Глава 24 · О чем ты мечтаешь?

25 августа 1994

За десять дней талант Ильи так себя и не проявил. Мне даже думалось, что он спящий и проснется, только когда Илья достигнет совершеннолетия. Либо же требовал определенных условий.

За Илоной мы тоже не замечали ничего паранормального, эта была все та же наша любимая учительница, добрая, мудрая, понимающая и всегда готовая прийти на помощь. Учитель с большой буквы, эдакая всеобщая мать.

В прошлый раз, пятнадцатого августа, пришло тридцать восемь человек, теперь же — восемьдесят два. Ребят было так много, что они забили все помещение, разместившись на матах, нашим пришлось встать у стен, чтобы не занимать пространство.

С нами были московские ребята, все, кроме Алекса, он собирал вещи, ведь завтра им с Гаечкой уезжать в Москву. Сашка хочет потусоваться с новорожденной рок-группой, накупить себе товара — Наташка таки убедила ее, что носить косметику по предприятиям выгоднее, чем стоять на рынке, заодно Сашка поборется с социофобией, общение с незнакомыми людьми должно пойти ей на пользу. Мне же было больше интересно, чтобы она подлечила Наташкиного напарника. Заодно посмотрим, получится ли у нее справиться со сложной задачей.

Узнав о планах подруги, Алекс сорвался с ней. Ему было не принципиально, отчаливать днем раньше или днем позже. Что касается остальных, большой исход москвичей планировался двадцать девятого августа, причем Валентин Николаевич уедет двадцать седьмого, сразу после палаточного лагеря, ему нужно готовить школу к учебному году.

Что касается московских школьников, все шло так, как задумывалось: я делегировал полномочия Лексу, Алексу, Олегу и Егору, и они с радостью выступили вождями краснокожих, а ребята их приняли как лидеров. Раньше эту роль играли пионервожатые. Теперь все организационные моменты лежали на них, я лишь контролировал, как движется процесс. Еще одно мое создание отпущено на волю и начинает жить своей жизнью, но тут поначалу контроль и вмешательство будут требоваться часто.

Сразу после встречи с местными ребятами мы с друзьями планировали рвануть на косу прощаться с летом. Потому что осенью наш отряд потеряет часть бойцов: Тимофей, который стал своим, уедет в Саранск, он ученик одиннадцатого класса, ему надо готовиться к поступлению, а куда, парень не определился. Его душа рвется на физвос, разум говорит, что образование должно быть серьезным. Я подсказал ему, что спортсменов с достижениями должны брать охотнее, чтобы они выступали за институт.

Московские друзья тоже разъедутся, в том числе Чумаков, который пообщался с нормальными людьми, пообтесался и стал прям завидным женихом. Видел бы он прошлый себя нынешнего!

Пара распадется, Любка тоже уедет, и непонятно, приживется ли в новом коллективе с ее характером. Сколько ей внушений ни делай, все упирается в ее умственные возможности. Будут ли они с Чумой вместе, тоже вопрос, ведь придется писать друг другу письма. Мотивированный Чума справится, а в Любке я очень сомневаюсь. Расстояние и интеллектуальная несостоятельность сделают свое дело. Смотреть на хорошенькую девочку, восхищенно хлопающую ресницами, и умиляться ее наивности это одно, другое — читать безграмотные письма, будто написанные первоклассницей.

Миша-очкарик из новеньких ко мне прилепился, как пломба к зубу. Звонил каждый вечер, отчитывался о проделанной работе над собой, о войне с бабушкой-симулянткой, которая то наседала на него, то, получив отпор, ослабляла вожжи.

И вот сегодня она снова пришла на встречу будущих «Прогрессоров», причем отдельно от внука, спикировала на Илону Анатольевну подбитым бомбардировщиком. Я побежал на выручку, потому что от таких зловредных бабок можно ждать чего угодно, например, кляузы в органы, что мы занимаемся торговлей детьми.

— … от рук отбился, — глотая слезы, жаловалась бабка на Мишу, заламывая руки. — Вы простите меня! Я думала, дело в вас, а он… он… он подросток! Они все такие. Протест, плохие компании, сигареты, наркотики. Господи, он такой у меня теленок!

Я сбавил шаг и навострил уши. Речь взяла Илона Анатольевна, приобняла за плечи бабку, повела за собой. Остановились они у порога помещения, куда набились наши гости.

— Посмотрите, какие у нас хорошие дети. Мы хотим им помочь, научить дружить и трудиться. У нас будут спортивные секции, кружок английского, гитара. Конечно же, мы присмотрим за Мишей и, если что-то не так, сообщим вам. Лучше пусть он будет у нас под присмотром, чем скитается по подвалам.

— А вы точно не секта? — спросила она жалобно.

