Глава 25. Второй бал во дворце.

Они прибыли во дворец, когда широкий поток проходящих в двери зала гостей только-только начал иссякать, так что их задержка еще укладывалась в рамки этикета. Пара шагнула в зал для приемов под громогласное объявление церемониймейстера:

– Ир Хальер с невестой – госпожой Алесей Ниадар!

На этот раз, когда Алеся выступала в свете магических огней по паркету под руку с мужчиной, в ее сторону не было кинуто ни одного презрительного или брезгливого взгляда. Напротив, на нее смотрели с опаской, даже с потаённым ужасом, как на змею неведомой породы, прикидывая про себя: ядовита или нет, а если ядовита – то насколько ядовита? То, что Алеся – маг высокого уровня, газеты сообщили не раз, но какой специализации маг – пока умалчивали.

– Ты намерен объявить, что я – сильный менталист?

– Конечно, и прямо сейчас.

– Чтоб враги дрожали и так далее? А если я не...

– Это мы обсудим позже, – перебили ее, чуть крепче прижав к боку ее руку.

Они двигались сквозь колышущееся море множества настороженных и подобострастных лиц, им кланялись и уступали дорогу, толпу прочертила тропинка к императорскому трону. Памятуя о предостережении Самиры, Алеся вышагивала медленно и держала осанку, словно аршин проглотила.

«Только бы не наступить на подол! – повторяла она про себя, стараясь не делать резких движений. – Если на мне сейчас треснут и начнут расползаться подколотые складки, то хорошенькое зрелище я буду представлять! Придется срочно сбегать на три заветные минуты и молиться, чтобы мое проклятье и на этот раз не подвело».

– Браво, ты держишься, как императрица, голубка моя! – шепнул ей на ушко Хальер.

– У меня нет других вариантов, иначе швы на платье лопнут, – прошипела в ответ Алеся. – Не отвлекай!

Тихий смешок Хальера и его ласковая улыбка, обращенная к невесте, потрясли окружающих и почему-то еще больше усилили страх на всех лицах. Тропинка к императору стала заметно шире. Мужские заинтересованные взгляды панически метнулись прочь от девичьей фигурки, а в женских тень сочувствия сменилась благоговейным почтением к удивительно храброй особе. Долгий путь довел до трона, до уже знакомой Алесе императорской четы и двух принцев, застывших рядом с родителями. Громким и непередаваемо довольным голосом Хальер произнес:

– Ваши императорские величества, позвольте представить вам мою невесту: Алесю Ниадар, дочь рейта Ниадара из восточной провинции Лирне.

Император благосклонно улыбнулся Алесе, кивнул, сказал с еле заметной усмешкой:

– Рад познакомиться с вами, дорогая Алеся, вы – истинный дар судьбы для нашего ученого мага, как замечательно, что он нашел вас.

На слове «нашел» император глянул весело, явно припоминая, как долго и упорно все ищейки империи разыскивали этот «дар судьбы». И сколь дорого обошлись империи эти поиски.

– Всегда рада буду видеть вас у себя в гостях, дорогая, – поддержала императрица. – Надеюсь, обзаведясь женой, глава тайной канцелярии будет ответственней относиться к своим придворным обязанностям и перестанет прогуливать официальные приемы, вы уж проследите за ним.

– Я постараюсь, – пообещала Алеся.

Хальеру откровенно не понравилось замечание императрицы и он заявил:

– Алеся много времени будет посвящать учебе в Греблине, ей необходимо наверстать упущенное. Ваше величество, вы же понимаете, как важно научиться держать под контролем свои способности сильному менталисту.

Народ за их спинами ахнул, зашелестели тихие встревоженные голоса.

– И какой уровень ментальной магии у вашей невесты? – с нескрываемым любопытством спросил император.

