Глава 20. Василиса

Верно говорят, что когда приходит правильное решение, то сердце откликается на него. Так происходит со мной сейчас. Только стоило прийти к выводу о необходимости теста ДНК мальчишек и Саши, как я вдруг ни с того ни с сего почувствовала, что вот оно! Единственное правильное решение!

Идеальный вариант.

– Завтра у меня на руках будет заключение анализа, – своим ответом Хмельницкий в очередной раз удивляет меня.

– В смысле? – смотрю на него. Я в шоке. Не понимаю…

Неужели Саша?..

– Я сделал анализ ДНК себя и Степы, – говорит как ни в чем ни бывало.

У меня пропадает дар речи. Сделал анализ ДНК? Без моего ведома? Вот же сволочь! И тут же ловлю себя на мысли, что улыбаюсь при этом.

Пытаюсь сделать грозным лицо и хмуро посмотреть на Сашу, но ничего не выходит. Моя сила воли всегда засыпает крепким сном, когда он находится рядом. Я превращаюсь в тряпочку, не умеющую противостоять.

– Кто ж знал, что ты сама признаешься в моем отцовстве, – ухмыляется глядя на меня. Довольный!

Вот же гад!

Но какой любимый и замечательный…

– Ах, ты! – не выдержав ударяю его кулачком в грудь.

Эмоции переполняют и им срочно нужно найти выход. Иначе меня разорвет!

– Эй, – делает страдальческим лицо. – Больно вообще-то, – заявляет, строя из себя обиженного. И тут же снова смеется.

– Срань ты, – произношу без толики злости. Сейчас я, напротив, благодарна ему за этот гребанный тест.

– Ага, – довольно лыбится. А мне так и хочется взять что-то потяжелее и стукнуть его. – Он самый! – соглашается с моими доводами. – Зато весь твой, – шепчет на ушко и по коже тут же пробегает тонна мурашек.

Мое моментально реагирует на его прикосновения. Я жажду тепла, нежности, ласки и от этого льну к Хмельницкому еще сильнее.

Чувствую себя пьяной без вина, голова кругом. Сердце от переполняющего его счастья вот-вот взлетит ввысь.

А Хмельницкий словно чувствует меня на подкорке. Он продолжает свои ласки! Окончательно запутывая мои мысли и мои желания, устраивая полнейшую мешанину у меня в голове.

С трудом, но все же заставляю себя угомониться. Утихомириваю горячие желания, что разливаются по венам, привожу в порядок мысли, что бушуют в голове.

– Почему ты мне раньше не рассказал, что отправил материал на анализ? – стараюсь говорить спокойно, а у самой внутри аж все пылает. Хмельницкий сидит рядом и ни на мгновение не отрывает от меня свой пламенный взгляд.

– А ты бы позволила? – интересуется вопросительно изогнув бровь. Смотрю на него и млею, опять превращаюсь в тряпочку.

– Нет, – признаюсь, мягко улыбаясь. – Ни за что!

– Поэтому и не сказал, – отвечает серьезно.

Хмельницкий сгребает меня в объятия, крепко держит и ни в какую не желает отпускать.

– Ты невыносимая упрямица, Высоцкая, – продолжает. – Если что в голову вбила, то хрен потом выбьешь оттуда.

– Это да, – соглашаюсь. – Есть в кого, Саш, – лукаво улыбаюсь изворачиваясь смотрю на мужчину. Он задумывается на миг.

– Тут вынужден с тобой согласиться, – добавляет миролюбиво.

Не разрывая зрительный контакт проводит ладонью вдоль позвоночника, забирает под футболку… Дыхание спирает от остроты ощущений! А ведь он едва касается меня.

– Ш-ш-ш, – пытаюсь остановить мужчину, прекрасно понимая к чему приведут подобные прикосновения. – Нам еще вещи собирать, – предупреждаю его, но мои слова не возымели должного эффекта. Саша с игривой улыбкой продолжает ласки. – Степка нас ждет, – не оставляю своих жалких попыток успокоить мужчину, а у самой грудь полыхает огнем.

Я жажду его горячих прикосновений, его пошлых словечек на ушко, его власти над моим телом. Сопротивляться моей тяги к Хмельницкому бесполезно, она всегда побеждает. Оказывается сильнее здравого смысла и собственных убеждений, пересиливает недосказанность и обиду из прошлого. Заставляет мое сердце биться чаще и чувствовать себя нужной, желанной… Живой!

– Саша, – предупреждающе шепчу, но мой шепот выходит больше просящим, чем останавливающим.

Хмельницкий довольно ухмыляется и продолжает свое занятие. Моя слабая попытка сопротивления оказывается без труда побеждена.

– Расслабься, – говорит, а у самого в глазах огонь полыхает. – Лисенок мой, – шепчет, у меня вновь мурашки по коже. – Девочка моя нежная, – продолжает своими словами сводить меня с ума.

Мне жарко, внутри все горит ярким пламенем, низ живота ноет, а Саша чувствует мое состояние и продолжает нас обоих изводить.

Его серые глаза стали практически черными, радужки не видно. Смотрю в них и понимаю, что утопаю без единого шанса на спасение. Меня уносит, а я даже сопротивляться не могу.

Саша приподнимает мою футболку, оголяет живот, наклоняется вперед и дует на него, все мои мысли окончательно вылетают из головы.

Запускаю руки в его густые, но короткие волосы, они слегка покалывают ладошки, добавляя остроту ощущений. Меня несет.

– Какая красивая девочка, – проходит по мне горячим взглядом. Касается губами нежной кожи, я выгибаюсь навстречу прикосновений.

Саша подхватывает меня под бедра и уверенным движением переворачивает нас обоих, теперь он оказывается сверху, а я распластана под ним. Берет мои руки, поднимает над головой, одной рукой удерживает, а другой…

Я словно завороженная смотрю, как он стягивает наверх футболку, как при помощи ткани связывает мне руки и приковывает к кровати, как прочь летит нижнее белье…

Хмельницкий неспешно, намеренно растягивая момент до невыносимости для нас обоих, продолжает меня раздевать.

Он мучительно медленно расстегивает джинсы, слегка касается пальцами чувственной кожи, подкидывая меня на новую, безумную грань.

– Как же ты скучала по мне, – говорит хрипло. Часто дышит, глаза просто горят.

Он продолжает свои ласки, под которыми я забываю обо всем на свете. Кусаю губы, закрываю глаза, подаюсь им навстречу.

– Не останавливайся, – прошу слегка похныкивая от нетерпения. – Возьми меня.

Стоит мне это сказать, как обстановка моментально меняется. Саша прекращает свои мучительно медленные ласки, отрывается от меня.

– Ну смотри, – предупреждает, окончательно освобождая нас обоих от лишней одежды. – Сама напросилась!

– О, да!