Глава 21

Сергей

После позднего завтрака одеваемся и садимся в машину. Мне не терпится показать Полине её подарок. Очень люблю делать ей сюрпризы. Обычно у меня нет сомнений, что ей понравится. А на сей раз волнительно. Я и сам немного сомневался, поскольку изначально планы у меня были иные. Но взвесил всё и рискнул.

Въезжаем в частный сектор и останавливаемся возле двухэтажного особняка.

- Откроешь подарок? – улыбаюсь, предвкушая её реакцию.

- Уже можно? – нетерпеливо достаёт коробку из сумки и снимает ленту.

Сверху лежит коробочка из ювелирного магазина с серьгами, похожими на помолвочное кольцо. Очень нежные и красивые. Как только их увидел, понял, что они созданы как специально для моей красавицы-жены.

- Какая прелесть! – Полина тут же тянется к ушам, чтобы примерить подарок. – Спасибо!

Это не всё. Жду, когда процесс примерки завершится и Полина рассмотрит себя в зеркале.

- Дальше доставай, – подсказываю.

Она с недоумением достает связку ключей и смотрит на меня вопросительно.

- Идём искать, какие двери ими можно открыть? – подмигиваю Надюше.

Малышка всегда – за любые авантюры, поэтому сразу начинает одобрительно визжать.

Выбираемся из машины, направляюсь к особняку. Девочки семенят за мной.

- Попробуешь? – обращаюсь к жене.

Она недоверчиво вставляет ключ в замочную скважину калитки.

- Ты серьёзно?

- Идём дальше, – не хочу пока ничего комментировать. Пусть посмотрит своими глазами и выскажет мнение.

- Сергей, это… ты купил или арендовал? – заглядывает мне в лицо, стоя на крыльце.

Дом снаружи выглядит солидно. Хозяева вставили окна, а я успел застать его с фанерой вместо выбитых ударной волной стёкол. Тогда он выглядел куда менее презентабельным.

- Купил. Что скажешь? – волнуюсь, понравится ли. Всё-таки я хотел сам строить дом, всё согласовать с Полиной и заказать проект Виктору. Но подвернулся этот вариант, и он мне показался удачным. – Открывай. Внутри не так красиво, тебе придётся потрудиться. Но планировка хорошая.

Клининговая фирма сделала полную уборку. Но дом нуждается в ремонте. Благодаря этому цена оказалась не заоблачной.

Полина осматривает помещения взглядом профессионала. Она любит свою работу, и ей наверняка понравится заниматься дизайном своего дома.

- Планировка и правда очень удачная, даже не возникает желания что-то переделать. Но это же безумные деньги! Сергей, откуда у нас такие средства?

- Я продал землю. Ту, где раньше был мой дом.

- Продал? – потрясённо переспрашивает жена.

Мне не раз предлагали. Место там хорошее, престижное, хоть и дальше от центра, чем новый дом. Но я отказывался. Это был своего рода мемориал. Место, где я был безмерно счастлив, и где моя жизнь разбилась вдребезги, когда из-под завалов достали бездыханные тела жены и дочери.

Я думал, что умер. Но оказался жив. А после случая с “воскресшим” мужем Полины, когда я ещё не знал, что это был актёр, я понял, что прошлое должно остаться в прошлом. Я должен его отпустить. Иначе оно привидением будет преследовать меня и пить из меня душу.

Просто однажды утром я проснулся и почувствовал, что пора. Я созрел по-настоящему начать новую жизнь и позволить себе дышать полной грудью.

У меня не было уверенности, что Полина останется со мной. Напротив, я в этом сомневался. Но почувствовал в себе силы бороться. Наверное, именно тогда я окончательно осознал, что люблю её и хочу попробовать снова стать счастливым.

- Это давно нужно было сделать. Но до меня как до жирафа дошло только теперь. Так как тебе дом? – перевожу тему.

- Я в шоке… Круто, невероятно. Я даже уже знаю, как всё должно выглядеть. Ты ведь его купил? Он уже наш?

На её лице – искренний детский восторг.

- Папа, а тут есть привидение? – спрашивает Надюша, заглядывая в неосвещённую кладовку. – У-у-у. Вылезай, я тебя не боюсь!

Мы ещё немного осматриваем дом и участок, а потом едем в гости к Павлу. Он, как обычно, новогоднюю ночь отдежурил и празднование перенёс на вечер.

- Совсем тронулся на этой работе, – слышу, как Вера жалуется Полине. – И если бы ещё деньги нормальные платили… Сущие копейки получает. Если бы не аптека, по миру пошли бы. А ведь он до войны работал в европейской клинике. Его и сейчас там ждут. Но он упёрся: “Я здесь нужнее” – и никак с места не сдвинуть.

- Он любит свою работу, – выгораживает Павла моя жена. – Хорошие врачи – на вес золота, его очень ценят. Ему виднее, как правильно поступить. И вообще, мужчину надо принимать таким, какой он есть, – добавляет шёпотом.

У меня к другу – свои претензии… Но не в праздник же их высказывать.

Выходим с Павлом на балкон. У него совсем крохотная квартирка-студия, негде больше спрятаться от женщин и их болтовни, чтобы поговорить по душам. Вера права: есть у него какое-то аномальное стремление к аскетизму и чрезмерное рвение к работе. Павлу нужно расти профессионально, развиваться. А он словно прописался и пустил корни в операционной в рядовой городской больнице.

