Глава 49

Бозуир

Бордгир,

Эльджета понимала, что просто не вправе отказаться, если её просит сам король — хотя и вряд ли он стал бы заставлять её насильно. Она понимала, что изголодавшемуся Зинглару сейчас действительно очень нужна кровь. Она всё понимала. Но страх буквально сковал её, не давая ни шевельнуться, ни вымолвить хоть звук. До сих пор её пил только Лонгаронель, а тут какой-то совершенно посторонний вампир, которого она и знала-то всего несколько часов.

— Не нужно, — сказал Зинглар, читая панический страх в её глазах.

— Ты же прекрасно знаешь, что нужно, — возразил Дагратдер.

— Эльджи, — Лонгаронель взял её за руку. — Да, здесь полно людей и других вампиров. Но обращаться к ним очень нежелательно, поскольку Зинглар — лишь только-только помилованный преступник.

— Да-да, конечно. Я понимаю, — наконец-то у неё прорезался голос. — Дайте только с духом собраться, — Эльджета виновато улыбнулась.

— Уверяю тебя, небольшая кровопотеря нисколько не повредит, — как можно мягче улыбнулся ей король.

— Элестайл, я знаю. Просто не привыкла ещё. Ладно, всё… готова! — Эльджета протянула вперёд руку — почему-то над столом.

— Нет, шею, — потребовал Элестайл.

— Но почему? — удивилась эльфийка. — Почему друг друга вы кусаете за руки, а других так непременно за шею?

— Там кровоток лучше. А сама ты подкачивать кровь неспособна.

— Ах, вот как… — обречённо вздохнула Эльджета, поднимаясь со стула.

Зинглар подошёл к ней. Девушка запрокинула голову и закрыла глаза. Лёгкое, практически безболезненное прикосновение клыков. И потом она лишь ощущала, как вампир пьёт её жизнь. Хотя нет, конечно, не жизнь — просто кровь.

Однако даже зная, что её жизни ничто не угрожает, Эльджета всё равно испытывала страх, и с каждым мгновением жуть охватывала её только сильней. Ничего не могла с собой поделать. Ноги подкашивались, лишь нежелание повиснуть на руках у Зинглара заставляло её продолжать стоять на своих двоих.

Эльджета почувствовала, как чьи-то руки легли ей на талию. Это что за фамильярность?! Разве она давала Зинглару повод?! Вовсе нет — она всё ещё достаточно крепко стоит на ногах. Но что-то родное в этом прикосновении убедило Эльджету не вырываться. А нежный поцелуй в волосы на макушке в следующее мгновение подтвердил её ощущение — это Лонгаронель, не Зинглар. Решил поддержать её, видя, в каком она состоянии.

Наконец Зинглар отпустил её горло. Лонгаронель развернул девушку к себе и припал к губам долгим поцелуем. И эта ласка возлюбленного реально вернула Эльджете силы.

— Идёмте, — услышала она голос Элестайла.

Лонгаронель выпустил её из объятий. Эльфийка неохотно отстранилась и открыла глаза. Зинглар уже был при крыльях — очевидно, для трансформации магия вампирам не требовалась.

Выбравшись из здания тюрьмы, они поднялись на стену над воротами и взмыли в ночное небо. Эльджета была рада проститься с кроваво-красным, да и с тёмно-бордовым цветом тоже, под звёздами даже дышалось как-то легче.

Она тайком наблюдала за Зингларом, читая на его лице выражение фактически абсолютного счастья. Вампир безумно соскучился по свободе и по возможности полёта. А ведь ещё недавно уже не чаял вновь обрести то и другое.

Эльджета прекрасно понимала его. Она сама уже не раз ловила себя на мысли, что очень хотела бы тоже иметь крылья, и хорошо помнила свои ощущения, когда узнала, что получает свободу вместо смертного приговора. Вот только она распорядилась своей свободой ужасно глупо.

Но что было бы, если бы она тогда не сбежала? Если бы Лонгаронелю не пришлось жертвовать собой ради её спасения? Если бы она и дальше тихо-мирно жила в Фолмирарте. Смогла бы, в этом случае, когда-нибудь принять чувства Лонгаронеля, смогла бы сама полюбить его? Точного ответа Эльджета не знала. Но у неё имелись сильные сомнения, что всё сложилось бы так же, как сейчас. Если бы не было тех испытаний, что им довелось пережить вместе, возможно, она бы и не сумела оценить Лонгаронеля по достоинству.

Не исключено, что тот и по сей день мучился бы от неразделенного чувства, а сама она вовсе бы так и не познала любви. Быть может, ей и не за что было прощать Зинглара, а следовало, напротив, поблагодарить за тот удар в набат? Ведь без всего, что случилось после, они с Лонгаронелем могли так никогда и не обрести друг друга.

