Глава 36

— Тася, мне нужно ещё пару минут закончить отчёт и выезжаем.

— Отлично, я, пока, пойду переоденусь.

Их смена в больнице закончилась, они ещё с вечера собрали вещи и закинули их в багажник. Не хотелось терять драгоценное время, так что, выйдя из больницы, они сразу поедут в отель. По навигатору дорога займёт всего пару часов. Тася ловила себя на радостном предвкушении прекрасных выходных. Они смогут погулять по заснеженному лесу и насладиться обществом друг друга.

Две недели совместной жизни с Богданом пролетели как прекрасный сон. Тася до сих пор не могла поверить, что такое возможно. Жаркие ночи перетекали в дни, наполненные совместной работой. У Богдана действительно был неуёмный сексуальный аппетит, но, как показала практика, Тася от него не отставала. Дома, они не могли оторваться друг от друга. Казалось, что на отдых остаётся совсем мало времени, но каким-то чудесным образом, днём они были полны сил и энергии.

На совместных операциях их тандем творил чудеса. Слаженная, виртуозная работа: чётко, быстро и эффективно. Свиридов, один раз за это время ассистировавший на сложной операции, был поражён не меньше других. Казалось, что ни Богдану, ни Анастасии не нужны слова, чтобы понимать друг друга. Хватало малейшего движения руки или мимолётного взгляда. Кирилл даже испытал лёгкую зависть, не каждому дано так чувствовать партнёра.

Тася впитывала знания, как губка. Единственное, что огорчало, — на научную работу времени не хватало катастрофически. Но она не расстраивалась в надежде наверстать упущенное после новогодних праздников.

— Если хочешь, поспи. Похоже, ехать будем чуть дольше, МКАД уже встал, придётся выезжать по Новой Риге…

— Не страшно, что дольше, Москва всегда стоит…город вечных пробок…

— Скучаешь по своему городку?

— Я выросла в маленьком посёлке под Кемерово. Не самое прекрасное место на земле, но я скучаю по природе!

— А что ты хочешь после окончания ординатуры? Остаться в нашем центре или хочешь где-то ещё попробовать?

— Что, я уже надоела на работе?— Тася состроила смешную рожицу и несерьёзно ткнула Богдана вбок.

— Ай! Женщина! Что ты такое говоришь? — Богдан не глядя схватил ладошку и поцеловал в тыльную сторону.— Мне с тобой очень хорошо…И ты, и это знаешь, негодница!

— Правда?

— Правда, Тася, правда…Но я не хочу быть эгоистом, ты можешь выбрать любую больницу и строить карьеру самостоятельно.

— Я не думала об этом, честно.

— А что ты думаешь о свадьбе в феврале, например, второго? Я люблю число два…

— Хмм… так быстро? Богдан, это же меньше чем через два месяца!

— Ты хочешь пышную свадьбу?

— Нет, что ты…

— Значит, времени хватит. Сегодня же, как приедем, подадим заявление на госуслугах.

— А давай!

— И будешь ты Давыдова Анастасия Игоревна! Мне нравится, красиво звучит!

— А может, я хотела остаться Вороновой?

— Нет, жена должна носить фамилию мужа, точка. В семье все должны быть с одной фамилией.

— А ты, оказывается, сторонник патриархата не только в рабочих вопросах!

— И не скрывал этого никогда.— Богдан так и не выпустил Тасину руку. — Но заметь, не во всех вопросах! Я не хочу посадить тебя дома, варить борщи! Наоборот, горжусь твоими успехами и готов всячески помогать в карьере!

— Богдан, ты замечательный!!!

— Люблю тебя, Тася.

— И я тебя! Очень, очень!

За разговорами они незаметно свернули на трассу А108. После широкого и освещённого шоссе, окружная трасса была тёмной и плохо расчищенной. Благо, машин практически не было, как и населённых пунктов. Заснеженная дорога тянулась через глухой лес. В свете дальних фар мелькали грязно-коричневые завалы по обочинам, а дальше сплошной бурелом густого леса.

Пошёл снег. Огромные хлопья плавно кружились в воздухе, Богдан снизил скорость, видимость, резко упала, колёса пробуксовывали в снежной каше на дороге.