– Существенно больше моего. – Кажется, за их спинами началась легкая паника, а Хальер продолжил: – Я беру на себя полную ответственность за обучение супруги и контроль ее сил, мне нетрудно будет сделать это, поскольку мы уже вступили в магический брак. Собственно, для сильных магов регистрация в магистрате – это уже формальность, но мы уважаем традиции и положенный обряд венчания тоже пройдем.

По залу пронеслись вскрики: «Жена!», «Они уже вступили в магический брак!», «Магический брак – какая редкость в наше время!»

– Это правильно. Вы уже определились с датой венчания?

– Да, через пять дней, в центральном храме столицы.

Алеся скрипнула зубками и еле удержалась от желания воскликнуть: «Опять?! Опять вопросы брака он решает, не спрашивая моего мнения?»

Выдохнула и нашла в ситуации несомненный положительный момент: на этот раз о важном событии в их совместной жизни ей сообщили заранее. Аж за целых пять дней!

«Завтра первым делом поеду к Самире, она все устроит», – решила Алеся. В конце концов, выбор свадебного платья – это сущая мелочь в свете множества других проблем.

Их императорские величества отпустили жениха с невестой в вольное плавание по залу, давая возможность принять поздравления от всех других гостей. Первыми подошли принцы. Имир серьезно и сдержанно произнес свои пожелания счастья, а Леван с откровенным весельем сказал:

– Очень надеюсь, что теперь к нашему стражу закона вернется его хваленое хладнокровие, а то я страшно переживал, что вам вздумается с кем-нибудь пофлиртовать до свадьбы и мужское население империи начнет быстро убывать. Всегда считал, что не правы сказки, утверждающие, что божество любви пронзает сердце мужчины стрелой. На мой взгляд, оно орудует секирой, начисто сносящей ему голову.

– Вечно ты со своими глупостями, Леван, – недовольно ответил Хальер, отводя взгляд от исполнившейся любопытства Алеси. – Я тебя всего лишь слегка встряхнул.

– Да-да, стену в кабинете долго латать пришлось и мрамором заново отделывать, – рассмеялся младший принц и с легким поклоном отошел.

Алеся напряженно посмотрела ему вслед. Тронула мужа за рукав:

– Коул, первый танец я должна танцевать с тобой, а потом?

Ее гневно развернули к себе и с возмущением спросили:

– А с кем еще ты вознамерилась танцевать?!

– С принцем Леваном, разумеется. – Алеся многозначительно посмотрела на мужа.

Муж шумно выдохнул, пригладил волосы. Пробормотал:

– Ты и правда плохо влияешь на мое здравомыслие, а Леван порой говорит на редкость разумные вещи. Хоть и неприятные.

Хальер свел брови, задумался, согласился:

– Хорошо, я поставлю его в известность и уступлю ему один танец. Улыбайся, к нам движется владелец главной газеты империи, надо направить его к Нортаму, чтобы он взял у него подготовленную папку со сведениями о тебе и портретом. Он запомнит мои указания, если ты будешь стоять рядом?

– Да, ведь ты мог бы дать их и без моего присутствия.

– Надо велеть ему сразу надиктовать в амулет связи, что я явился на прием вместе с невестой, чтобы вечерний выпуск газеты вышел еще до того, как мы покинем зал и все забудут твое милое личико.

– Ой, надо еще Самире как-то напомнить о нашей с ней встрече и ее обещании записать меня в постоянные клиентки! – спохватилась Алеся, рядом с Хальером немного подзабывшая о своем вечном проклятье, а ведь свадебное платье еще шить надо!

– Дам указания Лоуресу, он к ней утром подъедет, все объяснит, а портрет твой в газетах напечатать к тому времени успеют. Самира хоть что-то записала, пока ты у нее была?

– Мои размеры и подписала их, что они именно мои.

– Тогда не переживай, Самира – женщина мудрая, опытная, много всяких магов повидавшая, так что про тебя всё поймет и в пучине моды одну не кинет.

