Глава 50

— Логвэй — шид'вэр, то есть глава одного из двенадцати секторов Лорвейна, — поведал Элестайл.

— Круто, — присвистнула Эльджета. — А больше ничего не можешь о нём рассказать?

— Умён, заносчив, в меру амбициозен, прекрасно владеет собой — как, впрочем, и все эльфы. Осторожен, но не труслив. Очень сильный маг, достаточно талантливый правитель, беззаветно предан Лорвейну. Женат на младшей дочери Анвельдера. Впрочем, был период, когда они с женой расходились — думаю, именно на него приходится твоё зачатие. Однако впоследствии супруги сошлись снова. У них есть сын, которого Логвэй обожает, хотя при этом сумел не избаловать отпрыска.

Эльджета была поражена столь подробной характеристикой, включавшей даже некоторые детали личной жизни её отца.

— У тебя имеются досье на всех жителей Альтерана? — с улыбкой спросила она.

— К сожалению, нет. Лишь на более-менее заметных фигур. Жалеешь, что отшила папашку?

— Да нет. Вообще у меня были мысли всё-таки поговорить с ним. Но теперь вижу, что мне там совершенно нечего делать.

— Почему?

— Шид'вэр, зять самого короля… Да и жена с сыном у него имеются. Сын, кстати, старше или младше меня?

— Старше. Только не понимаю, каким образом данные аспекты привели тебя к мысли, что тебе незачем даже соваться к Логвэю. Вот ведь интересно — выйти замуж за правую руку короля Бордгира ты не боишься, а просто поговорить с зятем лорвейнского короля вдруг не хватает смелости.

— Да, не хватает! Уж лучше бы я не знала, кто он. И про замужество ты вообще с чего взял?!

— А что, будете вечно ходить в любовниках?

— Не знаю. Во всяком случае, от Лона я предложения руки и сердца — или как уж это принято у вампиров — не слышала.

— Ну, почему же — он ведь просил благословения у твоего отца.

— Ага. В качестве издёвки. И кстати, Логвэй всё равно никогда не примет моих отношений с Лоном.

— Но на твоём месте я бы с отцом всё-таки поговорил, — сказал Элестайл, оставив без комментариев последнюю фразу Эльджеты.

— А не ты ли ещё совсем недавно был как раз против нашего с ним общения? — припомнила она.

— Против я был из-за Лона. Но раз уж Логвэй всё узнал…

— Ладно, я подумаю ещё, — решила эльфийка. — Скажи, нам долго осталось лететь?

— Пару минут.

— О-о!.. Значит, огни впереди это уже Адельвурт? — обрадовалась Эльджета. По правде говоря, она ощущала дикую усталость и ещё больше хотела спать. — А можно проявить любопытство?

— Попробуй.

— Зинглару ведь нужна кровь? Где ты намерен раздобыть для него корм?

— Во всяком случае, не за пределами Бордгира, — язвительно улыбнулся Элестайл. — Кто-нибудь поделится. Корм ведь полагается каждому, но, например, супруги или друзья могут какое-то время попить одного — пока не придёт следующий караван. Когда же ты наконец усвоишь, что мы чтим договор?!

— Извини, — тихо вымолвила эльфийка.

Именно в этот момент вампир начал снижаться столь стремительно, что заложило уши. Неизвестно, услышал ли Элестайл её извинения, но ей было уже не до повторений. Инстинктивно она судорожно вцепилась в руки мужчины, изо всех сил стараясь не завизжать.

Перед самой крышей одного из зданий замка он, к счастью, резко сбавил скорость, так что «приземлились» они вполне удачно. Лонгаронель и Зинглар уже стояли тут, причём Зинглар снова выпустил крылья.

— Идите спать, — сказал Элестайл, обращаясь к другу и его возлюбленной. — С Зингларом я сам разберусь.

Эльджету не надо было просить дважды. Взяв Лонгаронеля под руку, она поспешно увлекла его к выходу с крыши.

Когда Эльджета вышла из купальни, Лонгаронель уже лежал в постели, как обычно, убрав крылья. Девушка юркнула к нему под одеяло, пристроив голову на плечо, и спальня погрузилась во тьму.

— Могу я спросить, сколько лет Кридирнору? — поинтересовалась она.

— Двести девяносто.

— Ого! А Элестайлу? — предприняла девушка очередную попытку раскрыть не дававшие покоя секреты. Но почему, почему он упорно не доверяет ей?! Ведь теперь они в Бордгире.

