Глава 4

Вот наглец! Демонов хищник!

Что он вообще хотел сказать этой своей фразочкой? Что видел её страх? Ага, попробуй не бояться, когда в тебя чуть зубы не запустили.

Вот просто бесит, гад!

Однако вернуться на поляну следом за ним ей всё же пришлось — а куда деваться-то?!

Эльф к этому времени уже успел возродить к жизни костёр и теперь что-то жарил над его пламенем.

Они что — ужинать собрались?! — ужаснулась Джейлис. А как же мёртвые тела её провожатых?! Она в недоумении посмотрела на молодых людей. Сагодвену, очевидно, планы эльфа тоже пришлись не по вкусу, а вот Ванмангрейс, похоже, вовсе ничего не имел против того, чтобы перекусить. Интересоваться реакцией вампира она не стала — хорошо, что тот пока хотя бы не порывался выпить оставшуюся в телах кровь.

— Дэи, — обратилась она больше к Кэйдену, чем к остальным. — Неужели вы позволите телам моих спутников так и лежать тут дальше?!

— Да, их нужно сжечь, — равнодушно согласился Ванмангрейс.

— Сжечь?! — опешила Джейлис. Да что ж он за человек-то такой! — Их надо предать земле! — не допускающим возражений тоном заявила она.

— Надо… — робко подтвердил Сагодвен. По всей видимости, на поддержку друзей он не слишком-то рассчитывал.

— Кэйден, радость моя, — повернулся к нему Элестайл. — Если у тебя где-то припрятана лопата — можешь приступать. Вместе с герцогиней. А лично я не планировал до утра рыть могилы руками.

— Мда… на людей вам, как всегда, плевать, — вздохнул Кэйден.

— Не вижу ни малейшего смысла изнурять себя — они всё равно мертвы. От способа похорон не изменится ничего.

Поняв, что без лопаты здесь никто не станет копать могилы, даже Сагодвен, Джейлис смирилась с ужасной участью, уготованной телам погибших людей. А её новые знакомые тем временем сложили трупы в одну кучу, и те вдруг полыхнули ярким пламенем — хотя дров никто не приносил. Кто конкретно поджёг тела, Джейлис не успела определить точно, но, кажется, это был вампир.

Уже минут через десять магический костёр полностью прогорел. От тел осталась лишь горстка пепла. И тут Джейлис с ужасом осознала, что, не залезь она на дерево, с её телом поступили бы точно так же — и у неё тоже не было бы могилы. Эта мысль заставила герцогиню похолодеть. Она никогда не была особо религиозна — однако перспектива попасть после смерти в Тень вместо Солнечной Долины напугала её всерьёз. Впрочем, не подоспей вампиры вовремя, от неё бы и кучки пепла не осталось — перебив всех, тварь наверняка приступила бы к торжественному ужину добычей.

— Давно вы охотились за монстром? — поинтересовалась она, желая отвлечься от более чем мрачных размышлений.

— С неделю, — поведал Элестайл. — И неизвестно, сколько бы ещё искали его, не напади он на вас.

— Что-то я не поняла связи, — призналась Джейлис.

— Мы были довольно далеко от этого места. Однако ваши вопли разносились едва ли не на пол-леса! В чём причина ночного переполоха, несложно было догадаться, и мы ринулись на крики.

— Понятно, — понурившись, произнесла она. Вот так вот — если бы её провожатые умирали молча, её самой бы тоже уже не было в живых. Впрочем, кони-то всё равно ржали как взбесившиеся. — По правде говоря, я вовсе не ждала помощи. И уж тем более не ожидала появления здесь вампиров. А откуда вообще в Гиблом лесу взялась такая жуткая тварь, вам случайно неизвестно?

— Процентов на девяносто девять я уверен, что она притащилась сюда с Ледяного Рога, — ответил Элестайл.

— Хм… вот, значит, какие создания осаждают нас с севера в последние зимы?.. — о первом нападении тварей на север Кордака Джейлис уже вдоволь наслушалась в замке отца.

— Ну, необязательно точно такие же — внешне они могут довольно сильно отличаться друг от друга… но суть у них одна.

Джейлис нахмурилась.

