Глава 26 · (Настя)

Настя искренне верила, что сны — это реакция подсознания на события, происходящие в реальной жизни. В первый раз ей приснился медведь после собеседования. В тот день она первый раз увидела Богдана. Тогда же она испытала очень сильные, но полярные эмоции: страх, неуверенность, но одновременно и яркое сексуальное возбуждение. Именно этот безумный коктейль породил медведя, как визуальное воплощение, объединяющее все эмоции. Судя по сегодняшнему сну, подсознание решило связать в её голове образ Богдана с медведем, получается, эмоционально она зависит от него? Значит ли это, что влюблённость перерождается в нечто большее?

Решив, что нет необходимости с утра забивать голову психологий, Настя собралась на работу, сегодня предстояло суточное дежурство, а это значит, у неё будет время всё обдумать.

Как она и предполагала, женщину, которую срочно госпитализировали из диагностики, подготовили к операции. Она была внесена в список на 10:30. Настя как раз села заполнять бумаги, спеша успеть до планёрки, когда из коридора понеслись звуки скандала. Грозный мужской голос, в котором она с удивлением узнала Богдана, и визгливый женский, с истеричными нотками, о чём-то спорили.

Настя выскочила в коридор, когда Богдан прогремел:

— К Свиридову в кабинет, немедленно!

— Вы ничего не докажете!— Настя с удивлением поняла, что женский голос принадлежал одной из уборщиц.

Её звали Светлана Валерьевна, ей было около сорока пяти лет. Она хорошо делала свою работу, никогда не отказывала, если напарницы просили поменяться сменами. Настя знала, что Светлана Валерьевна, любила выпить чай с медсёстрами и обменяться последними сплетнями. С ординаторами и, тем более врачам, она держалась вежливо, но отстранена. Тем удивительнее был гнев Давыдова, не иначе как Светлане не повезло опрокинуть что-то из инструментов. Настя испытала лёгкое сочувствие к провинившейся, но тем не менее верила, что Богдан не стал бы срываться по пустякам.

— Богдан Тахирович, может, нужна помощь?— Настя робко попыталась разрядить обстановку.

— Анастасия, не вмешивайтесь, лучше проведайте пациентку перед операцией…— Богдан обжёг Настю взглядом и, развернувшись на пятках, двинулся за уборщицей к кабинету Свиридова.

Ей не понравилось, как Богдан осадил её, но делать поспешные выводы не стала. Лучше получить ответы в спокойной обстановке, возможно, всё совсем не так, как кажется.

К планёрке все собрались в ординаторской, не хватало только Богдана и, собственно, Заведующего. Настя одиноко сидела в углу дивана, когда к ней подсел Расул. Остальные были заняты своими делами. Екатерина демонстративно переписывалась с кем-то по телефону, отойдя к окну. Степан, наконец-то сжалился и помогал Максиму с обходными листами. Дмитрий Борисович, после ночной смены, развалился в кресле и отчаянно зевал, пытаясь не упускать нить разговора с Алексеем Ивановичем и Верой Павловной.

На них никто не обращал внимания, чем и воспользовался Расул. Тихо, так чтобы расслышала только Настя, но тем не менее сохраняя достаточную дистанцию, он обратился к ней с вопросом:

— Давай сегодня вместе на обед сходим?

Настя повернулась и удивлённо смотрела на Расула. Он ей нравился больше, чем нагловатый Степан, но тем не менее она никогда не давала повода к более неформальному общению, чем необходимо для работы.

— У меня сегодня обед с собой.

— Тогда просто выпьем кофе?— голос Расула звучал спокойно, однако Настя уловила в его взгляде тщательно скрытый мужской интерес. И это было проблемой.

— Расул-это плохая идея, прости, я не смогу.— Настя постаралась, чтобы голос звучал мягко, но твёрдо.

— Почему?— Расул не пытался как-то физически контактировать, однако его взгляд, был настолько вещественным, что казалось, он держит её за руки.

