Глава 30 · (Настя)

Ожидание тянулось бесконечно. Настя то начинала захлёбываться слезами, то тупо смотрела в одну точку. Множество разных мыслей бродило в голове. За окном уже совсем стемнело, но зажигать свет она не торопилась. Настя услышала, как хлопнула входная дверь, вернулась хозяйка. Сил выйти поздороваться не было.

Незаметно для себя, она погрузилась в воспоминания. Как она первый раз увидела Богдана. Какую же бурю эмоций он вызвал. И страх, и интерес, и возбуждение. Постепенно страх ушёл, на его месте родилось уважение с примесью восхищения профессионализмом. А потом накрыла влюблённость! Боже, каким же удовольствием разливалось любое, даже самое незначительно касание его тела. Настя плавилась, глядя на его крупную спортивную фигуру, спрятанную за простым хлопком формы. На сетчатки глаз вытатуировался его образ, такой, каким она его увидела на парковке. Широченные плечи с тугими рельефными мышцами, тонкая талия с идеальным прессом, накаченные руки с выступающими венами, огромные ладони с красивыми пальцами. Упругие ягодицы сзади и внушительный бугор спереди, крепкие мускулистые ноги, покрытые густой тёмной шерстью. Но самое главное, за прошедшее время Настя узнала его, как человека. Честный до грубости, бескомпромиссный, справедливый, но такой бесконечно одинокий, Богдан не мог не забрать её сердце. И пусть у них не дошло до конца, но то удовольствие, которое он дарил ей руками и губами, возносило её на такую высоту, что страшно представить. Остался последний шаг с её стороны.

Сегодняшний разговор с Маргаритой поселил в её душе хаос. В памяти непроизвольно оживали немые кадры их общего с Костей прошлого, тусклые и пыльные, как старая киноплёнка. Несмотря на заверения в любви, он не хранил ей верность. А Богдан? Их нельзя сравнивать, но тоненький голосок всё равно нашёптывал разное.

— Думаешь, Богдан живёт монахом, ожидая, когда ты созреешь удовлетворить его по-настоящему? Дура, такие мужчины могут получить любую женщину, просто щёлкнув пальцами.

— А какие, собственно, такие?

— Охрененные, Настя!

— Вот именно! А я кто?

— А ты просто дура, которая сама не знает, чего хочет.

— Я хочу счастья, без условий и ограничений, а главное, боюсь страха, что наигравшись, меня сломают и выкинут, как надоевшую игрушку.

— Но без риска не бывает побед, а ты даже рискнуть боишься! Разве Богдан когда-нибудь давал повод усомниться в его мотивах, словах или поступках?

— Но Маргарита сказала…

— Маргарина прошлое, она обиженная, влюблённая женщина, отношения с которой уже стали историей!

— Сегодня Богдан бросил меня, хотя обещал поддержу.

— Он тебя честно предупреждал, что тяжело переносит потерю пациента.

— Где он сейчас? С кем?

— Ты сомневаешься в нём?

— Мне страшно и одиноко.

— Ты себе даже представить не можешь, какого сейчас матери, потерявшей ребёнка! Твоё нытьё смешно, по сравнению с её горем!

Внутренний диалог прервал звук входящего сообщения: «Выхожу из метро, буду через пятнадцать минут». Настя медленно поднялась с кровати, надо поздороваться с Зинаидой Петровной и предупредить её о госте. Едва переставляя затёкшие ноги, Настя выползла в коридор. Она не хотела, чтобы хозяйка увидела её заплаканное, опухшее лицо, поэтому сначала зашла в ванную и умылась ледяной водой. Это помогло не сильно, но как есть. Настя постучалась в гостиную и прямо через дверь прокричала:

— Добрый вечер, Зинаида Петровна! Ко мне брат сейчас зайдёт в гости, представляете, Ваня прилетел на соревнование!

— Добрый, Настенька, конечно! Мне будет очень приятно с ним познакомится!

Звонок коротко дзинькнул и Настя бросилась открывать. Распахнув дверь, она попала в крепкие молодые руки и взмыла в воздух.

— Привет, мелкая!

