Глава 58

— Значит, она передумала, — вздохнул Алнгор. — Пожалела о том своём порыве, поняв, что вовсе не хочет в Бордгир, не хочет и наверняка боится переселяться в абсолютно чуждый ей мир.

— Ладно, пойдём запру тебе в каземате. Вечером ты всё-таки полетишь с нами.

Алнгор покорно поднялся со стула и двинулся впереди короля.

Эльджете было жаль его до слёз. Во многом его история напомнила ей её собственную. Тоже любовь между вампиром и человеком — глубокое истинное чувство, не признающее никаких границ. Только их с Лонгаронелем история закончилась хорошо, а Алнгор платит за свою любовь такую страшную цену!

— Ну что, летим на занятия или всё-таки поспим? — Лонгаронель развалился на кровати, скинув сапоги.

Услышав вопрос, Эльджета поняла, что чувствует себя совершенно разбитой. На неё вдруг накатила вселенская усталость.

— Пожалуй, поспим, — решила она. — Что-то у меня совсем нет сил.

— Тогда ложись, — Лонгаронель хлопнул ладонью по кровати.

— А помиловать Алнгора совсем никак нельзя? — всё-таки задала эльфийка вопрос, который вертелся у неё на языке уже минимум полчаса.

— Ты хоть понимаешь, сколько на нём преступлений?! — с порога вопросил нежданно вернувшийся Элестайл.

— Отравление Зинглара — но ведь Зинглар жив, — начала перечислять Эльджета. — Смерть корма, только он же по-любому был обречён, а притом что Зинглар пил его каждый день, всё равно долго не протянул бы. Нарушение твоего запрета покидать Бордгир — однако побег Алнгору тоже не удался. Отношения с представительницей иной расы, только ведь Лонгаронеля ты за это не казнил.

— Лонгаронель не заводил отношений вне Бордгира, — возразил Элестайл.

Зато сбежал из него вместе со мной.

— Но свой народ он не предавал.

— Лон тоже, под влиянием обстоятельств, вынужден был раскрыть тайну трансформации виргу и, как минимум, двум контуирским эльфам. Правда, все трое обещали молчать и, надеюсь, держат своё слово. Но ведь Алнгор тоже доверял своей Алише.

— Вопрос в том, кому можно доверять, а кому нет. Эта Алиша… Вот никогда ещё настолько не сожалел о данном обещании.

— Ты об обещании сохранить жизнь семье Алнгора?

— Естественно. Сын-то его ещё мальчишка, и, надеюсь, действительно не в теме. Но эта дрянь!.. Алнгор, конечно, наивен до неприличия. Я даже верю, что он реально не понимает, что его просто использовали, а потом выкинули, как ненужную вещь. Однако наивность никак не оправдание предательству.

— А мне всё-таки кажется странным, что она выжидала целых семнадцать лет, — вступил в разговор Лонгаронель.

— Ну, вероятно, восемнадцать лет назад у них ещё не было планов по перевороту в Бордгире, — ответил ему Элестайл.

— Но ведь познакомилась она с Алнгором, как с человеком. Откуда ж ей было знать, что он пригодится ей как вампир?

— Возможно, её знакомство с ним и не имело далеко идущих целей. Однако когда узнала, что он вампир, тогда-то и поняла, что из этой связи можно будет впоследствии извлечь пользу.

— И ждала этой пользы ещё пятнадцать лет? А кроме того, она же родила от него, ещё не зная, что он вампир. Женщина, живущая политическими интригами, вдруг зачем-то рожает ребёнка от человека, связь с которым не представляет ни малейшего интереса для каких-либо интриг? — продолжал излагать контраргументы Лонгаронель. — Нет, что-то тут определённо не сходится.

— Да, что-то не сходится, — согласился Элестайл. — Но, надеюсь, её участие в заговоре у тебя всё же не вызывает сомнений?

— Ни малейших. Ясно как белый день, какую именно цель преследовали её расспросы. Она искала того, через кого можно было бы стравить вампиров с другими магическими расами, и Алнгор на блюдечке преподнёс ей Кридирнора. Он не глуп, но действительно наивен. А Кридирнор слишком самоуверен.