Поток поздравляющих понемногу иссяк, и перед началом танцев Алеся повела мужа к столам с закусками. Там их не беспокоили, и она осмотрелась. Невдалеке Карилина сказала что-то резкое рейту Марису, отвернулась от него, отошла к столу, взяла сок с подноса, отпила немного и чуть поморщилась. Знакомая прелестная брюнетка показалась Алесе слишком бледной и она двинулась к ней, оставив своего мужа-жениха разговаривать с младшим принцем.

– Добрый вечер! – приветливо улыбнулась она девушке, с которой успела сдружиться на прошлом балу. От девушки веяло грустью и она, похоже, плохо себя чувствовала.

– Добрый. Поздравляю со вступлением в брак, но вам лучше не сердить мужа общением со мной, – вежливо и сухо ответила Карилина.

– Я не собираюсь спрашивать у него разрешения дружить с тем, кто мне нравится. Карилина, вы плохо себя чувствуете?

– Вижу, столичные сплетницы сообщили вам обо мне, раз вы знаете мое имя. Всё нормально, просто сок имеет странный привкус.

Накрученная за день поисками убийцы и неясностями с женихом Карилины, Алеся встревожилась и выхватила у нее бокал.

– Вам только сок показался странным? – спросила она, вглядываясь в болезненную бледность девушки.

Карилина недоуменно пожала плечами, растеряно смотря на забранный бокал:

– Честно говоря, все продукты уже который день имеют неожиданный вкус, но это оттого, что меня угораздило съесть что-то несвежее. Это расстройство пройдет, не переживайте, нет причин бежать к главе тайной канцелярии с криками, что меня отравили.

Карилина слабо улыбнулась, провела кружевным платочком по влажному лбу.

– Может, мне проводить вас до дамской комнаты? – неуверенно спросила Алеся. – Или велеть подать карету, чтобы вы вернулись домой?

– Госпожа Ниадар-Хальер, скажу прямо: вам лучше самой вернуться к мужу, он не похвалит за открытое общение со мной, я не хожу в его фаворитках. Глава тайной канцелярии страшно недоволен мои романом с кронпринцем, который хоть и немного, но мешает его грандиозным планам содружества с лирмийцами. И если моя сильно подмоченная репутация ляжет тенью на вашу, то тоже не похвалит.

«Мы поменялись местами: в прошлый раз я предупреждала ее о том же», – с широкой улыбкой вспомнила Алеся.

– Карилина, неужели вы думаете, что репутацию жены главного монстра всея империи может испортить хоть что-то? – искренне забавляясь, спросила Алеся. – Или что кто-то рискнет намекнуть иру Хальеру, что его жене следует вести себя по-другому? В этом зале нет самоубийц, так что предлагаю перейти на «ты» и забыть про всяческих сплетниц и недалеких матрон, прикрывающих пустоту души и разума трепетным соблюдений всяческих «приличий».

От Карилины пришла волна удивления и теплой благодарности. Она несмело кивнула, но тут же насторожилась, смотря на приближающихся к ним Левана и Хальера. Алеся круто развернулась к недавно приобретенному мужу и постаралась взглядом выразить всё свое мнение относительно Карилины. Хальер только плечами пожал, уважительно поздоровался с девушкой и сказал, повергнув ту в ступор изумления:

– Рад, что у моей супруги появляются подруги в обществе, ей будет не так скучно посещать балы. Голубка моя, сейчас объявят первый танец.

– Попробуй сока, чуть-чуть, – с намеком растянув последнее слово, предложила Алеся, протягивая Хальеру бокал. Он ведь может мигом распознать яд, верно?

Черные ровные брови приподнялись, мужские губы коснулись жидкости в бокале.

– Пойдем, – сказала Алеся, забирая бокал.

Хальер задал вопрос, когда они уже кружились в танце:

– Что подозреваешь? В соке ничего не было, кроме самого сока.