— Элестайл, вы сказали «уверен на девяносто девять процентов». А ещё один процент на что?

— На неведомый мне вариант.

После ужина новые знакомые Джейлис дружно улеглись спать — оставить кого-нибудь дежурить им и в голову не пришло. Герцогиня абсолютно не понимала такой беспечности. А ещё ей не давала покоя мысль, что если двое из её провожатых действительно спаслись, то они наверняка погнали прямиком в замок, где непременно поведают несчастным родителям о страшной гибели их дочери.

Выбравшись из леса, она, конечно же, напишет домой, но когда это ещё случится-то. А до тех пор родственники будут напрасно оплакивать её. Однако возвращаться домой в одиночестве она всё равно не рискнёт — не то, чего доброго, причины для траура родичей станут реальными.

Джейлис бросила взгляд на вампира, тоже вроде как спящего — интересно, куда он планирует спрятаться с восходом солнца? Здесь нет ни пещер, ни каких бы то ни было иных укрытий.

Проснулась Джейлис часов в девять утра. Элестайл, к её величайшему изумлению, вовсе никуда не стал прятаться, а сидел возле костра вместе с остальными. Вот это да! Выходит, дневной свет отнюдь не страшен вампирам? Или же для них представляют опасность только прямые солнечные лучи? Впрочем, день обещал быть ясным. Что ж, посмотрим, как он будет избегать солнца в таких условиях.

— Завтрак остывает, — произнёс вампир, непонятно к кому обращаясь. Хотя после этого всё же повернул голову к ней. — Или леди рассчитывает на чашечку чая в постель? — тон опять сочился сарказмом.

— А вы готовы обслужить меня? — поинтересовалась Джейлис не менее ехидно.

— Обслужить? — Элестайл иронично вскинул бровь. — О, это всегда пожалуйста… если вас не смущает присутствие ещё трех мужчин.

До неё даже не сразу дошёл смысл пошлости, которую выдал клыкастый паразит. А когда осознала, на пару минут начисто лишилась дара речи и, кажется, покраснела до корней волос.

Насладившись тем, что вогнал её в краску, вампир вдруг поднялся с места и протянул ей кружку и хлеб с сыром.

— Прошу, леди. С чашками, правда, напряг — фарфор прихватить с собой как-то не додумались, — продолжил он изгаляться.

— Благодарю, — коротко бросила Джейлис, решив больше не поддаваться на провокации. Хотя тоже поддеть его ужасно хотелось.

— Приятного аппетита, леди.

Последнее слово он явно подчеркнул. Взялся доставать её этими обращениями?! Конечно, по сравнению со вчерашним «дэа» «леди» это уже прогресс. Только ведь её титул ему известен. Так чего добивается? Бестии Тени его разберут!

Зато у неё появился повод поддеть его.

— Гляжу, напряг у вас не только с фарфором, но и с манерами, — как бы между делом заметила она. — Ну да, откуда ж жителю горной глухомани набраться знаний этикета.

Джейлис украдкой бросила взгляд на вампира. Однако тот и бровью не повёл — преспокойно продолжал поглощать завтрак, а на губах змеилась всё та же едва заметная саркастическая улыбка. Нисколько не оскорбился. Хотя герцогиня была абсолютно уверена, что вампир он никак не из низов — каждый его жест, каждый взгляд, каждое движение выдавали присутствие в нём благородных кровей.

Неужто вовсе промолчит в ответ?

Только стоп! Разве вампиры могут потреблять что-либо, кроме крови?! Однако вот же — преспокойно ест самую обычную людскую пищу.

— Вы правы, леди, — неожиданно произнёс Элестайл. — Людской этикет я в гробу видал. А у вампиров самоуничижение не принято, и все эти «величества», «высочества», «сиятельства» точно не для нас. Так что придётся вам обходиться без «вашей светлости» — привыкайте, леди, — он опять откровенно подчеркнул это обращение, годящееся лишь для тех, кто титулом ниже графини.

Джейлис, кстати, было бы наплевать, если бы вампир не делал на нём акцента.

— Своего имени вы же назвать не соизволили, — вдруг добавил он, растянув губы в нарочитой улыбке.

