Глава 39

Обречённо вздохнув, контуирцы попытались осилить стаканы целиком. Не сказать, чтобы вкус вина был противным, но некий дискомфорт в процессе питья эльфы определённо испытывали. Правда, потом их захлестнуло начавшее разливаться по нутру тепло, и о дискомфорте они позабыли начисто.

Вскоре Логвэй вновь наполнил стаканы, однако больше ни Роарн, ни Найэмле не протестовали. К сожалению, им было невдомёк, что именно заподозрив абсолютную непривычку пришельцев к спиртному, лорвейнец и решил напоить их вином.

По мере рассказа Роарна эмоции на лице Логвэя сменялись в самом широком спектре — начиная с ленивого любопытства и до… откровенного шока. Это когда контуирец впервые упомянул к'зиров. Дальше выражение затаённого ужаса уже не покидало глаз лорвейнца.

Однако подливать вино в стаканы своих новых знакомых он не забывал. В итоге повествование Роарна стало заметно менее связным, а Найэмле всё чаще перебивала его.

— Так чего же вы хотите от нас? — спросил Логвэй, когда Роарн замолчал, глубокомысленно уставившись в полупустой стакан.

— Помощи, — со всей откровенностью ответила Найэмле. — Помогите нам дать отпор Шанцу! Если не военной силой, то хотя бы магией. Ну, в смысле, научите нас чему-нибудь! Мы, вне нашего леса, фактически… практически… ничего не можем. А эльфы Альтерана сильны и за пределами Лорвейна — так нам сказали. Ну, что вам стоит?!

Будь Найэмле трезвее хотя бы вполовину, она бы ни за что не подошла к столь жизненноважному для всего её племени вопросу с такой прямотой. Лорвейнцы вовсе ничем им не обязаны, и на успех можно было надеяться, лишь употребив максимум дипломатии, а не так вот в лоб бить на жалость. Однако выпитое вино сделало своё подлое дело, и сейчас Найэмле даже казалось, что она поступила абсолютно верно.

— А может, нам лучше просто поселиться в Г иблом лесу? — брякнул Роарн, безуспешно пытаясь сфокусировать взгляд на собеседнике.

Вот этого произносить уж никак не следовало — Найэмле осознала сие, несмотря на собственную изрядную нетрезвость, и пихнула приятеля локтем в бок. Да только что толку

— Логвэй, похоже, вовсе не был пьян и прекрасно слышал слова Роарна. А хуже всего было то, что вариант перебраться в Гиблый лес действительно рассматривался контуирскими эльфами, как последняя надежда на спасение, однако упоминать об этом в Лорвейне посланцы из Вольного леса вовсе не планировали, подозревая, что местным эльфам идея вряд ли приглянётся.

Судя по вмиг заледеневшему взгляду Логвэя, подозрения были более чем обоснованы.

— Роарн, что ты несёшь! — попыталась сгладить оплошность друга Найэмле. — Тебе явно не следовало так много пить!

— На себя посмотри! — буркнул Роарн. — Уже не помнишь даже того… ик… о чём говорила только сегодня утром. — Найэмле под столом наступила ему на ногу, но он всё равно продолжил: — А ведь это ты утром… ик… доказывала мне, что… ик… обосноваться в Гиблом лесу… ик… лучший вариант! Ик…

Найэмле захотелось треснуть Роарна по голове чем-нибудь тяжёлым — например, пустой бутылкой… однако испортить положение больше, чем уже испортил, пьяный эльф, кажется, всё равно не мог. Эх, повернуть бы время вспять… или прямо сейчас убить Логвэя

— потому что только одно из двух могло бы спасти ситуацию. Однако первое было невозможно, а на убийство безвинного Найэмле не пошла бы ни при каких обстоятельствах. Роарна прибить, может, и стоило, но это ничего бы не изменило.

Эльфийка взяла свой стакан и залпом осушила его. Под действием новой порции градусов ужас провала миссии немного отступил. Недолго думая, Найэмле допила и вино из стакана Роарна.

Что было дальше, она помнила не очень хорошо. Вроде бы Логвэй расспрашивал о местоположении портала. Она ничего толком не могла объяснить. А когда тот напрямую поинтересовался, смогут ли они отвести к порталу, скажем, его, ей пришлось признаться, что отвести смогут вряд ли, так как из Гиблого леса они выбрались не своим ходом, а были унесены вампирами. Правда, вампиры строго-настрого запретили контуирцам хоть единым словом упоминать о них, но надо же было как-то объяснить, что она не знает точного месторасположения портала.

