Глава 40. Вера

Оказаться с Северовым наедине это одно.

Оказаться с ним наедине после того, как он познакомился поближе со всем моим диким семейством, включая тётю Олю — это сильно другое. Особенно, когда он так властно держит меня в своих руках вглядывается в глаза, будто пытается душу прочитать.

— Лёш, прости, — сказала я озадаченному Северову.

— За что?

— Надо было получше объяснить тебе, что у меня много родственников и они все очень… общительные.

— Ну во-первых, это не твои родственники нагрянули внезапно.

Он нежно убрал прядь моих волос за ухо.

— А во-вторых, я не против.

— Нет?

Я вопросительно помотала головой.

— У меня в семье конечно так не принято, — сказал он, — но я абсолютно не против шумной оравы родственников, если…

— Если? — жадно спросила я.

— Если они идут в комплекте с тобой, Соколичка.

Мы оба застыли, смотря друг на друга, только Северов застыл расслабленный, а я…

— Ты это сейчас серьёзно? — спросила я едва слышно. — Или где-то в засаде баба Марфа, поэтому…

— Никого нет в засаде, — просто ответил он. — Я серьёзно.

Да нет… он просто что-то не то имел в виду, а я в силу своего патологического неумения расшифровывать мужчин всё снова неправильно поняла.

— Поехали домой? — спросил он.

Я сглотнула.

Он имеет в виду, что отвезёт меня ко мне домой или он это про свой дом? Или он так говорит, чтобы я его дом считала своим?

Пока я думала, Лёша накинул на меня пальто и потянул за собой на улицу.

На свежем воздухе неловкость испарилась, и я спросила:

— Напомни, почему ты теперь не водишь свою табуретку, а постоянно ездишь на этой махине?

— Если тебе так нравится моя табуретка, буду только рад, если ты будешь на ней ездить сама, — ответил он, открывая мне дверь чёрного джипа.

— В смысле?

— В прямом.

— Ты… отдашь фиктивной невесте свою машину?

— Тебе — всё, что угодно, — ответил Северов и сел за руль.

В машине было темно и тихо. После громкого застолья эта тишина казалась почти осязаемой.

Редкие фонари проплывали за окном, отбрасывая на лицо Северова длинные, мягкие тени. И я не могла перестать рассматривать его.

— Сейчас дыру прожжёшь.

— Извини, — я тут же отвернулась.

— Продолжай, мне нравится, что ты меня разглядываешь, — сказал Он. — Но есть одно “но”.

— Какое? — подозрительно спросила я.

— Я тоже буду на тебя смотреть.

— Тебе надо на дорогу смотреть, — усмехнулась я.

— Именно, а вот когда приедем, у меня будет полное право рассматривать тебя сколько и как захочу.

Щёки опалило жаром.

Я опустила взгляд.

— Мы на такое не договаривались.

— Значит, давай договоримся.

— Мне тоже надо на дорогу смотреть! — я демонстративно уставилась в окно.

— Трусиха, — усмехнулся Северов.

— Ничего я не трусиха, просто не хочу ввязываться в то, детали чего не знаю.

— Значит в фиктивные отношения с малознакомым человеком ты легко ввязываешься, а простая сделка баш на баш тебя не устраивает?

Северов пронзил меня взглядом.

— Во-первых, мы оба знаем, во что наши фиктивные отношения вылились, — ответила я.

— В катастрофу, — согласился он. — А во-вторых?

— А во-вторых, — я замялась, потому что никакие “во-вторых” не придумала, — фиктивность реальных действий не предполагает. А тут… откуда я знаю, может ты захочешь на меня в каком-то нестандартном ракурсе посмотреть.

Северов хмыкнул.

— Например? — спросил он, явно представляя какие-то не те ракурсы.

— Например, изнутри. Брюшная полость, грудная клетка… мало ли, что именно тебя заинтересует.

— А голова?

— Не советую. Там и без твоего вмешательства всё сложно.

Он усмехнулся, а тем временем мы подъехали к его дому.

— Ты привёз меня к себе, — констатировала я.

— Да, Вера.

Его взгляд скользнул к моим губам.

Я закусила нижнюю.

— Это правильно, — сказала я. — Вдруг родственники решат нас навестить, а ты ведь всем сказал, что мы съехались.

— Именно, — ответил он и вышел из машины.

Мы оба ходили по тонкой грани притворства и честности, но когда оказались вдвоём в лифте…

Северов нажал на кнопку нужного этажа, вроде как даже не глядя на меня. Я тоже пыталась сохранить какую-то дистанцию сделала полшага в сторону.

Но тут лифт дёрнулся, свет на секунду погас; и я инстинктивно схватилась за предплечье Северова.

Ну… он сильный и большой, в случае опасности за него надо держаться!

Свет восстановился, я тут же отпустила его руку, но было уже поздно.

Потому что хрупкая дистанция оказалась нарушенной.

Северов обнял меня, прижал к своему боку, зарылся носом в волосы и глубоко вдохнул.

— Весь вечер хотел это сделать, — сказал он.

Двери лифта разъехались, и мы вышли на площадку, Лёша открыл дверь, впустил меня первой, я вошла, развернулась и…

Он резко притянул меня к себе, упёр спиной в стену и подхватил под бёдра…