Глава 25 · (Богдан)

Неожиданный, но такой желанный, звонок Таси, прервал Богдана в не самый удобный момент. Выходной день у него был только в центре на Рублёвке, особые пациенты с спецгоспитале требовали внимания. Посвятив утро домашним делам, к обеду Богдан поехал проведать пострадавших бойцов. Из поступавших отчётов, было ясно, что возникла проблема с тем пострадавшим, который успел обернуться в момент ранения.

Крупный, серый волк, никак не мог вернуться в человеческую ипостась. Специалисты центра растерянно поводили плечами, такого раньше не было. Спасение и в то же время опасность крылась в том, что Зверь восстанавливался быстрее, однако, человек тоже должен участвовать, иначе более сильная сущность может взять верх, над более слабой. Чем больше времени проходило, тем меньше было шансов, что оборот произойдёт без необратимых последствий для человека. Обычно при сильных ранениях, процесс обратного оборота происходил на вторые сутки, и человек без труда перехватывал контроль над телом. Но не в этом случае.

По всей видимости, ранение произошло в критический момент метаморфозы. Зверь изо всех сил сопротивлялся, не желая уступать главенство. Человек был слишком слаб, чтобы взять верх, зверь становился всё более агрессивным, бросаясь на всех, кто находился рядом, пытаясь вырваться на свободу. В истории наблюдений был описан один случай, когда человеческая сущность настолько ослабла, что погибла, запертая внутри зверя. Оборотень не может существовать в одной ипостаси, потеряв половину себя, он вскоре умирает во второй. Процесс схож со смертью нераздельных сиамских близнецов. Когда умирает один, второй неизбежно следует за ним. Мучительная смерть от медленно отказывающих внутренних органов.

Когда Богдан зашёл в госпиталь, по коридору бегали встревоженные медсёстры, а из отделения интенсивной терапии раздавался грохот и шум борьбы, перемежаемый громким воем. Он не стал тратить время на переодевание и бросился на шум. Открывшаяся картина поразила даже его. Четверо крупных мужчин в защитных костюмах, которые обычно используют при натаскивании собак, вооружённые ружьями с транквилизаторами, стараясь нейтрализовать волка, который бешено метался по комнате, пытаясь проскочить к двери из палаты.

Растерянные врачи, все люди, опасливо жались в коридоре, наблюдая за происходящим через окно в стене.

— Всем замереть!— Оглушительный рёв Богдана заставил волка остановится и вжаться в угол, поджав пушистый хвост. Трое мужчин, подчиняясь прозвучавшему приказу, опустили ружья, а один, улучив момент, когда зверь остановился, выпустил заряженный шприц в волка.

— Я, блядь, что сказал? Вышли все на хуй отсюда! Я не для того спасал бойца, чтобы вы его угробили своими варварскими действиями.— Богдана колотило от злости.

Глаза волка помутнели, он из последних сил удержал тело в равновесии, но лапы подгибались, и он тяжело опустился, с громким стуком ударившись лохматой башкой о каменный пол.

— Пиздец!— Богдан вылетел в коридор и грозно осмотрел врачей.— Чего стоим? В палату быстро, приводите в сознание!!!

В этот момент зазвонил телефон, он не глядя ответил, наблюдая за суетящимися врачами. Голос Таси прозвучал неожиданно, но он был рад её слышать, вот только времени было мало. Как только зверя приведут в чувство ему надо действовать.

Удостоверившись, что у неё всё хорошо, он поспешил закончить разговор. Очень вовремя, зверь оживал и уже начал проявлять агрессию. Опрокинув лоток с инструментами, он грозно рычал, готовясь прыгнуть на ближайшего к нему врача.

— Лежать!— хоть Богдан и был сейчас в человеческой ипостаси, в его голосе звучал Медведь.

Альфа.

Вожак.

Более сильный зверь.

Волк заскулил, не смея ослушаться приказа вожака, ему пришлось лечь, только хвост метался с бешеной скоростью, выражая протест.

— Все вышли!