– Карилина говорит, что отравилась чем-то несвежим, она плохо себя чувствует.

– Пусть сходит к целителю.

– Она утверждает, что чувствует себя не настолько плохо.

– Алеся, у Карилины есть Имир, который решит все ее проблемы, – немного раздраженно ответил Хальер. – У нас есть собственные задачи, требующие внимания. Я понимаю, что тебе хочется счастья для всех, но случай с Карилиной безнадежен.

– Почему?

– Потому, что для подавления бунта нам пришлось просить военной помощи у Лирмийского императора и нам предоставили эту помощь на строго определенных условиях. Брак Имира и дочери Лирмийского императора был решен, когда Имир еще пешком под стол ходил, и окончательно подтвержден, когда девочка родилась. Если мы сейчас попробуем что-то изменить, то получим войну с Лирмийской империей – ее правитель не захочет выглядеть облапошенным, а свою дочь не пожелает видеть отвергнутой.

– А откупиться как-нибудь?

– У нас нет ничего достаточно ценного, чтобы предложить в качестве необидных и равнозначных «отступных».

– А если твои формулы для межмирового портала предложить?

– А если я тебя отшлёпаю? Ласково так... отшлёпаю!

– Ты мне пока не настоящий муж, чтобы шлёпать!

– Это мы скоро исправим, – пообещали ей глубоким обволакивающим голосом, напитывая воздух магией и высоким напряжением, оставляя вкус сласти на губах. – А про портал тебе не все известно, этих формул не хватит, чтобы запустить его, нужно еще одно заклинание. И очень сильный менталист.

Интуиция Алеси недовольно шевельнулась, напоминая, что убийца как раз таким менталистом и является, что спрятанные ею формулы лежат практически у всех на виду на улице...

– Это последнее заклинание никто не знает? – поежившись, спросила Алеся.

– Нет, я его даже в свою тетрадь записать не успел, слишком много хлопот с тобой было. Не думал, что так долго буду ловить свою невесту, а потом с таким трудом уговаривать ее быть женой.

– Еще бы, ты же заготовил такое заманчивое щедрое предложение...

– Ты опять? – поморщился Хальер. – На прошлом балу надо было сразу соглашаться на твое предложение стать любовником, вместо того, чтобы в шахматы играть, тогда бы таких проблем не возникло. Наряжал бы тебя, как вздумается, и дарил, что захочу.

– Ты не слишком взрослый для игр с куклой? Кстати, ты же старше императора на двадцать лет, а выглядишь гораздо моложе. Ясно, это потому, что ты маг, но император – тоже маг, и если он регулярно пополняет свой резерв магией, то выглядеть должен ненамного старше сыновей, – сказала Алеся, припоминая рассказы Ника и его самого, выглядящего моложе своих лет.

– Адис не пополняет резерв со времени окончания бунта. Иногда ему приходится заливать какие-то крохи для дела, но он быстро их растрачивает.

– Почему?

– Императрица – человек, без резерва, – буднично заметил Хальер.

– Император не пополняет свою магию, чтобы стариться вместе с женой? – недоверчиво спросила Алеся, сомневаясь в собственном выводе. Правитель огромной страны добровольно отказывается от десятков лет жизни, чтобы супруга не старела в одиночестве? Император не произвел на нее впечатления милейшего человека, но... оказывается, все не так, как кажется на первый взгляд.

– Да, что тебя удивляет?

– Меня удивляет, что тебя это не удивляет. Или меня это уже не удивляет? – проговорила Алеся, качая головой.

Хальер расхохотался над ее попытками выразить сумбурные мысли и крутанул в последнем па. Через несколько минут он должен будет отпустить ее на танец с принцем.

– Голубка моя, я не верю, что Леван может быть опасен, наблюдающие за ним сотрудники моего ведомства записывают его действия и перемещения поминутно и никаких подозрительных странностей в них не замечено... Но я рядом и неотрывно смотрю за тобой.