— Я знаете, что подумала, — снова заговорила Эльджета. — Быть может, Алиша действительно любила Алнгора — потому и ребёнка от него родила. Не исключено, что у них всё было бы хорошо и дальше, если бы не этот Вольтар. Наверное, он заставил Алишу использовать Алнгора в своих целях. Не знаю уж, какие рычаги давления на неё у него имелись, но как-то всё-таки заставил.

— Одна маленькая тонкость — чтобы заставить, Вольтар должен был знать, что Алнгор вампир, — сказал Лонгаронель. — А любящая женщина никак не должна была выдавать этой тайны какому-то там дальнему родственнику.

Элестайл при этом выразительно посмотрел на Эльджету — мол, как, есть что возразить?

— Но… вдруг Алиша проговорилась ему случайно? Или, например, Вольтар дал ей поручение найти связь с вампирами — тут она и решила, что раз уже тесно знакома с одним из вампиров, зачем же искать кого-то ещё?

— То есть, по-твоему, Алиша семнадцать лет искренне любила Алнгора, а потом её задание чисто случайно совпало с имеющимися у неё возможностями? — подытожил Элестайл.

— Ну да, как-то так… — подтвердила Эльджета.

— Нет, слишком уж притянуто за уши, — помотал головой король.

— К тому же, сразу после выполнения задания её такая длительная и искренняя любовь к Алнгору вдруг начинает резко угасать, — напомнил Лонгаронель.

— Думаю, это тоже объяснимо, — возразила Эльджета. — Возможно, Алишу просто замучила совесть из-за того, что она подставила своего любимого и использовала в грязных политических играх. Может, она и вовсе не охладела к нему — просто ей стало стыдно смотреть ему в глаза.

— Ладно, хватит гадать, — поставил король точку в дискуссии. — Привезём её сюда и устроим допрос со всем пристрастием.

— Элестайл, но ты же обещал! — ужаснулась Эльджета.

— Я обещал, что сохраню ей жизнь. А того, что оная будет безоблачной, не говорил. Не думаешь же ты, что я позволю вражескому агенту преспокойно разгуливать по Бордгиру и продолжать свою разрушительную деятельность?!

— И всё же это нечестно, — тихо вымолвила эльфийка. — Алнгор свою жизнь отдал за то, чтобы у его семьи всё было хорошо. А ты, получается, обманул его.

— Алнгор отдал свою жизнь за намерение отравить Зинглара и за активнейшее участие во вступлении предателя Кридирнора в преступный сговор с людьми, — жёстко отрезал король. — А жизнь своей семьи он выторговал в обмен на сведения. И именно жизнь, а не полное благополучие. Ты можешь думать обо мне что угодно, но эта двуличная тварь ответит мне на все вопросы. Иначе жить будет в Бозуире. Больше всего меня, кстати, интересует, кем же в действительности был этот так не вовремя сдохший купец Вольтар. Наверняка его торговая деятельность лишь прикрытие.

— Если мне не изменяет память, именно он отправил Дальгондера с Кэйденом за мечом Азахарона? — припомнил Лонгаронель.

— Нисколько не изменяет, — раздражённо усмехнулся Элестайл. — А по словам Алнгора, он же ещё и обещал Кридирнору содействие лимеранского Ковена. Откуда у купца такие связи?!

Десять вампиров и одна эльфийка спустились с ночных небес возле дома на окраине глухой деревушки. Свет в его окнах не горел, впрочем, время было уже за полночь.

— Подождите, дайте я хоть разбужу их, — попросил Алнгор. — А то ж перепугаете насмерть. Дагратдер, не думай, у меня и в мыслях нет бежать.

— А что же ты задумал? — ядовито поинтересовался король.

— Уж явно не будить кого-то — в доме ни души, — холодно добавил Лонгаронель.

— Как — ни души? — опешил Алнгор. Застыл на несколько секунд. — Хотя… Да, я тоже их не чувствую. Но куда же они делись? — Эльджета читала в глазах вампира совершенно искреннее беспокойство. — Не могли же уехать, не предупредив меня.

Он бросился во входную дверь. За ним последовали Элестайл, Лонгаронель и Эльджета. Остальным король дал знак оставаться снаружи и окружить дом.

