Глава 24

– Екатерина – – Владислав Игоревич, у нас проблемы, – в двери появляется голова Фомина, – Простите, что прервал… Взгляд только что возникшего мужчины с сожалением смотрит на меня. Что это с ним? – Что случилось? – спрашивает Гурский у рыжеволосого сотрудника. – Вас там главный врач ищет… Что? Зачем он понадобился главному? В душе нарастают тревога и волнение. – Владислав Игоревич, я… – начинает что-то лепетать Фомин, но Гурский жестом останавливает его. – Не надо ничего говорить, я сам со всем разберусь. Спасибо, что предупредил, – вид у мужчины понурый и хмурый, – А вы, – смотрит на Фомина серьёзным взглядом и после поворачивается ко мне, – Идите в отделение. Когда я поднимаю взгляд на Влада, понимаю, что в глубине души я его уже простила. Практически сразу после того, как он честно и открыто обо всём рассказал. Да, он очень облажался, он причинил мне боль, но… Ведь все в жизни имеют право на ошибку, не так ли? Тем более, впоследствии он был со мной честным, показал документы и убедил в том, что он не врал мне. Не могу отрицать, что после его откровения мне стало гораздо, гораздо легче, но… Зачем он понадобился главному врачу? Учитывая, что его старшая доченька – какая-то шишка из местной больничной администрации… У меня закрадывается предчувствие, что она слишком уж избалована и не желает просто так давать Гурскому развод. Вот и попросила у папочки надавить на супруга, который её не любит. Но, это уже не моё дело. Как сказал Гурский – всё, что мне сейчас нужно, это работать и постараться восстановить моё доверие к нему. Поэтому я просто постараюсь успокоиться и принять ситуацию, которая и так от меня не зависит, как должное. Как будет, так будет. Никого не собираюсь и не буду отвоёвывать – он взрослый мужчина, пусть сам разгребает заварушку, которую он устроил. – Ну что, Екатерина Валерьевна, – присвистывает Фомин, – Идём на курацию? – Да, Александр Юрьевич, – немного растерянно говорю я, – Только мне нужно переодеться в хирургический костюм… ***– Да что же такое, одни ферменты и спазмолитик прописали мне, а лечить-то когда будете, а? – раздаётся в коридоре какой-то шум, – Это всё я дома и так пила… А вы, у-у-у-у. Выхожу из палаты, где я осматривала пациента, и вижу картину – бабушка лет семидесяти стоит около поста медицинской сестры и возмущается. Бедная сестра уже не знает, куда ей деваться. Сталкиваюсь с ней взглядом. В её глазах читается немой крик о помощи. Ну, что же, сейчас со всем разберёмся. – Здравствуйте, – улыбаясь, подхожу к пожилой женщине, – Всё в порядке? Бабушка смотрит на меня возмущёнными глазами. В руках у неё пара таблеток. – Да, случилось, доктор! Представляете, она, – показывает пальцем на бедную медсестру, которая уже не знает, куда ей себя деть, – Приносит мне только эти лекарства! А я их и дома попить могу! Зачем я тут лежу в таком случае? Так вот оно что. Всегда можно наехать на средний медицинский персонал, который даже назначения сам не выписывает – всё решает врач. Кому и какие препараты, какую дозировку дать тому или иному пациенту. Врач, а не медсестра. Постовые сёстры выполняют очень важную миссию – выполняют назначения лечащего врача, но никак не составляют план лечения самостоятельно. – Ну что же вы так, – стараюсь держать доброе лицо, – Вы же на предоперационной подготовке. Уколы вам ставят? – Ну да, ставят, – рассеянно кивает пациентка. – Лекарства вы пьёте? – продолжаю импровизированный допрос. – Ну, – женщина явно не ожидала вопросов с моей стороны, – Пью, но они… – И на диагностические мероприятия вы ходите, правильно? Вчера утром вас водили на ультразвуковое исследование, за день до этого делали снимок, а сегодня утром специально для вас вызвали аритмолога, который досконально изучил данные вашей элекртрокардиографии, так? Из отпуска человека вызвали, – всё так же улыбаюсь, – Поверьте, подготовка к операции проходит именно так. – Да? А я думала, будет что-то посерьёзнее, чем эти ваши таблеточки… – Поверьте, Валентина Ивановна, – успокаиваю разбушевавшуюся бабушку, которая переживает за своё здоровье, – Вы в абсолютно надёжных руках. Завтра утром к вам придёт медицинская сестра из процедурной, возьмёт у вас кровушку на анализ. – А-а-а, то есть всё нормально? – с облегчением выдыхает пациент. – Ну конечно, всё хорошо, – кажется, у меня получилось успокоить её, – Не переживайте, вам ведь просто противопоказано волнение! Идите к себе в палату, совсем скоро будет обед. – Обед это хорошо… А чем кормить будут? – Сегодня пюре с мясным жаркое, – улыбаюсь я. – Красота, – пациентка окончательно успокаивается, – В таком случае я пошла к себе, спасибо вам большое. – Обращайтесь, – после того, как Валентина Ивановна уходит, поворачиваюсь к медсестре, которая сидит за постом и работает в журналом проветривания помещений, – Всё хорошо? – Д-да, Екатерина Валерьевна, просто я… Совсем недавно здесь работаю и не совсем умею общаться с пациентами… – Через это все проходят, не переживай, – в таких случаях перенаправляй пациентов ко мне, к Александру Юрьевичу, или к Гурскому, хорошо? – Да, я поняла, – кивает девушка, – Спасибо вам большое, вы меня выручили. – Всё хорошо. Я тоже работала медсестрой и у меня тоже поначалу было полнейшее непонимание, как себя вести, – улыбаюсь, вспоминая студенческие годы, – На каком ты курсе? – На четвёртом… Совсем молоденькая. – Кхм-кхм, – за спиной раздаётся недовольное фырканье, – Почему не работаем? Оборачиваюсь, и вижу… Аллу Александровну! Стоит в белом халате… Она разве врач? Что ей нужно? – Добрый день, – пытаюсь быть вежливой. но не могу скрыть холодность своего тона, – Мы работаем. Не ждали видеть вас здесь. – Я теперь новый начальник по управлению медицинской частью и часто буду здесь появляться, – она смотрит на меня сверху вниз, – Пора разогнать балаган, который все здесь устроили.