Глава 8

– Екатерина - Вот блин… От происходящего у меня просто голова кругом идёт! Этот обморок, а потом поцелуй… Я до сих пор чувствую на коже своего лица лёгкое покалывание от короткой щетины Гурского. О, боже, он так меня целовал. Я не могла сопротивляться… Да и не хотела. Крылова, ты с ума сошла! Нельзя крутить шашни с начальством! Слухи ведь пойдут… – Нам нужно поговорить, – Владислав Игоревич подсаживается ко мне. Господи, почему, когда он рядом моё сердце так часто бьётся и голова идёт кругом?! – Что вы хотите обсудить? – отодвигаюсь в угол и прижимаю колени к груди. Мужчина пристально смотрит мне в глаза. От этого взгляда – такого пронзительного, мне хочется провалиться под землю. Однако взгляд мужчины начинает скользить по моему телу ниже. Я чувствую себя чуть ли не голой в этот момент! Хотя… Сама опускаю взгляд вниз и с ужасом понимаю, что моя хирургическая рубашка наполовину расстёгнута и взгляд Гурского направлен прямо на мою грудь, скрытую за чёрным топиком. – Мои глаза выше, Владислав Игоревич! – возмущённо восклицаю и быстро закрываю открытый участок тела руками, – Что вы себе позволяете? Как я вообще оказалась в таком виде? – Ты ничего не помнишь? – Помню, что мне приснился кошмар, что после того, как я вышла из ординаторской я потеряла сознание. А после очнулась здесь. В полуголом виде! Владислав Игоревич едва заметно облизывает пересохшие губы. Хищно, по-кошачьи. Да он просто глазами меня пожирает! Ну нет, так не пойдёт… – В целом всё так и было, да, – Гурский задумчиво потирает подбородок. Возникает неловкая пауза. Надо чем-то её заполнить, иначе я с ума сойду от неловкости всего происходящего. – Вы хотели поговорить о чём-то? – А, да, – Владислав Игоревич выпрямляется и, вот же блин, придвигается ко мне ещё ближе, – Хотел. – Так что? – вопросительно поднимаю брови. – Во-первых, Крылова, моё чёткое тебе распоряжение. Спать надо нормально. Хотя бы шесть часов. Это ясно? – Ясно, – говорю я, ошарашенная таким проявлением заботы. Неосознанно касаюсь пальцами своих распухших губ, отчего Гурский явно напрягается. Я не могу не заметить, как вздулись вены на его руках, а желваки видимо напряглись. – Дальше, – Гурский как будто бы подбирает слова, – Та ночь… Ну нет! Нет, нет и ещё раз нет, я не хочу об этом вспоминать! Хотя я только что вспомнила и практически сразу почувствовала внизу живота мучительно-сладкое напряжение. Ох… – Нет, Владислав Игоревич, я… Я не хочу говорить об этом. Это… Нельзя, нет. Я начинаю дрожать от смущения и абсолютного непонимания, к чему он клонит. Пытаюсь встать и уйти, но резким и уверенным движением ладони заведующий отделением останавливает меня. – Постой. Я не закончил. У меня дыхание перехватывает. Что же ему нужно от меня? – Ту ночь я всё не могу забыть. Да и не хочу. – Ч-что вам нужно от меня? – мой голос дрожит, но я пытаюсь храбриться. – Ты меня боишься, кажется. Это так? Молча киваю головой. Сейчас Гурский обладает полным контролем над ситуацией, и я боюсь сделать что-то лишнее, что может его разозлить или как-то спровоцировать. Нервно сглатываю. Хоть Гурский и не похож на плохого человека, меня всё равно не отпускает дрожь. – Не надо бояться. Ты ведь не боялась меня тогда? – Нет, – отвечаю шёпотом. – Тогда почему ты сейчас так боишься? – Потому что вы – мой начальник. А я категорически против интрижек на работе. А тогда я не знала, что нам предстоит работать вместе. Знала бы – ничего бы не было. – У меня к тебе предложение, – внезапно произносит Владислав Игоревич стальным голосом, который чётко даёт понять, что спорить с ним сейчас – не вариант. Затаив дыхание, жду следующих слов этого мужчины. Ведь он прав. Если бы мы не были коллегами, всё могло бы быть иначе… – Завтра в семь часов вечера я буду ждать тебя около твоего дома. Выйдешь ко мне – поедем в ресторан, поужинаем и попробуем начать сначала. Если нет – я уеду и всё, что между нами было – умрёт, и мы будем общаться исключительно как коллеги. А теперь ты можешь идти домой и отсыпаться. С этими словами Гурский сжимает кулаки и выходит из своего кабинета, оставляя меня одну в полном замешательстве. Вот это да. Неужели мне не послышалось то, что он только что сказал? Да уж, Крылова. Что ни день, то новое, кхм… Приключение. И что же мне теперь делать? – Гурский - Быстрым шагом выхожу из своего кабинета и громко хлопаю за собой дверью. Да. Другого выхода я не видел. Когда со мной подобное было, что я после бурной ночи с незнакомкой так терял голову? Да не было. И ночей с незнакомками у меня до этого не было. Да, Гурский, влип ты по полной. Что в ней такого, что хочется её украсть, крепко-крепко прижать к себе и никому не отдавать? Что такого, что от неё голову сносит напрочь, и в моей крови начинают бурлить тестостерон с адреналином? Впрочем, ладно. В любом случае я приму выбор Крыловой, каким бы он ни был. Меня внезапно окликают. Оборачиваюсь и вижу Юлию. Надо же, волосы распустила, помаду красную нанесла. Смотрит на меня странным заискивающим взглядом. – Владислав Игоревич, можно вас на секунду? Молча киваю и подхожу к ординатору. – Что такое? Ты посмотрела Закирову? – Закирову? – ординатор Артамонова явно в замешательстве, – Это кого… – Бабушка после резекции печени, – говорю раздражённо. – А, да. Посмотрела. С ней всё в порядке. Я о другом хотела поговорить, – в её глазах сверкает какая-то мерзкая хитрость, – А что у вас с Крыловой? События накаляются! Как думаете, что выберет наша Катя и что задумала Юля Артамонова?