Глава 33 · Игра в домино

Ксения Васильевна встретила меня как старую знакомую, рассыпалась в комплиментах, обрадовалась, что я вообще приехала, ведь подтверждения-то не прислала…

Говорит мило и слегка растеряно, но чувствуется её неприкрытое удовольствие, а в моём сознании вспыхнула красная лампа стыда, понятия не имела о «предупреждениях».

— Простите великодушно, это так некрасиво с моей стороны, я бы не хотела вас беспокоить подробностями, скажу лишь, что в доме произошли весьма значительные изменения и даже потрясения, неотложные дела так закрутили, что я только сегодня смогла выдохнуть, — произношу оправдания тихо и с весьма виноватым видом, возможно, слегка переусердствовав для убедительности, но хозяйка меня готова просить за любой грех, а уж такая мелочь, как ответная записка…

— А что же такого ужасного могло случиться? — её любопытство снова взяло верх, а я пожалела, что сослалась на неурядицы.

— Пришлось менять почти всех слуг…

— Сочувствую, моя дорогая, такое иногда случается. Моя знакомая однажды оказалась в такой же ситуации и была вынуждена изобрести весьма действенный порядок в этом вопросе. Среди слуг должен быть костяк, всего трое или четверо самых верных, а остальных время от времени меняют, принцип трёх нарушений.

Она говорит притворно сладеньким голосом, и рекомендации прозвучали также снисходительно ласково, её милость не искренняя, и я прекрасно понимаю, что наша встреча продиктована отнюдь не добрыми намерениями, а скорее ради развлечения и от скуки, потому что старая компания, слегка наскучила одними и теми же темами разговоров.

— Я понимаю о чём вы. Согласна, это самое действенное правило. Наверное, я тоже его введу. Как я рада, что приехала, и буквально с порога получила весьма полезное наставление. Жизнь в пансионе учит чему угодно, но не практическим навыкам, какие передаются от матери к дочери, вести хозяйство довольно трудное занятие, а у вас дом буквально сияет, — польстила хозяйке и уже спешу за ней в небольшую, уютную гостиную, где собрались почтенные дамы, настолько разные, что с трудом можно представить причину, по какой они вот так запросто собираются все вместе и приятно проводят время.

Ксения Васильевна поставила меня, как ёлку перед круглым столом и с придыханием объявила:

— Сударыни, позвольте представить вам боярыню Анастасию Сергеевну Гринёву-Левину, — я слегка кивнула, они всё младше меня по чину, хотя старше по возрасту. И к счастью, одеты довольно просто, как мне показалось.

Мой наряд пришёлся весьма к месту.

Баронесса неспешно представила всех своих лучших подруг и продолжила присесть за круглый стол, где они с азартом играли в какую-то замысловатую игру, напоминающую одновременно и домино, и маджонг, и рунические кости.

— Составите нам партию в женское домино? Чай подадут через полчаса, проведём время за приятной игрой, — поинтересовалась одна из дам.

— Если позволите, то я пропущу первую партию, чтобы понять принцип, никогда раньше не играла, не хочу стать обузой.

Дамы переглянулись. Самая взрослая, видимо, заядлая поклонница замысловатого домино начал терпеливо объяснять принципы.

— Мне казалось, что нет ни одной женщины в столице, не играющей в эту игру. Она проста до неприличия. Делаем ход по очереди, выкладываем первую фишку, и, если выпадает ценная, начинается торг, кто-то из игроков может забрать её в свою коллекцию, показав остальным наличие двух или одной такой же, как старый добрый принцип, деньги к деньгам. Красные сильнее, белые слабее, синие — нейтральные. От синих избавляемся, они формируют на столе фигуру с определённой последовательностью, потом избавляемся по возможности от белых, а нужные фишки забираем, соблюдая условия.

— Мне кажется, я понимаю, но каков принцип победы?

— Вы должны собрать максимальное количество какой-то из групп фишек, желательно красные. Но белые варианты тоже дорого стоят. Полный дом — залог выигрыша. Вот на коробочке нарисованы все основные знаки и варианты победных наборов. Учиться лучше в ходе игры, наша компания уже настолько сроднилась с этими фишками, что, кажется, нет ни единой комбинации, какую бы мы ни получали в финале. И так и эдак, так что научить вас игре, будет приятным разнообразием, — Ксения Васильевна поддержала меня, и пальцем постучала по довольно большой коробке с рисунками выигрышных вариаций. Тут же собрала все фишки, ловко перевернула их «рубашкой» вверх, перемешала, и все начали набирать себе по десять фишек, периодически перемешивая «банк».