— Ой, собака!— Тася никогда не комментировала дорожные ситуации, но тут не сдержалась. Огромный пёс выскочил откуда-то сбоку, мелькнув серым боком в фарах.— Вот, дурак!

Богдан ударил по тормозам, и машина пошла юзом. Опыт помог справиться и выровнять машину, но скорость упала практически совсем. Быстро разогнаться в снегокаше точно не получится…А надо!

— Блядь…— Тася никогда не слышала, чтобы Богдан ругался.— Это не собака, Тася…

В нескольких метрах впереди, прямо на дороге возникла крупная мужская фигура.

— Человек, Богдан, смотри!!!— Тася испуганно вжалась в сиденье. Она таращилась в лобовое, пытаясь понять, почему человек вылетел под колёса.— Может, ему помощь нужна?

Богдан успел среагировать, да и скорость небольшая. От резкого торможения морду машины развернуло к обочине и она остановилась, раскорячившись поперёк полосы. Резко отстегнув ремень, Богдан повернулся к Тасе. Лицо сосредоточенное, в глазах странный отблеск, как у животных в темноте при попадании свет.

— Слушай внимательно! Я выйду. Заблокируй двери! Возьми мой телефон. Отправь сообщение на номер Свиридова Д. Я.: код 300. Поняла?

— Да! Что происходит…?

— Потом поговорим! Чтобы сейчас ни произошло, не выходи из машины! Запрись! Я люблю тебя!

Богдан выскочил и замер, ожидая щелчка центрального замка. Не теряя времени, он оценил ситуацию. Один в шкуре, двое где-то поблизости и один стоит впереди не скрываясь. Итого четверо обученных бойцов…

— Давыдов! Без глупостей! Машина под прицелом!

— Что вы хотите?

— Поговорить!

— Отзови бойцов. Пока машина под прицелом, говорить не буду.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия.

— «Уверен?»— Богдан вломился в чужой мозг без стеснения.— «На свет шавки, стволы на землю!»

— «Альфа, значит, интересно конечно, но не поможет»

Из леса, держась за головы, вышли двое мужиков. Между ними крутился крупный волк, тихо поскуливая.

— «Не переоценил силы, А?»— Переговорщик стоял расслабленно, злая ухмылка обнажила крупные белые клыки.

— «Говори что хотел!»

— «Ты нужен хозяину, пойдёшь с нами без сопротивления, твоя женщина не пострадает»

— «Зачем я нужен твоему хозяину?»

— «Он сам расскажет».

— «Нет».

— «Зря. Я предупреждал»

Плавным движением мужчина выхватил ствол из-под полы кожаной куртки, звук выстрела разорвал тишину практически одновременно с женским криком.

Богдан не думал, его тело среагировало быстрее мысли. В тот момент, когда переговорщик запустил руку под куртку и вытащил ствол, он уже двигался наперерез траектории пули. Кровавое пятно растекалось по груди с правой стороны. Тася орала, Богдан чувствовал её отчаяние, но сейчас было не до этого. В момент ранения он ослабил контроль, чем воспользовались подельники переговорщика. Волк оскалил зубы, готовясь к прыжку. А двое, в человеческой ипостаси, схватили брошенные пистолеты и наставили на Богдана.

«Не так, всё не так…прости, родная»

Отбросив телефон, в котором высветились две галочки под сообщением, Тася в ужасе смотрела на спину Богдана, где расплывалось кровавое пятно.

— Нет! Нет! Богдан!!!— Она орала, срывая горло, билась, запутавшись в ремне безопасности. Дрожащие руки, ломая ногти, не попадали по кнопке, чтобы отстегнуться. Ужас происходящего захватил Тасю. Наконец, справившись с ремнём, она дёрнула ручку двери, забыв, что замки заблокированы. Громкий рёв раздался неожиданно, Тася развернулась к водительской двери, пытаясь через сетку трещин разобрать происходящее.

Но то, что разворачивалось снаружи, не укладывалось в её голове. На раненого Богдана мчался огромный пёс. Тасе казалось, что она слышит надсадное дыхание зверя и чувствует горячее дыхание из ощеренной пасти с острыми клыками, которые через секунду вопьются в человеческое тело.