— Видимо, именно ради этого вопроса ты начала с Кридирнора? — улыбнулся Лонгаронель.

— Ну почему же, возраст противника Элестайла мне тоже было любопытно узнать. А про Элестайла так и не ответишь? Это государственная тайна?

— Да. — Вампир помолчал несколько секунд, а потом добавил: — Но я ведь уже говорил тебе, что мы с ним ровесники. А мой возраст ты знаешь.

— То есть Элестайлу реально тоже тридцать пять? Но как же так? — Эльджета приподнялась на локте и пристально посмотрела ему в глаза. — Ведь Дагратдер правит Бордгиром уже лет сто пятьдесят.

— Дагратдер — да. А Элестайл всего десять.

— Ах вот что он имел в виду, говоря, что получил это имя вместе с троном, — задумчиво произнесла эльфийка. — До него правил какой-то другой Дагратдер.

— Именно так. Давай спать.

Очевидно, Лонгаронелю не очень хотелось развивать тему смены королей на троне Бордгира.

Ну хоть что-то наконец рассказал — уже прогресс.

Но ей не давал покоя ещё один вопрос. Совсем из другой области. Потому всё же решилась его задать:

— Лон, скажи, а у нас могут быть дети?

— Конечно, могут. Только не сейчас, — добавил он тоном, от которого у Эльджеты сжалось сердце.

— Ну, это понятно. Какие уж тут дети в столь тревожные времена, — вздохнула она. Лонгаронель нежно коснулся её губ.

— Зря ты думала, будто мне неведомо, что такое мать, — вспомнил он вдруг. — И что такое потерять родителей, я тоже знаю.

— А что с ними случилось? — Эльджета подняла голову, глядя на него с сочувствием.

— Они погибли. Ладно уж, расскажу, почему на престол взошёл Элестайл. — Комнату вновь озарил приглушённый свет. — Десять лет назад в Бордгире уже имела место попытка переворота. В конце концов мятеж удалось подавить. Бунтовщики, во главе с отцом Кридирнора, были казнены, а Рият — совет кланов — короновал Элестайла. Тогда мало кто верил, что он справится с возложенной на него ответственностью — он действительно был слишком молод, да и совершенно не готов к такой роли. Но, откровенно говоря, лично я считаю, что Элестайл справляется даже лучше своего предшественника.

— А почему же его отец вовсе не готовил сына к управлению государством? — удивилась Эльджета.

— Первый Дагратдер приходился Элестайлу дядей, а не отцом. Его собственные дети тоже были убиты во время мятежа.

— Тогда понятно. А родители Элестайла живы или..?

— Или. Они также погибли в той заварухе. Погибли плечом к плечу с моими… защищая Тень знает что, — вдруг добавил он, резко изменившись в лице.

— В смысле? — опешила Эльджета.

Вампир тяжело вздохнул:

— Всё не так просто. Нет, они-то погибли, защищая королевскую власть. Вот только Дагратдер явно не стоил всех этих жертв. — Он замолчал, словно бы собираясь с силами. Прикрыл глаза, потёр пальцами лоб и лишь тогда продолжил: — Дело в том, что желание Кронсталла вернуть власть в свои руки, это одно. Но в мятеже, в первую очередь, был виноват сам Дагратдер. Сто с лишним лет он правил нормально, а потом его начало заносить. Всё больше он становился самодуром и тираном. Вампиры не люди — долго такое терпеть не будут. Поэтому за Кронсталлом и пошли другие кланы. В итоге Бордгир едва не утонул в крови. В общем, я не уверен, что оно того стоило, — он снова тяжело вздохнул. — Тем более, и в самом Адельвурте ходили настроения, что Дагратдера следует скинуть. Это даже обсуждалось с другими кланами. В общем, насчёт Дагратдера все придерживались единого мнения. Но у него было двое сыновей. Короновать в этом случае полагалось одного из них. Однако Кронсталл был категорически против — они считали, что очень скоро сын пойдёт по стопам отца. Возможно, так и случилось бы. Тем не менее отец Элестайла защищал племянников, по крайней мере, младшего — стоял на том, что нельзя судить заранее, мол, тот ещё небезнадёжен. Вот тогда Кронсталл и поднял мятеж.

— Мда, а никто вокруг даже не подозревал, что в Бордгире такое творится, — протянула ошарашенная Эльджета.

— Естественно, — жёстко усмехнулся Лонгаронель. — Мы предпочли не выносить сор из избы. Поэтому преемнику Дагратдера и пришлось взять его имя — сколь бы оно ни было ему ненавистно.