Дважды повторять не пришлось, они вылетели из палаты и заперли дверь на замок. Врачи через стекло наблюдали странную картину, они видели спину Богдана, который молча стоял и смотрел, как большой волк скребёт когтями по каменному полу. Для них ничего не происходило.

— Ты хочешь умер-р-реть, волк?— губы Богдана не шевелились, он вгрызался в сознание волка, транслируя слова напрямую в его мозг. Ответы также звучали только у него в голове.

— Нет!

— Тогда тебе нужно обер-р-рнуться!

— Нет!

— Отпусти человека, волк!

— Я его не держу!

— Ты хочешь бр-р-росить мне вызов?

— Нет! Я уже принял его от другого!

— От кого?

— От того, за кем мы пришли!

— Он мёртв!

— Нет!

— Ты мне не вер-р-ришь?

— Он жив!

— Никто не выжил, из тех, за кем вы пр-р-ришли!

— Всё не так, как кажется!

— Что ты знаешь?

— Люди слабы, их привлекают лёгкие деньги, всегда найдётся тот, кого можно подкупить. Те, за кем мы шли, были готовы, это была засада.

— А тот, кто бр-р-росил тебе вызов?

— Его там не было, но он наблюдал, а потом бросил мне вызов, и я его принял!

— Ты хочешь победить?

— Я хочу отомстить!

— За кого?

— За свою семью!

— Тогда тебе нужны силы, твой человек ослаб, ему нужна помощь! Мне надо его осмотр-р-реть!

— Потом ты нас отпустишь?

— Это не мне р-решать! Твой человек сможет договор-р-риться.

— Ты гарантируешь это?

— Я спасаю твою жизнь, остальное зависит от твоего человека.

— Я тебе верю…

Тело волка сотрясалось в конвульсиях, лапы, выворачиваясь в суставах, удлинялись, тело вытягивалось. Через минуту на полу, лицом вниз, лежал голый мужчина, он не шевелился, только бока подрагивали от неровного дыхания. Богдан бросился вперёд и аккуратно усадил его на кровать. Мужчина открыл глаза.

— Ты обещал, альфа!

— Я обещал тебе жизнь, ты её получил, волк. Остальное зависит от тебя.— Богдан вслушивался в ровное биение здорового сердца. Он успел. Дальнейшее решать командирам бойца.

Оставив мужчину на попечение прибежавших медсестёр и врачей, Богдан вышел в коридор. Мысли вяло копошись в мозгу. Он устал, как будто провёл многочасовую операцию. По сути, так и было, только действовал он не скальпелем, а словами, подавляя чужую волю и одновременно контролируя обе свои сущности. Так могли далеко не многие альфы, для этого нужно иметь колоссальную выдержку и силу воли.

Второй пациент, за прошедшие дни, полностью восстановился. Богдан нашёл его в спортивном зале, расположенном в цокольном этаже. Он неспешно тренировался, больше разгоняя скуку, чем, напрягая тело. Богдан подошёл, и они молча пожали друг другу руки, с минуту просто изучая друг друга. Мужчина, как и только что спасённый пациент, был молод, лет двадцати пяти.

Он не выдержал первым.

— Спасибо, док!

— Пожалуйста! Сегодня можешь ехать домой. Но ближайшую неделю особо не усердствуй с нагрузками. В целом, ты в полном порядке, но с учётом тяжести ранения, сердце лучше чутка поберечь.

— Макар.

— Богдан.

— Как там Савва, док? Сестрички шептались, он застрял в звере.

— Всё хорошо с Саввой, если не будет считать себя бессмертным и включать мозги, проживёт ещё долго и, надеюсь, счастливо.

— Он всегда был горячим, сначала делает, потом думает. Мы вместе росли в интернате, только не здесь, а за Уралом.

— Хорошей службы, Макар, постарайся больше не подставляться. Ты не кошка, девяти жизней у тебя нет, считай, и так проскочил в игольное ушко.

— Есть!— мужчина вскочил и бодро отдал честь.

— Вольно…иди собирайся.