Как в замедленной съёмке она наблюдала как, Богдан стал внезапно увеличиваться, разрывая одежду в лоскуты. Но вместо человеческой кожи в разрывах проступал густой бурый мех. Через мгновение перед машиной стоял на задних лапах огромный медведь. Пёс не успел, его тело с клыкастой пастью прямо в полёте сбила огромная когтистая лапа.

Раздался жалобный скулёж и тройной выстрел. Что было дальше, Тася не знала. Спасительный обморок оборвал истошный крик и неконтролируемую истерику, готовую поглотить женское сознание.

Зверь был в ярости!

Шавка, посмевшая напасть на него, валялась поскуливая, из разодранного бока толчками вытекала кровь. Из оставшихся двоих опасность представлял только переговорщик. Тоже медведь. Пули не особо страшны толстой шкуре, но они страшны Тасе, запертой в железной коробке.

Огромным прыжком Зверь пересёк больше половины расстояния между собой и противниками. И в этот момент переговорщик перекинулся. Такой же огромный медведь, но белее светлой масти, бросился наперерез.

Несмотря на ярость, Зверь старался сохранять хладнокровие, не битва, ради битвы, а защита самого ценного! Основная задача не дать приблизится к машине.

Он бросился вбок, уходя от столкновения с медведем, зато снося своим весом одного из подельников. Выстрел, почти в упор, пуля застряла в рёбрах, у стрелявшего сломана нога. Значит, сейчас перекинется, минус один ствол. Хорошо!

Второй подельник, поняв, что вооружён только он, бросился в сторону машины. Зверь взревел! В него врезалась огромная медвежья туша. Когтистая лапа полоснула по морде, рассекая прочную шкуру.

И он отпустил контроль.

Зверя больше не сдерживался! Хаос безумия захватил его без остатка.

Дикая ярость Альфы, чью женщину посмели напугать.

Зверю было за что биться и умереть, если понадобиться, а те, кто служит хозяину, просто выполняли приказ.

Над дорогой завис вертолёт, высвечивая кровавую картину.

Большой чёрный джип с вырванной водительской дверью, перед ним огромная туша медведя, из-под которой растекается огромная лужа крови. Вокруг грязно-красный снег со множеством звериных следов. Три раненых волка разбросаны по периметру, истекающие кровью, они жалобно поскуливали, пытались уползти из светового круга. Прямо напротив медведя, в неестественной позе лежал голый мужчина. Его светлые волосы заляпаны кровью, а лица практически нет.

Тася очнулась от шумного звука, как будто рядом работает огромный вентилятор. Странные стоп-кадры мелькали перед глазами. Раненый Богдан, на которого напал огромный пёс, откуда-то взявшийся медведь. Потом второй медведь и собаки. Какие медведи в такой близости от Москвы?Бред! Богдан был ранен, Тася рванулась вперёд, почти вывалившись из открытого провала вместо водительской двери.

Темно, какие-то голоса и запах крови. Надо найти Богдана! Перевязать рану!

— Помогите!— Тасе казалось, что она орёт, но из сорванного горло вырвался только тихий сип. Проём перегородила фигура мужчины в военной форме.

— Волкова Анастасия Игоревна?

— Да…кто вы? Где Богдан?

— Капитан Громов. Давыдовым занимается врач, с ним всё хорошо. Лёгкое ранение.

— Лёгкое⁇ Вы шутите! Я видела, как он истекал кровью, пока на него не напал огромный пёс! Проводите к нему!

— Нет, сначала вас тоже осмотрит врач!

Где-то за спиной внезапно раздался рык, потом отборный мат и странный разговор на повышенных тонах.

— Уйди, блядь, с дороги!

— Богдан, спокойно, с ней всё хорошо, сейчас ещё врач посмотрит, но она не ранена.

— Иди на хуй. Я врач! Руки убрал, если они тебе нужны!

— Давыдов! Выдыхай, а то распоряжусь, чтобы успокоили принудительно!— Голос сухой, строгий, с какими-то неуловимо знакомыми нотками.

— Генерал, МНЕ НАДО К МОЕЙ ЖЕНЕ!

— Насколько я знаю, официально вы пока не расписаны.

— По нашим законам — жена! На человеческие мне сейчас плевать.

— Хочешь напугать девушку ещё больше? Валяй! Но помни, что ты нарушил межвидовой протокол, значит, я имею право задержать тебя до конца разбирательств!