Мне тоже пришлось взять себе десять костяшек и заметить, что шесть из них красные, три белых и одна синяя. Кажется, при удачном стечении обстоятельств, я буквально через несколько ходов смогу собрать несколько нужных и самых ценных фишек.

— Как новичок, ходите первой, дорогая…

Одна из дам дала старт новой партии, предложив мне сделать ход, разумеется, я пошла с синей закорючки, руны это или просто какие-то буквы из другого алфавита. Понятия не имею. Мою фишку никто забирать не стал, и я из общего банка взяла ещё одну белую. Следующая дама положила на центр стола рядом с моей фишкой ещё одну синюю, и та тоже осталась никому не нужной.

Сбросив все синие, нам пришлось перейти на белые, и тут уже Полина Львовна, самая пожилая из всех, решила забрать фигурку, а мы и даже я догадались, какую комбинацию она решила собирать: шесть красных и две белых. Заведомо проигрышный комплект, значит, она решила его выбрать для отвода глаз или на всякий случай.

Понятия не имею, откуда во мне вдруг проснулся азарт и понимание того, что происходит за игорным столом. Я выигрываю, самая богатая комбинация фишек почти собрана, осталось выудить пару красных, и у меня будет дважды по четыре одинаковых красных фишек. Если не получится найти эти или забрать их, то выберу простую стратегию и комбинацию номер четыре, шесть красных и три белых.

Мне показалось, что Настя отлично играла в женское домино, её опыт ненавязчиво начал проявляться во время игры, она увлеклась и впервые действует со мной заодно. Это поразительно.

Вдруг начинаю ощущать, что больше не нужно сдерживать строптивую «соседку».

Кто бы мог подумать, что игровая терапия так быстро даст положительные плоды.

Третий круг, и я забрала долгожданную фишку, одну из самых ценных в моём наборе, даже вспомнила, что значит эта закорючка: «Ветер».

Четвёртый и пятый круг оставили меня без белых фигурок, но в тот момент, когда я брала из банка одну из фишек, магическое чутьё сработало, я потянулась подальше и взяла ту фишку, какую захотела моя «леди Хайд», и бинго…

— Ой, Ксения Васильевна, проверьте мой набор, пожалуйста…

Переворачиваю свои фишки знаками вверх.

— Голубушка, а вы точно не играли раньше? Это самый дорогой комплект. Снова сработала старая добрая поговорка, что новичкам везёт. Поздравляем, это буквально феноменальный выигрыш. У нас через месяц большой турнир, вы обязаны присоединиться к нашей команде.

— Если удача не отвернётся от меня, я играла почти бездумно, а такой способ не для чемпионата. Но я постараюсь, должно быть, это очень занимательное мероприятие.

— Соглашайтесь, там будет очень приличный приз, и если победить несколько раз, то можно выиграть восхитительную брошь в форме вот этой фигурки. Золото, бриллиант, и бесконечное уважение в женском обществе.

Улыбаюсь, азарт появился, но вместе с ним и неуверенность в завтрашнем дне. Понятия не имею, как вывернется наша очередная встреча с графом Аракчеевым, почему-то вспомнила о нём в самый неподходящий момент.

Баронесса собрала все фишки в коробку, и нас пригласили в столовую на чай.

Подмечаю всё: как ведёт себя прислуга, как женщины отвечают, как двигаются. Мне важна каждая мелочь, потому что рано или поздно придётся устраивать такие же дружеские посиделки скучающих женщин старшего возраста. Примерно так же, должно быть, отдыхают и мои сокурсницы, возможно, чуть веселее и за столом обсуждается чуть больше сплетен о соперницах и мужчинах.

За чаем Полина Львовна решилась-таки спросить то, о чём им всем не терпится узнать:

— Не сочтите за бестактность, хотя мой вопрос таковым и является, и всё же, граф Аракчеев не просто так вас пригласил на танец, в чём ваша загадка, развейте наши досужие домыслы, — она говорит слегка смущённо, и помешивая ложечкой чай, чтобы придать разговору хотя бы налёт лёгкости и невинности. Вот оно, я случайно прочитала их мысли о графе, уловила тревогу новых знакомых, и посчитала, что сама взволнована предстоящей встречей. Держу себя сдержанно и отвечаю максимально спокойно, словно наш танец сущий пустяк или случайность:

— Да, полагаю, что об этом все говорят, возможно, он уже сам пожалел. Но ему было интересно пообщаться со мной только лишь из уважения к моему отцу. Не более того.

— Вашему отцу. О мой бог. Мы даже не сопоставили. Левина вы по мужу, а ваша настоящая фамилия Гринёва. О мой бог, вы дочь позапрошлого инквизитора и Марианны Ивановны…

Полина Львовна довольно звонко бросила ложечку на блюдце и посмотрела на меня как на опасность.

