Глава 9

– Гурский - – А что у вас с Крыловой? Слова Афанасьевой на считанные доли секунды вводят меня в ступор. Какое дело ординатору до врача нашего отделения? Разве это хоть как-то касается посторонних? Нет. – Не понял. Повторите ваш вопрос ещё раз, пожалуйста, – чётким и металлическим голосом проговариваю я так жёстко, чтобы мой встречный вопрос отбил у назойливой девушки всякое желание интересоваться чужими делами. Что же. Моя тактика оказалась рабочей. Афанасьева краснеет и опускает глаза в пол. Пальцами девушка нервно теребит подол своего белого халата. – Я… Я не, – она либо действительно ищет оправдание своему неловкому вопросу, либо мастерски играет в дурочку, – Просто Екатерина Валерьевна ведь сознание теряла, я сама видела… Вот и спрашиваю… Чёрт. Неужели я стал таким подозрительным? Да нет, Афанасьева ведёт себя как-то подозрительно с самого начала её ординатуры. Уже второй год пытается подмазаться ко мне, причём не скрывая этого. – Всё в порядке, – сухо отвечаю я, – Это переутомление. Ничего страшного. Юлия выглядит разочарованной. Она надеялась услышать какие-то пикантные подробности? Бред какой-то… – М-м-м, – протягивает она, – Понятно. А я-то думала, что она умирает, и вы ей непрямой массаж сердца делали. То-то у неё рубашка расстёгнута была. – Афанасьева, ещё хоть одно слово, – угрожающе надвигаюсь на оборзевшего ординатора, – И… – Нет-нет, всё, простите меня, Владислав Игоревич, – Афанасьева мерзко хихикает и уходит к пациентам. А я иду на первый этаж в кафетерий. Надо бы выпить крепкого кофе, хотя, не думаю, что он мне поможет. Я ведь тоже давно нормально не отдыхал, ещё полчаса назад меня дико клонило в сон, но сейчас… Сейчас, когда на моих губах всё ещё остаётся сладковатый вишнёвый вкус губ Крыловой, я чувствую себя на удивление бодрым. Бодрым и возбуждённым… Не могу переставать думать о ней и завтрашнем вечере. Выйдет она? Или не выйдет? Сдаётся мне, что если она не выйдет – я сам поднимусь к ней в квартиру, прижму к стене и… Чувствую напряжение в брюках от моих фантазий. Но сейчас… Сейчас остаётся лишь одно. Ждать. – Екатерина - Домой. Домой как можно скорее. Судорожно снимаю с себя хирургический костюм в раздевалке для персонала. Оглядываю своё тело в зеркале и с удивлением обнаруживаю на задней стороне шеи несколько небольших красноватых пятен. Гурский, твою мать! Засосы! Надеюсь, их не было видно всем подряд… На протяжении всей дороги до дома в моей голове крутится лишь одна мысль. Неужели Гурский серьёзно считает, что ужин в ресторане что-то изменит? Нет… Он – мой босс, а у меня принцип – не заводить романов с коллегами! Нет, нет, нет, ни за что! Пусть постоит под окном час-другой, поймёт, что ничего ему не светит и всё. Буду жить и работать себе спокойно, как ни в чём не бывало. Опыта набираться, карьеру строить… А может он вообще надо мной пошутил! Всё, не хочу даже думать об этом всём! Приду домой, поем, и спать… Раз уж у меня законный выходной – надо выспать из него всё что можно. Когда ещё будет такая возможность… Придя домой, я засыпаю моментально – сразу же, как только моя голова касается подушки. ***Ого… Сквозь полудрёму открываю глаза и пугаюсь ослепительных лучей полуденного солнца. – Неужели я проспала! – мелькает в моих мыслях паническая мысль, после чего я вспоминаю, что начальство дало задание отоспаться. Двенадцать дня. Я что, почти двадцать часов проспала? С ума сойти… Хотя, после сданных сессий в медицинском бывало, что отсыпалась я и по несколько суток. Как же