— Я в отношениях…

Её слова прервал утробный рык, раздавшийся где-то за её спиной. Расул внимательно смотрел ей за спину. Несколько секунд его тело было напряжено, как будто перед прыжком.

— Понял…— Он моргнул и расслабленно встал с дивана, протягивая руку, тому, кто стоял за Настей.

Сообразить, кто рычал, было несложно, слава богу, всё происходило так тихо, что никто больше не услышал. Что понял Расул, Настя тоже догадывалась, но была уверена, что он не будет разносить слухи по отделению.

Мужчины пожали друг другу руки, как будто скрепили достигнутую молча договорённость, и Расул ушёл на своё место.

Свиридов, зашедший немного позже, привлёк к себе внимание громким приветствием. Богдан всё также молча занял место на подлокотнике дивана возле Насти. Его рука, как бы случайно, расположилась на спинке прямо за ней. Настя ощущала жар его тела, отчего руки и шея покрылись гусиной кожей.

Она сердилась, сначала Богдан щёлкнул её по носу в присутствии обслуживающего персонала, потом проявил неуместные собственнические замашки, хорошо ещё, что никто не заметил.

Планёрка и обход прошли, как обычно. Ни Свиридов, ни Богдан никак не прокомментировали утренний инцидент с уборщицей. Умом Настя понимала, что сейчас ни время и не место устраивать разборки, но сконцентрироваться на предстоящей операции не получалось. А это плохо, Богдан обязательно заметит её рассеянность и сделает ещё одно замечание.

Зайдя в предоперационную, Настя постаралась выбросить все лишние мысли. Она сосредоточенно тёрла руки мылом, когда услышала тихий голос.

— Что случилось, Тася?— Богдан стоял за её спиной и внимательно рассматривал её лицо со сведёнными на переносице бровями.

— Ничего!— резче, чем требовалось, ответила Настя.

— Так не пойдёт!— Богдан развернул её на себя.— Рассказывай, быстро!

— Богдан, давай не сейчас!

— Именно сейчас, Тася. Задержка операции на несколько минут не критично, а вот нестабильное состояние хирурга — очень даже критично!

— Я разозлилась. Сначала ты поставил меня на место в присутствии уборщицы, потом агрессивно среагировал на Расула…

— Прости, если тебя задел мой тон, я был в бешенстве…Это Светлана Валерьевна продала журналистам фотографии карты Ковалёва.

— Уверен? Как ты это понял?

— Уверен, да она и сама уже призналась. Её выдала дамская сумочка.

— Как это?

— Ты можешь себе позволить сумочку за сто тысяч рублей?

— Нет, конечно!

— А Светлана Валерьевна приобрела такую недавно, причём за наличные. С Расулом…знаю, что не прав, но он так смотрел на тебя…

Время поджимало, Настя, глядя на Богдана снизу вверх, наблюдая за его непроницаемым лицом, внезапно поняла, что больше не злится. У них ещё будет разговор на тему собственнических замашек, но сейчас. Когда они закончили мыться, зашла операционная медсестра и помогла одеть стерильные костюмы.

Операция прошла без происшествий, команда работала чётко и слаженно. По окончании Богдан всех поблагодарил и первым направился переодеваться. Настя поспешила за ним, но больше они не разговаривали, молча выбросили перчатки и защитные халаты, вымыли руки и вышли в коридор.

— Ну что, пошли писать протокол?— вопрос Богдана вывел Настю из задумчивости.

— Да, только за кофе зайду, вам принести что-нибудь?

— Чай, если можно.

Дневная смена и ночное дежурство пролетели быстро. В какой-то момент Настя осознала, что они с Богданом интуитивно понимают друг друга, действую как единый организм. Богдан не успевал озвучить, что ему надо, а Настя уже протягивала нужный инструмент или называла показатели.