— Выходит, что так.

Ответила максимально дружелюбно и надеюсь, что папаша за свою бытность инквизитором не казнил, не сослал и не наказал никого из близких родственников этих приятных дам.

Они переглянулись, вот оно… То самое, выжженное поле, о котором говорил Андрей. Инквизиторов в обществе не любят и боятся, и раз граф Аракчеев со мной танцевал, то я вольно или невольно становлюсь его «пособницей», а попросту шпионкой, доносчицей и вообще весьма опасной женщиной, с которой не очень приятно иметь дело. Какой милой она бы не была.

Тягостное молчание продлилось дольше, чем следовало, я буквально кожей почувствовала тот дискомфорт, какой сейчас испытывает Ксения Васильевна за моё приглашение.

— Я не помню моего отца, и с графом Аракчеевым у нас довольно натянутые отношения, по сути, я его боюсь, но в силу обстоятельств, обязана иногда поддерживать с ним связь. Только лишь из-за его опасений за моё душевное состояние.

Мне не осталось иного выбора, кроме как снова придумывать оправдательную историю, лишь частично правдивую. Очень неприятно лгать, но иного выбора, остаться в обществе у меня нет.

— А что с вашим душевным состоянием? Вы больны?

— Я неуклюже поднялась на лестницу в библиотеке и упала, ударилась головой и забыла несколько лет своей жизни. Это частный случай, а Его сиятельство такого рода состояния интересуют, — он написал одну книгу, видимо, сейчас работает над другой.

Женщины заметно выдохнули, успокоились. Если я «подопытная крыска», то это многое меняет, и в том числе отношение ко мне.

Полина Львовна вдруг подняла пухленький указательный пальчик и потрясла им, будто припомнила что-то очень важное.

— А я когда-то водила краткое знакомство с вашей матушкой, она могла выбрать любого мужчину, но почему-то выбрала ЕГО, оно и понятно, прельстилась статусом, ведь её род был, как бы это деликатнее сказать, нерукопожатным, низшее сословие, но весьма влиятельное…

Эти слова прожгли моё сознание калёным железом. Я чувствовала, что проблема Насти не в настоящем и не в ближайшем прошлом, а там, в глубине давно минувших событий. Не хочу тёмную сущность называть Настей, чтобы не позволять ей лишнего, но сейчас понимаю, что её эти слова задели так же сильно, как и меня.

Чаепитие продлилось не так долго, как планировалось, отведав прекрасный яблочный бисквит, дамы решили откланяться одна за другой, и наконец, мы остались вдвоём с Ксенией Васильевной.

— Они меня боятся?

Он несколько раз моргнула и уставилась на меня, видимо, не ожидала бестактного вопроса в лоб. Но её подруги не особо стеснялись, задавая вопросы мне.

— Боятся? Нет, думаю, что здесь нечто иное, не поймите неправильно, вы запросто общаетесь с таким человеком.

— Он нестрашный, смею на это надеяться. Однако вчера я случайно встретила свою сокурсницу, и она была в восторге от того, что ей показалось…

— И что же ей показалось?

— Что граф Аракчеев мой покровитель, — сказала и поняла, насколько нелепо прозвучало сие предположение. — Простите, я чего-то не знаю? Может быть, вы просветите меня…

Она поджала губы и отрицательно качнула головой, так сильно, что серьги в её ушах закачались, как при землетрясении.

— Вам лучше узнать у вашего покровителя. Сожалею, но подруги правы, что опасаются вас. Я же всегда поступаю опрометчиво и восторженно отношусь к жизни. Это наивность счастливых людей. Дам вам совет, хотя нет, прошу простить, не смею давать советов в вашей ситуации.

— Мой отец когда-то устроил гонения? Он преступил закон, а я об этом не знаю?

— Так потрудитесь узнать. Родословная — это основа основ нашего общества, и потеря памяти вас, дорогая Анастасия Сергеевна, нисколько не извиняет.

Она мне умудрилась дать словесную пощёчину, отомстила за неудачное знакомство с подругами и, возможно, натянутые отношения в их мирном, устоявшемся гадюшнике.

На этом «дружеская» вечеринка с женским домино завершилась.

Выходя из дома баронов, припомнила, как люди стороной обходили здание Тайной канцелярии, вот ровно так и меня сейчас обходят все «знакомые». Мне уже жаль Андрея, его надежды так высоко воспрянули, и теперь так низко упадут. Но в этот момент опять вспомнила Майю с надеждой, что у молодых память чуть короче, и они не будут нас чураться, как вдруг начали чураться взрослые дамы.

Кажется, завтра у нас с Аракчеевым появится новая тема для непростого разговора…