хорошо… Ароматный кофе, любимые бутерброды на завтрак. Что может быть лучше? Моё умиротворение прерывает телефонный звонок. На экране высвечивается номер моей близкой подруги Лены. Мы учились в одной группе и подружились с самого первого дня в медицинском. Сейчас она работает врачом-пульмонологом в той же больнице, что и я, только в другом корпусе – соматическом. – Привет, Лен! – Привет, ты работаешь сегодня? – Нет, сегодня нет. А что такое? – Да у меня тоже выходной. Давай вечером сходим, ну не знаю, в кафешку какую-нибудь посидим? – Я бы с радостью, – неуверенно говорю я, так как меня тревожат слова Гурского о том, что он будет ждать меня вечером около дома, – Но вот… – Ну, что? Давай, рассказывай, я же слышу, что что-то не так. Ей можно. Лена – один из немногих людей, которому я смело могу доверить все свои секреты и поделиться всеми переживаниями. Даже если они касаются ночи с незнакомцем, который впоследствии оказался заведующим в отделении, куда я устроилась. – Ну ты даёшь, – присвистывает подруга, – Хороший хоть секс был? – Да, очень – признаюсь честно. – Ну и иди с ним, значит. Мужик он хороший, тем боле такой крутой хирург, ты ничего не теряешь. – Ты что, Лен? Я не пойду никуда. Мне не нужны эти проблемы… – Ну, – задумчиво произносит подруга, – Тогда пошли вечером в кафешку. Не против, если я зайду к тебе перед тем, как мы пойдём? – Конечно же нет, – улыбаюсь в трубку, – До встречи. Так-с. Значит, надо потихоньку собираться… Несколько часов, проведённых мной в ванной с пеной, прошли незаметно. По ходу сборов я периодически выглядываю в окно, чтобы удостовериться, нет ли там машины Гурского. Хорошо, что я знаю, на чём он ездит… Пальцы немного дрожат. Неужели я всё ещё переживаю из-за разговора с Владиславом Игоревичем? Сама себя не понимаю… Время семь часов. Как раз успею выбрать наряд, подходящий для посиделок с подружкой. Мой выбор пал на лёгкое белое платье с открытыми плечами из струящейся вискозы. Оно прекрасно подчёркивает мою стройную фигурку и красиво выделяет ключицы. Снова проверяю двор. Гурского нет. Сердце так трепещет, но я не понимаю, от чего… Я боюсь, что он приедет? Или, что не приедет? Так, Крылова, стоп! Хватит. Ничего не было и быть не может. Это решено. Дзынь! Раздаётся назойливая трель домофона. – А вот и Лена, – нажимаю на кнопку и сразу открываю входную дверь. Сама же в этот момент ухожу на кухню, чтобы попить воды. От волнения у меня всегда пересыхает в горле. Слышу звук открывающейся входной двери. – Привет, Лена! В ответ тишина. Странно… Обычно она сказу громко здоровается… В моей груди нарастает тревога. – Лена? Не успеваю выйти из кухни, как вижу, что передо мной стоит не моя подруга, а… Гурский! – В-владислав Игоревич? – спрашиваю дрожащим голосом и пячусь к стене, – Что вы… Не успеваю договорить. Гурский, словно хищник, делающий несколько быстрых и резких шагов, вмиг оказывается прямо передо мной. Прижимает меня к стене, заводит руки над моей головой и прочно фиксирует одной рукой, в то время как вторая блуждает по моему дрожащему телу. – Я не мог иначе. – Что вы де… Его губы резко накрывают мои. И я… Отвечаю! Моё тело как будто меня не слушается! Этот горячий, властный, терпкий поцелуй с каждым движением губ заставляет меня дрожать и трепетать всё сильнее. Свободной рукой мужчина расстёгивает небольшие пуговицы моего платья, обнажая мою нежную кожу, в то время как его губы с дикой страстью целуют и покусывают мои. Внезапно чувствую, как мне в бедро упирается что-то очень твёрдое…