Так вот оно в чём дело! Оказывается, клыкастый язва вовсе не старался оскорбить её — всего лишь намекал, чтобы она представилась. И даже объяснил, что «леди» — это вообще самое большее, что от него можно услышать.

Но это ж надо действовать с такими изворотами!

Эх, ну почему она сама не догадалась, куда он клонит! А теперь получается, что проиграла ему по всем статьям. Вот проклятье!

— Джейлис, — озвучила девушка наконец своё имя. — Но, кстати, вы тоже не сообщили ни своей фамилии, ни титула.

— Фамилии у нас используются лишь в редких случаях. А титулов нет вообще, — поведал вампир. — Ну, кроме короля.

— То есть мне называть вас дэй Элестайл? — съязвила она.

— Как вам будет угодно, Джейлис, — бордгирец снова нарочито улыбнулся.

Ясно, он предпочитает обращения просто по именам.

— Если вы закончили пикировку, то можем, пожалуй, выдвигаться, — произнёс эльф, поднимаясь с земли.

— Да, можем, — подтвердил Элестайл. И вдруг задумался на минуту-другую. Глубоко так задумался. А потом сказал, поглядев на эльфа: — Кстати, Дальг, пришло письмо из Лорвейна.

Тот явно очень заинтересовался:

— Вот как? И что же пишет… — он осёкся, бросив взгляд на девушку, и тут же поправился:

— Что пишут? Поделишься?

— Пока нечем, — ответил вампир. — Но письмо нам принесут. Едем!

Джейлис осталось только оторопело хлопать глазами. Куда им принесут письмо, если они немедленно выдвигаются в путь? Но это ладно, предположим, есть какое-то условленное место. Но как, бестии Тени его раздери, он вообще узнал о письме сейчас, сидя посреди Гиблого леса?

К вечеру, едва они остановились на ночлег, прилетел ещё один вампир и вручил Элестайлу конверт. Тот, распечатав его, сразу углубился в чтение. По бесстрастному выражению на лице абсолютно нельзя было понять насколько хороши или плохи новости.

Зато трое его друзей застыли в явном напряжении. Похоже, вопрос, что же содержит послание, тревожил их в немалой степени.

Пытаться заглянуть в письмо Джейлис, конечно, не решилась, хотя вампир не слишком-то и таился. Впрочем, оно неудивительно — насколько девушка могла судить, увидев текст мельком, написан он был не на лимеранском и не на кордакском. Вероятно, и вовсе не на каком-либо людском — если вспомнить, что должны были доставить послание из Лорвейна.

Но сам факт, что вампир прекрасно читает на эльфийском, изрядно поразил Джейлис. Как она слышала, эльфы держали свой язык чуть ли не в тайне, а Бордгир и вовсе ни с кем не имел сношений.

Правда, это напрочь опровергала данная милая компания, а заодно и слух, будто вампиры никогда не покидают пределов Бордгира. По крайней мере, по Гиблому лесу они разгуливали преспокойно.

Наконец Элестайл свернул письмо.

— Что там? — тут же спросил Дальгондер — Джейлис всё-таки запомнила имя эльфа.

— Пока всё спокойно, — поведал вампир, не вдаваясь в детали. Но спустя пару секунд всё же распространил свой ответ: — Новых убийств не было. Впрочем, границы с Вирганом и Аст-Лероном закрыты.

Убийства?! Джейлис едва не свалилась с бревна, на котором сидела. У них там что, тоже такие монстры нападают? Или о чём он вообще?

Отвлёкшись, она, кажется, что-то пропустила. Следующее, что услышала, было:

— Анвельдер тоже не склонен пороть горячку.

При чём здесь вообще король Лорвейна? — опешила девушка.

— А из Виргина тебе не писали? — поинтересовался вдруг Дэллоиз.

— Нет, — Элестайл покачал головой. — Северный лес пока молчит. Но на здравый рассудок эльфов я, признаться, и рассчитывал куда больше. Оборотни слишком импульсивны. В особенности, главы кланов Льва и обоих Медведей.

Боги, откуда он вообще может знать, что представляют собой главы тех или иных оборотнических кланов? Джейлис, например, и их названий-то не ведала.

Похоже, Дэллоиз тоже был немало удивлён осведомлённостью вампира.

