Глава 15. Вера

Утренний звонок Северова взорвал мою спальню ровно в девять ноль-ноль. Абсолютно безжалостно, без малейшего намёка на сострадание к человеку, который отпахал тяжёлые сутки!

Он дал мне ровно полчаса на сборы и пообещал, что придёт лично меня одевать, если я опоздаю хоть на минуту. Причём по его тону было предельно ясно: подполковник не шутит, он действительно придёт и действительно оденет. Или наоборот.

Трубка ответила короткими, издевательскими гудками прежде, чем я успела выдать в эфир всё, что думаю о его командном тоне, о дождливой погоде, созданной исключительно для того, чтобы сидеть дома и смотреть сериалы, и вообще о личных границах, которые этот мужчина нарушает с завидным, просто маниакальным постоянством.

— Гад невыносимый… — прохрипела я в подушку, лихорадочно сбрасывая одеяло.

Может, вчера в ординаторской, оставшись без штанов, я и строила из себя какую-то невероятно роковую женщину, но на самом деле я таковой ну далеко не была. Давайте смотреть правде в глаза: я тихая, спокойная, предсказуемая домоседка.

Ординаторская, операционная, спальня, круглосуточный супермаркет у дома — вот четыре мои основные жизненные локации.

Ну, ещё по выходным бывает заезжаю к маме на лепку пельменей или на поздравление кого-нибудь из бесчисленной родни и… да, в общем-то, и всё.

У меня есть строго очерченная, годами выверенная зона комфорта, которую я покидаю редко. Очень редко.

А этот мужчина будто имеет что-то личное против моего душевного спокойствия!

Но начнём с главного: я вообще не доверяю мужчинам. Мой личный лимит доверия к противоположному полу был не просто исчерпан, а с мясом вырван, растоптан и сожжён во время бракоразводного процесса. Этот ад оставил после себя лишь одно глухое, выстраданное желание — чтобы меня наконец оставили в покое.

ПОКОЙ! Вот всё, чего я хотела.

А этот Северов… Мало того, что он весь такой… такой! Стоило на секунду зажмуриться, как перед мысленным взором с пугающей чёткостью вспыхивала вчерашняя ночь: замкнутый, пахнущий дорогой кожей салон его этой высокотехнологичной машинки, интимный полумрак, его тяжёлый, гипнотизирующий взгляд и то, как его тёплые костяшки пальцев коснулись моей щеки, а потом перехватили подбородок…

О божечки-кошечки, да я ведь хотела его. До тёмных пятен перед глазами, до сухости в горле. Хотела так, как нормальная, рациональная женщина-хирург хотеть своего временного начальника не должна в принципе. И именно это пугало меня больше всего на свете.

Северов был системным сбоем, угрозой моей безопасности.

Я заметалась по квартире, в панике распахивая шкаф. Вешалки с треском летели в стороны, зеркало отражало моё взъерошенное, заспанное лицо.

— Так, спокойно, Вера. У тебя же есть голова на плечах! Ты не пойдёшь у него на поводу.

Я схватила телефон и дрожащими пальцами набрала номер Северова. Он ответил на первом же гудке, словно вообще не выпускал мобильник из рук.

— Никуда я с тобой не поеду, слышишь? У меня есть платья!

— Твоя тётушка сказала, что нет у тебя платьев, — раздался в динамике его ровный, убийственно-уверенный голос.

— Тёть Оля преувеличивает! У меня полно платьев! На любой вкус!

— Тогда я сейчас глушу мотор, поднимаюсь к тебе, будешь мерить и показывать, — отрезал подполковник.

Я даже опомниться не успела, как в трубке странно зашебуршало, послышался писк брелка машины, а затем до меня донеслось его вежливое, брошенное кому-то в пространстве: “Придержите дверь, пожалуйста”.

Он уже вошёл! Он уже в моём доме!

— Нет! — почти вскрикнула я, и несчастное моё сердце испуганно заколотилось о рёбра.

Паника накрыла с головой.

Пустить Северова в свою квартиру? Сейчас?

Во-первых, кровать не заправлена, а в раковине высится гора грязной посуды, и мне попросту стыдно.

А во-вторых… да я в халатике! Если он переступит порог моей прихожей это гарантированно, стопроцентно закончится сексом! Нарушением всех мыслимых и немыслимых табу. Секс с исполняющим обязанности главврача — это последнее, что мне сейчас нужно. Полная и бесповоротная потеря контроля над собственной жизнью.

— Я… я сейчас выйду! — быстро, захлёбываясь словами, заговорила я, пытаясь сдержать предательскую дрожь в голосе. — Слышишь? Не надо подниматься. Я уже обуваюсь. Едем в ТЦ.

— Двадцать минут, Соколова, — хмыкнул этот манипулятор и отключился.

Я оделась за рекордную четверть часа.

Сначала на автопилоте натянула привычную броню: свободные джинсы, базовую футболку и безразмерную, уютную толстовку, в которой меня обычно никто не замечал.

Но уже в коридоре, посмотрев на себя в зеркало, я замерла. Ну нет… Так идти нельзя.

Рядом с ним в этой огромной кофте я буду выглядеть как испуганный подросток.

Психанув, я быстро стянула толстовку через голову и надела узкую кофточку из мягкого трикотажа с довольно смелым вырезом. А сверху — стёганую жилетку, чтобы чувствовать себя хоть немного защищённой.

