Глава 16

– Екатерина - – Пристегнись, – Гурский улыбается, и давит на газ. От сказанных слов по моему телу бегут мурашки. Я кожей чувствую, как всю меня с головы до ног охватывает дрожь. Усталость окончательно меня покидает, и сейчас я чувствую лишь невесть откуда взявшийся трепет и приятное волнение, которое связалось клубком где-то на уровне солнечного сплетения. С ума сойти. Это безумство, просто безрассудное безумство, но… – Ты выглядишь на удивление довольной, – самодовольно ухмыляется Гурский, – Давно не видел тебя такой… – Ну, какой? – вопросительно и нарочито возмущённо поднимаю бровь, бросая взгляд на своего заведующего. Влад задумчиво хмыкает, не отводя при этом внимательного взгляда от полупустой дороги. – Свободной. Даже счастливой. – Ну, не знаю, – протягиваю, – Наверное, это потому что мы провели бешеный день на ногах и без устали оперировали, а сейчас… Не знаю. Иногда хочется побыть человеком. Обычной женщиной, которая не спасает жизни в поте лица, а… – Едет с красавчиком-мужчиной по ночному городу, а ветер, который дует из раскрытого окна, треплет её волосы, – перебивает меня Гурский, – Она смеётся и наслаждается моментом. Так? Проницательный, гад. – Не хочу признавать, что ты прав, но… – картинная пауза, – Да. Ты прав. Ты просто чертовски прав. – А то, – Гурский выруливает куда-то в сторону и я всем телом чувствую, как сильно дрифтует машина, – Я часто бываю правым. – Эй, эй! – испуганно вжимаюсь пальцами в мягкое сиденье, – Куда так гонишь? – А что, боишься? Можешь не переживать – я профи, почти пятнадцать лет за рулём, – крепкая ладонь Гурского уверенно лежит на руле, и я невольно рисую в своём воображении картинки того, что эти пальцы творили с моим телом. Та-а-а-ак, нет! Стоп, стоп, стоп, хватит! Даю себе мысленного пинка. Хватит, не надо это вспоминать. – Да не напрягайся, маленькая, всё под контролем, – рука Гурского осторожно ложится на моё колено и этот жест меня успокаивает. – Х-хорошо, постараюсь, – чуть заикаюсь и так же аккуратно пытаюсь убрать ладонь Владислава Игоревича со своей ноги, однако он… Сильный. Пытаюсь убрать, но не могу. – Не-а, не уберу, – ухмыляется Гурский, – Можешь даже не пытаться. – Зараза, – фыркаю и отворачиваюсь в окно. Влад делает музыку чуть громче. Синатра? С ума сойти, не знала, что он любит американскую классику. Неосознанно начинаю тихонечко подпевать себе под нос. За окном – прекрасная ночная Москва, район, который мне не знаком. Я ярко освещённые улицы сменяются на какой-то тёмный пригород. Но к моему удивлению – внутри меня нет ни капли тревоги. Хотя должна быть! Я еду в машине с малознакомым… Ой, не надо только придумывать. Знакомый. Адекватный. Рядом с ним мне, почему-то, так спокойно и безопасно. Гурский, к тому же, оказывает знаки внимания – этого невозможно не замечать. – Куда ты нас везёшь? – Ты только сейчас решила задать этот вопрос? – вопросительно смотрит на меня Гурский, а я понимаю глупость и несвоевременность своего вопроса. Вот блин… Действительно. – Н-не отвлекайся от дороги, пожалуйста, – бормочу я в момент, когда машина проезжает очередную кочку. – Ты не ответила на мой вопрос, – внезапно Гурский понижает голос, – Почему ты только сейчас спрашиваешь? – Не знаю, – отвечаю предельно честно, – Не думала об этом, пока мы не уехали так далеко. – Значит, ты мне доверяешь, – кивает головой Влад. Не поняла его интонацию. Это вопрос, утверждение? Что это значит? – Что ты имеешь в виду? – сердце в моей груди то ли от тревоги, то ли от какого-то приятного опьяняющего чувства начинает биться ощутимо сильнее и чаще. – То, что ты мне доверяешь. И мне это приятно, если хочешь знать. Значит, утверждение. – Ясно… – повисает неловкая пауза, заполненная лишь чарующими песнями Синатры, – Так, куда мы едем? – Увидишь, – отвечает Гурский, – Это моё тайное место, куда я приезжаю когда очень устаю и хочу побыть один. – Я слышу противоречие в твоих словах, – неловко говорю, – Ты хочешь побыть один, но мы едем вдвоём… – Значит я так хочу, – отвечает Влад, не давая мне даже закончить предложение, – Ты сама всё увидишь. Он так хочет… И как мне на это реагировать? Он повёз меня в место, которое обычно посещает лишь один – по сути, это должно мне льстить… Наверное… Остаток пути проводим в молчании. Странный он человек… Наверное, я никогда не перестану удивляться этой его черте. Спустя пятнадцать минут Гурский, наконец-то, останавливается, выходит из машины и помогает выйти мне. – Ох, я, – слегка зеваю, прикрыв рот рукой, – Немного задремала, укачало, наверное. – Всё в порядке, – отвечает Влад, помогая мне выйти из автомобиля, – Мы приехали, выходи. От увиденной мною красоты у меня перехватывает дыхание. Взгляду открылся вид настолько прекрасный, что не передать словами. Гурский привёз нас на какую-то непонятную гору, или что это. Не знаю, но с этого возвышения открывается невероятный вид на ночную Москву! Огни уснувшего ночного города сменяются россыпью ярких звёзд, горящих в небе, словно крошечные фонарики. А в центре этой картины – луна. Огромная бледная луна, которая тускло светится в темноте безоблачного ночного неба. – Как красиво… Я всё ещё сплю? – Нет, – тихо отвечает Влад и подходит ко мне ближе, – Это всё наяву. Заворожённая этим зрелищем, я даже не замечаю, что начинаю мёрзнуть от лёгких дуновений прохладного воздуха. Не замечаю, как Гурский мягко проводит ладонью по моему предплечью. Его действия заставляют меня оторваться от созерцания и вздрогнуть, в момент, когда ладонь Влада плавно поглаживает тонкую кожу на моей шее. Что он хочет сделать? И зачем он всё-таки привёз нас сюда?!