- Я подумал, что нам пора подумать об открытии склада в столице. А в перспективе – и сети аптек, – делюсь своими планами. – Если с февраля, как планировали, запустим производство, то без этого не обойдёмся, вопрос только в сроках. Ты бы подумал о столичной клинике. И Вера успокоится, и тебе расти надо, и нам там нужен человек, чтобы не мотаться туда-сюда и постоянно держать руку на пульсе. Как минимум, на первых порах.

- Предлагаешь мне тут всё бросить? – недовольно огрызается друг. – Полагаешь, я не думал о столичной клинике и всех плюшках, которые мне обещает Вера?

- Не знаю. Но уверен, что ты для этой больницы сделал уже достаточно.

Он мотает в ответ головой.

- Паша, война давно закончилась! А в мирной жизни молодые врачи должны двигаться вперёд.

- Вот и Вера говорит то же самое, только она требует, чтобы я вернулся в клинику за границу. Конечно, там работать легче и денежнее. Но я не готов уехать. По крайней мере, не в ближайшее время. Я ещё не отработал свой долг перед теми, кого не смог спасти.

- Ну какой долг? О чём ты вообще? Да ты спас столько людей, что тебе памятник при жизни поставить должны. Это мы все тебе до конца дней обязаны! Тебе бы к мозгоправу. Хочешь, дам контакты?

- Они перед глазами у меня стоят, понимаешь?

Я слышал это уже не раз. И догадываюсь, что он ощущает. Но нельзя на этом зацикливаться. Вот только как я могу ему помочь?

- Я за последнее время многое осознал… И я в какой-то мере благодарен вам с батей, что прижали меня к стенке. Паша, мы должны жить. Мы должны быть счастливыми. Жениться, рожать детей. За каждого погибшего – по ребёнку. Новую жизнь – за каждую смерть. Они хотели, чтобы нас не стало. А мы есть, и мы будем. И пусть это мистика, но я на полном серьёзе верю, что душа моего Ангела переселилась в Надюшку.

- Я материалист…

- Знаю. Пора тебе жениться и подумать о детях. И развиваться как врач, двигаться вперёд. Потому что ты – талант. Прошлое должно оставаться в прошлом, мы должны жить ради будущего.

- Когда это ты в психоаналитики перепрофилировался? Или это мозгоправ тебе мозги вывернул куда-то не в ту сторону? – Павел усмехается и хлопает меня по плечу. – Насчёт столицы подумаю. Ты прав по поводу расширения. Ну а всё остальное – уж как сложится… Лучше скажи, что там у вас. Всё хорошо? – спрашивает осторожно. – Вы оба светитесь, и это офигенно.

- Я б тебе морду набил, предатель. Но праздник не хочется портить. Какого не сказал про ребёнка? У меня знаешь, какие мысли уже были?

- Батя твой запретил. Заявил, что когда тонешь, надо опуститься на самое дно, чтобы посильнее оттолкнуться ногами и всплыть на поверхность.

- Ты мог хотя бы намекнуть… – продолжаю упрекать, хотя знаю, что отец умеет быть убедительным, и противостоять ему очень сложно.

- Зато теперь как круто, когда ты узнал. Скажи?

- Мальчики, – выглядывает на балкон Вера, – давайте быстренько к столу, я горячее положила.

Наблюдаю, как Надюша уплетает за обе щеки куриную ножку, и улыбаюсь про себя. Какая всё-таки непредсказуемая штука – жизнь.

Устраиваюсь рядом с женой, обнимаю её и поглаживаю живот.

- Как там мой сын? Не слишком хулиганит?

Мне пока трудно представить себе, каким он будет, как мы с ним будем играть, когда он немного подрастёт. Я только обкатываю в голове и сердце сам факт нашей скорой встречи…

* * *

В конце зимы наконец проходит первое заседание по делу мошенников, которые преступными методами пытались захватить лакомые участки земли. Мы не одни, все подобные эпизоды объединены в одно производство и рассматриваются вместе. С кем-то их афера сработала, на ком-то, как на нас, они сломали зубы.

У меня с этими уродами свои счёты. Поганый актёришка вряд ли получит реальный срок – слишком незначительна его вина на общем фоне. Готов удушить его собственноручно, но терплю. Я поклялся любимой, что больше – никаких срывов, и я сдержу это обещание. Иначе грош мне цена.

Я буду действовать в рамках закона и добьюсь для организаторов издевательства над Полиной максимального срока. Мы скооперировались с другими потенциальными жертвами этих аферистов. И сделаем всё возможное, чтобы засадить преступников на как можно больший срок.

Я дьявольски соскучился по адвокатской практике. Но вернуться к ней я смогу только тогда, когда батя полноценно вернётся в офис. Суждено ли этому когда-нибудь случиться? Кто знает…

За первым заседанием следует второе. Торжествую, когда судья зачитывает приговор. Зло должно быть наказано! Неожиданностей не происходит – каждый из преступников получает по заслугам, хотя мне кажется, что наши законы к ним слишком лояльны…

Подготовка к суду и любимая жена с уже прилично округлившимся животиком дают мне силы пережить без срыва мой самый страшный день в году… Нет, я не забыл моих дорогих девочек, они навсегда в моей памяти. Но я научился жить без них… Мы отпустили друг друга: я их – в рай, они меня – в земную жизнь.