Эльджета видела, что от воспоминаний внутренне его всего трясёт, хоть внешне это и никак не проявлялось. Ужасно захотелось хоть как-то поддержать любимого. Она положила голову ему на плечо, ласково погладила по руке.

— Эльджи, надеюсь, ты понимаешь, что не должна рассказывать об этом никогда и никому?

— в общем-то, вопросом это не было.

— Конечно, понимаю, — всё же заверила она. — Лон, прости меня, пожалуйста, за те слова про мать, — теперь ей было ещё больше стыдно за них.

— Ты не знала.

— Неважно, знала я правду или нет — в любом случае, повела я себя тогда отвратительно.

— Забудь. Теперь это не имеет никакого значения.

Но тему лучше совсем сменить и как-то отвлечь его от страшных воспоминаний.

— Я рада, что ты не злопамятен, — Эльджета потянулась к его губам. Вволю насладившись поцелуем, она заговорила снова: — Я вот только одного не пойму. Почему ни в Фолмирарте, ни в Адельвурте я никогда не видела детей?

— Ну, откуда же дети у нежити? — усмехнулся вампир.

— Но ты ведь сам сказал, что можешь иметь детей, — опешила Эльджета. Да и не нежить они — это уже давно выяснено.

— Ты не поняла. Да, вампиры рожают детей, как другие расы. Но до достижения взрослого возраста те никогда не появляются в приграничных замках. Родители воспитывают детей исключительно в Вэллворте — замке, расположенном в самом сердце Бордгира.

— И вы с Элестайлом росли там же?

— Естественно. Как-нибудь я покажу тебе Вэллворт. Это очень красивое место. Надеюсь, тебе там понравится.

Эльджета прильнула к нему всем телом:

— Рядом с тобой мне понравится где угодно. А в Бордгире вообще красиво. Раньше я никогда не бывала в горах. Но местные пейзажи восхитили меня ещё во время нашей первой прогулки.

— Жаль, что она стала и последней на долгие времена, — невесело усмехнулся Лонгаронель.

— Сам виноват, вредная нежить! — она легонько пихнула его в бок. — Если бы ты доверял мне чуть больше…

— Эльджи, тогда я ещё слишком мало знал тебя. К тому же, прекрасно видел, что к отношениям со мной ты, мягко выражаясь, не расположена.

— Ладно, что было, то было. Главное, что закончилось всё хорошо. Я всё-таки разобралась в своих чувствах, а Элестайл сумел найти способ вернуть тебя домой. У тебя замечательный друг!

— Я знаю, — улыбнулся вампир. — Ты выйдешь за меня?

— Нет, попрошусь в служанки, — язвительно бросила Эльджета. — Как уже просилась однажды.

— От служанки я детей заводить не стану.

— Вот как? Что ж, значит, придётся принять твоё предложение.

— Я люблю тебя, — мужчина коснулся губами её виска.

— И я люблю тебя — больше жизни.

Их губы слились в долгом поцелуе.

— Уже почти рассвело, — заметил Лонгаронель, с трудом оторвавшись от уст возлюбленной. — Давай наконец спать.

— Давай. Только ещё один момент.

— Ещё один?! — театрально взвыл вампир. — Нет, Эльджи, умоляю, хватит! Твой предыдущий один вопрос растянулся до рассвета.

— А это не совсем вопрос… — нахмурившись, пробурчала Эльджета.

— Ну ладно, говори уж.

— Я хочу всё-таки пообщаться с отцом.

Теперь уже нахмурился Лонгаронель — и вовсе не наигранно.

— Лон, клянусь, что про вампиров я ему ничего не расскажу, — заверила эльфийка, так и не дождавшись никаких слов от возлюбленного.

— Я верю тебе.

— Но ты явно против того, чтобы я вообще говорила с ним.

— Не хочу, чтобы он разлучил нас.

— Этого не произойдёт. Если он так и не примет наши с тобой отношения — это его дело. Но я должна дать шанс — и себе, и ему.

— Хорошо, поговори с ним, если тебе это действительно нужно, запрещать я не собираюсь. Только помни — даже если ты вдруг надумаешь уйти с ним в Лорвейн, сделать этого не сможешь.

— Лон, я не собираюсь ни в какой Лорвейн. Я гражданка Бордгира, и, если ты уже забыл, не далее как пять минут назад приняла твоё предложение руки и сердца. А с Логвэем я хочу лишь поговорить.

— Думаю, он всё ещё в Гиблом лесу — обучает магии контуирских эльфов. Завтра же слетаем туда.