Насте не хотелось портить тёплую атмосферу глупыми разговорами о доверии в отношениях. Но на этой неделе Богдан будет читать первую лекцию, на которой будут присутствовать практически все ординаторы центра, в том числе и Костя. Без сомнений, он может спровоцировать Богдана, проявив совершенно ненужное внимание к ней. Причём Костя будет действовать назло ей, просто потому, что очередной отказ ущемил его непомерное эго. Кто говорил с ним по телефону Константин не знает, но заметив бурную реакцию Богдана вполне сложит два и два, и тогда уже избежать грязных сплетней не получится. Всем рты не заткнёшь, так что Настя опять окунётся в болото всеобщего осуждения. Именно страх повторения ситуации подтолкнул Настю попросить Богдана задержаться после окончания дежурства.

— Богдан Тахирович, можно с вами переговорить в кабинете?

Он посмотрел на неё, молча кивнул и открыл дверь, пропуская вперёд.

Настя зашла, но садится не торопилась, ждала, когда Богдан закроет дверь. Так, они и стояли посреди комнаты, сверля друг друга взглядами.

— Давай, всё-таки сядем, Тася, ты явно хочешь мне что-то сказать, но никак не подберёшь слова. Как мне тебе помочь?

— Богдан…я не люблю ссоры и разборки, но сейчас мне надо с тобой обсудить кое-что. — Настя погладила его по колючей щеке.

— Надо — говори, Тася!

— Скоро ты будешь читать лекции, будут почти все ординаторы третьего года, в том числе и Костя. Я всеми силами буду стараться пресекать его ненужное внимание, но он такой человек, его заводит чужой дискомфорт. Если Костя поймёт, что это ты говорил тогда с ним по телефону, он не остановится, пока не спровоцирует тебя. А потом раздует скандал и распустит грязные сплетни, я это всё проходила уже.

— Ты хочешь, чтобы я молча наблюдал, как он тебя достаёт?

— Нет, Богдан, я прошу не вестись на возможные провокации. Мне гораздо тяжелее будет от сплетен, чем от его внимания.

— Так не пойдёт, Тася. Я не буду терпеть и подстраиваться под какого-то пиздюка, и тебе не позволю.

— Да как ты не поймёшь, Богдан!— Настя опять закипала.— Тебе совершенно нет смысла тратить время и силы на человека, который и мизинца твоего не стоит!

— Давай поступим так: если я увижу, что он переходит разумные границы, я вмешаюсь, тем способом, как посчитаю нужным, и ты воспримешь это как должное. Договорились?

— Договорились…— Всё равно спорить было бесполезно, Настя видела упрямо сжатую челюсть Богдана, он не уступит.

— Тася, поцелуй меня!— потребовал он, затаскивая её к себе на колени.

Настя сначала покрывать его лицо лёгкими поцелуями, вороша руками волосы. Богдан не выдержал и, поймав момент, когда она остановилась, целуя его в уголок губ, захватил руками её лицо, накрывая своими жадными губами её. Они неистово целовались, пока Настя не вырвалась и не спрыгнула с колен.

— Богдан, не здесь!

— Увлёкся…Ну что, по домам? Или поедем обедать?

— По домам…

Насте не хотелось расставаться, но, во-первых, надо было доделать по научной работе часть, которую она не успела в выходной, а во-вторых — надо держать хотя бы минимальную дистанцию, иначе ей захочется большего, а будет ли это правильным решением, она пока не поняла. Выбор либо всё, либо ничего пугал отсутствием полутонов.

В день первой лекции Богдана Настя волновалась, как перед вступительным экзаменом. Ей казалось, что все сразу заподозрят, что в ординаторы к Богдану она попала не просто так, и начнут шептаться по углам. Настя пришла в отделение за час до начала рабочего дня. Покрутившись в ординаторской, пошла проверить больных, лично взяла анализы крови и развела суету с перепечаткой назначений, из-за того, что на старых печать была с полосками. Дежурившая в этот день Алина, с удивлением наблюдала бешеную активность Насти, но никак не комментировала. Хочет выполнять лишнюю работу — пожалуйста, не её ума дела.