Обстоятельства, при которых эльфы покинули Гиблый лес, не оставило Логвэя равнодушным — он аж подскочил на месте.

— Вампиры напали на вас в Гиблом лесу?!

— Да нет, — опровергла предположение Найэмле. — Они за одним из своих прилетали, а нас прихватили за компанию.

— За компанию?! — вылупил глаза лорвейнец. — Это как же?

— Ну… один из альтеранцев, с которыми мы у нас дома познакомились, он вампир. Вот за ним его сородичи и прилетели.

Конечно, рассказывать этого не следовало, но… как-то само вырвалось.

— Вампир, значит. А кем были остальные двое?

Найэмле растерялась. Солгать? Но что? Как вывернуться-то?!

— Вирг и полуэльфийка, — отрапортовал Роарн, не отрывая головы от стола, на котором безмятежно дрых последние минут пятнадцать.

— Очень интересная компания, — озадаченно резюмировал Логвэй. — И вампир никогда не покушался на вас?

— Нет. Лонгаронель хороший, — подняв голову, уверенно заявил Роарн. — Он Найэмле из рабства вызволил. И Долэру тоже. А потом убил её… мою Долэру, — всхлипнув, эльф уронил голову обратно на стол.

Логвэй застыл в полном изумлении — ему, очевидно, отнести убийство возлюбленной к хорошим поступкам было трудновато.

— Не обращай внимания на бред Роарна — он же пьян в стельку, — махнула рукой Найэмле

— рассказывать ещё и о несчастье, постигшем Долэру, не было никаких сил. — Но меня, кстати, Лонгаронель действительно вызволил из рабства.

Почему-то Логвэя очень заинтересовало имя их знакомого вампира. Лорвейнец начал допытываться о каком-то задании Дагратдера, которое Лонгаронель якобы выполнял в Контуире. Найэмле абсолютно не поняла, что Логвэй имеет в виду, а потому и ничего не могла ответить. Но лорвейнец продолжал настаивать.

Этот странный допрос неизвестно о чём окончательно утомил девушку. Её мысли начали страшно путаться. Чтобы освежить голову, Найэмле выпила ещё немного вина. Следующее, что она помнила — Логвэй, уже в какой-то комнате, укладывает в кровать Роарна. Как на другой кровати оказалась она сама, девушка не имела ни малейшего представления.

Найэмле открыла глаза и посмотрела на окно. Солнце давно взошло — сейчас было часов десять, а может, и одиннадцать. Надо вставать и двигаться в путь. Но как же дико болит голова!

Хотя какой в бездну путь — спасибо Роарну, в Лорвейн им теперь вовсе незачем ехать. Да и сама она вчера тоже такого наговорила.

На своей кровати тихо застонал Роарн. «Что, плохо? Так тебе и надо!» — со злостью подумала эльфийка. Однако что-либо высказать вслух она не успела. Открылась дверь, на пороге возник Логвэй:

— Проснулись наконец? Живее поднимайтесь — давным-давно пора ехать.

— Куда? — слабо простонал Роарн.

— Я как раз возвращаюсь в Лорвейн, почему бы нам не поехать вместе.

«Может быть, он тоже помнит не всё из вчерашнего? — зародилась в душе Найэмле слабенькая надежда. — Ну, раз сам предлагает ехать с ним — значит, добраться-таки до Лорвейна, наверное, имеет некоторый смысл».

Эльфийка с трудом села на кровати. Потом, героически склонившись к валявшейся на полу седельной сумке, нашарила в ней гребень и принялась расчесывать спутанные волосы.

Видя, что его спутница начала собираться в дорогу, Роарн оторвал голову от подушки… и тут же уронил её обратно.

— Нет, лучше убейте меня здесь! — тихо провыл он.

— Поднимайся немедленно, пьяница несчастный! — потребовала Найэмле.

С третьей попытки Роарну всё же удалось принять сидячее положение. Выглядел он, сказать по правде, немногим лучше мертвеца, а может, даже хуже. Взглянув на друга, Найэмле мгновенно расхотелось искать зеркальце и смотреть на себя.

За завтраком эльфийка с трудом впихнула в себя яичницу и стакан тыквенного сока. Роарн же и вовсе, едва вдохнув запахи с кухни, стремглав выбежал во входную дверь.