Волосы в последний момент распустила, позволив им упасть на плечи, а вот вместо туфель надела старые любимые кеды.

Наверное, я всё-таки немного опоздала, потому что когда я пулей вылетела из дверей подъезда, то чуть не наткнулась на широкую грудь Северова в тёмном пальто. Он стоял прямо у крыльца.

— Отлично, — коротко сказал он, вместо приветствия сграбастал мою руку в свою огромную ладонь и уверенно повёл за собой.

И не к своей аккуратной футуристичной БМВ, а к припаркованному у тротуара огромному, чёрному, как полярная ночь, внедорожнику, который занял собой половину двора, заставив соседский “солярис” сиротливо сжаться с краю парковки.

Он победил по всем фронтам ещё до того, как мы вообще тронулись с места.

— А как же лучшая машина для города? — насмешливо спросила я, карабкаясь на высокое пассажирское сиденье и нащупывая ремень безопасности.

— Сегодня другие задачи, — коротко бросил Северов, захлопнул мою дверь с гулким, сочным металлическим стуком, обошёл капот и сел за руль.

Двигатель утробно, сыто заурчал, и машина плавно двинулась с места.

Вёл машину Северов молча, полностью сосредоточившись на дороге.

Я смотрела в окно на серый, залитый утренним дождём город и вяло думала о том, что надо было всё-таки остаться дома. Выключить свет, запереться на все замки и притвориться, что у меня разрядился телефон и полетела вся проводка.

Хотя, зная характер этого подполковника, не исключено, что в таком случае Северов просто вышиб бы мою дверь плечом вместе с косяком.

Я осторожно, искоса посмотрела на его профиль. Нос перебит, жёсткая, словно высеченная из камня линия челюсти как бы недвусмысленно намекает на крайне упрямый, деспотичный характер.

Руки на руле — спокойные, уверенные, полностью контролирующие ситуацию. Пальцы длинные, сильные, с аккуратными ногтями…

Я резко зажмурилась, чувствуя, как к щекам приливает жар. Снова.

Вера, стоп! Про его пальцы мы сейчас думать не будем. Вообще не будем!

Я отвернулась обратно к окну и шумно, прерывисто выдохнула, сложив губы трубочкой.

— Чего пыхтишь? — спросил он, даже не поворачивая головы, но я заметила, как уголок его губ дрогнул в едва заметной усмешке.

— Пытаюсь понять, что я вообще тут делаю.

— Едешь, — просто и веско ответил Северов.

— Ну да.

В огромном торговом центре в такую рань почти никого не было.

Длинные галереи сияли чистотой, продавцы только-только открывали стеклянные двери бутиков. Северов шёл впереди уверенным, размашистым шагом — как человек, у которого есть чёткий план и он принципиально не считает нужным обсуждать его с гражданскими.

Я покорно плелась следом, на ходу допивая горячий капучино из бумажного стакана, который он молча, без лишних слов сунул мне в руки в первой же кофейне, как только мы припарковались. Стоит признать, кофе был идеальным.

— Тебе нужно что-то праздничное, — сказал он, не оборачиваясь, и резко остановился у одной из витрин магазина одежды.

Я встала рядом и посмотрела на манекен. На нём было надето изумрудное шёлковое платье — длинное, струящееся, с умопомрачительным вырезом и, судя по крою, абсолютно голой спиной.

— Нет, — сразу же отрезала я, качнув головой. — Даже не думай.

— Примерь.

— Северов, ты меня слышишь? Мы идём на юбилей к пожилой женщине, — я попыталась воззвать к его здравому смыслу. — Там будет моя тётя Оля, там будет двоюродный брат Костя, который каждый год стабильно напивается в хлам и поёт на весь ресторан “Владимирский централ”. Там будет соседка Нина Петровна, которая свято уверена, что все приличные женщины после тридцати пяти лет обязаны носить исключительно бежевое! Ты правда не осознаёшь, во что вляпался.

— Примерь, — упрямо повторил он.

— Это вечернее платье, Алексей Дмитриевич!

Я повернулась и сердито посмотрела на него. Северов моего гневного взгляда не принял — он продолжал разглядывать витрину, засунув руки в карманы.

— Тебе пойдёт, — спокойно произнёс он.

— Нет.

— Примерь хотя бы для того, чтобы я лично убедился, что оно не подойдёт.

Я тяжело, демонстративно вздохнула, признавая промежуточное поражение, и первой толкнула стеклянную дверь магазина.

Консультант тут же расплылась в профессиональной улыбке, но стоило мне сделать три шага вглубь зала, как всё моё существо пожелало развернуться на сто восемьдесят градусов и сбежать отсюда обратно в машину, потому что там, между стендами с вечерними нарядами, стоял Вадим. Мой бывший муж.

Холёный, самодовольный, свеженький.

А рядом с ним крутилась какая-то совсем молоденькая девчонка, выбирающая юбку.

Видно, что-то совсем страшное отразилось в моём взгляде, потому что Северов мгновенно без всяких церемоний шагнул ко мне со спины, по-хозяйски приобнял меня за талию, притягивая к своему широкому, тёплому боку, и тихо, но жёстко спросил над самым ухом:

— Это кто?

— Бывший, — едва слышно выдохнула я, чувствуя, как пальцы леденеют от подступивших воспоминаний.

— Ммм, — только и ответил мой главврач.

А потом он сделал то, к чему я вообще, вот вообще не была готова…