Пришедший также немного раньше Богдан, моментально оценил состояние Насти. Передав через Алину, чтобы она зашла к нему в кабинет через десять минут, поспешил переодеться. Как только Богдан заполучил Настю, он, не медля ни минуты, схватил её в охапку и усадил на бедра.

— Тася, прекрати нервничать! Дёргаешься, как на углях.

— Не могу…мне страшно…

— Не понял? Ты чего боишься-то?

— Не знаю…— Настины губы задрожали, а на глаза навернулись слёзы.— Просто страшно…без какой-то конкретной причины!

— Пффф…Тася, у тебя люцерновая фаза сейчас? Это многое бы объяснило…

— Богдан, если ты намекаешь, что у меня ПМС, то это не смешно!— Она старалась вырваться из объятий и встать на ноги.

Но Богдан был сильнее и совершенно не хотел отпускать Настю. Он распластал её по широченной груди и замер, вслушиваясь в неровное трепыхание сердца.

— Тася, ну что ты, ни на что я не намекаю, хочешь шоколадку?

— Хочу!

— Ну вот, так бы сразу!— Он легко поцеловал её в макушку, потом слегка прикусил мочку и замер, жадно целую губы.— Всё, не пристаю больше.

Богдан поставил Настю на землю, она сразу же уткнулась носом в вырез рубашки на груди, и засопела. А потом сделала совсем неожиданную вещь, запустила руки к нему под рубашку и с тихим урчанием стала водить по волосатой груди и каменному прессу, как будто помечая собой. Богдан кайфовал от такого тактильного подарка, одной рукой он быстро схватил Настю под попу, второй повернул замок в двери, до начала планёрки у них есть двадцать минут.

Настя протестующе пискнула, но Богдан подавил сопротивление поцелуем, и вместе со своей ношей решительно направился к дивану. Расположившись на нём полулёжа, он разложил Настю на себе, лицом в потолок. Её маленькая попка упиралась в каменную выпуклость, а голова откинулась на его плечо, уткнувшись носом в шею. Не теряя ни минуты, Богдан запустил одну руку под Настину рубашку, а вторую под резинку штанов. Когда она ощутила, как его пальцы одновременно сжали чувствительный сосок и коснулись промежности, тело прострелила огненная молния. Она непроизвольно качнула бёдрами, буквально насаживаясь на его пальцы с одной стороны, а другой сильнее упираясь в пульсирующий член.

— Аш-ш-ш-ш-ш-ш — Богдан еле сдерживался, Настя чувствовала спиной бешеный ритм его сердца, но ей сейчас было плевать. Только его руки имели значение, и ласки, которые они дарили.— Скажи, что ты хочешь, Тася?

— Чтобы ты продолжил…— Настя сгорала он дикого возбуждения, мышцы влагалища сводило, клитор пульсировал, а пальцы Богдана были залиты её смазкой.

— Так?

Богдан сжал её грудь и мазнул влажным указательным пальцем по клитору.

— Да!!! Ещё…

Больше не сдерживаясь, огромной рукой Богдан ласкал её груди, захватывая то одну, то другую, сжимая соски и массируя клитор, слегка проникая согнутым пальцем внутрь. Настю трясло, пальцы на ногах поджимались, а тело балансировало на самом краю. Она металось головой из стороны в сторону, сдерживая рвущиеся стоны, внезапно, Богдан чувствительно сжал сосок и зажал клитор большим и указательным пальцами. Настю накрыла волной дичавшего удовольствия, Богдан ловил её спазмы пальцами, распластав свою огромную ладонь по всей промежности.

— Хр-р-р-р-р, как же ты пахнешь!!!— Богдан поднёс мокрую руку к своему носу и жадно лизнул.— В следующий раз я тебя съем.

