Глава 8. Вера

Я едва не поперхнулась облепиховым морсом и поспешно опустила бутылочку.

Изнутри она ему всё хочет показать!

Света шла на таран без предварительной подготовки. Смело. Очень смело.

Северов медленно повернул голову к фельдшерице. На его суровом лице не дрогнул ни один мускул. Он окинул её профессиональным, абсолютно ледяным взглядом.

— Обход по графику, в пятницу, — сухо отчеканил он. — И у меня к вам встречный вопрос, ммм…

— Светлана, — подсказала я.

Северов кивнул мне в благодарность.

— Да? — Света воодушевленно подалась вперёд — Я внимательно слушаю, Алексей Дмитриевич.

В этот момент его все внимательно слушали, а я вот имела неосторожность посмотреть на Павлика.

Ординатор первого года обучения так и застыл, уставившись на Светочку.

В его интерновском сознании в эту секунду явно рушились и заново создавались галактики.

— Я... — выдавил из себя Павлик, мгновенно покрываясь пунцовыми пятнами до самых корней волос. — Да. Здравствуйте. Вы... красивая. То есть, халат. То есть, Света! Светлана. Я Павел!

Я затаила дыхание. Парень мало того что безбожно перебил целого исполняющего обязанности главврача на полуслове, так ещё и сделал это с выражением лица абсолютно контуженного купидоном мартовского кота. Настоящее камикадзе от мира ординатуры.

Света удивлённо моргнула, её идеальные бровки взлетели вверх. Похоже, такого внезапного восхищения с фланга она не ожидала.

Никто не ожидал, честное слово. А Павлик, похоже, мысленно переводил имя “Светлана” на латынь.

— Мне пора, надо проверить пациента. — Я поднялась из-за стола.

Северов вскочил вслед за мной, но у него габариты поболее моих, так что вместе с ним вскочил на пару сантиметров и весь стол.

— Сидеть, — негромко, но с такой железной интонацией произнёс подполковник, что я против воли опустилась обратно на стул.

Павлик рядом со мной тоже на всякий случай вжал голову в плечи, хотя обращались явно не к нему.

Северов медленно перевёл взгляд на Светлану. Вся её кокетливая спесь растаяла на глазах под тяжёлым, пронизывающим прицелом серых глаз.

— Так вот, Светлана, — продолжил он ровно с того места, где его безбожно прервал влюблённый ординатор. — Мой вопрос касается вчерашней смены в приёмном покое. Почему доставленный скорой пациент с подозрением на аппендицит просидел у вас на кушетке сорок минут до того, как вы вызвали дежурного хирурга?

Света на секунду зависла. Очаровательная улыбка растаяла и окончательно сползла с её лица.

— Я... Алексей Дмитриевич, там одновременно привезли троих человек, мы просто физически не успевали всех оформлять…

— Вы не понимаете, что оформление документов подождёт, а экстренный пациент — нет? — ледяным тоном перебил её Северов. — Обеспечить скорость при первичной сортировке — это ваша прямая обязанность на приёме. И раз уж вы так горите желанием показать мне работу… изнутри. В пятницу начнём с рассмотрения первичных анкет — сравним, когда пациенты прибыли в отделение, а когда им была оказана первая помощь. Скажем, за неделю. Так что будьте добры всё подготовить. А сейчас — приятного аппетита.

Света оценила масштаб катастрофы, медленно бледнея.

— Да, Алексей Дмитриевич, — тихо ответила она.

— Теперь, идёмте, Вера Николаевна.

Мы вышли из-за стола и направились к выходу из столовой, оставляя Павлика и его пассию. Я поспешно подхватила свою бутылочку с облепиховым морсом и пошла следом. Павлик так и остался сидеть перед Светочкой с занесённой над чужим стейком вилкой, окончательно потерянный для мировой медицины.

Мы вышли в коридор.

— Жёстко вы её, Алексей Дмитриевич, — не выдержала я, искоса поглядывая на его суровый профиль. — Девочка к вам со всей душой, халатик вот новый надела, обход изнутри предложить хотела... А вы ей — проверку анкет за неделю. Никакого романтизма. Вы главный врач или тиран?

— Главный врач и есть тиран, но с медицинским образованием.

Он резко остановился у поворота к лифтам и повернулся ко мне.

— И вообще, — Северов опустил взгляд, сурово разглядывая моё лицо. — Ты здорово съехала с темы, а меня сейчас больше интересует твой дефицит массы тела.

— Моё тело — моё дело, слышали такую фразу?

Северов молчал секунду, может, две. Взгляд его скользнул по моим губам, потом снова вернулся к глазам — тяжёлый, глубокий, лишающий всяких аргументов.

— Слышал. Только вот твоё тело работает хирургом в моём отделении, Соколова.

— Разрешите идти. Пациент ждёт.

— Беги.

Одно слово. Спокойное. Но в нём — разрешение? Насмешка? Провокация?

И только я развернулась в сторону лифтов, как увидела что в мою сторону целенаправленно двигается женщина с широкой улыбкой на лице…