Алеся признательно улыбнулась.

«Зачем я бегала от него целый месяц?! Хорошо, что он не перестал меня догонять! И надо бы вернуть формулы законному владельцу.

А сейчас – пережить танец с прекрасным принцем».

Такие знакомые серые глаза напротив, знакомо улыбающиеся губы. Алеся невольно постаралась закрыться от своего партнера по второму танцу, не пытаться его прощупать, но слово «надо» заставило ее отпустить внутреннее неприятие.

Леван смотрел на нее мягко, с интересом, склонив голову набок. Настоящий принц из волшебной сказки: невероятно красивый, стройный, грациозно скользящий по паркету и имеющий блестящую репутацию добрейшего человека в империи. «Благодетель», так в один голос именовали его все жители страны. И у него удивительно милые родители, любящие друг друга и своих детей. Если вдруг она почувствует, что Леван и есть неизвестный в маске, как она сможет сообщить это императору и императрице? Сказать, что их обожаемый сын действует против них, возможно – готовит новый бунт? А Хальер еще и убийства с неизвестным в маске связывает...

Младший принц был аж избыточно красив, а настолько красивая упаковка невольно вызывает сомнения, что внутри столь же прекрасное содержание, поскольку обычно бывает наоборот: под самым ярким фантиком частенько скрывается самая противная конфетка.

– У вас получается очень внушительно молчать, как у моего преподавателя по менталке: сразу хочется подтянуться и раскаяться во всех неблаговидных поступках, – произнес Леван.

– Есть в чем каяться? – бесстрастно спросила Алеся.

– Я не заставлял Лоуреса выносить бумаги из управления, вы можете проверить мою память, я не против.

Алеся заглянула в серые чистые омуты глаз напротив, вспомнила совет из школьного практикума по ментальной магии и сдвинула руку с плеча принца, осторожно положив ее ему на грудь. Может, она и не магиня, но следует максимально усилить степень «прочувствования» подозреваемого, если такое возможно.

– Нас могут не так понять, – с улыбкой предостерег Леван.

– Жена ира выше подозрений, – ответила Алеся и сосредоточилась, отдавая Левану полный контроль над танцем. Ее обняли крепче, не давая потерять равновесие.

– Хм... я не ощущаю, что меня «взламывают», – заметил принц.

– Если не трудно – помолчите.

От принца шел целый поток разных эмоций: горячее любопытство, озадаченность, дружеское расположение к ней, казавшееся искренним, обеспокоенность. Все чувства были светлыми и они не были наглухо спрятаны, как у незнакомца в маске.

– Вы менталист, поставьте блок на эмоции, – попросила Алеся.

Ее послушались – чувства в потоке стали приглушенными, хоть и узнаваемыми. Перекрыть их полностью, как Хальеру, принцу не удалось, а в незнакомце в маске эмоций словно бы вовсе не было.

Ее пытаются водить за нос? Алеся прислушалась к своей интуиции, целиком сконцентрировавшись на партнере по танцу, как некогда на Хальере.

«Настоящий принц, прекрасный и душой и телом, – зверь редкий, но иногда все-таки встречающийся», – заявила интуиция.

В Леване Алеся не ощутила ни холодного, чужеродного зла, ни лживости, ни диссонанса. Он не выдавал странных контрастирующих нот, к нему было... приятно прислушиваться! Как в теплом и чистом летнем озере купаться.

– Вы закончили? – с ледяной прохладцей прозвучал голос Хальера над макушкой, и Алеся вышла из транса.

О, нет, музыка уже смолкла, танцующие разошлись, и все гости императора с раскрытыми ртами смотрят на то, как они с прекрасным принцем стоят в одиночестве посреди зала: она – положив ему руку на грудь и трепетно заглядывая в глаза, а он – крепко обнимая ее!

Почему уже второй ее бал заканчивается столь скандальным образом?!