Настя ничего не соображала, она лежала обессиленная на горячей груди Богдана, пытаясь выровнять дыхание и ловя затухающие разряды. Нервное напряжение, беспричинная тревога, всё это стёрлось невероятным чувственным наслаждением, в которое погрузил её Богдан. Даже, если здание начнёт рушиться, она не двинется с места. Немного придя в себя, Настя осознала, что всё ещё лежит на груди Богдана, а его рука вяло ласкает её грудь, а ещё, что ей в попку упирается огромный горячий бугор. Она никогда не проявляла инициативу в смелых ласках, хотя Костя всегда сам брал её руку и укладывал себе на член, как бы намекая. Но ей было от этого скорее неловко, чем приятно. Сейчас её рука сама собой потянулась вниз и накрыла горячую плоть, разрывающую тонкую ткань формы.

— Тася, ты уверена? Я настолько сейчас взведён, что кончу в любой момент.

— Я хочу помочь тебе, Богдан.— Настя выпрямилась и обернулась назад, пытаясь рассмотреть его выражение лица. Зря…то, что она увидела, заставило непроизвольно сжаться промежность, а клитор набухнуть в предвкушении. Богдан смотрел на неё не мигая, зрачки расширишь настолько, что полностью поглотили радужку, крылья носа хищно раздувались, на шее вздулись вены.

Настя аккуратно слезла с его колен и повернулась, разглядывая мужское тело. Задрав рубашку, она оголила живот с чёткими кубиками пресса и дорожкой чёрных волос, уходящей за резинку трусов. Она опустилась на колени между его широко расставленных ног и потянулась к поясу. Богдан, внимательно следя за ней глазами, приподнял таз, помогая чуть приспустить штаны, хлопковая ткань сопротивлялась, натянутая до предела огромным членом.

— Ахррр…аш-ш-ш-ш — Богдан сдерживала рвущиеся звуки, пытаясь не напугать Настю напором, но и дать возможность продолжить начатое. Общими усилиями спустив. Наконец, штаны чуть ниже, Настя ухватилась за резинку трусов. Аккуратно оттянув её, она выпустила набухшую красную головку, ритмично вздрагивающую в такт хриплому дыханию Богдана. Аккуратно обведя подушечками пальцев нежную кожу, Настя обхватила ладошкой твёрдый горячий член. Почувствовав, как опять начинает промокать, Настя начала двигать рукой вверх, вниз, наблюдая, как Богдан сжал огромные кулаки и закусил нижнюю губу.

— Резче, Тася, быстрее!

Она увеличила скорость рук и одновременно наклонилась и провела языком по головке, как будто лизнула эскимо. В ответ Богдан непроизвольно дёрнул бёдрами и отчаянно зашипел. Настя, чувствую солоноватый привкус на языке, внезапно опустила голову и втянула тугую головку в рот, при этом сжимая член двумя руками. Мгновение — и вязкая струя ударила ей в горло.

— Блядь!— Богдан прерывисто дышал, откинувшись на спинку дивана.

— Богдан?

— Погоди…сейчас…это охуенно…

Приоткрыв глаза, Богдан схватил Настю и резко опрокинул на себя, моментально впиваясь поцелуем.

— Ты пахнешь мной, так и надо!

Пару минут они расслабленно полулежали в объятиях друг друга. Пока Богдан нехотя не глянул на часы.

— Блядь, планёрка через пять минут. Нам надо привести себя в порядок.

— Мне надо в туалет…я вся мокрая.

— Я тебя провожу

— И как это будет выглядеть? У меня и так, наверное, на лице всё написано.

— У тебя довольное лицо удовлетворённой женщины, пусть завидуют!— самодовольно ухмыльнулся Богдан

Настя смутилась, но промолчала, что говорить, если это правда. Богдан открыл дверь и выглянул в коридор. Он был пуст, даже на посту никого не было. Толи Вера Павловна уже ушла в ординаторскую, то ли наводит порядок в сестринской. Настя вышла из кабинета и быстрым шагом припустила в сторону раздевалок для персонала. Если ей повезёт, она успеет быстро принять душ, и плевать, что немного опоздает на планёрку.

Внутри было абсолютно спокойно, от нервяка не осталось и следа. Может и правда ПМС? Тогда она получила самое действенное лекарство.