— Нет, мы — команда единомышленников, спортсменов и отличников. Наши дети поступают в престижные вузы, вам не о чем переживать. Вот Паша, — Илона Анатольевна представила меня. — Это он все придумал, дети сами все тянут. Такие молодцы!

Она смолкла. Я не спешил продолжать, поглядывая на учительницу и подозревая, что у нее проснулся дар убеждения. В прошлый раз у меня не получилось повлиять на бабку, а Илона Анатольевна смогла… Нет, это не суггестия. Видимо, бабка оказалась умной и решила сохранить влияние на внука хотя бы через нас.

Помня, что внушению она не поддается, я сказал:

— Мы хотим создать организацию как противовес тому, что сейчас творится вокруг. У нас запрещены вредные привычки, мы стараемся приучить детей к труду… Не так. Мы хотим, чтобы наши ровесники ощутили радость от хорошо проделанной работы и поняли, что и так можно. Не только по подвалам скитаться приятно, но и вот так можно протестовать, без вреда для здоровья и учебы.

Ко мне подошел Илья и продолжил просветительскую работу:

— Успеваемость в школе у нас выросла в разы. Я отличник и спортсмен, он отличник и спортсмен.

Илона подхватила, видя, что бабка доведена до нужной кондиции:

— Вы видите, кто к нам пришел? Те, кто чувствует себя изгоем, кого обижают в классе. Дети ищут общения с единомышленниками. Теперь они не чувствуют себя одинокими, это же здорово!

Лицо бабки разгладилось, она тяжело вздохнула и мысленно отпустила натянутый поводок.

— Присмотрите за ним! Чтобы ничего себе не сломал, он такой у меня неудалый, такой рассеянный!

— Присмотрим, — пообещала Илона Анатольевна и доверительно положила ей руку на плечо. — Нам нужно начинать, извините.

— Конечно, — кивнула бабка и поплелась на улицу ждать внука на лавочке.

Илона Анатольевна улыбалась. Она переживала это как маленькую личную победу в войне за человеческую судьбу.

Из зала выглянул Миша, поправил очки, сползшие на нос, и поинтересовался у меня:

— Что она говорила? Наезжала? Угрожала? Два раза она притворялась больной, я не повелся, она перестала так делать, — поделился он. — Ты был прав.

— Мы победили, — улыбнулся я.

Как-то мы не рассчитывали, что придется бороться не только с детскими комплексами, но и с родительской гиперопекой. Куда проще с детьми, которые своим родителям не нужны. Здесь они найдут понимание и поддержку.

Новеньких Илона Анатольевна увела в пустующее помещение, где они заполнили анкеты, стареньким мы включили серию ниндзя-черепах, а потом всех опять соединили и попросили написать анонимное письмо, кто о чем мечтает, и как пример зачитали письмо, которое Миша написал заранее по моей просьбе.

«В декабре у меня день рождения. Мне исполняется пятнадцать лет. У меня нет друзей, ко мне на день рождения никто не приходит. Мне бы очень хотелось отпраздновать его весело, с друзьями. Еще мне хотелось бы велосипед. Раньше он у меня был, но потом я упал и разбил коленки. После этого мне запретили на нем кататься и велосипед продали, чтобы я не убился насмерть».

В оригинале было продолжение: «Еще очень хочу набить морду Мазуру, потому что задрал», но я решил заменить на «Дать отпор Мазуру, чтобы отстал». У каждого есть такой Мазур. У меня были Зяма и Руся. Русю я так напугал обрезом, что он обмочился. А Зяма теперь на меня работает, в рот заглядывает.

Ребята делились мечтами анонимно, так они могли не стесняясь рассказать о сокровенном.

Я подозревал, что желания будут, примерно как у Миши: стать смелым, наказать обидчиков, купить значимую вещь. Пока Лихолетова и Алиса отберут похожие желания и рассортируют, гости, и те, что приходили в прошлый раз, и новенькие посмотрят фильм. Потом мы проведем разбор желаний, и я сделаю ребятам правильные установки — Илья подстрахует, если переутомлюсь.

Ну и в завершении Миша вызвался провести психологический тест на темперамент, проверить, кто сангвиник, кто меланхолик — неделю готовился, умную книгу принес. Мне тоже было интересно, казалось, что меланхоликов среди наших гостей должно быть подавляющее большинство.

Следующая встреча пройдет в субботу, в Шуфутинов день, то есть третьего сентября, здесь же. Мы разобьем детей по секциям, назначим время занятий. Когда группы по интересам из одного района будут больше пяти человек, можно думать о переносе занятий туда, где дети живут. Это привлечет новеньких.

Осталось найти желающего, кто будет рулить организацией. Я посмотрел на Илью, ему нравилось, его глаза горели. Но справится ли он?

