цыплятки, — проговорила Юлия Александровна тоном, не предвещающим ничего хорошего. — Дети обступили ее и вместе с ней неторопливо двинулись к морю.

— А ну-ка расскажите мне, как правильно себя вести, если нападает собака. Алина?

Девочка потупилась и покраснела.

Вася сказал:

— Кричать нельзя, убегать нельзя, нельзя делать резких движений. А ты что сделала? Наташа, Ксюша, это вас тоже касается. Что было бы, если бы собак не остановили?

— Их сожрали бы, — подал голос самый маленький мальчик, худой и бледный, с тонкими, как у кузнечика, конечностями.

— Собаки все равно вас догнали бы — они всегда быстрее, вы не убежали бы, — продолжала втолковывать воспитатель. — Повалили и попытались бы перегрызть горло. Возможно, порвали бы лицо, и у вас остались бы шрамы. Ни в коем случае нельзя убегать от собак! Запомнили? Повторяем: не махать руками, не кричать, не убегать.

Весь отряд монотонно повторил.

— А что делать? — спросил кузнечик. — Стоять и ждать, когда она напрыгнет?

Вопрос застал Юлию врасплох, видимо, она сама не знала, потому просто повторила:

— Нельзя убегать и поворачиваться спиной.

На помощь пришла память прошлой жизни, и я проинструктировал отряд:

— Если собака не напала, а просто рычит, скалится и смотрит недобро, не подходите к ней, не убегайте, не машите руками и не кричите. Может, и обойдется. Можно скомандовать: «Фу!», «Сидеть!», «Место!» — это поможет сбить ее с толку. Если же она наступает или, того хуже, присела, чтобы прыгнуть, проследите, куда она смотрит. Ее взгляд направлен туда, куда она собралась укусить. Дальше надо принять боевую стойку, это вот так, — я прокомментировал позу: — защитить голову и шею, прижав подбородок к груди. Выставить вперед руку. Если зима, обмотать ее чем-то. Если что-то в руках, выставить это перед собой и не сдаваться! Бить собаку надо по носу, в челюсть или в пах. Если получает отпор несколько раз подряд, скорее всего, она признает в вас сильного и уйдет. И еще надо прижаться спиной к забору, чтобы она не сбила с ног, и звать на помощь — если собака напала, уже все равно, кричишь ты или нет.

Дети заглядывали мне в рот. Вдохновившись моим рассказом, Вася изобразил кривенькую «двойку». Ну все, авторитета у меня полные штаны!

Дети стали наперебой рассказывать, как их кусали собаки. Когда истории про собак закончились, пошли истории про котов.

Так мы не заметили, как вышли на морской берег. Я сказал:

— Берем правее, к пристани. В середине пляжа вытекает вонючий ручей, в него впадают деревенские туалеты. Никогда туда не ходите.

— Спасибо, что предупредил, — поблагодарила воспитательница. — Жаль, мы там замок построили.

— Новый сделаем! Вон там! — Стягивая с себя майку, худенькая Алина рванула на берег и поставила ногу на камень. — Чур, это фундамент!

Дети разделись и подошли к кромке воды, ожидая команду заходить. Чуть в стороне расположился второй отряд, третий, и вот уже весь берег полон гомонящих детей. К нам подбежали Чума и Саня-пловец.

Переминаясь с ноги на ногу, Саня прошептал:

— Ты принес маску? Хочу ловить краба.

Я дождался наших, свистнул в свисток, привлекая внимание москвичей, и прокричал:

— Внимание! Ребята, кто с нами тренируется и хочет понырять с маской, подходите! Все покажем, расскажем. На каждого выделяется пятнадцать минут.

Так удачно день начался, и чуть не случилась беда. Меня до сих пор потряхивало, и я скомандовал нашим:

— Друзья, внимательно следим за ребятами из лагеря, сразу смотрите: если плохо плавают, плещутся у берега, на глубину не ходят. Хватит с нас происшествий.