— Значит, если война будет, то только с Виргином, — пробурчал он. — Спасибо, утешил!

— Ты же в курсе, что я сделал всё от меня зависящее, — произнёс Элестайл, выразительно посмотрев на него.

Ванмангрейс ничего не ответил. Сел на поваленное дерево, обхватил голову руками, уперев локти в колени, и застыл, похоже, в отчаянии.

Ну и с кем собрался воевать Виргин? С вампирами или с людьми? Если первое — какое до этого дело Дэллоизу?

Наверное, всё-таки с людьми. А вот это уже плохо.

— Ответ будешь писать? — спросил Элестайла вампир, принёсший письмо.

— Да, — кивнул тот.

И, получив от сородича бумагу и перо с чернильницей, принялся что-то строчить на листе.

— А можно я тоже черкну домой? — обратился к нему Дальгондер.

— Конечно.

Второй вампир отыскал лист бумаги и для эльфа.

— Но ручка всего одна, — извинился он.

— Ничего.

Недолго думая, Дальгондер отломил веточку с берёзы, заточил её кинжалом и… уселся писать. Из-под своеобразного карандаша выходили бледные зеленовато-желтоватые буквы.

У Сагодвена глаза на лоб полезли. И у Джейлис, признаться, тоже. А вот остальные вроде бы и не были удивлены.

— Эльфийская магия, — с лёгкой улыбкой пояснил Элестайл, не отрываясь от своего письма.

— Остаётся порадоваться, что ты пишешь не кровью, — не удержалась от шпильки Джейлис.

— Боюсь, эльфы не оценили бы такое послание, — усмехнулся вампир.

— Точно не оценили бы! — подтвердил Дальгондер и повернул голову к ней: — Если вы не в курсе, в древности кровью подписывали объявления войны.

И дёрнули же её бестии Тени за язык! Но о такой традиции она действительно слышала впервые.

Закончив писать, эльф сложил лист бумаги каким-то хитрым образом. Накрошил на середину часть всё той же веточки. На глазах горстка опилок превратилась… в подобие печати. И даже с неким вензелем!

Джейлис ещё не успела переварить очередной шок от эльфийской магии, как Элестайл вложил своё письмо в конверт, провёл над ним рукой и… край клапана не просто сросся с оборотной стороной — буквально слился с ним воедино, ни следа не осталось.

Лихо! Девушка вновь с тоской подумала о так и не состоявшейся учёбе в Академии.

Нет, теперь она точно заставит герцога сдержать своё слово!

Правда, тут же в мозгу проскользнула ещё одна мысль. Ведь можно воспользоваться тем, что двое сбежавших провожатых считают её сожранной монстром, и вовсе не возвращаться к мужу.

Только куда она пойдёт? Ведь у неё не будет ни имени, ни средств к существованию. Уж точно не в Эльтскую Академию — туда, без солея в кармане, её на порог не пустят!

И Лорго она, безымянная, тоже не нужна. Даже брак короля с баронской дочкой — уже скандал. О супруге же вовсе без роду и племени монарх даже думать не может!

Да и родные… Разве есть у неё право заставить их горевать, будучи на самом деле живой?!

Нет, к бестиям Тени такие решения! Возвращаемся в Эльту и идём учиться.

Повернув голову, Джейлис вдруг поймала на себе какой-то странный взгляд Элестайла. Уж не голодный ли?!

Ну вот чего вампирюга на неё так смотрит?! Аж до мурашек пробирает.

День за днём проходил в утомительных переходах. Её спутники почему-то предпочитали ехать не по дороге, а всё больше лесом. Иногда Джейлис даже становилось страшновато — вздумай они бросить её одну, ей ни за что в жизни не отыскать пути к цивилизации.

Элестайл, как выяснилось, солнечных лучей абсолютно не опасался — в основном, их путь пролегал в тени деревьев, однако на залитые солнцем поляны кровопийца выезжал безбоязненно. В конце концов, Джейлис не утерпела и спросила — мол, как же так? Но вампир лишь загадочно улыбнулся, так и не удостоив её ответом.