Время покажет. Может, все вообще развалится не начавшись.

Некоторые гости уже справились с заданием, сдали листки девчонкам, там было несколько предложений. Но большинство старательно заземляло свои мечты в текст.

Лихолетова и Алиса сдали собранные листки Илоне, она принялась их читать и раскладывать по стопкам. Потом девчонки принесли опросы новеньких: кто где живет, чем увлекается. Пока мы считали и сортировали анкеты, ребята смотрели «Звездные войны».

За полчаса до окончания сеанса Любка высунулась из пустого кабинета, отчиталась, что минибутеры готовы. Их было немного, по четыре вида каждого — чтобы не накормить до отвала, а утолить голод гостей.

Теперь на фуршете стоял гул, гости перезнакомились, начали общаться. Артем Мороз тянулся ко мне и не отходил, я его познакомил с Ильей, они разговорились — другу интересно было послушать о школе, куда меня звали, но я приглашение не принял.

Миша-очкарик с важным видом расхаживал между столов, подсказывал новеньким, где, что и зачем. Вскоре он собрал вокруг себя толпу младших и принялся что-то рассказывать, те слушали.

Я внимательно наблюдал за гостями. Какие они разные! Кто-то вполне общительный и уже расправил крылья, кто-то настороженно держался в стороне. Наверняка есть и такие нелюдимые персонажи, как наша Аня Ниженко. Таких социализировать крайне сложно.

Канапе смели очень быстро, кому-то не досталось, и девчонки вынесли дополнительные подносы, так что обиженным не ушел никто.

Пришла пора разбора полета мечтаний. Мы решили, что зачитывать анонимки будет Лекс, а не Илона Анатольевна — так, с участием старшего товарища, а не надзирающего взрослого, они быстрее расслабятся.

Я прислонился к стене. Сидящие на матах гости повернули лица к Лексу, который вышел в середину и сказал:

— Ну вот мы все и прочитали. И вот что я скажу. Есть те, кто мечтает о великом, и те, кто хочет осязаемого и материального. Не стесняйтесь, что хочется денег и славы, человек так устроен, в этом нет ничего зазорного. Главное, добиваясь цели, не идти по головам и оставаться человеком. Собственно, для этого мы тут и собрались. Нас здесь очень много, если читать и разбирать все, мы тут задержимся до ночи. Потому мы рассортировали желания по группам, их всего три. Великое, материальное, для души. Первая группа, с мечтами глобальными. Эти товарищи уже определились, кем они хотят стать, и стремятся к этому.

Он зачитал самую яркую записку:

— «Я мечтаю стать знаменитым ученым и изобрести лекарство от рака, получить Нобелевскую премию. Мне нравится химия и биология».

Я зааплодировал, все поддержали.

— Вот еще, — продолжил Лекс. — «Хочу быть знаменитым ди-джеем, чтобы нравиться девушкам. И мотоцикл. А еще — жить в восемнадцатом веке, иметь тысяч десять крепостных и управлять губернией».

— А ты не мелочишься, губернатор! — крикнул кто-то.

Все рассмеялись. Памфилов аж сложился.

— Ну что вы, хорошие же мечты! — защитила мечтателя Илона. — Так и надо, желать великого и править мудро. Вряд ли тот, кто это написал, хочет крепостных, чтобы их бить. Он хочет построить красивую и правильную модель общества.

Лекс зачитал:

— «Мечтаю о джинсовом костюме. Очень надоело бояться. Мечтаю стать сильной и перестать всего бояться». «Мечтаю научиться красиво петь и стать известной певицей. Еще мечтаю быть худенькой и красивой, чтобы нравиться. И сниматься в кино». «Мечтаю стать путешественником, поехать в Австралию, увидеть Огненную землю, пирамиды в Египте».

Для каждой анонимки у Лекса была своя интонация.

— «Мне бы очень хотелось слетать на другую планету на космическом корабле. Хотелось бы, чтобы люди летали в космос». «Машина времени. Хотелось бы поговорить с Иисусом и посмотреть, была ли Атлантида, и кто строил египетские пирамиды и Баальбек». «Дружная семья. Чтобы муж красивый и добрый, и понимать друг друга, жить в любви и умереть в один день. Детей-близнецов. И свой большой дом, куда будут приходить друзья». «Хочу быть пиратом. Но их уже нет. Что делать?» — Помолчав немного, Лекс продолжил, тряхнув стопкой исписанных листков: — Тут у нас знаменитые ученые, писатели, поэты, ди-джеи, космонавты, путешественники.

Он посмотрел на Илону Анатольевну, передавая ей эстафету взглядом.

— Ребята, это так замечательно, что ваши мечты такие… великие. У кого-то они летят высоко-высоко, у кого-то пониже. И вот те, у кого пониже, уже знают, чего хотят, что нравится: изобретать, открывать, путешествовать, лечить людей. Вы счастливые люди. Слушайте себя!