— Попробуй, генерал!— Послышалась возня и опять мат. А потом невидимый пока генерал добавил.

— Ты хоть зад прикрой, герой!

Тася, замершая на время разговора, дёрнулась, в попытке оттолкнуть капитана Громова, но не успела. Он отлетел в сторону сам и она буквально влетела в родные объятия.

— Богдан…— Тася захлёбывалась слезами, целуя любимое лицо, гладя руками голые плечи.— Как ты? Ты ранен? Тебя перевязали? Почему ты голый, холодно же? Кто все эти люди?

— Шшшш, родная… не волнуйся, со мной всё хорошо. Рана не серьёзная.

— Но я видела кровь, много крови!

— Царапина, Тася.— Он держал на руках самое ценное, что у него было и адреналин в крови бурлил, разгоняя по телу жар. От его голой кожи поднимался пар, столько тепла сейчас вырабатывал организм, переваривая стресс.

— Хмм… Богдан Тахирович, разреши осмотреть жену.— К ним подошёл пожилой мужчина в синей форме фельдшера.

— Семёныч? Генерал постарался…— В голосе Богдана сквозили нотки невольного уважения и покорности ситуации, недавний бунт утих. Он опять стал тем невозмутимым профессионалом, которого знала Тася.

— Неси её в мою «карету»— Он кивнул в сторону реанимобиля, который был припаркован за машиной Богдана. — Дашь нам минутку поговорить?

— Нет, только в моём присутствии!

— Ну, если Анастасия Игоревна не против?— Семёныч, как его назвал Богдан, сканировал Тасю, пытаясь поймать малейшее невысказанное возражение.

— Нет, конечно!

— Дело ваше…Богдан Тахирович, садись рядом на кушетку и дверь прикрой. Не все к холоду равнодушны!— Он многозначительно посмотрел на Тасю, которая уже начало трястись от холода и пережитого.

Под ярким диодным светом Тася рассматривала Богдана. Он был покрыт поджившими ссадинами, на груди и боку следы от сквозных пулевых отверстий, но уже затянувшееся тонкой, ярко-розовой кожей. Вокруг бедер повязан флисовый плед, как банное полотенце. С босых ног стекает стремительно тающая снегокаша.

— Богдан, тебе нужна одежда, срочно!

— Потом, Тася, давай Семёныч тебя осмотрит, и мы поедем домой, похоже, отель отменяется…

— Но…

— Анастасия, давайте, вы без моего участия обсудите одежду. Здесь тепло, так что десять минут погоды не сделают.

— Да… да…

— Дайте руку — Семёныч ловко накинул манжету тонометра.— С учётом ситуации, давление в норме. Смотрите прямо!

Мужчина достал маленький фонарик и осмотрел сначала один глаз, потом второй.

— Я так понимаю, что физически вы не пострадали?

— Нет…

— Ну и хорошо…Я всё равно бы вколол вам успокоительное, всё-таки стресс сильный. Как переносите лекарство? Есть вероятность беременности?

— Нез…

— Есть! Беременность есть, срок две недели, док.— Богдан вклинился в разговор.

— Богдан!

— Это точно, док. Родная, завтра сделаешь тест, убедишься. Мы с тобой всё обсудим наедине, хорошо?— Богдан смотрел прямо в глаза, посылаю какой-то сигнал, но Тася ничего не воспринимала.

Беременность…Конечно, вероятность есть, они не предохранялись, но Богдан говорил очень уверенно, как будто знал на сто процентов.

— Богдан Тахирович, она не адаптирована?

— Семёныч, не лезь. Мы пойдём, вечер был тяжёлый…

— Как знаешь, Давыдов…успокоительное, в случае беременности, всё равно не поможет…

Тася молчала, усталость навалилась непомерным грузом, все вокруг говорили загадками, в которых сейчас разбираться сил всё равно не было. Хотелось домой, в кровать и спать, уткнувшись в тёплый, родной бок. Положив голову на грудь Богдану, она задремала, сквозь дрему доносились какие-то слова, но увязать их в цельное предложение не получалось. Какое-то психологическое освидетельствование, межвидовой контроль, странные словосочетания, звучавшие совершенно бессмысленно.

Последнее, что Тася услышала, был голос загадочного генерала.

