Глава 26. Новая проблема.

– Твоя легенда обросла душераздирающими подробностями того, как во время официального объявления о браке ты по уши влюбилась в красавца-принца, а он с первого взгляда потерял голову от тебя и теперь вы – пара несчастных влюбленных, жестоко разлученных ужасным мной.

– Хватит бурчать, – вздохнула Алеся, – уже все всё забыли, а ты пыхтишь.

За окнами кареты проплывали вечерние огни столицы. Мерно стучали копыта коней по брусчатке, в толпах нарядного гуляющего люда сверкали портупеи стражников, мелькали черно-синие мундиры ищеек.

– О, нет, великая весть успела-таки уйти в массы, – не мог угомониться Хальер.

– Ты даже не спросил меня о результате. Действительно секир-башка случилась?

– Ну, и каков результат?

– Это не он. Принц Леван – не незнакомец в маске, в нем нет ни бесчувственности, ни зла, ни того странного излома. Принц добрый, светлый, удивительно хороший человек, к нему так и тянет прислушаться.

– Ты издеваешься?

Алесю затащили на колени, сдернув ее с диванчика напротив, и крепко сжали в объятьях. Нетерпеливые твердые губы накрыли ее рот, обжигая, заявляя свои права. Сильные пальцы растрепали прическу, зарываясь в светлые пряди волос и прижимая ее лицо теснее к мужским губам. Голова Алеси пошла кругом и она постаралась внести свою лепту: позволила плеснуть через край собственным чувствам к мужу: трепетной надежде, доверию, страсти.

Голова пошла кругом еще сильнее, в ушах раздался высокий, противный звон, нахлынула слабость. Хальер отшатнулся, тяжело дыша, и притянул ее головку к груди, обвив руками.

– Скажи хотя бы, что делаешь это несознательно, – отдышавшись, попросил он. Левая рука его засветилась зеленоватым светом и прошлась по лбу и плечам Алеси, убирая головокружение и слабость.

– Что делаю? – растерялась Алеся. Она как-то не так целуется? Стоит ей начать отвечать ему, как Хальер тут же отстраняется.

– Вступаешь в энергетический обмен не магией, а жизненной энергией.

– Что?! – пискнула Алеся, вспоминая все ужасы, писавшиеся в подпольных газетах. – Ты при поцелуе «выпиваешь» из меня жизнь?!

– Я останавливаюсь, – поправил ее Хальер. – Но если бы вздумал не остановиться или не смог бы вовремя остановиться, то итог был бы весьма печальным.

– И ты считаешь, что я могла сознательно так рисковать?!

– Женщины – малопонятные и чересчур эмоциональные создания, с них станется устроить нечто подобное, чтобы доходчиво объяснить мужчине: «Поцеловать меня ты можешь только через мой труп!»

Алесе вспомнились недавние слова, сказанные Хальером после поцелуя, когда они летели из охотничьей хижины в столицу: «Весьма суровый метод высказать свое неодобрение. И опасный. В следующий раз не рискуй, голубка, просто скажи «нет», у меня со слухом всё в порядке».

Так вот что он тогда имел в виду! Идиотская гипотеза, хотя, зная нескольких истеричных девушек из своей студенческой группы в Петербургском университете, она могла понять его сомнения: от некоторых в самом деле можно ожидать чего угодно.

– Ты, как всегда, первым делом рассматриваешь самые зловещие версии, – вздохнула Алеся. – Яды, наркотические вещества, склонности к самоубийству.

– Мой опыт доказывает, что самые зловещие версии чаще всего являются верными.

– При твоей работе это не удивляет. Коул, поверь, я не стремлюсь отдать жизнь за поцелуй, это происходит без моего сознательного участия.

– Я так и подумал в хижине, но потом засомневался.

– В хижине? Ты о чем? Погоди... тогда, когда ты меня выдернул из ловушки на дороге и потащил в хижину, мне тоже было плохо. Помню твою злость, твою магию вокруг, а потом что?

– А потом ты горячо и искренне заявила, что ненавидишь меня, и благодаря взаимным сильным чувствам начался энергетический обмен. И ты влила в меня почти всю свою жизнь до последней капли, пока я старался разорвать эту страшную связку. Черт, как вспомню... Алеся, ты чуть не умерла у меня на руках! Я чувствовал, как ко мне перетекает твоя жизнь и не мог сбросить навязанный тобой обмен!

Последние слова Хальер прокричал и стукнул кулаком в стену кареты, пробив ее насквозь и заставив экипаж содрогнуться. Мужчина посмотрел на появившуюся в обивке стен сквозную прореху и продолжил:

– А потом, когда понял, что целительской магии не хватит, чтобы выдернуть тебя с дорожки на тот свет, решил снова вступить в обмен и перекачать в тебя уже мою жизненную энергию. Но ты, конечно же, не пожелала быть спасенной. Ты забыла про свою великую ненависть ко мне и уходила от меня все дальше и дальше по пути, с которого нет возврата.