Погружённая в свои размышления, Эльджета не замечала ничего вокруг и вернулась к реальности, лишь почувствовав, что Лонгаронель резко снижается. От закрученного вампиром виража у неё перехватило дыхание и даже закружилась голова. Но всё же она увидела, что Элестайл с Зингларом тоже идут на посадку. Точнее, это Элестайл шёл на посадку, а Зинглар скорее падал — хорошо хоть не камнем, а как-то ещё сдерживая скорость снижения.

— Что ж ты молчал-то, что теряешь последние силы? — пробурчал Элестайл, приземлившись.

— Надеялся дотянуть, — тяжело дыша, отозвался в бессилии растянувшийся на снегу Зинглар.

— Дотянуть?! При том, что мы преодолели лишь половину пути? Ну-ну.

— Наверное, нужно развести костёр? — предложила Эльджета. Было холодно, но она переживала не за себя — ей не даст замёрзнуть Лонгаронель, а за Зинглара, у которого явно не было сил греться магией.

— Нет, — отрезал Элестайл. — Долго мы здесь рассиживать не станем.

— Но ведь Зинглар не сможет лететь дальше, — Эльджета прекрасно видела, что тот на ноги-то подняться не способен, не то что взлететь.

— Однозначно не сможет, — преспокойно согласился Элестайл. — Ни сейчас, ни через пару часов. По-хорошему, ему на восстановление потребуется несколько недель. И дело даже не в нехватке крови, его организм совершенно истощён.

— Но что же ты предлагаешь? Надеюсь, не собираешься бросить его здесь одного?!

Лонгаронель тихо рассмеялся, увидев, как его возлюбленная, до сих пор вечно робевшая перед королём, теперь, похоже, готова прочесть тому гневную нотацию за бесчеловечность, а то и что похлеще.

Дагратдер тоже невольно улыбнулся.

— А если и собираюсь? — вопросил он с ироничным вызовом в голосе.

Эльджета растерялась. Во-первых, как обычно, не могла разобраться, говорит ли Элестайл серьёзно, а во-вторых, всё-таки опомнилась, что разговаривает с королём. Конечно, Лон в общении с ним позволял себе практически всё, что угодно. Но то Лон. А у неё-то таких прав явно нет.

— Зачем же было спасать его от яда, выпускать из тюрьмы… чтобы потом бросить обессиленного в горах на погибель?!

— Видишь ли, обстоятельства с тех пор изменились, — холодно заявил Дагратдер. — Я полагал, он сможет долететь до Адельвурта. А он не смог.

Эльджета смотрела на него со смесью ужаса и гнева, но так и не решилась высказать своих мыслей вслух.

— Ты арестуешь Кридирнора? — спросил Зинглар, приподнявшись на локте.

— Не сейчас.

— Почему?

— Сперва нужно выяснить, кто его союзники. Сам он о них наверняка не расскажет.

— Собираешься последить за ним?

— Нет. Слежку он непременно обнаружит. Я собираюсь закрыть Бордгир.

— То есть? — не понял Зинглар.

— Под страхом казни запрещу покидать территорию без моего личного разрешения. Всем без исключения.

— И как же это может помочь выявить союзников Кридирнора?

— Он прибыть к ним на встречу не сможет. Они наверняка задёргаются… Вот и посмотрим, что сумеют изобрести, чтобы связаться с ним.

— Но ведь никто посторонний на территорию Бордгира не проникнет.

— Это их проблема. Пускай они головы и ломают.

— А если они вовсе ничего не придумают?

— Не факт, что они вообще в курсе, что незаметно проникнуть в Бордгир действительно невозможно.

— Если они правда из Ковена магов — думаю, защиту-то по-любому засекут и напролом не попрутся.

— Значит, пускай изыскивают другие пути, — холодно улыбнулся Дагратдер. — Ладно, пора двигать.

Он поднялся с камня, на котором сидел. Лонгаронель тоже встал на ноги.

— Элестайл, ты не можешь! — в отчаянии взвыла Эльджета.

Однако король даже взглядом её не удостоил.

— Ну я-то его, конечно, не потащу, — произнёс он, глядя куда-то в ночную даль.

— А я тебе ломовая лошадь, что ли?! — возмутился Лонгаронель.

— Да он сейчас немногим больше твоей эльфийки весит, — усмехнулся Элестайл. — Так что явно не перетрудишься. Дэа Милосердие, — он посмотрел на Эльджету, — готова пожертвовать полуживому вампиру своё место в объятиях возлюбленного?

Мысль о том, чтобы остаться одной в безлюдных горах, да ещё посреди ночи, привела её в ужас. Конечно, Лонгаронель постарается вернуться за ней как можно скорее. Только по-любому это случится уже к утру. Но до тех пор её могут двадцать раз сожрать дикие звери. А если здесь вдруг появятся какие-то незнакомые вампиры? Зверей мог бы отпугнуть костёр, но вот вампиров он наверняка, напротив, привлечёт.