— Ванечка, родной мой!— Она, как обезьянка, висела на груди брата, уткнувшись заплаканные лицом в его шею.— Какой же ты стал большой!!!

— Это ты мелкая! А помнишь, как ты меня вот также таскала в детстве?

— Конечно!

Наконец, зайдя в коридор, Ваня поставил Настю на пол и прикрыл входную дверь.

— Раздевайся, Вань. Хочешь чай? Иди помой руки, а я пока чайник поставлю. Потом приходи на кухню.

— Чай так чай!

Настя заливала заварник, когда в кухню вошёл Ваня и помещение сразу стало маленьким. Высокий, широкоплечий, подвижный молодой человек занимал собой много места, его длинные руки практически доставали от стены до стены. Неловко устроившись на колченогом табурете, Ваня ссутулил спину и, как любил в детстве, поставив локти на колени, подпёр голову, внимательно изучая Настю.

— Тася, расскажешь, что всё-таки случилось, помимо пациента?

Настя вздрогнула и обернулась, посмотрев прямо в глаза. Перед мысленным взором возник Богдан, как бы он выглядел на их малюсенькой кухне, если даже Ваня поглощает собой всё пространство.

— Ты меня так никогда меня не называл…

— Зато бабушка только так, мне кажется, в тебе что-то изменилось, раньше тебе не подходило это сокращение, а теперь не подходит строгое «Настя».

— Наверное, Вань…я и сама уже запуталась, кем я стала, а кем хотела стать…

Она разлила ароматный чай по кружкам и одну придвинула к брату.

— Прости, к чаю у меня ничего нет…

— И не надо, у меня перевес в килограмм, до взвешивания, надо согнать.

Настя протянула руку и взлохматила тёмные, мягкие кудри, как делала раньше. Странное ощущение, она приготовилась ощутить жёсткую упругость мужских волос, а ощутила гладкость шёлка. Кудри брата были мягкие, тонкие, нежные на ощупь. Проведя рукой по щеке, внутри опять вспыхнуло разочарование — вместо грубой, колкой щетины, нежная, юная кожа с мягкими волосками.

Слёзы закапали сами.

— Тася! Ну хватит! А то я сейчас тоже зареву!

— Кажется, я влюбилась, Вань!

— И он оказался женат и с детьми?

— Нет, конечно.— Настя вспыхнула.

— Но он старше меня, опытнее. У нас…не знаю, как лучше сказать…Между нами искрит…Но он дал мне выбор: либо я сама делаю последний шаг и это навсегда, либо никак. Всё или ничего…

Ваня странно смотрел, изучая заплаканное лицо сестры, её глаза, заполненные тоской.

— Странная формулировка «навсегда»…маньячная какая-то. Ты уверена, что он нормальный?

— Да…Более чем, нормальный!

— Ты видишь его рядом с собой на долгое время?

— Мы из разных миров…Он шикарный, уверенный в себе мужчина…А я…

— Тася, ты красивая, умная и очень талантливая! Не смей принижать себя! Через год ты начнёшь собственную карьеру кардиохирурга, которой добилась не за деньги родителей, а своим потом и кровью! Может ли этот «шикарный» мужик похвастаться подобным? Чего он в этой жизни добился сам?

Настя изумлённо смотрела на Ваню, а потом грустно рассмеялась.

— Он может похвастаться гораздо бо́льшим, Вань…Как хирург, я ему и в подмётки не гожусь. Я влюбилась в Давыдова…

— Погоди, ты говоришь про своего начальника? С твоих слов жуткого тирана и шовиниста…

— Да, про него. Богдан он сложный, но невероятный мужчина…

— Он сделал тебе предложение, Тася?

— Нет…он никогда об этом не говорил…

— А ты так сможешь?

— Вчера перед операцией ко мне подошла его бывшая…наговорила кучу всего, теперь я, не знаю, что смогу, а что нет…Я расстроилась, конечно. Разговор случился крайне не вовремя, я и так была подавлена мелкими проблемами, а тут ещё это. Мне пришлось избегать Богдана, чтобы не волновать лишний раз. Нужно было время, чтобы всё обдумать и не пороть горячку. Я понимаю, что со мной говорила брошенная женщина, и она не может быть объективной, но несколько фраз всё же застряли…А потом мы потеряли пациента…Богдан исчез и не выходит на связь. Не знаю, что думать, что делать и как быть дальше…

— Тася, я не вправе тебе что-то советовать. Хочу только сказать, что я всегда буду на твоей стороне и порву любого, кто попробует причинить тебе боль.