– И что ты сделал? – прошептала потрясенная Алеся, по-новому переосмысливая и эти события ее жизни.

– Первый урок магической грамотности говорит о том, что самый простой способ наладить обмен магией – вызвать сексуальное влечение к себе. У меня получилось это сделать, только я обменивал не магию.

– Ты влил в меня собственные жизненные силы. Господи, я помыслить не могла... Тебе было так плохо все следующие сутки, потому что ты меня спас?!

– Из-за чего же еще? Нелегко выдергивать людей практически с того света. Плохо, что чужая жизненная энергия, попадая к магу, тут же преобразуется в магическую и обратно ее в прежнем виде не вернешь. Пришлось поделиться своей.

Алеся вспомнила свои подозрения, когда очнулась утром рядом со своим упорным преследователем, и ей стало нестерпимо стыдно за них. То-то ей было так хорошо утром, а ему так плохо: он отдал ей свои жизненные силы! И при этом сумел ограничиться только ласками, не доведя их магический брак до консумации.

Никогда еще Алеся не чувствовала себя настолько виноватой перед другим человеком! Насколько проще видеть мир в черном свете! И как стыдно потом бывает за это.

– Ты и магический брак заключил, чтобы спасти меня? – понуро спросила Алеся, помня, как набросилась на него за это.

Муж покраснел, отвернулся, неохотно признал:

– Нет. Просто ты так пылко твердила «да-да-да», что я не удержался от заклинания вопроса. А дальше уже магия взяла дело в свои руки. Ты же знаешь – иногда она бывает своевольна.

Алеся не удержала улыбку. Как удобно, чуть что: это магия виновата, она, дескать, сама по себе.

– Заклинание вопроса? – подивилась она словосочетанию.

– Да. Создается определенное заклинание, чтобы положительный ответ на вопрос о браке вызвал формирование брачных татуировок. К слову, если бы ты не была согласна на брак сама, на глубоком интуитивном уровне, то татуировки бы не сформировались.

– А, если на интуитивном – тогда да. Моя интуиция всегда голосовала за тебя обеими руками. Как же ты сдержался, когда обмен налаживал и брак заключал? – тихо спросила Алеся.

Муж ответил неожиданно зло:

– Легко! Проще простого не потерять контроль над собой, когда останавливает видение твоего бездыханного тела в моих руках.

– Ты очень много мне отдал? Теперь меньше проживешь из-за моего лечения?!

 – Нет, магия постепенно восстанавливает физические силы, но это процесс не быстрый. Мне повезло, что ты такая заботливая девушка: если бы ты отказалась кормить и поить меня в той хижине, я провалялся бы куда дольше.

– Я ничего не смыслю в законах магии, но не изверг, чтобы смотреть, как на моих глазах мучается человек, как бы я к нему ни относилась. Коул, если магии во мне совсем нет и всегда будет так, как в хижине и сейчас, то... как мы сможем быть вместе??

Карета остановилась, Хальер вышел и подал ей руку, помогая спуститься.

– Не бери в голову. Переоденься, полежи в ароматной ванне и спускайся в гостиную – я распоряжусь насчет обильного горячего ужина. Твоя личная служанка – Корти – поможет тебе управиться с твои роскошным платьем и принесёт всё необходимое.

 «Не бери в голову. Не бери в голову! Не бери в голову!!! А-ааа, как я могу не брать в голову факт, что даже поцеловаться с мужем не могу?!! Вернее могу: если проанализировать известные данные, то получится, что целовать я его могу сколько угодно, если никаких чувств при этом испытывать не буду. Так и было, когда он поцеловал меня после бала. Еще надёжней, если и он никаких чувств испытывать не будет, и тогда мы, два бесстрастных ледяных истукана, сможем целоваться часами напролет. Потрясающие перспективы! Всю жизнь о таких отношениях мечтала! Боженька, да за что ты так меня наказываешь?!! Неужели за прошедшие двадцать два года я еще не все грехи отмучила? Не заслужила капельку женского счастья? Нет для человека наказания хуже одиночества, а я наказана так с рождения! За что? У меня всегда была только мама, но и ее теперь нет».

– Госпожа, вода совсем остыла, простудитесь, – робко сказала Корти, не покидавшая ванной комнаты, чтоб ненароком не забыть о своей новой хозяйке.

Алеся вздохнула, поднялась, закуталась в большое пушистое розовое полотенце. Оно тоже было из ее дома на улице Роз и эта мелочь, этот любимый кусок махровой ткани, еще больше полоснула по сердцу: Коул проявил такое внимание, такую заботу, но возможность их отношений опять под большим вопросом.