Завтракать он так и не вернулся. А когда Найэмле и Логвэй, расплатившись с хозяином таверны, вышли во двор, то нашли своего товарища возле конюшни чуть менее бледным, всё ещё хронически постанывающим.

На Логвэе вчерашняя пьянка, похоже, вовсе никак не сказалась. А вот контуирцы более-менее оклемались только к вечеру — да и то лишь благодаря бодрящему морозцу, сопровождавшему их в пути.

Солнце клонилось к закату, и Найэмле заговорила о предстоящем ночлеге. Согласно карте они ещё час назад должны были проехать деревню, на окраине которой имелся постоялый двор — к сожалению, более уединённого варианта ночлега вампирская карта не предлагала. Однако никакого поселения они не встретили до сих пор.

— Нет здесь никакой деревни, — сообщил Логвэй после того, как Найэмле изложила ему своё недоумение. — Да и до Лорвейна отсюда рукой подать. Останавливаться на ночлег не имеет смысла — к утру уже будем на границе нашего леса.

— Как — нет деревни? — удивился Роарн, в данный момент как раз усердно изучавший карту. — Вот же она обозначена.

Логвэй глянул на карту и усмехнулся.

— Обозначена, не спорю. Только мы сейчас здесь, — он ткнул в карту пальцем значительно восточней искомой деревни.

— Мы здесь?.. — поразилась Найэмле. Выходит, вчера они действительно свернули с избранного пути, и только по счастливому стечению обстоятельств на другой дороге тоже нашёлся постоялый двор. Но на этом их везение, похоже, закончилось. Найэмле побледнела, осознав, что место, указанное Логвэем, находится возле границы Виргина. Наверное, тот лес вдали слева и есть владения виргов. Нет, она вовсе ничего не имела против одного Арронората, но вот близость логова оборотней изрядно напугала. И что самое ужасное — Логвэй собирается ехать вдоль границы Виргина и ночью.

Светила полная луна, и всё вокруг было видно почти как днём. Однако Найэмле это обстоятельство вовсе не радовало. Полнолуние — время оборотней! Вернее, в Контуире оное когда-то считалось временем вампиров. Но Арронорат сам однажды сказал, что и оборотней тоже.

Потом поля закончились, дорога нырнула в сосновый бор. На какой-то момент эльфийка испугалась, уж не в Виргин ли они въехали. Но нет, дорога ведь не меняла направления — значит, это какой-то другой лес.

Из-за густых крон высоченных сосен, сплетавшихся над дорогой, видимость на порядок ухудшилась… только Найэмле этот факт, напротив, даже воодушевил — теперь общество яркой луны стало менее навязчивым.

Вокруг стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь скрипом снега под копытами лошадей. И вдруг эту тишину разорвало испуганное, даже отчаянное конское ржание — где-то неподалёку.

Логвэй сделал знак остановиться. Затем спешился.

— Надо посмотреть, что там… — чуть слышно прошептал он. — Пойдёте со мной?

Контуирцы кивнули, слезая с лошадей. Стараясь ступать неслышно, все трое крадучись двинулись туда, откуда донеслось ржание — вправо, наискосок к дороге. Найэмле и Роарн не знали причин предосторожностей Логвэя, однако в точности следовали его примеру.

Спустя несколько минут их взглядам предстала ужасающая сцена — возле дороги, поперечной к той, по которой недавно ехали они сами, стоял человек. Стоял как-то неестественно недвижимо. А к его горлу присосался вампир! Впрочем, нет, не вампир — на существе вовсе не было одежды, кожа тёмная и какая-то странная, крылья у него тоже отсутствовали, его абсолютно лысый череп поблёскивал в лунном свете. Это ещё что за жуть?!

Решение пришло в мгновение ока — три стрелы одновременно вонзились под левую лопатку существа, туда, где сердце. Выпустив жертву, существо замертво рухнуло на снег. Однако человек так и продолжал стоять — даже ничуть не шелохнулся. Эльфы уже хотели ринуться к нему, но тут из-за деревьев по ту сторону дороги появились… вампиры. Их тоже было трое.

Эльфы в ужасе нырнули обратно за деревья и прижались к стволам, боясь даже дышать. Однако шансов, что вампиры не сумеют определить направление, откуда прилетели стрелы, всё равно никаких. А в схватке трое на трое эльфов ждала лишь скорая гибель.