Я внимательно следил за ней, смотрел, как горят ее глаза, пытался прочувствовать учительницу, нащупать раскрывающийся талант — безрезультатно.

Похоже, пора оставить навязчивую идею и поглядывать на Илону Анатольевну издалека.

— У нас есть и те, у кого главная мечта черного цвета, — объявил Лекс и прочитал: — «Мечтаю собрать всех наркоманов, шлюх, бандитов, ментов, политиков на огромный космический корабль и отправить на Марс на рудники. Чтобы не загаживали Землю и приносили пользу».

Донеслись аплодисменты, хлопали двое или трое, и голос Памфилова:

— Великий диктатор подрастает.

И опять смешки, на что Ден ответил:

— Вы правильно поняли, я мечтаю стать известным юмористом и играть в КВН, чтобы по телику показывали. Вот.

— Браво, Денис, — сказал Лекс и сменил тему: — Вторая часть желаний. Итак… «Хочу, чтобы меня любили и уважали». «Мечтаю, чтобы моя любовь оказалась взаимной». «Мечтаю научиться понимать математику. А еще стать сильным и дать в рожу Смирнову, и чтобы все видели, как он упал». «Хочу много друзей». «Мечтаю о том, чтобы волшебство было на самом деле. И юбку-варенку в складочку». «Мечтаю научиться понимать людей и дружить. Хочу, чтобы меня уважали и родители перестали прессовать».

Лекс снова взял паузу перед третьим блоком мечтаний. Я же открылся миру и прошелся вдоль стены, силясь почувствовать характерный запах, исходящий от гнилушек, но его не было. Тут собрались нормальные подростки, некоторые просто озлоблены на одноклассников, которые им прохода не дают, сам таким был, сам о подобном мечтал.

— Ну а теперь — о материальном, — торжественно объявил Лекс. — «Хочу свою квартиру или дом. Большой дом. И немецкую овчарку. И чтобы жена красивая». «Хочу большую зарплату в долларах, и чтобы досыта наесться колбасой». «Велосипед. Нет, лучше мопед. Новую модную одежду». «Чтобы у моей жены были белые кудрявые волосы ниже пояса. Двухэтажный дом с павлинами и бассейном, как в сериалах у богатых, и свой вертолет». «Машину, видик, квартиру. Быть начальником».

Слушая Лекса, я поймал себя на мысли, что забыл, как это — мечтать. Мешала память взрослого. О Вере я себе мечтать запретил, а остальное превратилось в цель. Я получил мощный инструментарий для препарирования реальности, но утратил способность мечтать, и это огромная потеря, ведь, воплощаясь, мечты теряют крылья.

А раньше… О чем мечталось два года назад? Дать в морду Райко. Чтобы школа сгорела. Мопед, конечно же. Чтобы у меня была самая красивая девушка и все завидовали. Своя комната, закрывающаяся на замок. Чтобы у меня был дар, как у джедая…

Получите, распишитесь! Мало того, я могу пробуждать в людях спящие способности и делать так, чтобы мечты других стали реальностью. А Райко стал верным соратником, скоро вернется из ссылки, куда его отправил отец-гнилушка.

Настала пора говорить мне, и мы вышли вместе с Ильей на случай, если я упаду.

— Наверное, вы удивились, узнав, что многие мечтают о том же, что и вы, — начал я. — Два года назад я мечтал о мопеде и своей комнате. Год назад я его себе купил, послезавтра переезжаю в мой собственный дом. Потому что, если бороться за свою мечту, все обязательно получится. Боритесь за свою мечту, не бойтесь трудностей.

Ощутив головокружение, я смолк, и мы с Ильей ушли.

Еще я понял, что не знаю, о чем мечтают близкие, например, мои друзья. Может, как и я, о самой красивой девушке, а может, чтобы все враги издохли. Или — чтобы волшебство было на самом деле.

После сеанса анонимного ментального стриптиза Миша провел тот самый тест на темперамент, гости сами все посчитали и сдали листки с вариантами ответов. Результаты Миша пообещал объявить третьего сентября. Гости разорвали лист с ответами на две части. Одну сдали, вторую забрали с собой.

А ведь парень не способный! У него определенно талант психолога, вон какой клиффхенгер использовал! Чтобы узнать о себе правду, третьего сентября придут даже те, кто не планировал этого делать.

Взбудораженные ребята все не хотели расходиться. Образовались уже первые кружки по интересам, которые общались и не могли расстаться, и домой я попал в начале девятого.

Осталось шесть дней лета. Значимые события: последний день в лагере с москвичами, переезд в собственный дом и — новый виток спирали, сентябрь.