Богдан поднялся на первый этаж и вышел во двор, как он и ожидал, там уже стояла машина Свиридова старшего. Ему наверняка доложили о ситуации, только вот подробности знал исключительно Богдан. Информация, которую рассказал Савва, явно не для всеобщего достояния. Он спустился с крыльца и подошёл к машине. Водитель вышел и распахнул пассажирскую дверь, из салона раздался низкий голос Дмитрия Яковлевича.

— Здравствуй, Богдан, присаживайся! Миша, погуляй пока!

— Рад видеть, Дмитрий Яковлевич!— Богдан залез в машину и захлопнул дверь.

Свиридов-старший взглянул на Богдана и протянул руку. У него было волевое лицо, покрытое сеткой морщин, по-военному короткие, седые волосы и тонкие губы, с заломами в уголках. Его серые глаза, которые унаследовал Кирилл, как ледяные стрелы пригвождали собеседника и тщательно препарировали слой за слоем, не упуская ни единой детали.

— Смотрю, ты не удивлён моему появлению?

— Обижаете, я вас даже ждал!

— Есть что доложить по сложившейся ситуации?

— Есть, но информация спорна.

— Это я сам решу, слушаю!

— Сначала, если позволите, вопрос.

— Тебе, позволю.— Усмехнулся Свиридов старший.

— Вы знаете, кто руководил операцией, в которой пострадали наши пациенты?

— Знаю.

— Вы ему доверяете?

— Это уже второй вопрос, Богдан.

— Значит, это моя премия, за отличную работу.

— А ты уверен, что она отличная? Мы чуть не потеряли бойца элитного подразделения.

— Моя работа более, чем отличная, а вот в спецподразделении явные недоработки.

— Считай, заинтриговал! Ближе к делу, Богдан, у меня ещё совещание вечером, есть желание поболтать, приезжай к нам с Томой в выходные, будем рады тебя видеть. Может, и Кирилла уговоришь, навестить мать, она скучает, он домой наведывается раз в полгода.

— Спасибо, за приглашение, Дмитрий Яковлевич, как-нибудь обязательно приеду! А по ситуации следующее: группа попала в засаду, но это, думаю, Макар уже доложил, как и то, что информацию о готовящейся операции, продал кто-то свой.

— Уверен?

— Значит, не доложил…интересно. Савва, из-за которого сегодня было шумно, завис в звере не просто из-за ранения, но об этом чуть позже. В ночь операции в наш морг поступило шесть тел двуликих. В том числе и вожака, которого определили, думаю, по косвенным признакам: фотографии, которая сделала наружка. На них наверняка заснято, как ему беспрекословно подчиняются двуликие из банды. А вот наш Савва утверждает, что вожак жив-здоров, знаете почему? Потому что они знают друг друга в лицо. Более, чем уверен, операция готовилась с обеих сторон. Кто-то из спецотдела сливал информацию, и наружке показали отличный спектакль, разыграв его, как по нотам, включая гибель подставного вожака. И никто бы ничего не заподозрил, нет анализа, который идентифицирует мёртвого альфу. Но тут на сцене появляется Савва и путает все карты. Вожак, наблюдавший за спектаклем под прикрытием снайпера, понимает, что подлог не удастся, если не ликвидировать Савву. И снайперу это почти удаётся ранение, практически смертельное, но наш герой, каким-то чудом, успевает обернуться. Шансы на успешный выстрел тают на глазах. Вожак решается на отчаянный шаг, он бросает вызов Савве, уверенный, что тот его тоже узнает и примет вызов без размышлений. Месть, жирная приманка, Дмитрий Яковлевич. Вожак хитрый и опытный, его расчёт был простой, вызов принимает зверь, и до результата поединка он перехватывает контроль над телом. Но вожак не собирался биться, его задачей было удержать человека в звере, пока тот не умрёт. Как вам детектив?

— Интересно. Это многое меняет.

— Я бы, на вашем месте, прошерстил и медицинские ряды тоже. Кто-то же подсказал альфе, как можно убить оборотня, естественным путём, так сказать. Это не та информация, которую знают все.

