Глава 13

– Екатерина - Аппендэктомия прошла успешно. Хотя, разве кто-то в этом сомневался? Сейчас – самое время спуститься в кафетерий и немного перекусить. Так хочется чего-нибудь сладенького! С удовольствием бы съела чизкейк, или кусочек шоколадного кекса… С мыслями о еде и под недовольное громкое урчание пустого желудка спускаюсь на первый этаж. Местный буфет, как обычно, полон сотрудников, и я оглядываюсь в поисках кого-нибудь знакомого. И, к своему счастью, вижу Лену! При виде подруги мою усталость словно рукой снимает. Девушка сидит за одним из столиков и мило общается с каким-то молодым мужчиной. Судя по всему – коллегой из пульмонологии. Хотя, я могу и ошибаться. Завидев меня, подруга вскакивает с места и интенсивно машет мне рукой. – Катя, давай к нам! – Лена как всегда жизнерадостна и легка на подъём. – Минутку! – жестом показываю я и направляюсь к кассе. Мой голодный взгляд сразу замечает потрясающе красивый кусочек шоколадного чизкейка, поэтому, я не задумываюсь над тем, что же мне выбрать. – Лена, привет! – обнимаю подругу за плечи, – Давно не виделись! Как ты? – Я хорошо, – Лена довольно улыбается и едва заметно стреляет глазками в своего собеседника, – Познакомься, это мой коллега из пульмо, Павел Евгеньевич. Высокий молодой мужчина дружелюбно улыбается и приветственно протягивает мне руку. – Можно просто Павел, – произносит он приятным голосом, – А вы… – Ох, это Катя, Екатерина Валерьевна, моя близкая подруга с университета, – без умолку тараторит Лена. Я-то знаю, что так она себя ведёт только тогда, когда ей кто-то очень нравится. а судя по лёгкому румянцу на её обычно бледных щеках и непрекращающемуся потоку слов, Павел Евгеньевич ей ох как сильно нравится. – Приятно познакомиться, – я улыбаюсь и пожимаю руку, – Как у вас дела в отделении? Уже обустроилась, Лен? – А? – девушка выглядит немного уставшей, – Да, я уже привыкла, и мне всё очень нравится. Ну-ну, заметно, что и кто ей нравится – про себя ухмыляюсь я. – А ты как? У вас же, наверное, столько тяжёлых и сложных пациентов лежит… – Пока всё в порядке, отделение нравится, да и коллектив хороший, – неловко говорю я и мысленно молюсь всем богам, чтобы Лена не начала спрашивать меня про Владислава Игоревича. Она ведь обо всём в курсе… – Это хорошо, – хитро прищуривает глаза Лена, как бы намекая о том, что у нас есть темы для разговора наедине, – Что коллектив нравится. – А из какого вы отделения? – интересуется Павел. – Из общей хирургии, – говорю я, стараясь как можно аккуратнее откусить кусочек шоколадного пирога. – Моё почтение, – снисходительно улыбается мужчина, – Женщина-хирург, это… – Это то, что почему-то очень многих смущает, да-да, я знаю, – отвечаю ему немного раздражённо, – Женщине-хирургу приходится доказывать, что она такой же профессионал, как и её коллеги мужского пола. Почему-то это такой же глупый стереотип, как и тот, что мужчины в терапии менее мужественны. Судя по лицу Павла Евгеньевича, мой комментарий задел его. – Вы правы, не могу с вами поспорить. Так-то! – Да вы хоть понимаете, что она натворила! – внезапно в коридоре раздаётся грубый и громкий мужской голос, который что-то едва ли не кричит с очень сердитой интонацией, – Да я знаю, что она ваша дочь! Гурский? Мне послышалось, или это действительно Владислав Игоревич с кем-то ругается в коридоре? Что он здесь делает… Кажется, мне нужно уходить. – Простите, мне пора, – встаю с места, – Было приятно познакомиться, Павел Евгеньевич. Лена, с тобой чуть позже тогда созвонимся, хорошо? – Да-да, конечно, – понимающе кивает подруга, – Беги. Со скоростью света выбегаю из кафетерия и действительно вижу своего заведующего, разговаривающего по телефону. Не знаю, что произошло, но вид у Гурского, как у разъярённого быка – дикого и озверевшего, который готов порвать всех, кого встретит на своём пути. При виде меня расслабленнее он не становится. – Понял, – раздражённо кидает он в трубку, – Зайду к вам в течение часа. Неловко подхожу к нему ближе. Я боюсь, что разозлю его ещё сильнее, но… В то же время я понимаю, что если я могу хоть немного поддержать его – я это сделаю. – Владислав Игоревич, – я делаю крохотные шаги навстречу ему, – Всё в порядке? – Нет, – сухо отвечает он, – Не в порядке. – Я могу чем-то помочь? – так же аккуратно спрашиваю. Гурский кидает на меня взгляд, полный раздражения и усталости. Но вместе с этим, в его глазах читается… Надежда? – Может быть. Но сначала я за кофе. Тебе взять что-нибудь? – кивком головы мужчина указывает на кафетерий. – Нет, спасибо, я только что оттуда. – Понял. Тогда жди. Мужчина уходит, а я остаюсь стоять на месте, словно вкопанная. Что же его так разозлило? Не может ведь быть того, что Гурский на ровном месте так взбесился… Или может? Чёрт. Я ведь совсем его не знаю. Но помочь очень хочу… Был бы он хоть капельку понятнее… Но нет ведь! Ходячий мистер Икс, человек-загадка! Задумчиво брожу по коридору туда-сюда и не замечаю, как Владислав Игоревич подходит ко мне со спины. – Ай! – я слегка вздрагиваю от его внезапного появления. – Не бойся, – он протягивает мне небольшой стакан с кофе, – Это тебе. – Но я ведь не… – Знаю, что не просила, – мужчина уверенно берёт меня за руку и ведёт куда-то, – Но ты выглядишь невыспавшейся. Поэтому пей. Взбодрит. Это что, проявление заботы? С ума сойти… – Вы скажете, куда вы меня тащите? – я недоуменно оглядываюсь вокруг, когда понимаю что мы находимся в совершенно незнакомой мне части больницы. – Сюда, – Гурский открывает дверь какого-то кабинета, – Заходи. – Что это за место? – непонимающе оглядываюсь вокруг. Помещение напоминает наполовину рабочий кабинет, наполовину подсобку. От нахождения здесь становится неуютно. Пока я разглядываю эту комнатушку, Гурский едва заметно вынимает горячий стакан с недопитым кофе из моих рук, и ставит его на столик. – Что вы делаете? – не успеваю даже договорить фразу до конца, как меня прижимают к стене и целуют. Что-то отличается в этот раз. Раньше он целовал меня с какой-то звериной страстью, а сейчас… Сейчас движения его губ словно ищут во мне островок спокойствия и умиротворения, настолько спокоен и трепетен этот поцелуй. Но я так не могу. – Владислав Игоревич… – я легко отстраняюсь и Гурский, на удивление быстро, прекращает целовать меня. – Да, прости, Катя, – мужчина выглядит вымотанным, – Не смог сдержаться. Но на самом деле я хотел просто поговорить. Мои драгоценные читатели, как думаете, о чём хочет поговорить Гурский с нашей девочкой?