В остальном, он вёл себя по-прежнему — те же регулярные ироничные замечания, та же непомерная спесь, словно он здесь король. Конечно, отчасти это так и было — ибо посреди Гиблого леса Джейлис действительно находилась полностью в его власти. Однако за годы замужества за герцогом Фонтейлом она уже отвыкла от того, чтобы кто-нибудь обращался к ней свысока. Такое позволял себе разве что Винлиан — правда, правитель Лимераны всегда славился пренебрежительным отношением к подданным, и в сравнении с ним Элестайла ещё можно было считать образчиком любезности. Вот только Винлиан-то взаправду король, а что позволяет себе этот наглый вампир?!

Занятно, что спутники Элестайла вовсе не возмущались его поведением — хотя иногда он и в отношении них вёл себя не слишком корректно. Понятно, что в Бордгире он обладал некой властью — остальные трое вампиров, помнится, слушались его беспрекословно. Но почему люди и эльф спускают ему любые вольности, оставалось загадкой. А между прочим, насколько поняла Джейлис, все трое были магами не какая-нибудь чернь.

Второй загадкой для неё было поведение Ванмангрейса. Периодически тот отлучался куда-то, но потом успешно нагонял продолжавшую путь компанию, хотя к тому моменту она удалялась от места расставания уже на пару лиг. Как Дэллоиз умудрялся не потерять их, Джейлис совершенно не понимала.

Однажды он даже вернулся из своей отлучки с тушей оленя… у которого почему-то было перегрызено горло. Никто из спутников данному факту вовсе не удивился. Джейлис, правда, удивилась. Но Ванмангрейс сказал, что поспорил за добычу с волком. Тот, судя по всему, спор проиграл.

Иногда Джейлис начинало казаться, что это безумное путешествие через Гиблый лес в странной компании не закончится никогда. Она даже стала подозревать, что везут её вовсе не в Лимерану, а в Бордгир — на ужин вампирам.

С утра пораньше Ванмангрейс снова их покинул — едва они отъехали от места ночной стоянки. А спустя полчаса вдруг вернулся, запыхавшийся и откровенно взволнованный.

— Там эльф. Мёртвый, — почти прокричал он. — Элестайл, думаю, тебе стоит взглянуть…

— Ты хочешь сказать, что… — фразу вампир не договорил, закончив её вопросительным взглядом.

— Да, — коротко подтвердил невысказанное предположение Дэллоиз.

— Показывай, куда ехать! — Элестайл пришпорил коня.

Сагодвен и Дальгондер поспешили за ними. Джейлис не оставалось ничего, кроме как приложить все усилия, чтобы не отстать от своих спутников, хотя смотреть на мертвеца ей вовсе не хотелось. Тем более что до эльфов — хоть живых, хоть мёртвых — ей не было никакого дела.

Убитый лежал прямо на дороге. Если бы они ехали как нормальные люди, а не шарахались по зарослям, то непременно наткнулись бы на него сами. В том, что эльфа убили, сомневаться не приходилось. Теперь так же стало ясно, почему Ванмангрейс позвал Элестайла посмотреть на труп — характерная рана на шее и иссушенное тело чётко свидетельствовали о том, что это дело рук, точнее клыков, вампира. Итак, кровопийцы внаглую охотятся в Гиблом лесу — то есть на территории Лимераны — просто замечательно! Оставалось только надеяться, что общество Элестайла всё-таки убережёт её саму от участи этого эльфа.

Вампир тем временем осмотрел труп, внимательно изучил рану на горле.

— Мне нужна кровь, — вдруг заявил он, обернувшись к спутникам.

Наступило тяжёлое молчание. Джейлис поспешила спрятаться за спину Сагодвена.

— Хорошо, — неожиданно произнёс Дальгондер. Он был бледен, как сама смерть.

— Ты знал его? — почему-то спросил Ванмангрейс.

— Да. Более того, он мой дальний родственник.

Во время этого краткого диалога Джейлис судорожно гадала, что означало это «хорошо»? Неужто эльф готов пожертвовать жизнью по первому требованию вампира?! Да и чего ради, спрашивается — своего родича он этим к жизни всё равно не вернёт. Или, говоря «хорошо», он подразумевал нечто иное?

— Благодарю за предложение, — заговорил Элестайл после небольшой паузы. — Но в данном случае мне больше подошла бы кровь женщины.