— Богдан, даю вам сутки. Потом приходите оба в центральный отдел. У вас двое суток выходных, одни отдохнёте, а вторые на решение административных вопросов. А тебе ещё отчёт писать по нападению…Хорошо хоть дорога пустая была, никого из людей не задело…Ты тут устроил бойню…Бери свой ценный груз и в вертушку, мне ещё за тобой подчищать…и задержанных хорошо бы допросить сразу, пока адвокаты не налетели…Как я понимаю, ты не выяснял подробности, кому понадобился?

— Хорошо, Дмитрий Яковлевич. Спасибо…Времени на расспросы не было…

— Пожалуйста…И, Богдан, попроси одежду у парней, вас добросят ближе к Москве, но до дома вы сами. Негоже в одеяле разгуливать. Машину в сервис где-то поблизости пристроим, контакты помощник сбросит. Всё что выясню, скажу, когда придёте в отдел! Будь аккуратнее…за домом, будут приглядывать мои люди…

Окончание разговора Тася не слышала, провалившись в глубокий сон. Ни короткий полёт на вертолёте, ни поездку на такси Тася не запомнила. Она ощущала заботливые руки и крепкое тело, дающее спокойствие и защиту.

Она проснулась, когда опять оказалась на холоде. Богдан бережно вытащил её из такси и нёс к дому.

— Кажется, я потерял свои ключи…— Богдан поставил Тасю на землю и растерянно хлопал себя по карманам чужих штанов.

И тут её прорвало.

На них напали, чуть не убили, они остались без машины и ключей. Тася начала смеяться. Сначала нервными отдельными смешками, а потом взахлёб, громко и искренне. Отдельно смешил растерянный вид Богдана, который, глядя на неё, тоже засмеялся. Так они и стояли перед закрытой дверью, громко смеясь, выпуская остатки напряжения и пережитого страха.

— Что делать будем?

— Пошли к задней двери…её проще «вскрыть».

Богдан уже хотел выбить стекло, как Тася крикнула, «Погоди» и резко откинула коврик у двери. В лунном свете ключ блеснул серебряным боком.

— Бабушка всегда оставляла запасной ключ под ковриком…

— Хах…я живу здесь много лет и не знал, что ключ лежал вот так просто…

— Ты не можешь знать всего, Богдан.

Они зашли на кухню, свет зажигать не хотелось. Сейчас нужно поговорить, открыто и честно. Свиридов, в нарушение всех правил, пошёл ему навстречу и дал время…Хороший он всё-таки мужик, правильный!

— Тася, нам надо поговорить обо всём, что случилось…Мне надо тебе всё рассказать…

— Давай я заварю чай, хорошо…? Мне страшно…Расскажи сначала про генерала…Кто он?

— А ты не поняла?

— Нет…но голос смутно знакомый…

— Свиридов Дмитрий Яковлевич, отец нашего доблестного Заведующего.

— Отец Кирилла? Не знала, что он из семьи военных…

— Не совсем…давай я лучше начну по порядку?

Тася разлила ароматный чай по кружкам и села.

— Хорошо…

— Что ты видела из произошедшего сегодня?

— Видела, как тебя ранило, как та собака большая на тебя бросилась, потом как в тумане, я потеряла сознание, мне чудилось странное. Медведи, сначала один, потом второй…Ещё две собаки откуда-то появились…Ну откуда в Подмосковье медведи? Видимо, подсознание опять подкидывало образы…

— Опять?

— Как мы с тобой познакомились, мне несколько раз снился медведь…Представляешь, у него были твои глаза…Видимо, подсознательно я боюсь медведей…вот и мерещится они, когда страшно…

— А ты во сне боялась медведя?

— Нет, что ты! Он хороший был…я боялась его потерять.

— Тася, я — медведь…

— Богдан, что за шутки?

— Никаких шуток, ты сама видела, как я из человека перекинулся в медведя…просто объясняешь себе это по-другому, вписывая в привычную картину мира.

— Ага, и собаки были не собаки, а волки-оборотни!

— Именно. На нас напали четыре оборотня, трое волков и один, как я, медведь.

— Ты сейчас серьёзно?

— Серьёзнее некуда. Посмотри на меня!— Богдан стянул толстовку, одолжённую у прибывшего подкрепления.— Ты видишь царапины? Они выглядят свежими?

— Нет, им как будто пара дней…

— Ты помнишь моё тело утром? Разве они были?