— Спасибо…

Они ещё долго разговаривали, вспоминая прошлое, и делись планами на будущее. Заглянула Зинаида Петровна, Ваня понравился ей с первого взгляда, она ласково улыбалась, глядя на него. Потом, сославшись на плохое самочувствие, ушла к себе. Ваня глянул на часы и начал собираться.

— Тась, мне пора. Завтра с утра первая тренька, надо выспаться.

Понимая, что через пять минут опять останется наедине со своими мыслями и проблемами, Настя испугалась. Сейчас одиночество разрушало.

— Ваннннь! А ты можешь остаться? Пожалуйста!!! Я не хочу оставаться одна…Я уступлю тебе свою кровать, а сама лягу на полу, только не уезжай!!!

— Наберу Пеплу, попрошу прикрыть перед тренером на вечерней перекличке.

Настя вылетела с кухни и стукнулась к Зинаиде Петровне, предупредив её, что Ваня останется на ночь, бросилась собирать импровизированную кровать.

— Мне в шесть утра надо будет уже уехать, Тась.

— Спасибо тебе…Я встану в пять и приготовлю завтрак, что тебе можно?

— Не парься, перекушу в столовке.

— Мне будет приятно, Ваня! И совсем несложно!

— Ну, если приятно, тогда давай гречку с варёными яйцами.

— Договорились!

Ваня не дал Насте лечь на полу, аргументировав тем, что ему не привыкать спать на жёстком, а у неё потом будет болеть всё тело. И действительно, он отрубился мгновенно, широко раскинув длинные ноги и руки. Настя долго лежала без сна, слушая ровное дыхание брата. Даже такая малость, как живое человеческое дыхание рядом, сейчас разгоняло тягостные мысли и тоску.

Настя проснулась без будильника, осторожно вылезла из кровати, стараясь не побеспокоить Ваню, который ночью, видимо, подмёрз и уютно закутался в одеяле. Он мирно посапывал, лёжа на животе, обнимая подушку. Накинув лёгкий халат, поверх пижамы, состоящей из коротких шортиков и майки на тонких бретельках, прокралась на кухню. Поставив вариться гречку и яйца, она заварила себе свежий чай и села на табурет, обхватив горячую кружку двумя руками.

От Богдана по-прежнему не было новостей и даже не было СМС о том, что абонент появился в сети. Тревога с новой силой скрутила внутренности, а вдруг что-то случилось и ему нужна помощь? Да нет, не надо придумывать, просто сейчас ему не нужна её компания. И от этого становилось горько и обидно. Что делать сегодня весь день? Слоняться из угла в угол и изводить себя подозрениями? Пойти гулять? Уточнить у девочек, возможно, они смогут встретиться. Мысленно прикинув варианты, Настя поняла, что ни один из них её не устраивает. Она всё равно не сможет переключится. Может, поехать в отделение? Привычная рутина отвлечёт.

Залив яйца холодной водой, Настя ещё немного подождала и выключила кашу. В животе забурчало, оказывается, она зверски проголодалось. Тихо проскользнув в комнату, Настя аккуратно погладила брата по плечу.

— Ваня, вставай, половина шестого.

— Мрр.

— Просыпайся!

— Да, да, мелкая встаю. — Он сел на импровизированной кровати, собрав одеяло вокруг талии. Зевая и растирая глаза потянулся, хрустнув суставами.— Ммм, мелкая, дай мне одеться, отвернись, пожалуйста.

— Ой, прости — Настя покраснела и повернулась к стене.

Натянув джинсы и майку, Ваня чмокнул сестру в макушку.

— Пошли на кухню, завтрак готов!

Они быстро поели, Настя залила в раковине грязную посуду — проводит Ваню и вымоет. Она накинула куртку поверх халата, не замёрзнет на улице за пять минут. Уж очень ей хотелось ещё хоть пару минут побыть в компании.