Запищал ее амулет связи: звонил Рис. О, вечерние газеты наверняка дошли до рук читателей и товарищ увидел, что портрет невесты главного монстра империи изображает ту же девушку, которую некогда рисовал он сам. Но обсуждать свое замужество с Хальером Алесе совершенно не хотелось – слишком страшно было, что этот брак окажется карточным домиком и мигом рассыплется под неумолимым напором жестокой реальности. Так и не ответив на вызов товарища, Алеся оделась в легкое домашнее платьице и отправилась в гостиную, намеренная прояснить все до конца.

У нее возникло чувство, что она шагает на эшафот. Похоже, в том кошмарном сне была приличная доля правды: из нее легче легкого выкачать жизнь, а больше ей и предложить нечего.

Муж мирно сидел в кресле у камина: в домашней одежде, с мокрыми волосами и с газетой в руках. Газета была та самая – главная газета империи, вечерний выпуск.

– Что пишут? – хрипло спросила Алеся, лишь бы не молчать, стоя на пороге.

– Что велено, то и пишут. В папке с твоим портретом была полностью готовая статья, тщательно мной проверенная. В газете твое личико выглядит еще более испуганным, словно тебя пихают в спину, заставляя зайти в клетку со львом, так что тысячи женщин сейчас рыдают над твоей горькой судьбинушкой, несмотря на то, как сильно все боятся менталистов.

– Да какой из меня менталист, – тоскливо вздохнула Алеся. – Коул, я проходила проверку магического резерва в Кресси, планировала устроиться ищейкой до того, как пошла работать уборщицей. Так вот: все результаты нулевые. Могу справку показать.

– Не надо, по дороге на пожар я звонил в управление Кресси и запрашивал сведения, проходила ли у них проверку Алера Бариас или кто-то из ее слуг с улицы Роз, 7. Ты забываешь, что мне известны все твои личины.

– И что теперь?

– Будем учить тебя разменивать магию, а не жизнь.

– Во мне НЕТ магии и магических способностей! – выкрикнула Алеся.

Хальер приподнял брови, отложил газету. Сложил перед собой ладони, постукивая пальцами друг о друга, иронично прищурился. Алеся, стоящая перед сидящим в кресле мужем, вдруг почувствовала себя студенткой на экзамене.

Абсолютно хладнокровно Хальер сказал:

– Выражайся точнее: ты полагаешь, что у тебя нет магических способностей.

– Я полагаю это на основании того, что при проверке на наличие резерва прибор показал все нули. Думаешь, он не регистрирует мой резерв, как и ваши датчики магии?

– Нет, стационарные приборы в отделениях тайной канцелярии – это не слабенькие переносные датчики, они всегда работают четко и в обязательном порядке определяют наличие резерва, хоть полного, хоть пустого, и никогда не ошибаются.

– Тогда что ты хочешь сказать?

– Хочу сказать, что у прибора шкала двузначная, и он в принципе не может продемонстрировать измеренный уровень резерва, если он более девяноста девяти. Я сконструирую прибор с трехзначной шкалой, и мы проверим еще раз.

– Угу-м. А потом проверим с четырехзначной шкалой, чтобы ты окончательно убедился, что я – не маг.

Хальер улыбнулся:

– С четырехзначной шкалой прибор сделать куда сложнее, его будет невозможно отградуировать из-за отсутствия эталонных меток.

«Не просто быть женой ученого, иногда полностью теряется понимание смысла его слов. Но прибор – это мелочь, смысл в другом...»

Алеся задала самый животрепещущий вопрос:

– Коул, если я все-таки не маг и в кипении чувств всегда буду отдавать тебе жизнь, что тогда?

– Что-нибудь придумаем, – с тем же невозмутимым спокойствием ответил муж.

– Что здесь можно придумать?!!

– Много чего. Может, и есть на свете неразрешимые проблемы, но я с таковыми еще не сталкивался.

Хальер ласково ей улыбнулся, притянул к себе на колени и погладил по щеке.

Алеся вдруг четко осознала, что этот мужчина никогда от нее не откажется. Никогда и ни за что. Он действительно что-нибудь придумает, даже если ему придется думать долго, как над тайной межмирового портала. Правда, судя по хитрому выражению его лица, он уже что-то придумал.

И уверенность, что этому мужчине действительно можно верить, верить всегда, словно сдернуло пелену с ее глаз, открыв всю правду на ее собственные чувства к нему.

«Господи, да я люблю его! Люблю до безумия, до дрожи в коленках и звездочек в глазах! – поняла Алеся. – Коул – мой подарок судьбы, моя волшебная сказка, ради которой я шагнула в другой мир. К нему надо прилепиться и не отпускать от себя ни на шаг! Я пришью его к своей юбке самыми крепкими нитками! Если не наскребу в себе магических нитей, притащу с Земли стальные тросы!»

– О чем ты задумалась с таким решительным воинственным видом? – строго спросил Хальер. – Ты же по-прежнему согласна быть моей женой и не сбегать от меня?

Алеся широко улыбнулась:

 – Ну... можно сказать и так. В первом приближении.

«Мужу стоило бы обеспокоиться вопросом, получится ли сбежать ему самому», – додумала Алеся.