— Нет…

— Через пару дней и этих следов не будет. Мы быстро регенерируем. При обороте раны затягиваются, именно поэтому я сейчас здесь, а не там, на поляне, остываю…

Тася сжалась на стуле и с ужасом смотрела на Богдана.

— Ты боишься меня?— Богдан протянул руки через стол, пытаясь поймать женские ладошки. Но они взметнулись вверх, зажимая губы, сдерживая рвущийся крик. Из голубых глаз сплошным потоком катились слёзы…

— Тася, родная, моя…не бойся…Если бы мог, я бы держал всё в секрете…но скоро у нас будет малыш…мальчик…он будет таким, как я… ты должна быть готовой к этому…

Тася вскочила, опрокинув стул. Богдан был в панике…что если она сейчас выбежит отсюда, что если бросит его…не захочет иметь с ним ничего общего… Зверь рвался вперёд…дыхание человека вырывалось с утробным рычанием…

— Я не смогу без тебя…Тася…не уходи…

В какой момент она оказалась перед ним, Богдан не помнил. Маленькие кулачки колотили по свежезатянувшимся ранам, оставляя ручейки крови из лопнувшей кожи.

— Дурак! Какой же, ты дурак!!! Медведь толстокожий

Богдан сейчас был согласен с любым утверждением.

— Дурак, но твой дурак! И да, толстокожий…

— Я так испугалась за тебя…Какое счастье, что ты оборотень, и не остался «остывать» на той поляне!!! Боже, ты хотя бы понимаешь, что я пережила?Тебя убивали на моих глазах…!!!

— Иди ко мне! Тише, моя родная! Сладкая моя, девочка!!!

— У тебя опять кровь… прости меня…

— Затянется, не переживай…

— Богдан, а что они хотели?

— Свиридов выясняет…Точно не ясно, Тася.

— А если кто-то опять нападёт?

— За домом приглядывают, мы в безопасности.

— Я правда беременна?— Руки сами собой легли на живот, защищая ещё совсем крохотную жизнь.

— Правда, Тася…

— Но как? Откуда ты знаешь наверняка?

— Чую…Родная…для меня запахи, как анализы для других врачей…

— Боже! А же ничего не знаю про оборотней! А у меня будет такой ребёнок…Что делать?

— Любить его, Тася. Просто любить…

— У меня столько вопросов…

— Давай уже завтра, ладно?

Богдан подхватил Тасю на руки.

— Пойдём в кровать, я что-то вымотался, сегодня был длинный день…

— Я люблю тебя, Богдан, как же я тебя люблю!!! Не смей больше так пугать…Я не справлюсь с нашим сыном одна!

Вместо ответа Богдан впился жадным поцелуем. Поднявшись на второй этаж, он занёс Тасю в ванную и быстро раздел и себя, и её. Душевой кабины, как таковой не было. С одной стороны, в уровне пола был вмонтирован трап и стеклянная перегородка, оделявшая «мокрую зону» от остальной ванной. Они шагнули туда вдвоём. Смывая друг с друга грязь, кровь и пот, наслаждались взаимными прикосновениями.

Постепенно касания перешли в ласку. Они дышали одинаково рвано, жадно вдыхая запах друг друга. Богдан опять подхватил её на руки и, укутав в пушистое полотенце, понёс в спальню. Они любили друг друга неспешно, размеренно, наслаждаясь соприкосновением кожи, подстраивая ритмы сердец. Уже после пика, когда волны удовольствия схлынули, Богдан сполз вниз и поцеловал пока ещё плоский живот.

— Спи, малыш, папа рядом!

Тася молчала, только глаза заволокло непрошеной влагой. Её выбрал самый невероятный мужчина…Вот сейчас в это мгновение, она отчётливо поняла, что должна Добронравному очень многое…Она бы прожила пустую, блёклую, жизнь, если бы не та единственная встреча, которая изменила всё.

Они заснули, а их сон охраняла огромная, полная луна. Двое одиноких сердец, случайно нашедших друг друга, спаялись в одно огромное сердце, которое своим равномерным стуком успокаивало новую жизнь.

У их ребёнка всё будет замечательно… он будет тем редким оборотнем, который вырастет в любви и гармонии.

Кто знает, может, это изменит ход истории?