— Ты куда собралась?

— Провожу тебя вниз…

— Так хреново?— Ваня с сочувствием смотрел на неё, понимая без лишних слов её состояние.

— Терпимо, просто не хочу оставаться одна…

Они неторопливо спустились по лестнице и вышли на крыльцо. Солнце пробивалось сквозь густую осеннюю дымку. Воздух был свежий, наполненный влажным запахом прелых листьев и выхлопных газов. В городе никогда не бывает действительно чистого воздуха. Ваня спустился по ступенькам на тротуар, Настя дёрнулась за ним, но замерла на последней ступеньке. Он как будто почувствовал её неуверенность, обернулся и крепко обнял, прижав к себе. Так она когда-то утишала его маленького.

— Не хандри, мелкая, всё пройдёт…

Тишину просыпающегося двора разрезал угрожающий рык. Настя дёрнулась и выглянула из-за его плеча. Из тумана на бешеной скорости неслась огромная тень.

— Руки убрал от неё!

Всё произошло за секунды. Ваня резко развернулся и мгновенно встал в защитную стойку, загораживая собой дрожащую Настю.

— Мужик, иди куда шёл!

Настя, смогла только тихо вскрикнуть, горло сдавило, сердце отчаянно билось бешеным ритмом. Она видела, как огромный кулак Богдана летит прямо в живот Вани.

— Нет, Богдан, не смей!!!-её крик всполошил ворон, которые с громким карканьем взмыли вверх с ближайшего дерева.

Ваня технично увернулся, кулак прошёл вскользь по его рёбрам, но сбил, чуть не опрокинув его. Только многолетний опыт бокса помог ему удержать равновесие. Он смотрел в лицо, искажённое безумной злобой и видел в тёмных глазах приговор. Крик Насти, остановил на полпути уже занесённый второй кулак.

— Совсем охуел? — Ваня опешил, весь его опыт ревел, что перед ним серьёзный противник.

— Тася?— мужчина смотрел прямо на Настю, больше не обращая внимание на Ваню, который морально готовился дать отпор, вот только исход поединка мог быть не в его пользу.

Одним плавным движением Настя вышла из-за его спины и без страха прянула дрожащие руки в огромному, пышущему злобой мужику. На её глазах дрожали непростые слёзы, а хрупкая фигура тряслась.

— Богдан, это мой брат-Ваня!

Лицо мужика дёрнулось, он приходил в себя. Жажда крови, горевшая в его тёмных глазах, отступала внутрь. Он молча протянул огромную ладонь в сторону Вани. Тот, так же молча, крепко пожал её, с облегчением поняв, что драки не будет. Настя внимательно следила за немой сценой не вмешиваясь. Потом соскочила с последней ступеньки и бросилась на мужика, хаотично ударяя маленькими кулачками по широкой груди.

— Нельзя так, нельзя так со мной!!! Ты пропал, бросил меня там одну!!! Как же обещание поддержать?— Она захлёбывалась словами, а злые слёзы градом катились из распахнутых глаз.

Богдан на мгновение прикрыл свои глаза и обнял её, прижав к груди.

— Тише, тише, Тася…— Он зарылся носом в её волосы и жадно дышал, пытаясь успокоить.

Ваня с изумлением наблюдал, как его хрупкая сестра расслабляется в медвежьих объятиях.

— Тася, иди в квартиру, холодно, я приду через минуту. Только перекинусь парой слов с твоим братом.

— Не трогай его! Он же почти ребёнок!

Богдан скептически глянул на опять набычившегося Ваню. Который сейчас меньше всего походил на ребёнка. Молодой мужчина, полный сил и адреналина, лёгкая щетина на красивом лице, внимательный цепкий взгляд.

— Обижаешь, мелкая, это ещё кто кого тронет!— В хриплом голосе звучал вызов.

— Всё хорошо, Тася, иди, мы просто поговорим…

Настя судорожно всхлипнула и, схватив ворот рубашки, потянула голову Богдана вниз. Быстро чмокнув в губы, вырвалась из объятий и бросилась к Ване.

Коротко обняв брата, забежала в подъезд.