— Я учту твой совет, Богдан, а теперь, мне пора ехать. Не забудь напомнить Кириллу, чтобы навестил мать!

— Конечно!

Богдан вышел из машины и сразу заметил водителя, который почти бежал к машине, придерживая фуражку. Умеет Дмитрий Яковлевич напугать сотрудников. Несмотря на то что между ними сложились особые отношения, Богдан, крайне редко, позволял себе давать какие-либо советы Свиридову-старшему. Но сейчас был особый случай.

Вернувшись в палату интенсивной терапии, Богдан проверил Савву. Он смирно лежал под капельницей и глядел в потолок. Молодой, симпатичный, парень, если бы не взгляд. Бывает, так могут смотреть пожилые мужчины, много пережившие на своём веку. Тяжёлый, немигающий взгляд, в котором не найти смех и веселье, только разочарование и потери.

— Как ты, Савва?

— Нормально.— не поворачивая головы ответил мужчина.

— Сегодня я останусь дежурить в ночь.— Богдану пришла это мысль спонтанно, но казалось очень правильной, а он привык доверять своему чутью.— Если, вдруг, захочешь поговорить — найди меня в комнате дежурного персонала. Итак, на всякий случай, ближайшие пару дней никаких оборотов, понял меня?

— Понял, — равнодушно ответил Савва.

— Я ведь могу и приказать!— Богдан слегка надавил на волчка, равнодушие к себе, не лучшее состояние для оборотня.

— Без сомнения, мужик! Это всё?

— Опусти шерсть, волчок.

— А то, что, придёт медведь и раздавит меня? Так, я и сам готов себя раздавить…

— Я всё сказал, дальше решай сам, что тебе лучше, прийти и выговориться или разглядывать потолок, утопая в жалости к себе.

Богдан развернулся и вышел, для первого раза он достаточно ущипнул волчка, может, мозги на место встанут быстрее? Пока не нагрянуло его непосредственное начальство с добровольно-принудительным предложением промыть мозги у штатного психолога. Зайдя в комнату дежурного персонала, Богдан развалился на длинном диване, который выбрал под свой немалый рост. Этой комнатой никто, кроме него, пользоваться не смел. В госпитале он мог вести себя естественно, а ненависть к посторонним запахам была одной из самых естественных вещей для оборотня.

Невольно прокручивая в голове события сегодняшнего дня, Богдан зацепился за одну фразу, прошеную Саввой в момент переговоров. «Всё не так, как кажется». А если добавить к этому «всегда найдётся тот, кого можно подкупить», в голове начинал крутиться неясный образ, но Богдан никак не могу уловить суть. Что-то неправильное, что он увидел недавно, но не придал этому значения, просто отметил про себя несоответствие и тут же выбросил из головы. Вспомнилась Тася, какой она была вчера на прогулке, демисезонная бежевая куртка, чёрные джинсы, чёрные кроссовки, через плечо перекинула небольшая сумка, красивого горчичного оттенка. Образ стильный, но не броский, вещи хорошего качества, но не фирменные, без кричащих надписей или модных логотипов.

Внешний вид людей занимал Богдана мало, это не тот критерий, который имел для него значение. Однако именно сейчас он мысленно представил, как обычно, выглядела Марго. Её одежда, включая бельё, всегда была дорогая. Стильные модели, идеально подогнанные по фигуре, сочетали в себе актуальные цвета сезона и классические элементы. К каждому образу своя сумочка, но не просто безымянное, кожаное изделие, а дорогущий аксессуар на любой цвет, форму и размер. Однажды, Марго похвасталась новым приобретением, микросумкой, в которую влезал только телефон и кредитки, зато из страусиной кожи. Сумка, по её словам, стоила такую сумму, которую некоторые работники их больницы не зарабатывают и за три месяца. Он ещё пошутил, что обычно из сумки воруют кошелёк с деньгами, а у неё могут украсть сумку без кошелька.

И тут пазл, наконец, сошёлся.