— Готова, — тихо вымолвила эльфийка. Зинглара оставлять одного нельзя — мало того, что он в полном бессилии сейчас совершенно беззащитен, так если его вдруг найдут сторонники Кридирнора — непременно убьют. А королю, понятное дело, не пристало таскать подданных на себе.

— Летим, — мрачно произнёс Лонгаронель, не глядя на Зинглара.

Тот с трудом поднялся со снега, убрал крылья, и Лонгаронель, подхватив его, взмыл в небо. Хоть бы сказал, когда вернётся за ней! — возмутилась про себя Эльджета. По правде говоря, она не ожидала, что возлюбленный улетит вот так, молча, даже не простившись.

Однако расстроиться всерьёз она не успела. Сильные руки обхватили её сзади и тоже понесли ввысь. Справившись с первым шоком, Эльджета зачем-то обернулась — хотя прекрасно понимала, что это не мог быть никто, кроме Элестайла. Выходит, он не хотел нести конкретно Зинглара, однако её-то бросать тут одну вовсе не собирался.

— Зачем ты делал вид, будто намерен бросить Зинглара? — укорила короля эльфийка.

— Ты так забавно ужасалась тому, какая же я тварь… — Эльджета не видела его язвительной улыбки, но в том, что оная присутствует на губах короля, нисколько не сомневалась.

— Да ну тебя! — надулась она. — Все нервы мне вытрепал! Думаешь, беззащитной девушке легко согласиться остаться в диких горах в полном одиночестве?! Причём среди ночи.

— Неужели ты правда могла подумать, что Лон оставит тебя тут одну? — в голосе Элестайла просквозило удивление, возможно, даже искреннее.

— Ну, а куда ж ему было бы деваться, если таково решение короля?

— В первую очередь, я ему друг. А уж потом король. Запомни это, девочка.

— Элестайл, я знаю. Но иногда тебя очень сложно понять.

— В отличие от тебя, Лону это удаётся всегда.

— Ну, конечно — ведь он знает тебя куда лучше, чем я.

— Да, мы давно понимаем друг друга с полувзгляда. Но мне вот интересно, неужто ты могла всерьёз решить, что я оставлю возлюбленную друга на съедение диким зверям — которых, кстати, полно в горах?

— Элестайл, откуда мне знать, что ваши нормы поведения допускают, а чего нет.

— То есть, по-твоему, выбирая между твоей жизнью и этикетом, я выбрал бы второе?

— Ты? Наверное, нет. Ладно, извини за все мои дурацкие мысли.

— Ты бы за них перед Лоном в первую очередь извинилась. А передо мной необязательно.

— Скажи, почему одни называют тебя Элестайлом, а другие Дагратдером? — спросила Эльджета, решив сменить тему.

— Элестайлом меня называют друзья. Дагратдером — все остальные.

— Я не знала, — смутилась эльфийка, не очень понимая, есть ли у неё право называть его Элестайлом.

— И что меняет это твоё новое знание?

— Могу ли я по-прежнему…

— Можешь.

— А почему у тебя два имени?

— Элестайл — моё настоящее имя. Другое досталось мне вместе с троном.

— Ясно. Кстати, о знаниях… Никогда бы не подумала, что вампира возможно отравить ядом.

— Вампира практически невозможно. Но Зинглар сейчас как человек, если не ещё слабее. Его организм, конечно же, не справился бы с ядом.

— И ты бы не смог его спасти?

— Почему — смог бы.

— Тогда я вообще не понимаю, какой смысл был травить Зинглара в твоём присутствии.

— Думаю, Буртазар просто не знал, что я нахожусь в Бозуире, да ещё именно в камере Зинглара.

Эльджета обернулась, посмотрев на него в полном изумлении:

— Неужто визит в тюрьму короля мог остаться незамеченным?

— Конечно, мог. Это отнюдь не из ряда вон выходящее событие, тем более, когда в тюрьме есть узники. Нет, стража, конечно, знала о моём прибытии, но никто не видел повода делиться столь тривиальной новостью с остальными.

— А кто, кстати, такой этот Буртазар?

— Один из стражников. Но сегодня была не его смена. И, кстати, умом он никогда не отличался.

— Но выходит, он действительно мог не знать, что травит Зинглара прямо у тебя на глазах. Иначе наверняка бы всё-таки подождал до твоего отлёта.

Эльджета впервые беседовала с Элестайлом один на один и, как ни странно, чувствовала себя при этом достаточно свободно. Но всё же задать ему все вопросы, что роились у неё в голове, она не осмеливалась, надо же и меру знать. Поэтому она решила просто немного помолчать.

Однако спустя некоторое время Элестайл сам задал ей вопрос:

— Как вышло, что твой отец вовсе не знал о твоём существовании?

— Понятия не имею, — призналась Эльджета. — Мама не рассказывала о нём практически ничего. Я знала только, что он эльф из Лорвейна. Элестайл, а ты знаешь что-нибудь о Логвэе?