Едва войдя в сени, Эльджета тут же налетела на что-то, покатившееся с оглушительным в ночной тиши звяканьем. И чтобы возлюбленная не привлекла сюда всю деревню, Лонгаронель поспешил обеспечить ей освещение.

Тем временем Алнгор уже отворил следующую дверь, ведущую в кухню.

— О, нет! — вдруг простонал он, как вкопанный встав на пороге.

Элестайл едва не налетел на него сзади. Лишь через пару секунд свет дошёл до кухни, и взору Эльджеты предстало тело, висевшее в петле посреди помещения. Это определённо была женщина.

Эльфийка вздрогнула всем телом и тоже застыла в ужасе.

— Алиша? — спросил Дагратдер.

— Да. Но почему? — взвыл Алнгор.

— Не уверен, что она повесилась сама, — кивнул король на царивший в кухне беспорядок.

Следы борьбы действительно наблюдались повсюду — перевернутая скамья, опрокинутый стол, множество черепков и валявшаяся на полу посуда.

— Кто же убил её? И за что? — в полном отчаянии Алнгор не находил в себе сил даже переступить порог кухни. — А где Рэйди? — опомнился он и тут же кинулся вглубь дома.

— Давай снимем её, — сказал Элестайл другу.

Он поддержал тело, а Лонгаронель, будучи ростом повыше, перерезал мечом свисавшую с потолочной балки верёвку.

— Да, она определённо с кем-то дралась перед смертью, — заметил Лонгаронель, изучая ссадины и синяки на теле несчастной.

Они как-то странно переглянулись с Элестайлом, однако ни тот, ни другой не проронил больше ни слова. Эльджета хотела спросить, что значили их взгляды, но тут в кухню вернулся Алнгор.

— Никого, — сокрушенно сообщил он. — Кроме также мёртвой собаки, любимицы Рэйди.

— Рэйди это сын? — осведомился Дагратдер.

— Да. Рэйдитар. Но чаще я зову его Рэйди. Я ничего не понимаю! Кто-то убил Алишу и похитил нашего сына? Зачем?

— А где собака? — спросил Лонгаронель. — Надо бы взглянуть и на неё.

— Собака отравлена. Никаких следов вы там не снимите. И здесь я тоже не чувствую присутствия никого постороннего. Прошло слишком много времени?..

— Да нет, тело ещё не остыло до конца, — возразил Дагратдер.

— Тогда я уж совсем ничего не понимаю! — едва ли не со слезами в голосе вскричал Алнгор.

Элестайл и Лонгаронель опять переглянулись, однако снова не произнесли ни звука. Эльджету уже начинала доставать их таинственность — они явно знали что-то, чего не замечал убитый горем Алнгор, но почему-то просвещать его не спешили.

— Ладно, пойдёмте поищем следы снаружи, — решил Дагратдер. — Надеюсь, наши ещё не затоптали там всё.

Следов вокруг дома действительно было предостаточно — ведь король сам велел вампирам окружить жилище. Впрочем, от его стен те не отходили.

Здесь, в глуши северной Лимераны снег ещё не сошёл полностью, хотя проталин уже хватало, но у входа в дом, да и дальше по двору он был утоптан, наверное, самими хозяевами. По крайней мере, никаких следов, однозначно принадлежащих посторонним, найдено не было.

И свежих лошадиных следов тоже присутствовало немного. Лишь три. Причём два уходили от конюшни, а один вёл к ней. Ещё одна занятная подробность — лошади, ускакавшие со двора, покинули его, не миновав ворота, а перескочили через изгородь.

Вампиры, а с ними и Эльджета, заглянули в конюшню. Там обнаружилась одна лошадь, что странно — под седлом.

— Это жеребец Алиши, — сказал Алнгор. — Зачем она его оседлала? А вот жеребца Рэйди нет. Хотя его седло тут, но уздечка тоже отсутствует.

— Занятно… — тихо произнёс Элестайл.

— Нет, я решительно ничего не понимаю! — в который раз воскликнул Алнгор. — Никаких чужих следов! Кто похитил Рэйди? Неужели вампиры?! А лошадь его зачем увели?

— Каких вампиров ты подозреваешь? — поинтересовался король.

— Ну, разве что Кридирнора.

— Не думаю, что он или его подручные смогли бы преодолеть защиту незаметно — я поднял её на максимальную высоту, превышающую предельную для наших полётов. Кстати, а ты-то зачем пытался бежать из Бордгира? На очередное свидание? Не дороговата ли цена за ночь в кругу семьи?!

Алнгор помотал головой:

— Да, я надеялся прорваться именно к ним, но не ради свидания. Хотел, чтобы они уехали куда-нибудь подальше отсюда.

— Чего ради? — вскинул бровь Дагратдер.

— Во-первых, меня уже достал шантаж Кридирнора! Ты думаешь, я хотел травить Зинглара?! Но помимо этого — было у меня какое-то предчувствие несчастья. Как я теперь вижу — совсем не напрасное.

— Не стану с тобой спорить. А помимо Кридирнора у тебя подозреваемые есть?

Алнгор в отчаянии помотал головой:

— Нет. И где искать сына, я тоже совершенно не представляю!

— Он летать умеет? — спросил Лонгаронель.

— Нет, я не учил его — где?!.. — Алнгор беспомощно развёл руками.

— Тогда предлагаю для начала поискать ускакавшего отсюда жеребца.

— Ты думаешь, Рэйди уехал на нём?

— Я практически уверен, что лошадь шла под седоком. Твой сын хорошо верхом ездит? Смог бы удержаться без седла?

— Думаю, смог бы.

— А Алиша? — зачем-то полюбопытствовал Лонгаронель.

Нет, вряд ли.

— Хватит болтать. Летим, — сказал Дагратдер. Все четверо спешно покинули конюшню.

— Обе лошади поскакали по дороге влево, — продолжал король, уже поднявшись в воздух.

— Если с дороги так и не сворачивали, думаю, у нас есть все шансы догнать их.

Пятеро вампиров из сопровождения ринулись следом за ними, а ещё двое полетели, медленнее остальных, на предельно низкой высоте — очевидно, следуя по следам лошадей. Если лошади всё-таки где-то свернули, следопыты сообщат об этом королю.

— Какой масти жеребец Рэйди? — спросил Лонгаронель.

— Белой, — ответил Алнгор.

— Как удачно… — усмехнулся Лон.

Да уж, искать на снегу лошадь любой другой масти было бы сподручней.

Примерно через полчаса погоня всё-таки настигла лошадь — белую, без седла, одиноко бродившую неподалёку от дороги. Её седока нигде не было видно, хотя на морде животного болталась уздечка.

— Это жеребец сына, — спустившись, в отчаянии сообщил спутникам Алнгор. — Но где же сам Рэйди? Где искать его теперь?

Никаких иных свежих следов, кроме следов данного коня, на дороге не наблюдалось.

— Возвращаемся, — решил Дагратдер.

Они снова взмыли в небо — все, за исключением одного вампира, взявшего под контроль белого жеребца.

Спустя пару минут Дагратдер прокричал остальным:

— По пути лошадь оступилась и скинула при этом седока. Мы скоро уже будем на месте. Говорят, следы всадника уходят с места падения в лес.

— Надеюсь, это Рэйди, — прошептал Алнгор.

Достигнув места, где всадник свалился с лошади, вампир сразу же кинулся по его следам. Элестайл и Лонгаронель с Эльджетой последовали за ним. Эскорт остался на дороге.

— Рэйди! Рэйди! Сын, отзовись, умоляю! — кричал несчастный отец, лавируя между деревьями. — Рэйди! Рэйди!

Однако ему никто не отвечал. Впрочем, совершенно чётко видимый на девственном снегу след вёл дальше. Элестайл и Лонгаронель поднялись над верхушками деревьев — теперь следов они не могли видеть и просто летели за Алнгором. Не найдя сына, тот вряд ли решит сбежать, а парить над лесом было значительно удобней.

— Не-е-е-ет! — огласил вдруг округу отчаянный вопль Алнгора.

Элестайл и Лонгаронель ринулись на крик вниз.

Стоя на коленях в снегу, Алнгор прижимал к груди бесчувственное тело длинноволосого паренька. Очевидно, это и был его сын.